На Людиновском заводе изготовлялись ПАРОВЫЕ МОЛОТИЛКИ, успешно конкурирующие с импортными.
Мальцевы стали одними из тех, кто НАЧИНАЛ в России ПРОИЗВОДСТВО сахара из сахарной свеклы. Если первый подобный завод, имевший сравнительно небольшую производительность, был построен в Тульской губернии в 1802 году, то А.И.Мальцов построил второй в России свеклосахарный завод в 1809 году - в селе Верхи Брянского уезда. На этом заводе учился новому производству граф Бобринский, который отсюда же взял и образец для устройства своего крупного свеклосахарного завода.
На Мальцовской фабрике эмалированной и фаянсовой посуды в селе Лесном на реке Болве ВПЕРВЫЕ изготавливают эмалированную и чугунную посуду. А дятьковский хрусталь был известен не только в России но и в Румынии, Болгарии, Турции, Персии и др. И - главное - в мальцовском промышленном округе была ВПЕРВЫЕ создана социально ориентированная экономика.
Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890 -1907. см. "Хозяин", 7 января 1894. так описывает условия жизни в мальцовском округе: «Вообще там сложился какой-то патриархально-семейный помещичий строй». Все это рабочее население жило в то время как у Христа за пазухой: оно знало, что о нем позаботятся и не дадут ему терпеть никакой нужды. Вместе с тем отношения к ним были вполне отеческие и мягкие, что потом отразилось отчасти несколько неблагоприятно, потому что отучило их от самодеятельности».
В донесении калужского губернатора в Особенную канцелярию по кредитной части Министерства финансов подчеркивалось, что под покровом и на почве бывшего крепостного права, дело Мальцовских заводов естественным путем устанавливало и, в силу традиции, свойственной такой древне-дворянской семье, как род Мальцовых, до настоящего времени поддерживает совершенно особые отношения между хозяевами и рабочими, свойственные не спекулятивно-промышленным предприятиям, а заводам, фабрикам, устроенным дворянами. Отношения эти чисто патриархальные.
В заметках «Америка в России», опубликованных в 1882 году, В. И. Немирович-Данченко пишет о промышленном районе Сергея Мальцова так: «Здесь была если не Америка, потому что здесь не было того оживленного индивидуального развития, какое характеризует Америку, то своего рода Аркадия: население жило здесь, не заботясь о завтрашнем дне, и не опасалось никаких невзгод… Что такое другие наши заводские районы? Рассадники нищеты и центры пьянства и разврата прежде всего. Приезжайте сюда, вы не встретите ни одного нищего, а пьяные разве в Людинове попадутся вам, да и то редко. Это не вырождающееся поколение, каким является население окрестностей, это - люди сильные и сытые».
«Царство это является оазисом среди окружающего бездорожья и бескормицы. Тут работают более ста заводов и фабрик; на десятках образцовых ферм обрабатывается земля... Тут люди пробуравили землю и, как черви в орехе, копошатся в ней, вынося на свет Божий ея скрытые богатства; отсюда добрая часть нашего отечества снабжается стеклом, фаянсом, железом, сталью, паровозами, вагонами, рельсами, паркетами, всевозможными машинами, земледельческими орудиями... Здесь нет роскоши и излишеств, нет и нищеты, нет голодовок».
Дятьково - центр хрустальной промышленности Сергея Мальцова, «столица «империи» - «похоже, скорее всего, на уездный городок средней России: улицы широкие и ровные, дома или каменные двухэтажные, или же чистенькие и довольно красивые, чаще всего деревянные одноэтажные домики».
В Дятьково из окон особняка Мальцова на другой стороне дороги виделись трехэтажная школа и больница на 50 коек, где «пользовали бесплатно родственников рабочих и служащих», а также прекрасных храм.
К. Л. Ухтомский в 1857 году в своем отчете морскому ученому комитету писал, что был удивлен размерами села Дятьково, которое больше напоминало город. «В центре крестьянских домов каменная церковь прекрасной архитектуры. Все свидетельствует о порядке и довольстве».
Проезжающие мимо путешественники, конечно, не могут надивиться уровню и образу жизни «мальцовских» в «Русской Америке», как называли империю Мальцова современники. Один из них писал, как заметна разница между хотя бы домами рабочих и домами крестьян соседних уездов. «Особенно хороши постройки рабочих при самих заводах и фабриках: тут невозможно встретить дом с продавленной крышей или покосившийся набок».
