Необходима ли такое указание или же его нет в силу особенностей административного судопроизводства - вопрос неоднозначный. Далее я приведу ряд аргументов, по которым можно сделать вывод, что пропуск такой формулировки - не случайный:
1. В ГПК РФ более узкая формулировка относительно субъективных пределов преюдиции - только лица, участвовавшие в деле. В КАС РФ же добавляется «категория лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства». Таким образом, в ГПК РФ лица, которые не участвовали в деле, но права и интересы которых затрагиваются судебным решением, автоматически выпадают из субъективных пределов преюдиции, но так как они как субъекты охвачены судебным решением, то нужно определить их статус относительно преюдиции данного акта;
2. Предмет судебной деятельности гражданского процесса - спор о праве. Поэтому решение суда в гражданском процессе имеет конкретное правопорождающее значение, так как в рамках разбирательства итогом должно стать конкретное разрешение спора о правах сторон, вследствие чего видится логичным возможность разрешения прав и интересов лиц, которые не участвовали в деле. В административном судопроизводстве предмет судебной деятельности - проверка законности. Судебное решение по неопределенному кругу лиц не имеет непосредственно правопорождающего значения для конкретных субъектов, входящих в этот неопределенный круг лиц. Оно лишь указывает на незаконность нормативного или ненормативного правового акта, в соответствии с которым действовали в отношении прав и интересов неопределенного круга лиц. То есть, непосредственно вопрос о правах и интересах лиц, не участвующих в деле, но права и интересы которых затронуты решением суда, не рассматривался. Возмещать в дальнейшем вред, который был причинен изданием незаконного нормативного акта, это уже право этих лиц, а не обязанность, поэтому не всегда за решением суда о признании незаконным нормативного акта следует иск о возмещении вреда.
Еще одним инструментом, при котором можно не распространять преюдициальность судебного решения на себя, может служить отказ от признания фактов, установленных судом. По этому поводу анализ законодательства проводит Безруков А.М. в своей работе: «Действующее законодательство не содержит норм, регулирующих процедуру выражения новым лицом своей позиции по поводу преюдициальности ранее вынесенного судебного акта. Более или менее подходящий механизм содержится в ч. 3 ст. 70 АПК РФ, устанавливающей возможность признания стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования и возражения» Безруков А.М. Преюдициальная связь судебных актов. "Волтерс Клувер", 2007. - с.39.
Поэтому, в связи с тем, что и в ГПК, и в АПК предусмотрена схожая конструкция (ч.4 ст.13 ГПК и ч.3 ст.70 АПК) возможности оспаривания преюдициальной связи для лиц, не участвующих в деле, но права и интересы которых были затронуты судебным актом, необходимость подобного инструмента в КАС полностью подтверждается.
В связи с выявлением ряда особенностей и сложностей при исках в защиту неопределенного круга лиц возникает потребность в законодательном регулировании преюдицирования таких видов исков. Поскольку, как я выше указала, судебные решения по таким искам не имеют правопорождающего значения, то это предварительный этап в защите своих прав. Поэтому законодательное закрепление имеет особое значение, но производиться оно должно с учетом специфики такого правового института, как иски в защиту неопределенного круга лиц. Такие иски характеризуются неопределенным на момент рассмотрения дела количественным составом и особыми полномочиями у лиц, уполномоченных на защиту неопределенного круга лиц.
Наиболее характерным примером исков в защиту неопределенного круга лиц с последующим доказыванием отдельных граждан субъективной заинтересованности являются иски в защиту от причинения вреда окружающей среде. Проблема о праве граждан на такие иски является дискуссионной и есть определения ВС РФ и КС РФ по этому поводу.
