Таким образом, Адлер выдвигает в качестве необходимого условия нормального развития личности гармонию общности и сотрудничества людей, а конфликт между ними считает патологией. Характерно, что основные проблемы жизни, на решение которых направлена энергия личности, согласно Адлеру - работа, дружба, любовь. Само выделение в качестве основных этих трех категорий свидетельствует не только о гуманистической направленности теории Адлера, но прежде всего - об изначальной необходимости «другости» в бытии человека и его эволюции. Что же понимается Адлером под «социальным интересом»? Социальный интерес представляет собой эмпатию по отношению ко всем людям и проявляется в сотрудничестве ради общего блага, но не для личных выгод [6, с. 211].
В теории Адлера социальный интерес служит основным критерием зрелости личности и является антиподом эгоистического интереса. Социальный интерес напрямую связан со стилем жизни, индивидуальным и неповторимым для каждого. Стиль жизни и социальный интерес определяют тип ориентации по отношению к внешнему миру. Таких типов Адлер выделил четыре. Из их краткого описания явствует, каким из них свойственнаэмпатия. Управляющий тип: самоуверенные и напористые люди. Активность направлена на собственные интересы. Их поведение не предполагает заботы о других. Главенствует установка превосходства над другими, над внешним миром в целом. Основные жизненные задачи эти люди решают в антисоциальном ключе. Берущий тип: паразитический стиль жизни, жизнь за счет других. Основная задача этого человека - получить от других как можно больше и в материальном, и в духовном, и в эмоциональном планах.
Активность этого типа низкая, ввиду чего они не причиняют особенных страданий, но их жизнь тяготит окружающих. Избегающий тип: этот человек опасается неудач во всем, поэтому он уходит от решения основных жизненных проблем. Жизнь его совершенно бесполезна в социальном плане. Социально-полезный тип: воплощает зрелость. Такой человек высоко активен в пользу других и заинтересован в общении с ними. Три основные жизненные задачи - работа, дружба, любовь -воспринимаются этой личностью как социальные проблемы. Социально-полезный человек осознает, что их решение требует ответственности, мужества, сотрудничества и готовности участвовать во благе для других людей [6, с. 173 ? 174]. Очевидно, что эмпатия в полной море свойственна лишь четвертому из выделенных Адлером типов.
В основе мотивации действий людей Адлер выделяет врожденный социальный инстинкт, который заставляет отказываться от эгоистичных намерений и предполагает чувство идентификации (отождествления) с человечеством и с каждым человеком. Иными словами, согласно Адлеру, эмпатия имеет инстинктивную природу. «Эмпатия у людей чрезвычайно развита. Уровень ее развития настолько высок, что ее можно найти в любом уголке любой души, и необходимость предвидения является главным условием ее существования» [6, с. 57]. Условия возникновения эмпатии, по Адлеру, даются межличностным общением как вербального, так и невербального характера. «Эмпатия происходит в тот момент, когда один человек говорит с другим. Невозможно понять другую личность, если одновременно не отождествлять себя с ней ... Примерами эмпатии в повседневной жизни могут быть случаи, когда мы ощущаем странное беспокойство, видя другого человека в опасности» [6, с. 57].
Адлер приводит ряд примеров из обыденной жизни, типичных для ситуации эмпатии. Характерно, что в этих примерах проявляется непроизвольность эмпатии и ее связь с глубоко заложенными в нас моторными реакциями. «Эмпатия может быть настолько сильной, что мы делаем невольные движения, чтобы защитить себя, хотя нам лично ничего не угрожает: всем известно, как неосознанно реагируют люди, если кто-то среди них роняет бокал!...Мало, кто способен наблюдать за работой человека, моющего окна высокого здания, не вздрагивая от страха, а когда оратор теряет нить мысли и не может продолжить речь, вся аудитория ощущает неловкость и смущение" [6, с. 57].
