Контрольная работа
Проявление цензуры и самоцензуры в российских медиа: особенности и тенденции
Содержание
1. Функционирование цензуры в отечественных СМИ
. Характер и причины самоцензуры в российских СМИ
. Особенности правового ограничения свободы массовой информации в Интернете
Литература
самоцензура медиа массовый информация
. Функционирование цензуры в отечественных СМИ
В настоящей контрольной работе нами будут рассмотрены конкретные случаи неформальных ограничений в медиа, которые можно отнести к цензуре, запрещённой в российском законодательстве. Проведённый анализ развития отечественных медиа в 2000-е годы, показал, что в этот период усилилось давление на СМИ, а также произошло активное вовлечение государства в информационную политику телевизионных каналов. В этой связи наибольшее внимание мы уделим именно последним пятнадцати годам.
К началу 2000-х годов в отечественных СМИ сложилась своего рода уникальная ситуация. Крупные телевизионные каналы активно развивались и зарабатывали, запускали новые проекты, пользующиеся большой популярностью массовой аудитории, а соответственно привлекали внушительное количество рекламодателей. В результате объём данного рынка вырос в геометрической прогрессии до 32 процентов за год. По этому показателю отечественные СМИ заняли первое место в мире.
Логично предположить, что возможность зарабатывать немалые деньги за счёт рекламы есть важная составляющая независимости каналов в экономическом плане. Подобные цифры становятся ещё более интересными, если вспомнить, что едва ли не все телевизионные ресурсы общенационального вещания подверглись полному или существенному огосударствлению.
Последствия этого огосударствления видны уже в другом рейтинге, а именно среди стран, где присутствует свобода слова в СМИ, Россия уже в 2004 году оказалась на 140-ом месте. Объективность подобных оценок со стороны международных экспертов подтверждают мнения самих журналистов отечественных изданий.
В этом же году, по данным опроса Союза журналистов, в котором приняли участие корреспонденты более чем пятидесяти регионов страны, 92% опрошенных ответили, что в той или иной мере сталкиваются с цензурными трудностями при подготовке и выпуске материала.
Выходит, что лишь менее 10% профессионалов могут творить, не опасаясь поступивших сверху или откуда-нибудь ещё ограничений, но или, по крайней мере, им так кажется. Стоит предположить, что данные сотрудники не связаны с общественно-политической тематикой, а рассказывают о новостях культуры или спорта, где ещё пока остаётся достаточно обширное поле для свободной реализации своих мнений и суждений.
Согласно пункту 5 статьи 29 российской Конституции РФ «цензура запрещается». Расшифровка данного понятия даётся в современном законе «О СМИ» 1991 года. Под цензурой понимается «требование от редакции средства массовой информации со стороны должностных лиц, государственных органов, организаций, учреждений или общественных объединений предварительно согласовывать сообщения и материалы (кроме случаев, когда должностное лицо является автором или интервьюируемым), а равно наложение запрета на распространение сообщений и материалов, их отдельных частей, - не допускается».
Помимо этого запрещается учреждение и финансовое поощрение какой-либо структуры в той или иной степени осуществляющей цензурные функции.
Таким образом, государственные структуры или иные организации не в праве вмешиваться в деятельность СМИ, а точнее оказывать давление на готовящийся материал или редакцию в целом, участвовать в изменении текста или сюжета или вовсе запрещать его выход в эфир. Однако анализ развития российской журналистики за последние годы показал, что иной раз редакции медиа так или иначе подвергаются цензурному давлению со стороны представителей власти.
А.Г. Рихтер выделяет несколько видов цензуры, которая в той или иной форме присутствует в постсоветских странах, в большинстве которых она запрещена на законодательном уровне.
Одними из самых распространённых форм неформального регулирования контента медиа является, так называемое, телефонное право. Речь идёт о неофициальных требованиях, составленных в форме устных или письменных предписаний, в которых руководителям телеканала или редакции рекомендуют, как нужно освещать те или иные события.
