«Конечная цель любого убеждающего воздействия, - верно замечает психолог А.Ю. Панасюк, - не достичь взаимопонимания, не доказать правильность своей позиции, а добиться принятия ее собеседником (принять - внутренне согласиться - значит превратить позицию собеседника в собственную)».
Приведенное высказывание - еще один довод в пользу вывода о том, что цель судебного доказывания в современном уголовном процессе не является цельным неделимым понятием, как это считалось в советской уголовно-процессуальной науке, а определяется исходя из процессуальных интересов и процессуального статуса каждого участника судебного доказывания.
С учетом вышесказанного следует поддержать идею В.А. Новицкого, обоснованно критикующего позицию о том, что как раз суд не находит под влиянием элемента убеждения, так как решающее значение играет не то, что обе стороны убедили суд в отсутствии или же наличии каких-либо искомых фактов, а то, что суд должен сам убедиться в этом. Он должен познать фактические обстоятельства дела.
Эта точка зрения отодвигает на второй план процесс убеждения субъектов.
Приоритет правоприменителя для формирования собственного убеждения абсолютно бесспорна, но она целиком и полностью зависит от получаемой информации. Именно точка зрения правоприменителя должна формироваться исходя из оцененной и исследованной информации, которую он получил. В этой связи сам процесс убеждения подобен процессу убеждения человека в любой иной сфере жизнедеятельности человека. Истина должна конструироваться в сознании правоприменителя исходя из уже предложенного анализа, аргументации доказывающих субъектов. Таким образом, влияние субъектов доказывания может играть ключевую роль в убежденности суда.
Исходя из сказанного видим целесообразность изложения статьи 85 УПК РФ в следующей редакции:
1. Доказывание должно состоять в проверке, сборке, оценке доказательств для установления тех обстоятельств, которые предусмотрены статьей 73 настоящего Кодекса.
2. Целью доказывания, осуществляемого сторонами, является отсутствие у дознавателя, следователя, прокурора и суда разумных сомнений в доказанности (недоказанности) обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.
Думается, данная формулировка, в которой смысловой акцент сделан на словосочетании «доказанность обстоятельств», отвечает идее состязательности сторон и создает ориентир для правоприменителя в понимании цели доказывания, осуществляемого по уголовному делу.
Доказанность или же недоказанность тех или иных обстоятельств, которые подлежат доказыванию по уголовному делу воспринимается нами как нечто, основанное на именно внутреннем убеждении суда несомненность в отсутствии или наличии определенных обстоятельств, которые подлежат тому самому доказыванию, а также на основе представленной обеими сторонами достаточной совокупности допустимых, относимых, достоверных доказательств. Кроме того, должна быть надлежащая правовая процедура доказательственной деятельности сторон по делу, то есть должна быть проведена проверка, сбор, оценка определенных доказательств, а также обоснование обвинительного или защитительного тезисов.
2.3 Возможность использования нетрадиционных способов доказывания по уголовным делам
В теории и практике расследования преступлений всегда достаточно остро стоял и в настоящее время не менее остро стоит вопрос о необходимости применения новых технических средств, тактических приемов и методов, в том числе и нетрадиционных, но не закрепленных в законе и вызывающих сомнения в их достоверности и, соответственно, в возможности использования в процессе доказывания. Следует одновременно заметить, что общее понятие нетрадиционных методов расследования в юридической литературе не определено. Вместе с тем в криминалистической науке наметились различные подходы к его определению.
Один из первых и довольно активных пропагандистов нетрадиционных методов раскрытия и расследования преступлений А.И. Скрыпников отмечал, что традиционные криминалистические методы зачастую оказываются недостаточно эффективны, в то же время опыт работы правоохранительных органов зарубежных стран свидетельствует о том, что возможности смежных областей знаний: психологии, психофизиологии, парапсихологии, астрономии, геофизики и других также могут быть использованы в борьбе с преступностью. С его точки зрения, именно для определения таковых и используется понятие «нетрадиционные методы раскрытия преступлений».
