Такое решение не является единственным вариантом разрешения подобных конфликтов. Так, можно представить модель, в соответствии с которой должник имеет право лишь на заявление договорных требований к контрагенту. В свою очередь, основным подходом, используемым в европейских правопорядках, является защита кредитора посредством взыскания убытков с недобросовестного интервента с помощью деликтного иска Подробнее см. Подробнее см. Березина Е. А. Указ. соч. С. 6-58; Pure Economic Loss in Europe. Ed. By M. Bussani and V. Palmer. P. 362-384.. Сделка между должником и интервентом, напротив, признается действительной и влечет соответствующие правовые последствия.
Каждый из вариантов правовой защиты обладает своими преимуществами и недостатками, которые не могут быть подробно изложены в рамках настоящей работы. Вопрос выбора конкретной модели требует отдельного исследования. Тем не менее, для того чтобы акцентировать внимание на значении определения преимущественного подхода, целесообразно привести несколько наиболее очевидных различий между рассматриваемыми моделями.
Во-первых, в случае обращения к интервенту с деликтным иском, он остается собственником полученной недвижимости. Кредитор по общему правилу вправе рассчитывать лишь на денежную компенсацию в размере понесенных убытков. Признание ничтожной сделки, напротив, позволяет кредитору истребовать спорную недвижимость в натуре.
Во-вторых, нахождение недвижимости в собственности интервента означает, что кредитор вынужден нести риски, связанные с его потенциальным банкротством. При аннулировании сделки интервент, напротив, считается неприобретшим собственность на спорный объект, в связи с чем в случае его банкротства недвижимость не попадет в конкурсную массу.
Общей особенностью, характерной для обоих подходов, является требование к упречности поведения интервента. Так, применение любых защитных механизмов возможно лишь в том случае, когда интервент признается недобросовестным. Недобросовестность будет иметь место, когда интервент действовал с умыслом или грубой неосторожностью, то есть точно знал или не мог не знать о наличии первого договора, а также о том, что его действия приводят к лишению первого кредитора отчуждаемого блага См. напр., Ягельницкий А. А. Указ. соч. С. 51; Тезисы А. Чупрунова к научно-практическому круглому столу «Интервенция в чужие договорные отношения» С. 5. (https://m-logos.ru/img/Tezis_Chuprunov_M-Logos.pdf). .
Несмотря на то, что отечественной доктрине и судебной практике только предстоит выработать конкретные критерии защиты в случае интервенции, уже сейчас можно констатировать, что российский правопорядок последовательно движется в указанном направлении. Сам по себе факт допустимости правовой защиты кредитора от действий интервента и лишение последнего возможности использовать «перехваченное» благо свидетельствуют о том, что идея ценности договорной неприкосновенности начинает играть все большее значение в российском праве.
4.3.2 Взыскание чистых экономических потерь посредством деликтного иска
Защита чисто экономического интереса в российской судебной практике не ограничивается ситуациями признания недействительной сделки должника с интервентом. В некоторых случаях Верховный Суд допускает применение положений о деликтной ответственности, тем самым, существенно расширяя функционал деликтных притязаний по сравнению с традиционными отечественными представлениями. Указанный подход нашел отражение в делах «Бомарше» и «Магадан Тест» Определение Верховного Суда РФ от 22.05.2017 г. по делу № А51-273/2015; Определение Верховного Суда РФ от 11.05.2018 г. по делу № 306-ЭС17-18368..
Фактические обстоятельства дела «Бомарше»: Застройщик (ООО «Бомарше») осуществил отчуждение будущего объекта недвижимости, который по цепочке последовательных сделок был приобретен гражданкой Щуровой. После этого застройщик осуществил очередное отчуждение этого же объекта, который по второй цепочке сделок был приобретен гражданином Ганьжиным.
По иску гражданки Щуровой сделки, направленные на отчуждение квартиры в пользу Ганьжина, были признаны недействительными. Право собственности на спорный объект было признано за гражданкой Щуровой.
Гражданин Ганьжин обратился с иском о взыскании покупной цены квартиры к своему непосредственному контрагенту, однако ему удалось взыскать лишь незначительную часть суммы.
