Такие оклады жалованья, как приводимые выше везде были бы недостаточны, здесь же они соответствуют потребностям» Немирович-Данченко В.И. Указ.соч. Книга VIII, с.92.
В период наивысшего расцвета мальцовского промышленного района «расценки заработной платы были доведены до возможного максимума и далеко превосходили не только принятые Existenzminimum, но и среднюю норму потребностей рабочей семьи. Из сравнения отчетов можно видеть, что на мальцовских заводах отношение заработной платы к стоимости изделий было выше, чем на других русских заводах и фабриках...» -- писал А.П. Субботин, производивший в начале 90-х годов обследование Мальцовского района по поручению Вольного Экономического Общества.
На Дятьковском же заводе были работники «зарабатывающие в месяц по 25 - 30 рублей, если дело идет без прогулов; новички или манкирующие своими обязанностями - по 18; «артисты», хорошо знающие свое дело и навыкшие, получают и все 35 или 40 рублей. Это уже некоторым образом аристократия заводского труда...».
Заработки на Ивотском заводе были несколько ниже: «чернорабочий получает здесь до 15 руб. в месяц, а на хозяйских харчах -- 10; выдувальщик мастер -- от 25 до 40 р.... все на своем содержании. Подростки зарабатывают от 3 до 5 руб....».
На Знеберском заводе мастера «получают от 28 до 30 руб. в месяц на своих харчах, а рабочие от 6 до 10 руб. на хозяйском содержании, так же как и дети, которым сверх того уплачивают от 2 до 3 руб. в месяц».
Если не брать во внимание рабочую элиту, уровень оплаты среднего рабочего в металлургическом и машиностроительном производстве был несколько выше, нежели на стеклянных заводах. В Людинове «...работающие внизу у домны получают уже хорошее вознаграждение: 65 коп. идет им в будни и 85 коп. в праздник. В месяц они зарабатывают от 18 до 25 рублей, если без прогулов. Деньги эти и достаются не даром -- жара адская». Слесаря же, «как народ толковый и умный, держатся совершенно отлично от других рабочих.... Семьи их зажиточные, потому что мастеровой может здесь заработать от 26 до 48 рублей в месяц» Для сравнения - данные о заработках рабочих на горных заводах Урала. В Вятской губернии в 1867 году чернорабочий получал в день 20 - 25 коп., и лишь пудлинговый и сварочный мастер высочайшей квалификации -- 60 руб. ежемесячно. Старший мастер в Воткинском казенном округе получал в 1862 году 15--20 руб., кочегары при котлах в 1863--1864 гг. -- 10 руб., в 1865 -- 12 руб. На Юговском казенном заводе мастер получал в 1860 году 3--6 рублей, в 1861--1866 -- 9,25--12,5 руб., с 1867 -- до 15 рублей (см. Мальцовский мир.: Науч. сб. Вып. 1 / Сост. А.А. Бауэр. -- Киров, 1999). .
Все же, как и в любом другом месте, на предприятиях Мальцова были работники, недовольные своими заработками. Жалобы были в основном, по словам очевидца, «на то, что расходы на домашние потребности мастеровых превышают заработную плату, которая притом нередко задерживается до трех месяцев…».
В пояснительной записке на имя министра внутренних дел П.А. Валуева «о волнениях рабочих Людиновского завода 5 апреля 1861 г.», горный инженер Бутенев писал: «Я вразумлял их, что на всех других заводах платы несравненно меньше, и говорил, что те, которые недовольны ими получаемым содержанием, могли бы воспользоваться позволением владельца и, взявши паспорт, идти в другие заводы, но они на это прямо отвечали, что здесь на месте для них выгоднее получать 30 коп. в день, нежели 60 коп. в Москве. И, действительно, зная хорошо наши русские, как казенные, так и частные, заводы, я могу утвердительно сказать, что таких задельных плат, как на заводах Мальцова, я не встречал ни на одном заводе и нахожу, что они даже выше получаемых на германских заводах. И далее: «Платы поденные, получаемые при работах, не требующих искусства, хотя и менее задельных, не могут быть названы недостаточными, доказательством чему служит то, что в них постоянно находится значительное число соседних государственных и других помещичьих срочно обязанных крестьян, а на Сукременском заводе я нашел даже четырех бедных дворян Могилевской губернии, Климовичского уезда, которые работают у доменной печи у пилки, подвозки и расколки дров, получая от 25 до 33 коп. в день, и такую же плату получают при этих работах обязанные мастеровые г. Мальцова».