Обычно коренной мальцовский рабочий имел собственный дом -- казарменный тип жилья, характерный для столичных предприятий, был здесь редким явлением. Генерал Мальцов строит рабочим небольшие каменные домики «городского типа», на 3 - 4 комнаты, с усадебной землей. Подобные жилища для рабочих не были известны в России, более того -- им могли позавидовать многие промышленные округа Западной Европы. Дома строились в рассрочку, на самых льготных условиях, причем часто долги эти, оставшиеся в размере 100 - 200 и даже 300 рублей, совсем не взыскивались и списывались со счета в виде награды за работу.
Во время наделения крестьян землей генерал Мальцов отдал своим рабочим даром огородную, усадебную и выгонную землю. Рабочий зачастую имел корову, от 0,3 до 0,9 десятин земли под усадьбой и огородом, выгон в лесах владельца, общие с ним водопои и обеспечивающий прокорм скота луговой участок.
Топливо выдавалось тоже бесплатно или по минимальной цене.
Чернорабочие располагались в специально построенных для них казармах возле своих заводов.
В нечерноземной, неплодородной мальцовской империи хлеб закупали для подстраховки от неурожаев С.Мальцов пытался решить проблему «прокормления русского мужика», написав 100 страниц работы «Обеспечение народного продовольствия. Способ, предложенный еще в 40-х годах Сергеем Ивановичем Мальцевым». Еще до опубликования этого труда, в 1841 и 1843 годах он разрабатывал идею обеспечения русского населения хлебом, предложив мысль об организации местного кредита под хлеб, чтобы мужику не приходилось в урожайный год продавать хлеб за бесценок, а в недород покупать его обратно за цену в 3 - 5 раз дороже. Проект этот в течение сорока лет рассматривался в различных комиссиях, назначаемых императорами Николаем I и Александром II. Хотя многие признали его нужным и полезным, но в жизнь он внедрен не был за недостатком средств. . И когда намечался недород, а случался он почти каждый год, крестьянам-рабочим добавляли количество зерна. А продавали его всегда по себестоимости, а то и снижали цену: например, один из современников пишет, что в 1880 году «пуд хлеба у частных торговцев стоил 96 коп., а в магазинах мальцовских его отпускали рабочим по 80 коп».
В 1876 г. Мальцовым было учреждено первое в России ссудо-сберегательное товарищество, уже в 1880 г. имевшее 900 членов и капитал в 75 т. руб. Оно обеспечивало производство вещей, необходимых в быту рабочим и их семьям.
Мальцовское торгово-промышленное товарищество, основанное в 1875 г., имело складочный капитал в 6 млн. руб.; рабочим и служащим предоставлено было участие в прибылях. В уставе созданного Товарищества мальцовских заводов было записано, что организация обязана поддерживать в надлежащем виде и порядке больницы, аптеки и продолжать выплаты пенсий и пособий сиротам, вдовам и немощным рабочим, а также ежегодно выделять из доходов определённый процент на благотворительность.
По праздникам рабочие (до 1861 года по статусу крепостные крестьяне) получали пиво, вино; бесплатно выдавалась сельтерская вода, и это воспринималось не как прибавка к заработку, а как уважение к рабочему.
Отмена крепостного права на мальцовских рабочих никак не сказалась. Крестьяне-мастеровые все равно постоянно заявляли с гордостью, что они «мальцовские». Узнать «мальцовских» работников можно было по особенной одежде. Субботин писал: «Одежда прежде выдавалась из магазинов, и все одеты были чисто; все носили особый казакин одного образца, начиная от самого генерала Мальцова и кончая простым рабочим. Все носили хорошие сапоги, имели запасную теплую одежду, почти все были при часах, словом ходили на городской лад...». Пьянство не одобрялось.
Один из путешественников описывая село Дятьково, обращал внимание, что на улицах постоянное движение мастеровых и чернорабочих; особенно оживленно во время праздников, когда масса рабочего народа запруживает улицы; все это пестрит всевозможными цветами; кроме рабочих здесь много служащих и приезжих за покупкой хрусталя.
Мастеровые одеваются, как мещане в уездных городах; женщины и девушки - в ситцевых или шерстяных платьях, с платком или косынкою на голове; мужчины - в суконных сюртуках или просто в цветных рубахах, на головах у всех картузы. Здесь вообще развита страсть к щегольству, и та же самая девушка, которую в будничный день видели босою, работающей на фабрике, в праздник одевается в шерстяное или даже в шелковое платье.