Некоторые авторы исходят из того, что любой заимствованный и адаптированный криминалистикой метод других наук можно рассматривать как нетрадиционный. Такой метод, по их мнению, может длительное время находиться в так называемом пограничном пространстве до тех пор, пока криминалистическая теория и практика не выполнят функции строгого «отдела технического контроля» и не примут его в качестве специального метода другой науки, адаптированного для решения задач криминалистики, или не отвергнут его как ненадежный и не обеспечивающий должного решения криминалистических задач.54
По мнению А.Л. Протопопова, под нетрадиционными методами раскрытия и расследования преступлений понимаются методы, результаты которых широко не вошли в следственную практику, не апробированы, не обобщены, не проанализированы, научная обоснованность которых вызывает сомнение и критику.
С позиции Н.Н. Китаева, нетрадиционные - это методы, используемые для воздействия на конкретное лицо, - «следственные хитрости» и «психологические ловушки».
Т.С. Волчецкая выделяет три группы нетрадиционных методов: 1) нетрадиционные для уголовно-процессуальной сферы методы, получившие разработку в других отраслях научных знаний (гипнология и биоритмология); 2) методы, порожденные криминалистикой, но не получившие всеобщего признания (криминалистическая одорология, применение полиграфа при опросе); 3) методы околонаучного знания (астрология, физиогномика, графология, парапсихология).57
В литературе, в основном криминалистической, предлагается огромное множество нетрадиционных методов раскрытия и расследования преступлений. Это: использование полиграфа, биоритмология; привлечение к расследованию преступлений экстрасенсов, ясновидцев, колдунов, гадалок; гипноз, парапсихология, демонология, психография, теософия, хирология, хиромантия, танатология, уфология, кинесика, лозоходство, суггестия, биолокация, астрология, телепатия, телекинез, теургия, физиогномика и т.д., и т.п. Совершенно очевидно, что большинство из перечисленных методов представляют собой, по справедливому выражению Т.С. Волчецкой, методы околонаучного знания.
Так называемые нетрадиционные методы все чаще стали использоваться при раскрытии и расследовании преступлений, данное явление приобретает массовый характер, что не может не вызывать тревоги и опасений со стороны ученых-процессуалистов. Распространенность подобных тенденций, замена научных подходов к проблемам получения доказательств псевдонаучными создает серьезную угрозу основам уголовного судопроизводства. Во всех этих рекомендациях главное внимание акцентируется на методах получения информации при полном игнорировании прав личности, попавшей в сферу уголовного судопроизводства.
Следует заметить, что большинство из предложенных нетрадиционных методов имели хождение еще в 20 - 50-х гг. прошлого столетия и за прошедшее время не продвинулись ни в теоретическом обосновании, ни в практическом эксперименте. Например, парапсихология, астрология, телепатия и ясновидение давно отвергнуты наукой в применении в любой области, тем более в уголовном судопроизводстве, где поиск истины основывается на логическом анализе совокупности доказательств, а не на интуитивных домыслах.
Доказывание по уголовным делам представляет собой сложнейший процесс, на который не должны оказывать влияние субъективные факторы. Законодатель в процессе эволюции выработал целый ряд достаточно жестких правил, которые позволяют исключить из доказывания сомнительную и недостоверную информацию. Во-первых, создана закрытая система доказательств, позволяющая оперировать только апробированными средствами доказывания (ч. 2 ст. 74 УПК РФ); во-вторых, законодатель поставил правовой заслон на пути недостоверной информации, определив в законе положения, связанные с исключением недопустимых доказательств (ст. 75 УПК РФ); в-третьих, в УПК РФ предусмотрены положения, связанные с проверкой доказательств, которая проводится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст. 87 УПК РФ); в-четвертых, установлены правила оценки доказательств, направленные на исключение из процесса доказывания недопустимых доказательств (ст. 88 УПК РФ).
