В частности, в криминалистической литературе есть сторонники применения наркотических препаратов при допросах потерпевших, свидетелей, подозреваемых, обвиняемых, по мнению которых этот способ дает возможность парализовать у допрашиваемого центры лжи и получить правдивые ответы на задаваемые ему вопросы. Так, В.А. Образцов и С.Н. Богомолова считают, что показания обвиняемого (подозреваемого), данные под наркозом, могут быть источником ценной ориентирующей информации и способствовать формированию внутренней убежденности следователя в виновности или невиновности допрашиваемого, а располагая такой информацией, он может сосредоточить усилия на конкретном направлении расследования.
В.А. Образцов и А.А. Топорков разделяют позицию и о допустимости гипнотического воздействия в целях получения показаний от свидетелей и обвиняемых.
С позиции Л.И. Сироткина, «информация, полученная под гипнозом, не является каким-то новым видом доказательств в сфере доказательственной деятельности, а является разновидностью допроса, поэтому вполне вписывается в рамки действующего уголовно-процессуального законодательства». В.Н. Исаенко также считает, что репродукционный гипноз соответствует всем критериям допустимости, предъявляемым к средствам получения доказательств в уголовном судопроизводстве.65
Рекомендации, не имеющие под собой научной базы, научной достоверности, должны быть вообще исключены из арсенала криминалистики, это очевидное положение не нуждается в доказательствах, ставка на такие методы может привести только к одному - беззаконию и произволу. Думается, абсолютно прав был А.М. Ларин, отметив, что рекомендации использовать нетрадиционные методы, сопровождаемые успокоительными оговорками о том, что данные, полученные в результате их применения, имеют ориентирующий характер, могут использоваться только в ОРД для формирования и выдвижения версий, но не в качестве доказательств, способны направить расследование в ложном направлении.
Что касается второй группы нетрадиционных методов, необходимо заметить, что в свое время Р.С. Белкин допускал применение некоторых из них в процессе расследования преступлений (полиграф и одорологический метод) с существенной оговоркой, что информация, полученная с их использованием, носит только ориентирующий характер, но доказательственного значения не имеет.66
Справедливости ради все-таки следует заметить, что те методы, которые 15 - 20 лет назад считались псевдонаучными, в настоящее время стали научной реальностью и достаточно широко применяются в практике расследования преступлений (например, производство геномной экспертизы ДНК, фотопортретная экспертиза по останкам черепа, фоноскопическая экспертиза и т.д.).
Еще недавно существование электронных документов казалось немыслимым, сегодня их использованию в различных сферах деятельности уже никто не удивляется. Проблема использования в доказывании информации, полученной с помощью средств электронно-вычислительной техники: цифровых видео-, фотокамер, персональных компьютеров, явление того же порядка, что и проблема, стоявшая перед правоприменителем начала XX в. об использовании фотографии в доказывании. Правосознание современного правоприменителя уже не допускает и мысли о невозможности применения фотографий в качестве доказательств.
В условиях усложнения криминогенной обстановки в стране научно- криминалистические и процессуальные средства борьбы с преступностью также будут усложняться. На помощь следователям придут новые методы, приемы и средства расследования преступлений в виде научно-технических достижений, а также рекомендаций специалистов, апробированных, научно обоснованных и соответствующих нормам закона и морали. Но и этого будет недостаточно, пока не будет разрешен вопрос, имеющий наиболее важное значение для уголовного дела, - это вопрос о допустимости информации, полученной в результате использования этих методов, в процессе доказывания.
Заключение
Установление фактов объективной действительности в уголовном процессе осуществляется главным образом косвенным путем, т.е. через использование соответствующих доказательств. Вместе с тем иногда возможно и непосредственное познание органами дознания, досудебного следствия и судом некоторых фактов. Речь идет о фактах, которые и после того, как совершено преступление, продолжают существовать в неизменном виде - не потеряли все важные для них качества. Такое непосредственное познание субъектами доказывания может происходить в рамках уголовного процесса при выполнении определенных процессуальных действий, а именно обзора, обыска, выемки, предъявление для опознания, задержания, воспроизведение обстановки и обстоятельств события преступления. Таким образом, в уголовном судопроизводстве доказательства имеют существенное значение, именно поэтому закон детально определяет как понятие доказательств, так и весь процесс их использования по уголовным делам.
Доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, на основании которых в определенном законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Понятие доказательства структурировано и как элементы включает в себя любые фактические данные, имеющие значение по уголовному делу (содержание); процессуальную форму их закрепления (способ существования в материалах уголовного дела) и носитель сведений (внешнее выражение). Все указанные элементы находятся во взаимосвязи и в своем единстве образуют понятие доказательства. Под «фактическими данными» следует понимать не сами факты, а сведения (информацию) о них. Факты - это события, явления действительности, которые можно присоединить к делу. Потому-то при доказывании по уголовному делу орган дознания, следователь и суд и другие лица, участвующие в процессе, оперируют данными о событиях и явлениях действительности, образующих содержание показаний допрошенных лиц, документов или других видов доказательств. Даже при непосредственном восприятии следователем или судьей обстоятельств события преступления в ходе производства следственных и судебных действий (осмотр, освидетельствование и т.д.) они оперируют как доказательствами не этим фактам, а только сведениями (информацией) о них, зафиксированными в установленном законом порядке в протоколах следственных действий и судебного заседания. Использованная законодателем юридическая конструкция на определение доказательства «всякие фактические данные» должна толковаться ограничено и означать, что только информация, которая проверяется, может образовывать его содержание.
Непосредственным источником образования следов преступления, в общем смысле, является общественно опасное влияние правонарушителя, поведение которое проявляется в форме действия или бездействия. Формирование доказательств в процессуальном смысле происходит в ходе осуществления деятельности органом дознания, следователем и судом и заканчивается в тот момент, когда полученные сведения закрепляются и/или приобщаются к материалам уголовного дела одним из предусмотренных законом способов. Процессуальная форма существования фактических данных в уголовном процессе по классификационным видам доказательствам закреплена в УПК: это показания свидетеля, показания потерпевшего, показания подозреваемого, показания обвиняемого, заключение эксперта, вещественные доказательства, протоколы следственных и судебных действий, протоколы с соответствующими приложениями, составленные уполномоченными органами по результатам оперативно-розыскных действий и иные документы.
Под носителем сведений следует считать то, что может быть средством отображения, фиксации, выразителем чего-нибудь. В уголовном процессе носителем следов события преступления выступают предметы, которые могут быть средством восприятия, фиксации и сохранения доказательной информации. Относительно показаний свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого носителями фактических данных есть слова, предложения, сложные языковые конструкции. Носителями вещественных доказательств являются материальные объекты, находящиеся в твердом, сыпучем или газообразном состоянии. Появление новых видов информации предопределяет специфику их сохранения и передачи через носителей, произведенные с учетом последних достижений теории информатики и документалистики. От надежности носителей фактических данных зависит качество восприятия, хранения и воспроизведения информации о преступлении в знаковой форме, что обусловило необходимость определения научно-технических требований, которые обеспечат безупречное существование конкретного вида информации на определенном носителе. Эти требования должны учитывать следователь и суд при получении и оценке новых видов информации, то есть качественное их содержание, которое с точки зрения полноты восприятия непосредственно связано с научно - техническими возможностями носителя. Такими требованиями являются: возможность восприятия информации о преступлении носителем; сохранение этой информации без потерь и искажений; возможность адекватного воспроизведения информации о преступлении с носителя.
Для каждого вида доказательств действующим законодательством предусмотрен порядок его формирования и сохранения. Последовательность процессуальных действий и принятия решений по «вхождению» в материалы уголовного дела фактических данных предоставляют им процессуальную форму конкретного вида доказательств. Указанный перечень видов доказательств в ч. 2 ст.74 УПК РФ является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.
Список использованной литературы
Нормативные документы
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ)
// Российская газета, № 7, 21.01.2009.
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 24.12.2001, № 52 (ч. I), ст. 4921.
3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 17.06.1996, № 25, ст. 2954
4. Федеральный закон от 04.07.2003 № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации»// Собрание законодательства РФ, 07.07.2003, № 27 (ч. 1), ст. 2706
5. Федеральный закон от 25.12.2008 № 275-ФЗ «О ратификации Соглашения о защите участников уголовного судопроизводства»// Собрание законодательства РФ, 29.12.2008, № 52 (ч. 1), ст. 6230.