Говоря об эмпатии как неотъемлемой составной социального чувства и общественного духа, Адлер отмечает различные степени эмпатии. Эти градации отмечаемы уже в детстве, когда одни дети играют с игрушками, как с живыми людьми, между тем как другие предпочитают посмотреть, из чего сделаны игрушки и что у них внутри. Случаи проявления жестокости к животным, встречающиеся среди детей, возможны лишь при полном отсутствии эмпатии и способности сопереживать живому. Эта неспособность поставить себя на место другого может привести к полному аутизму.
Адлер приходит к выводу, что вся человеческая жизнь в значительной степени зависит от способности к эмпатии [6, с. 57]. «Если мы станем искать истоки этой способности действовать и чувствовать так, будто мы - не мы, а кто-то другой, то сможем найти их в способности сочувствовать другим, которая дана каждому человеку от рождения. Это чувство присуще всем, оно отражает единство вселенной - частью которой каждый из нас является; это неотъемлемая черта любого человеческого существа. Оно дает нам возможность отождествить себя с тем, что находится за пределами нашего непосредственного опыта» [6, с. 57? 58].
Таким образом, эмпатия в концепции Адлера есть способность личности к трансцензусу, к выходу за пределы собственного «я», и эта способность дана человеку от рождения как принадлежность к единому организму Вселенной. Способность сопереживания и сострадания есть самое чистое выражение социального чувства. Если мы обнаруживаем у человека сострадание, то мы можем быть уверены в его социальной зрелости, так как сострадание выявляет способность человека ставить себя на место других, отождествлять (идентифицировать) себя с ними. Степень развитости социального чувства - единственный критерий человеческих ценностей, чья величина имеет абсолютный характер, и от него зависит способность людей к построению идеального общества будущего. «… социальное чувство настолько всеобъемлюще, что никто не способен начать ни одного действия, не сверившись предварительно с ним. Необходимость найти оправдание каждому поступку и мысли порождается нашим бессознательным ощущением общественного единства. ...даже если эта способность учитывать интересы других у нас отстает в развитии от уровня большинства людей, мы тем не менее прилагаем усилия к тому, чтобы казаться не хуже их» [6, с. 146].
Следовательно, эмпатия является не только общечеловеческой ценностью, но одновременно средством и критерием социализации людей. Социальный интерес развивается через других людей, и главным лицом в этом процессе на первых же этапах жизни человека является мать. Адлер рассматривает материнский вклад в развитие социального интереса как двойной: с одной стороны, мама поощряет пробуждение и проявления социального интереса, с другой стороны, она способствует его выходу за пределы материнского влияния. Любовь матери, сосредоточенная на благополучии ребенка, но не на собственном тщеславии, исходит из того же социального интереса - из заботы о благе других людей. Через эту модель поведения идет усвоение ребенком той истины, что в мире существуют не только он сам и его семья, но и множество других людей [31, с. 175].
Вторым источником по развитию социального интереса является отец. Идеальный отец, по Адлеру, должен опасаться эмоциональной отчужденности и авторитарности. В противном случае дети усваивают эгоистическую модель ценностных ориентаций и поведения. То же относится и к детям несчастливых браков и неполных семей [31, с. 175]. Социальный интерес, или эмпатия, считается Адлером "барометром нормальности", по которому можно судить о качестве жизни человека. И кроме социальных отношений в качестве фактора развития социального интереса Адлер выдвигает концепцию "творческого Я". Эта концепция является основополагающей в "индивидуальной психологии" Адлера. Он утверждает, что стиль жизни человека формируется под влиянием творческих способностей, и каждый человек имеет возможность выбора создать свой индивидуальный стиль жизни. Творческая сила отвечает за цель жизни, задает способы ее достижения и развивает социальный интерес, то есть эмпатию. Эта же творческая сила влияет на память, воображение, она делает человека свободным (самоопределяющимся).