Следует заметить, что все служащие «на местах» тоже были из местных крестьян. А средний технический состав и управляющие - крестьяне, закончившие заводские школы или механические училища.
По уставу товарищества Мальцова, 25 % прибыли, если она получена сверх 6-процентной нормы, отдавалось в награду служащим и рабочим.
Однако и штрафами рабочие не были обойдены: по свидетельству Немировича-Данченко, «за самовольный прогул или отлучку с рабочего места взыскивается по усмотрению заводского управления, но не более как по 25 коп. за четверть суток. Расчет производится 13-го числа каждого месяца» Немирович-Данченко В.И. Указ.соч. Книга IV, с.145..
Одним из проявлений поддерживаемых Сергеем Ивановичем «патриархальных» нравов, была система выдачи денег рабочим. На заводах Мальцовского округа рабочая книжка выдавалась одна на всю семью, глава семьи по ней получал заработную плату всех работавших членов семьи и сам распоряжался деньгами.
Позднее, в Мальцовском промышленно-торговом товариществе, эта система была отвергнута, и уже в конце семидесятых каждому работнику выдавалась отдельная расчетная книжка, по которой он получает продукты на месяц вперед, а потом уже производится расчет; для этого 15-го числа каждого месяца расчетный стол конторы поверяет забор жизненных продуктов и товаров, произведенный мастеровыми, по имеющимся у них расчетным книжкам, делает учет с их месячным заработком и затем следующую сверх забора сумму заработка, выдает на руки мастеровым.
В округе ходили свои деньги - «записки» или «мальцовки», которых в разное время выпущено до 2,5 миллионов рублей. Деньги эти были разной ценности: от 3 копеек до 5 рублей; их принимали в уплату акциза, частично выплачивали зарплату. «Моя копейка дороже рубля, заработанного на стороне» -- эти слова, описывающие преимущества подобной системы, приписываются Мальцову.
На «мальцовки» рабочие даже в неурожайные годы могли приобретать у себя в районе хлеб и продукты по ценам значительно ниже рыночных. Эти денежные знаки на протяжении многих лет использовались в денежном обороте центральных губерний Европейской России наравне с общегосударственными кредитными билетами.
Мальцовым умело культивировались остатки натурального хозяйства, на основе которых создавалась целая система распределения продуктов из своих заводских магазинов-складов.
Заводские магазины были в то время общепринятой практикой. В каждом хозяйстве существовали так называемые «запасные магазины» -- продовольственные резервные склады. При крепостном праве обязанность содержать «запасный магазин» и хлеб, вносимый крестьянами, лежала на помещиках (согласно статьям 140 - 149. т. XIII «Свода законов», изд. 1857 г.). Поверка запасов и учет их возлагался на предводителей дворянства, попечителей магазинов и самих помещиков (ст. 161). В случае же растраты запасов помещики подвергались уголовной ответственности.
В отношении магазина современники отмечали, что это учреждение требует значительного капитала со стороны г. Мальцова, но весьма благодетельно для мастеровых, которым без того пришлось бы ездить на базары за несколько десятков верст, и терять время и заработки.
На Дятьковском, Людиновском и других заводах к праздникам рабочие получали в виде награды различные продукты, в большинстве своем произведенные на предприятиях округа.
«Мальцовская вотчина», как ее называли, опережала время по количеству грамотных людей: по свидетельству современников, здесь все были грамотные благодаря организованной ступенчатой системе образования. В школах и ремесленных училищах обучалось более полутора тысяч детей (Кондратенко). Молодежь училась во всех местах «вотчины» в школах.
Следующая ступень - «мальцовский университет» - училища с ремесленным характером, в том числе Техническое в Людинове, открытое в 1876 г., где курс обучения продолжался 5 лет. Цель -- выпускать хорошо подготовленных мастеров, особенно механиков и слесарей. Выпускники обычно становились директорами и управляющими на мальцовских предприятиях.
Преподавались черчение и рисование, простейшая механика, краткий курс химии и минералогии, пение. Учителей было 7, учеников 60-65.
Из начальных училищ особенно хорошо было поставлено Людиновское: в нем находилась библиотека и гимнастический зал.
Помимо училищ, имелись двухклассные школы при церквях.