В отношении ООО «Бомарше» была инициирована процедура банкротства, а гражданин Ганьжин обратился с иском о включении в реестр требований кредиторов требования о взыскании суммы в размере расходов на приобретение квартиры, аналогичной утраченной в результате двойной продажи, совершенной ООО «Бомарше».
Фактические обстоятельства дела «Магадан Тест»: Предприниматель Федоров приобрел автомобиль по договору выкупного лизинга с лизинговой компанией «Сарфининвест». После уплаты выкупной стоимости право собственности на автомобиль перешло к предпринимателю от Общества «Энерготехстрой» (продавец), которое впоследствии ликвидировалось.
До приобретения автомобиля индивидуальным предпринимателем Общество «Магадан Тест» (сертификатор) осуществило сертификацию указанного автомобиля. Выдача сертификата осуществлялась в рамках исполнения договора с бывшим владельцем транспортного средства.
После приобретения автомобиля индивидуальным предпринимателем, органы ГИБДД сообщили ему о невозможности использования транспортного средства в связи с несоответствием сертификата.
Проведенная экспертиза подтвердила, что сертификат выдан с существенными нарушениями. Кроме этого, было констатировано, что переоборудование и дальнейшее использование автомобиля невозможны.
Предприниматель обратился с деликтным иском к обществу «Магадан Тест» с требованием возмещения убытков в размере разницы между суммой выкупных платежей по договору лизинга и реальной стоимостью автомобиля, который не может быть использован по назначению.
Главной особенностью обоих дел является то, что они отражают предпосылки полноценного применения в российском праве модели генерального деликта. Ни в одном, ни в другом деле не был причинен вред личности или материальному имуществу истца: действия ответчиков привели к чистым экономическим убыткам.
В деле «Бомарше» такие убытки были вызваны тем, что застройщик, осуществив двойную продажу, создал ложную видимость управомоченности на стороне субъекта, который впоследствии передал это «ложное право» истцу. В деле «Магадан Тест» чистые экономические потери вызваны действиями экспертного учреждения, которое осуществило неправильную сертификацию. Допустимость компенсации такого рода убытков с помощью механизма деликтной ответственности свидетельствует о том, что Верховный Суд отошел от традиционного понимания сферы деликтной защиты, ограниченной ситуациями нарушения абсолютных прав.
Еще одна особенность рассматриваемых решений связана с тем, что оба истца не состояли в договорных отношениях с ответчиками, однако могли удовлетворить аналогичный экономический интерес и с помощью договорного иска к своим контрагентам Ягельницкий А. А. Указ. соч. С. 51..
Несмотря на то, что в деле «Магадан Тест» контрагент истца (продавец автомобиля) был ликвидирован к моменту рассмотрения спора, в деле «Бомарше» истец обращался с требованием к своему контрагенту (продавцу недвижимости) и даже смог взыскать с него малую часть суммы. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Верховный Суд не рассматривает деликтное и договорное требования, направленные на удовлетворение одного экономического интереса, в качестве взаимоисключающих.
Несмотря на допустимость применения обоих защитных механизмов, из рассматриваемых судебных решений не очевидно, должны ли истцы руководствоваться правилами о субсидиарной ответственности, исчерпывая сперва договорное требование к контрагенту, или же допустимо солидарное заявление обоих притязание. Как утверждается в литературе: «Верховный Суд даже obiter dictum не высказался по поставленному вопросу о соотношении требований, оставив, вероятно, место для дальнейшего развития судебной практики» Там же. С. 53..
В любом случае, рассмотренные решения свидетельствуют о том, что в настоящее время осуществляется последовательное развитие отечественной судебной практики применительно к случаям компенсации чистых экономических потерь. Многообразие ситуаций возникновения чистых экономических убытков усложняет выработку конкретных критериев их возмещения: каждая типовая ситуация заслуживает подробного анализа. Тем не менее, наиболее значимым является тот факт, что последние тенденции судебной практики демонстрируют широкие перспективы для развития учения об ответственности за чистые экономические убытки.
Заключение
Проведенное исследование показало, что несмотря на широкую популярность проблемы чистых экономических убытков в зарубежной доктрине, указанная тема подлежит дополнительному научному осмыслению.