Адлер рассматривал человека как нечто большее, нежели результат наследственности и социальной среды. Люди от природы созидательны и не только реагируют на окружение, но и воздействуют на него. Наследственность и среда - лишь материал, из которого создается личность в собственном «архитектурном решении». Поскольку творческие силы проявляются и расцветают в детстве, и к этому же периоду относится проявление и воспитание социального интереса (эмпатии), то творческие силы оказываются взаимосвязаны и взаимозависимы с эмпатией, и развитие одного способствует развитию другого. «Творческое Я», оторванное от эмпатии, может привести к искажению личности и разрушительным (деструктивным) ее проявлениям. Методологически важными для нас являются выводы А. Адлера о том, что эмпатия является врожденной способностью человека, проявляющейся в чувстве общности со всем живым, основой жизнедеятельности в самом широком плане, что представляет эмпатию как метаценность. Эмпатиявзаимосвязана с творческой эволюцией индивида и напрямую коррелирует с потребностью творческой реализации, с воображением и предвидением. Эмпатия, согласно Адлеру, является показателем целостности и нормальности человека. Проявления эмпатии многообразны от экспрессивно-моторных реакций до высших актов гуманизма. Будучи врожденным свойством внерациональной природы, эмпатия проявляется как в вербальном, так и в невербальном общении.
В современных зарубежных психологических теориях эмпатия разрабатывается достаточно активно. В целом представление о характере этих исследований дают фундаментальные работы Т. П. Гавриловой [9; 70; 71]. Т. П. Гаврилова выделяет две основные тенденции в трактовках феномена зарубежными учеными: а) представление об эмпатии как об эмоциональном отклике на переживания другого; характерно для ученых, исследующих эмпатию в лабораторных экспериментах (Стотлэнд, Мехребиэн, Бербер и др.); б) эмпатия как осмысление внутренней жизни другого, то есть чисто интеллектуальный процесс понимания человека человеком трактуется исследователями межличностных отношений (Даймонд, Бронфенбреннер) [9, с. 71].
В американской психологии распространено представление об эмпатии как когнитивной способности распознавать мысли и чувства другого, предсказывая реакцию и ответы партнера по общению (предыкативнаяэмпатия). Двоякость в объяснении эмпатии связана с тем, что обе тенденции включают как когнитивные, так и эмоциональные аспекты познания, связаны с эмоциями, памятью, мышлением, воображением, экспрессией, интуицией, то есть с комплексом всех сущностных составных психики. Т. П. Гаврилова рассматривает эмпатию как эмоциональное по природе явление. В ее понимании эмпатия - это способность человека эмоционально отзываться на переживания другого. Возникновение эмпатии связано с непосредственным восприятием переживаний другого человека, и в ситуации неблагополучия другого переживаются как жалость, печаль, сострадание. Таким образом, эмпатия, согласно Гавриловой, есть эмоциональное переживание. Это переживание связано с прошлым опытом индивида, отчего эмпатия может иметь различный знак и модальность (например, когда радость другого вызывает печаль, или наоборот, печаль другого вызывает радость). Эмпатия как переживание возникает в конкретной ситуации взаимодействия человека с другими людьми, в этом переживании отражается система ценностей индивида, его отношение к людям и поведение в ситуации общения. Эмпатия, по Гавриловой, осуществляется в разных формах - в элементарных (рефлекторных) и в более сложных, вплоть до высших интеллектуализированных форм. «В эмпатическом переживании, - пишет Т. П. Гаврилова, - принимают участие такие познавательные процессы, как память, восприятие, оценка, воображение, предвосхищение, имеющие определенную специфику. Эта специфика обусловлена отношением индивида к объекту эмпатии" [7, с. 3].