В юридической литературе мнения о принципиальной возможности использования нетрадиционных методов в раскрытии и расследовании преступлений разделились. Одни авторы исходят из того, что нетрадиционные методы позволяют выявлять и раскрывать преступления и поэтому они должны в этих целях использоваться. Так, например, А.С. Вуль отмечает, что нетрадиционные методы познания значительно удешевляют работу по расследованию преступлений, экономят время и силы и дают исходные данные для применения иных методов, в том числе официально признанных - традиционных.
А.Г. Кольчурин считает, что законодатель предоставляет правоприменителю относительную свободу в выборе источников получения доказательств, поэтому указанные в п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ в качестве доказательств "иные документы", перечень которых в законе не определен (ст. 84 УПК РФ), позволяют рассматривать в качестве таковых и документы, с помощью которых можно оформить процедуру получения доказательств из иных нетрадиционных источников (полиграф, одорология, гипноз и др.).59
Большинство же юристов, как процессуалистов, так и криминалистов, полагает принципиально недопустимым использование в расследовании преступлений нетрадиционных методов, называя их ориентированными на использование иррационального, подсознательного, лишенными естественнонаучного обоснования, считая, что они нарушают права граждан и могут привести к осуждению невиновных.
Предлагаемые нетрадиционные методы расследования преступлений можно условно разделить на две группы: 1) методы, которые вообще лишены какой-либо научной достоверности и которые Т.С. Волчецкая верно назвала методами околонаучного знания, а А.Л. Протопопов - антинаучными и 2) методы, которые имеют определенную степень достоверности.
Что касается первой группы нетрадиционных методов, то, думается, они в силу своей сомнительности и недостоверности однозначно не могут быть использованы в процессе доказывания. Уместно вспомнить в данном случае И.Я. Фойницкого, который еще в XIX в. из процесса доказывания исключал "обстоятельства сверхъестественные, противоречащие известным нам законам природы и потому невозможные с точки зрения их... Для предупреждения этого современный процесс устраняет доказывание обстоятельств, несовместимых с известными нам законами природы и потому научно невозможных, каковы чудеса, исцеление молитвою, влияние заговоров".
А.М. Ларин рассматривал нетрадиционные методы как попытки компенсировать низкий профессионализм следователей, называя их паракриминалистикой, и предлагал установить в уголовно-процессуальном законе запрет на применение таких приемов.61 На наш взгляд, необходимо дополнить это предложение уточнением, что полученные с помощью этих приемов сведения не могут использоваться в качестве доказательств. Небезынтересно в этой связи отметить, что в УПК Республики Казахстан предусмотрен в качестве критерия отнесения доказательств к числу недопустимых следующий: применение в ходе доказывания методов, противоречащих современным научным знаниям (п. 7 ст. 112). Следует и нам включить в УПК РФ аналогичное положение, что позволит поставить правовой заслон подобным методам.
С.А. Шейфер справедливо указывает на безапелляционность некоторых предложений о легализации нетрадиционных приемов, порой смыкающихся с бытующими в обществе предрассудками о могуществе различных сверхъестественных сил.62
А.Г. Филиппов, подвергая резкой, но вполне обоснованной критике рекомендации ряда авторов по внедрению в современную криминалистику некоторых нетрадиционных приемов, пишет: «Наукообразные сочинения по демонологии или теософии могут существовать, но с подлинной наукой они не имеют ничего общего. Считать их серьезными научными работами, научной базой - значит дискредитировать науку», называя их «средневековым мракобесием».
Если объективно оценивать суть многих «нетрадиционных методов», то в конечном итоге они сводятся к получению выгодных для следователя показаний и, главным образом, признанию вины обвиняемым во что бы то ни стало, чтобы привести обвиняемого в такое состояние, в котором он признает все что угодно.