На данный момент субъективная заинтересованность является одним из критериев принятия искового заявления, как сказано в ч.3 ст.128 КАС РФ. Однако, поскольку этот критерий о наличии субъективной заинтересованности очень расплывчатый и усмотрение судов оказывается слишком широким, есть мнение, что субъективная заинтересованность должна быть самостоятельным предметом спора в отдельном процессе Иванова И.А. -- Субъективная заинтересованность в административном судопроизводстве: проблемы правоприменения. // Право и политика. - 2018. - № 6. - С. 50. Однозначно согласиться или не согласиться с этой точкой зрения не представляется возможным. Действительно, оценивание субъективной заинтересованности на этапе принятия искового заявления фактически приводит к рассмотрению дела вне процесса. Но если выводить вопрос о субъективной заинтересованности в предмет отдельного спора, то это, по сути, увеличивает судебную нагрузку в два раза и ставит дополнительным вопрос преюдицирования в последующий процесс, ведь мы, разрешая вопрос о наличии субъективной заинтересованности, только доказываем суду, что нас можно допускать в процесс по основному предмету спора, ради которого мы доказывали, что у нас имеются нарушенные законные права и интересы.
Но сама по себе конструкция иска в защиту неопределенного круга лиц упрощает судопроизводство. Ведь для того, чтобы не было от каждого человека иска о том, что он подвергся воздействию вредных выбросов с производства, а еще и не каждый сможет доказать, что подвергся, так как суд могут не убедить приведенные доводы, и существует конструкция иска в защиту неопределенного круга лиц. Потому что именно в этом процессе необходимо доказать сам факт нарушения - вредного выброса, и в этом же акте очертить круг вероятных пострадавших. От определения признаков, по которым можно сказать о наличии причинно-следственной связи между выбросом на предприятии и воздействием на человека, неопределенный круг лиц не превратится в определенный, так как не дается конкретных критериев для определения конкретных лиц, но даются условия, при которых не надо доказывать причинно-следственную связь. Это самое важное, потому что без этого нет смысла в данном акте, и он никак нам не очерчивает субъективные пределы для преюдициальности этого решения.
В ходе изучения практики я наткнулась на пример определения суда в отношении иска прокурора в интересах неопределенного круга лиц. В нем прокурор сначала заявляет иск в защиту неопределенного круга лиц к судебному приставу-исполнителю о признании бездействия по исполнительному производству незаконным, возложении обязанности принять весь комплекс мер, необходимых для своевременного, полного и правильного исполнения в соответствии с требованиями ФЗ «Об исполнительном производстве». А потом в самом же иске поясняет по существу, что «судебным приставом-исполнителем не производились исполнительные действия по исполнительному производству о понуждении администрации предоставить Тимошенко В.К. по договору социального найма жилое помещение и не принимались меры к окончанию исполнительного производства. Поэтому прокурор просил признать бездействие судебного пристава-исполнителя незаконным и обязать его принять весь комплекс мер для исполнения исполнительного документа Определение от 03 ноября 2015 года по делу № 33а-4721/2015 // СПС «Право.ру» URL: http://docs.pravo.ru/document/view/75469243/86873861/ (дата обращения: 09.12.2019);. То есть, неопределенный круг лиц сузился до Тимошенко В.К., в отношении которого, по сути, направлено требование. Но так как определение вынесено в суде апелляционной инстанции, то есть пояснение от заместителя межрайонного прокурора о том, что категория «неопределенный круг лиц» указана по технической ошибке, а иск на самом деле был в защиту этого гражданина. Но суд указывает, что даже если это действительно так, то согласно ч.6 ст.125 КАС РФ нужно в иске указывать причины, по которым иск не может предъявить сам гражданин.
Следовательно, можно обратить внимание, что суд по крайней мере в данном примере относится к конструкции «неопределенный круг лиц» достаточно строго и не допускает технических ошибок, поскольку решение суда хоть и не несет правопорождающего значения, как было указано ранее, но создает определенный круг прав для неопределенного круга лиц. И в связи с этим видится логичным вывод о выделении доказывания субъективной заинтересованности в отдельный этап судопроизводства, поскольку ч.3 ст.128 КАС РФ по своей сути предусматривает полное рассмотрение дела еще до начала судебного разбирательства. Таким образом, необходимо предусмотреть конструкцию по оспариванию обязательности для лиц, которые не участвовали в деле, но права и интересы которых затронуты, поскольку в административном судопроизводстве регулирование преюдициальности при таких условиях предусмотрено, а по поводу обязательности указание на порядок действий отсутствует.