По-видимому, под интеллектуализированными формами эмпатии автор подразумевает когнитивнуюэмпатию, или понимание (в соответствии с дефиницией американских психологов), однако не вводит этих понятий. Т. П. Гаврилова выделяет в эмпатии стадии сопереживания, сочувствия, а также дает определение устойчивой эмпатии. Сопереживание и сочувствие взаимодополняют друг друга. При этом в основе сопереживания лежит потребность собственного благополучия индивида, а в основе сочувствия - потребность в благополучии другого. Это положение для нас чрезвычайно актуально, так как восходит к идее Э. Фромма о невозможности любить других, не любя себя, а в предельном выражении - к библейской заповеди о любви к ближнему и дальнему. Устойчивой эмпатией в межличностных отношениях Гаврилова называет способность индивида одинаковым образом проявлять свойственный ему вид эмпатии в различных ситуациях по отношению к различным объектам. Иначе говоря, стабильные проявления эмпатии в различных жизненных ситуациях свидетельствуют о способности человека оставаться самим собой [7, с. 14].
В результате исследования Т. П. Гаврилова приходит к методологически важным выводам: а) эмпатия представляет собой сложное функциональное образование, в котором познавательные и эмоциональные процессы составляют взаимообусловленное единство, опосредующее действие и развитие актуальных потребностей и, в свою очередь, развивающееся под их влиянием; б) развитие эмпатии - не только процесс развития эмоций и их когнитивизации, но процесс формирования нравственных мотивов в пользу другого человека; в) эмпатия как способность откликаться на переживания другого человека тесно связана со структурой личности индивида, его ценностями [7, с. 15 ? 16].
Эти положения теории Т. П. Гавриловой принимаются нами полностью, однако считаем необходимым подчеркнуть, что ею не рассматриваются необходимые условия в социуме и культуре, способствующие проявлению эмпатии и признания эмпатии ценностью. Линия исследования Т. П. Гавриловой была продолжена Л. П. Стрелковой.
В работе Л. П. Стрелковой (1987) был сделан анализ развертывания эмпатии как процесса. Схема процесса эмпатии, по Стрелковой, выглядит следующим образом: объект эмпатии-эмоц.-отождествление-осознанное-сочувствие заражение отношение. При этом сама эмпатия трактуется как однолинейно направленный эмоциональный феномен. Теория Л. П. Стрелковой сходится с концепцией Т. П. Гавриловой в признании источником эмпатии эмоционального отклика на благополучие или неблагополучие другого человека. Однако в приведенной схеме появление такой «ячейки» как «осознанное отношение» говорит о подключенности когнитивных процессов, что делает определение эмпатии как чисто эмоционального процесса не совсем точным и более того противоречащим самой природе психики нормального человека.
Вместе с тем, Л. П. Стрелкова вводит понятие отождествления (идентификации), обогащая теорию эмпатии важнейшим звеном. Отождествление и служит тем «мостиком», который делает эмпатиюэмпатией. В схеме Стрелковой ясно показан механизм «развертывания смысла» эмпатии: эмоциональный отклик как первичное ядро эмпатии вызывает у индивида перенос в «символическую реальность» другого лица, отношение и оценку этой реальности и последующее возвращение в собственную реальность с переживанием сочувствия. С позиций деятельностного подхода Стрелкова связывает эмпатию с содействием, которое доводит процесс до полного раскрытия.
Ряд выдающихся психологов отмечает возрастные особенности проявления эмпатии (Л. И. Божович, П. П. Блонский, Л. С. Выготский, А. Гезелл, И. С. Кон, Ж. Пиаже и др.). Отмечено, что с возрастом, с обретением большего жизненного и духовного опыта мотивация поведения в пользу другого прогрессирует, эмоциональное сопереживание подвергается все большей интеллектуализации, субъективная эгоистическая позиция уступает место объективации и принятию точек зрения других людей. Психологи обращают внимание на противоречивость и неустойчивость эмпатии в подростковом возрасте, и в то же время отмечают наибольшую сензитивность отрочества к развитию эмпатии (Т. П. Гаврилова, И. С. Кон, Л. П. Стрелкова, С. Холл).