Отдельно стоит обратить внимание и на социальное обеспечение «мальцовских». Ежегодно на благотворительность Мальцов тратил более 60 тысяч рублей.
Для детей строили «дома общественного призрения», а в богадельни определяли стариков.
Немирович-Данченко писал, что «весьма отрадное впечатление» производила «та заботливость о судьбе рабочего, которая тут замечается повсюду. Что-то совсем уже непохожее на другие заводские места. В каждом заводе побольше есть врач и госпиталь, в котором число кроватей -- от 10 до 50, смотря по необходимости. Провизор живет в Дятькове. В Людинове и Дятькове находятся большие аптеки. В самых маленьких больницах имеются фельдшера и маленькая аптека. В некоторых есть и сиделки… Жалованье врачам полагается при готовой квартире, отоплении, освещении и лошадях для разъездов… Население к больницам питает большое доверие. Чуть что, идут туда и лечатся. Но что меня поразило здесь - это незначительный процент больных. Их не видно между населением. Обстоятельство, свидетельствующее, что условия работы здесь сравнительно разумеется с другими заводами, не особенно тяжелые» Немирович-Данченко В.И. Указ.соч. Книга II, с.300..
Разработана была и некоторая система социального страхования в виде поддержки нетрудоспособных рабочих. В случае гибели или потери трудоспособности рабочего, его семья переходила на «попечение генерала». Каждая вдова получала полное содержание от конторы. После отмены крепостного права «Московские Ведомости» (1861. №71) сообщали, что С.И. Мальцов обещал не только и впредь вносить за крестьян своих подушные и земские повинности (тысяч до двадцати), но и по-прежнему оставил вдовам и сиротам получаемое содержание (до десяти тысяч).
Мальцовские заводы давали заработок почти ста тысячам человек, считая не только коренное население, но и окрестное крестьянство, которое нанималось на побочные работы на заводах -- для подвозки руды, топлива, угля, для лесных работ и так далее.
Из больничной кассы, учрежденной Мальцовым, выдавались деньги рабочим, которые заболевали. Ну а если болезни заканчивались смертью, то вместо «больничных» оплачивались уже похороны. Выдавали деньги и на свадьбы.
Будучи сами людьми искренне верующими, Мальцовы строят церкви. «Восьмым чудом света» называли современники убранство церквей в Дятькове и Людинове. Они были украшены хрусталем и подложенной под него фольгой. Из хрусталя были выполнены иконостас и престол.
С.И. Мальцов организует большой хор певчих из среды мастеров и сам поет в хоре.
В мальцовском доме, в Дятькове, была самодельная мебель и простота во всем. И в личных потребностях, и в еде заводчик-генерал был неприхотлив, не пил, не курил, вел почти аскетический, трудовой образ жизни. Вставал он очень рано и практически весь день посвящал многочисленным делам по управлению обширным заводским хозяйством, поражая современников энергией, трудолюбием и целеустремленностью. Генерал-майора часто видели в цехах его же рабочие: он вставал с петухами, шел на завод, работал полную, а то и больше, смену за станком.
С.И.Мальцов знал цену деньгам. Его личные расходы, расходы на содержание дома, питание и поездки за границу не превышали шести тысяч рублей в год.
Такой же скромности и простоты он требовал и от своих детей, которых заставлял работать, как только им исполнялось 8 лет. Дочери помогали на кухне, доили коров, сыновья закладывали лошадей, столярничали. На этой почве у Мальцова не раз происходили столкновения с женой, которая была против такого явно не дворянского воспитания.
Современник писал о Мальцове, что он был прогрессист, много читал, часто ездил за границу и привозил оттуда технические новинки. Страстью его было устройство новых заводов и фабрик; заводы его послужили школою, приготовившею огромное мастеровое население.
Не стоит, конечно, идеализировать «доброго генерала» -- Мальцова, однако он был человеком своего времени, главой огромной патриархальной семьи. Деятельность С.И. Мальцова по устройству социального обеспечения и быта рабочих носила не просто филантропический характер, а исходила из понимания значения цивилизованных условий жизни рабочих и их семей для развития производства, зависимости частного богатства от общественного благосостояния.
С.И.Мальцов пытался, как и Р.Оуэн, создать справедливое общество в рамках отдельного промышленного района. Империя Мальцова оказалась более жизнеспособной за счет трудолюбивого крестьянства. Предприятие Оуэна оказалось утопичным. Но деятельность обоих во многом опередила свое время.