Учебная литература
6. Адаменко И.Е., Зинченко И.А. Доказательства и источники доказательств в уголовном процессе// Библиотека криминалиста. Научный журнал. № 1 (6) - М.: Юрлитинформ, 2013. - С. 100-105
7. Безлепкин Б.Т. Уголовный процесс России. Учеб. пособие,2-е изд., перераб. и доп., ТК Велби, Изд-во Проспект, 2014 г., 480 с.
8. Вышинский А.Я. Теория судебных доказательств в советском праве. - М., 1950. С. 232.
9. Ковтун Н. Н. Уголовный процесс России: Учебник / Александров А. С, Н Ковтун. Н., Поляков М. П., Сереброва С. П.; Научн., ред. Томин В. Т. - М., 2013. -С. 209.;
10. Кузнецова Н.Ф. Соучастие в преступлении // Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. акад.В.Н. Кудрявцева и проф. А.В. Наумова.М., 2017. - 602с.
11. Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций. Т. 1. М., 2014. С. 288.
12. Никулин, С.И. Комментарий к УК РФ / С.И. Никулин. - М., 2016. - 709с.
13. Уголовное право в ХХI веке: материалы Международной научной конференции на юридическом факультете МГУ им. М.В. Ломоносова 31 мая - 1 июня 2014 г. - М.: ЛексЭст, 2015. - 642с.
14. Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Под ред. В.П. Ревина. М., 2016.
15. Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Под ред. Н.М. Кропачева, Б.В. Волженкина, В.В. Орехова. СПб., 2016.
16. Уголовное право России. Практический курс / Под общ. ред. А.И. Бастрыкина; под науч. ред. А.В. Наумова. М., 2017. - 704 с.
17. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учеб. / Под ред. А.И. Рарога. М., 2014. С. 150.
18. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / под ред. Б.В. Здравомыслова. - М.: Юрист, 2016. - 706с. 62
19. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учеб. / Под ред. Р.Р. Галиакбарова. Краснодар, 2017. С. 189, 243.
20. Шейфер С.А. Сущность и способы собирания доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1972. - С. 4.
Периодические издания
21. Бойченко О.И. Пределы доказывания при привлечении лица в качестве обвиняемого// Закон и право. № 8 - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2016. - С. 64- 66
22. Боруленков Ю.П. К вопросу о понятии «вещественные доказательства»// Уголовное судопроизводство. № 4 - М.: Юрист, 2012. - С. 17-22
23. Быков В.М. Показания подозреваемого и проблемы их оценки // Следователь. № 3 (155) - М., 2015. - С. 5-11
24. Гришина Е.Б. Некоторые проблемы формирования показаний потерпевшего и свидетеля в уголовном судопроизводстве// Современное право. № 10 (1) - М.: Новый Индекс, 2018. - С. 88-92
25. Кондратьева О.И. Показания свидетеля как доказательство// Вестник Оренбургского государственного университета. № 83 - Оренбург: Изд-во Оренбург. ун-та, 2016. - С. 104-106
26. Левченко О.В. Классификация доказательств в уголовном процессе// Вестник Оренбургского государственного университета. № 3 - Оренбург: Изд-во Оренбург. ун-та, 2013. - С. 111-114
27. Масликова Н.В. Некоторые аспекты оценки противоречивых показаний подозреваемого, обвиняемого в процессе познания по уголовным делам// Российский следователь. № 24 - М.: Юрист, 2015. - С. 7-10
28. Натура A.И. Информация о личности свидетеля, дающего заведомо ложные показания, как элемент криминалистической характеристики преступления // Российский следователь. № 9 - М.: Юрист, 2017. - С. 5-7
29. Наумов С.Н. Совместность участия как оценочный признак соучастия в преступлении // Общество и право. 2017. N 3. С. 125 - 128.
30. Неявко А.О., Перякина М.П. Привлечение в качестве обвиняемого. Предъявление обвинения// Деятельность правоохранительных органов в современных условиях: Материалы Международной научно- практической конференции / Жигалов Н.Ю. - Иркутск: ФГКОУ ВПО
«Восточно-Сибирский институт МВД России», 2012. - С. 108-110
31. Новиков С.А. «Сделка о сотрудничестве» как мера поощрения правдивых показаний обвиняемых (подозреваемых)// Право и политика: теоретические и практические проблемы: сборник материалов 1-й Международной научно-практической конференции, 2 ноября 2012 года / Отв. ред.: Малько А.В. - Рязань: Концепция, 2014. - С. 403-407