Одной из особенностей феномена чистых экономических потерь является трудность в формулировании конвенциональных положений применительно к их правовой природе. Критический анализ господствующих подходов в этой области позволил прийти к выводу, что концепт чистых экономических убытков не отличается от обычных убытков и является скорее инструментальным, нежели правовым.
Углубленное изучение проблемы способствовало дополнительному анализу некоторых общетеоретических доктринальных положений. Так, было обращено внимание на недостатки классических подходов к пониманию концепции абсолютных прав, принятой в континентальных правовых системах. Теория строгой относительности обязательственных отношений также была поставлена под сомнение.
Отдельного внимания заслуживает анализ ключевых аргументов, лежащих в основании общего правила об отказе в компенсации неосторожно причиненных чистых экономических потерь. В результате исследования было выявлено, что исторические, политико-правовые, а также догматические соображения, заложенные в основу указанного правила, не могут быть признаны удовлетворительными.
Несмотря на отсутствие серьезной научной проработки российскими учеными феномен чистых экономических убытков играет существенную роль и в российском гражданском праве.
Так, в отечественном гражданском законодательстве были обнаружены положения, позволяющие компенсировать некоторые типы чистых экономических убытков. Анализ актуальных судебных решений в рассматриваемой области показал, что отечественная судебная практика применительно к возможности компенсации чистых экономических потерь переживает этап стремительного развития.
Несмотря на отсутствие конкретных критериев, которое может быть объяснено как новизной проблемы для отечественного правоприменителя, так и широким характером изучаемой категории, тенденции в судебной практике заслуживают положительной оценки.
Компаративный анализ положений российского законодательства о деликтной ответственности также продемонстрировал широкий потенциал отечественной модели деликтной защиты. Были выявлены политико-правовые соображения, свидетельствующие о необходимости расширения сферы деликтной ответственности. Развитый деловой оборот однозначно нуждается в признании и компенсации чистых экономических потерь. Догматические положения российского деликтного права продемонстрировали способность в удовлетворении указанного запроса, что также нашло свое отражение в актуальной судебной практике.
юридический право деликт
Список использованных источников
Нормативные правовые акты
1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая - четвертая) от 30.11.1994 // Собрание законодательства РФ. - 1994. - № 22. Ст. 2457.
2. Bьrgerliches Gesetzbuch (Germany).
3. Code civil (France).
4. Principles, definitions and model rules of European private law: draft common frame of reference (DCFR).
5. Principles of European Law - Non-contractual liability for damage (PEL).
6. Principles of European Tort Law (PETL).
7. Restatement (Second) of Torts (USA)
8. Tort Liability Act 1972 (Sweden).
Материалы судебной практики
9. Определение Верховного Суда РФ от 22.05.2017 г. по делу № А51-273/2015.
10. Определение Верховного Суда РФ от 11.05.2018 г. по делу № 306-ЭС17-18368.
11. Определение Верховного Суда РФ от 05.03.2019 г. по делу № 305-ЭС18-15540
12. Определение Верховного Суда РФ от 09.01.2018 № 50-КГ17-27.
13. Определение Верховного Суда РФ от 25.01.2018 № 308-ЭС17-14180.
14. Определение Верховного Суда РФ от 27.03.2018 № 49-КГ17-35
Специальная литература
1. Абашеева Е. Н., Березина Е. А., Горбунов Е. Ю. и др. Договоры и обязательства: Сборник работ выпускников РШЧП. / под ред. А. В. Егорова и А. А. Новицкой. Том 2: особенная часть. 2018.
2. Абрамова Е. Н., Аверченко Н. Н., Алферова Ю. Н. и др. Гражданское право: учебник в 3 т. Т. 1 под ред. А. П. Сергеева - 2-е изд., перераб. И доп. - Москва: Проспект.
3. Абрамова Е. Н., Аверченко Н. Н., Байгушева Ю.Н. и др. Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 3 под ред. А. П. Сергеева. - 2-е изд., перераб. и доп. - Москва: Проспект.
4. Агарков М. М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2 т. Т. 2: Общее учение об обязательствах и его отдельных видах. - Москва: Статут, 2012.
5. Богданов Д. Е. Анализ правовых подходов к возмещению чистых экономических потерь в зарубежном праве // Журнал российского права. 2012. №3 (183).