О том, как выгодно отличаются, по сравнению с соседями, условия жизни крестьян в Жиздринском уезде, писал И.С Тургенев в «Записках охотника» http://az.lib.ru/t/turgenew_i_s/: «Кому случалось из Болховского уезда перебираться в Жиздринский, того, вероятно, поражала резкая разница между породой людей в Орловской губернии и калужской породой. Орловский мужик невелик ростом, сутуловат, угрюм, глядит исподлобья, живет в дрянных осиновых избенках, ходит на барщину, торговлей не занимается, ест плохо, носит лапти; калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах, высок ростом, глядит смело и весело, лицом чист и бел, торгует маслом и дегтем и по праздникам ходит в сапогах. Орловская деревня (мы говорим о восточной части Орловской губернии) обыкновенно расположена среди распаханных полей, близ оврага, кое-как превращенного в грязный пруд. Кроме немногих ракит, всегда готовых к услугам, да двух-трех тощих берез, деревца на версту кругом не увидишь; изба лепится к избе, крыши закиданы гнилой соломой... Калужская деревня, напротив, большею частью окружена лесом; избы стоят вольней и прямей, крыты тесом; ворота плотно запираются, плетень на задворке не разметан и не вываливается наружу, не зовет в гости всякую прохожую свинью...».
Как считали окрестные крестьяне, «...которые мальцовские, тем чудесно, потому их Мальцов кормит при заводе. Им что? -- они беды не знают. Чуть недород, сейчас в контору: «давай работу». -- «Нет работы!» -- «Нам должна быть, потому мы мальцовские», -- Ну, и дают... И хлеба дают, и работу дают, а нам не очень то...» Немирович-Данченко В.И.Америка в России// Русская мысль.- М., 1882, Книга I, с.327..
Немалая заслуга в том, что уровень жизни местных крестьян выгодно отличался от привычного убожества соседних уездов, принадлежит Мальцовым.
Условия труда описаны Немировичем-Данченко: Еще когда в России, да и в других странах, рабочий день длился больше 14 часов, у Мальцова работают по 10 - 12, а на трудных работах устанавливают восьмичасовой день. На некоторых предприятиях рабочий день начинался в 5 часов утра и заканчивался в 8 часов вечера, но это компенсировалось системой социальных гарантий. Немаловажны даже такие мелкие детали, как выдача бесплатно в жаркое время сельтерской воды и разрешения отлучек для отдыха и купания.
«Возьмем среднюю семью, -- писал В.И. Немирович-Данченко -- отец, мать, подросток-сын, девочка, еще не работающая, при них бабка или дед, итого -- пять душ. Отец зарабатывает в месяц 10 рублей, мать 4 руб. 80 к., подросток 3 р., итого дохода средней семьи в месяц 17 р. 80 к., или 213 рублей 60 коп. в год. Податей, повинностей, земских и иных сборов они заплатят в год около 80 р. Считая по 3 фунта хлеба в день на каждого, им понадобится по меньшей мере 15 ф. в день, или 135 пудов в год. В продаже в последнее время он не падает ниже 1 рубля. Значит подати и хлеб требуют уже 215 рублей в год, т.е. более заработка...» Там же, с.329.
Таковы были условия жизни даже в соседних уездах, граничивших с мальцовскими владениями. В Мальцовском же районе, где заработки не особенно отличались от среднего уровня, тем не менее, условия жизни заметно выигрывали в сравнении с соседями.
Одним из примечательных явлений в округе была сравнительно небольшая разница в оплате между мастерами и административным аппаратом -- выходцами из той же крестьянской среды. Здесь, как правило, на администрацию приходилось не 20 или 26%, как в других промышленных учреждениях этого рода, а только 2,5% общей суммы уплаты, сделанной заводом за работу. Из общего оборота в 14 миллионов рублей (к началу 80-х годов) содержание директоров и управления обходится в 19.000 рублей, жалованье служащим в конторах не превышает 90.000 руб. В то же время мастерам уплачивается 1.200.000 руб. и вспомогательным рабочим 3.700.000 рублей. Как пишет Немирович-Данченко, «рабочий здесь не имеет основания особо завидовать администратору, да и этому последнему нечем тоже кичиться и задирать нос перед каким-либо кузнецом или слесарем»: «Оклады жалованья здесь маленькие и нет тех громадных разниц, которые существуют везде. Мозолистая рука труженика зарабатывает мало чем меньше конторщика или прикащика. Возьмите хотя бы железную дорогу. Заведующий движением -- из местных крестьян, как и все служащие здесь. Он получает 480 рублей в год. Начальники станций -- тоже местные крестьяне, кончившие заводские школы -- оплачиваются по 200 р.; машинисты из Людиновского механического училища, с детства приучившиеся обращаться со всевозможными механизмами, зарабатывают 447 р. в год. В этом истинно-крестьянском царстве нет никого, кто бы выделялся из общей массы особыми преимуществами или заработками....