Заключение
Неоднократные жалобы граждан в Конституционный Суд с заявлением об оспаривании статьи 64 КАС В ходе исследования судебной практики по теме выпускной квалификационной работы было обнаружено 5 определений Конституционного Суда об отказе в принятии заявлений по поводу оспаривания конституционности статьи 64 КАС РФ в части преюдициальности., а также немногочисленная судебная практика говорят о том, что преюдиция как свойство законной силы судебного решения все же полностью не раскрыта и не понята. А с учетом вышеизложенных проблем о том, кому и как все же можно ее использовать, можно прийти к выводу о значительных трудностях, созданных законодателем.
Проблема определения субъективных пределов преюдициальной связи судебных актов в административном судопроизводстве заслуживает внимания по той причине, что предметом судебной деятельности в административном судопроизводстве является проверка законности. Вследствие этого законная сила судебного решения и все ее свойства имеют особую значимость не только для административного истца, но и для более широкого круга лиц. Поэтому в данной работе была освещена проблема распространения преюдициальной силы на государственные органы и неопределенный круг лиц, так как основные трудности с определением субъективных пределов возникают в этих случаях.
При решении задачи, связанной с сопоставлением института преюдиции в ГПК РФ, АПК РФ и КАС РФ, были выявлены качественные различия в применении преюдициальной связи. Данный вывод можно обосновать разным предметом судебной деятельности, так как в гражданском процессе предметом судебной деятельности является спор о праве и судебное решение имеет значение для лиц, которые участвовали непосредственно в судебном процессе. Также необходимо сделать оговорку о том, что государственные органы не могут участвовать в гражданском процессе в таком же статусе, как участвуют в административном судопроизводстве, меняется и смысл участия неопределенного круга лиц в различных видах судопроизводства. Таким образом, можно говорить о качественно разных правоотношениях, поэтому преюдициальная связь судебных актов в части субъективных пределов должна иметь разные охваты по лицам, которые участвовали в деле и на которых распространяется действие судебного акта.
При решении задачи по разграничению неопределенного круга лиц как статуса истца и как сферы действия законной силы судебного решения были выявлены также внутри административного судопроизводства два принципиально разных судебных решения - о признании нормативного правового акта и ненормативного правового акта недействительными (недействующими). Данная принципиальная разница заключается в признаках нормативного и ненормативного правового акта, среди которых есть такой признак, как лица, на которых распространяется действие нормативного или ненормативного правового акта. Если признаком нормативного акта является распространение его юридической силы на неопределенный круг лиц, то ненормативный правовой акт распространяется на конкретную группу лиц, для которой он издается на основе нормативного правового акта. Таким образом, процессуальный статус неопределенного круга лиц и вытекающие из этого статуса права и обязанности зависят от оспариваемого акта.
Подводя итог, можно сказать о том, что задачи решены в полном объеме, а цель выпускной квалификационной работы была достигнута - было выявлено значение расширения субъективных пределов на основании КАС РФ в отношении государственных органов и неопределенного круга лиц, вышеизложенные выводы подтверждают достижение цели.
Список использованных источников
I Нормативно-правовые акты
1. «Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации» от 08.03.2015 № 21-ФЗ // «Собрание законодательства РФ», 09.03.2015, № 10, ст. 1391;
2. «Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» от 24.07.2002 № 95-ФЗ // «Собрание законодательства РФ», 29.07.2002, № 30, ст. 3012;
3. «Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» от 14.11.2002 № 138-ФЗ // «Собрание законодательства РФ», 18.11.2002, № 46, ст. 4532;
4. Федеральный закон от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» // «Собрание законодательства РФ», 18.10.1999, № 42, ст. 5005;
II Материалы судебной и/или иной практики
1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2016 №36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» // «Российская газета», N 222, 03.10.2016;
2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 г. №50 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения законодательства и обладающих нормативными свойствами» // «Российская газета», №6, 15.01.2019;