В рамках данной практики используется и «дружеское давление». Если в основе «телефонного права» лежит приоритет высокого служебного положения влиятельного государственного чиновника или корпорации, которые могут оказывать давление на подконтрольные СМИ, то «дружеское давление» построено на близких отношениях спикера с корреспондентом. Известный журналист и политтехнолог Виталий Третьяков констатировал, что к середине 2000-х подобный вид цензуры стал едва ли не самым популярным методом взаимоотношений в российских медиа.
Своеобразным видом цензуры выступает и нежелание официальных государственных структур предоставлять информацию частным, независимым медиа, а также ограничения доступа данных средств массовой информации к широкому спектру аудитории.
Рихтер приводит пример некоторых религиозных оппозиционных газет, которые выходили в начале века в Карачаево-Черкесии. Во время местных выборов почтовики отказались распространять данные издания. Расследование фонда гласности показало, что подобное решение было принято в руководстве республики.
Что же касается ограничения доступа журналистов к информации, то уже в конце 1990-ых данные аналитических центров в разных регионах страны зафиксировали массовые случаи отказа в предоставлении запрашиваемых данных или комментариев. При этом, например, в Воронеже, менее полутора процентов журналистов и руководства компаний, в которых они работают, обратились бы в суд при таком нарушении закона. Столь неутешительные результаты исследования Фонда защиты гласности, проведенные в начале 2000-х годов.
Более того, согласно анализу комиссии по свободе доступа к информации, которая проводит мониторинг нарушений прав журналистов, в период с 1997 по 2004 год, вышло, что «более чем в два раза по сравнению с 1997 годом возросло количество ссылок на запрет руководства давать информацию. Почти в два раза возросло количество случаев, когда информацию не даютбез всяких объяснений: не дают и все».
Интересно, что в качестве основной причины нежелания отстаивать свои права в судебных инстанциях, представители медиа бизнеса называют опасность долгого и бесперспективного конфликта, который не принесет ровным счетом ничего, поскольку не предоставленная информация утрачивает свою актуальность, а лишние тяжбы редакциям малоприятны.
В данном случае имеют место и противоречия между положениями Закона о СМИ и другими законодательными актами, принятыми в России. В частности наблюдается ряд расхождений рассматриваемого документа и Гражданского кодекса. Лишь десять лет назад были утверждены поправки отменившие положение ГК ещё РСФСР от 1964 года. В предыдущем тексте чётко не обозначались пределы изучения дел гражданского характера. В итоге процессы затягивались на неопределенный срок. Во многом, именно поэтому случаи разбирательств между журналистами и чиновниками, нарушившими право на доступ СМИ к информации, были редки.
Помимо цензуры, направленной на контент СМИ, немаловажный фактор давления на медиа и сокращение рекламных поступлений. Исходя из уже рассмотренного принципа лояльности бизнеса и власти, многие рекламодатели не заинтересованы, а иной раз и просто бояться предоставлять свои услуги для нелояльных государственной политики СМИ.
Ярким примером подобной цензуры стал кейс с отказом кабельных операторов работать с каналом «Дождь». Поводом послужил опрос в программе «Дилетанты» о том, можно ли было оставить Ленинград во время блокады.
Канал «Дождь» один из немногих альтернативных телевизионных ресурсов общественно-политической тематики, хоть и не попал в сетку общенационального вещания, но до 2014 года успешно продвигался в кабельном эфире. При этом СМИ активно транслировало разного рода антиправительственные выступления и в России, и за рубежом, а во время событий на Майдане в ежедневном режиме освещало народные волнения и демонстрировало на экране речи митингующих, выступающих за европейскую интеграцию Украины политиков.
Эксперты, приходившие на канал, и специальные корреспонденты «Дождя» в Киеве в своих оценках ситуации явно расходились с официальной позицией Кремля, высказываемой на государственном телевидении. Помимо поддержки протестующих, журналисты и гости подвергали жесткой критике представителей российской власти, а также официальные СМИ, скрывающие от большинства аудитории реальную картину происходящего.
Однако формальной причиной атаки власти на «Дождь» стал вопрос в исторической программе «Дилетанты», которую канал делал совместно с «Эхо Москвы». Опрос, связанный с возможностью оставления блокадного Ленинграда во время Великой Отечественной войны, вызвал недовольство чиновников и федеральных ведущих. Тема, о которой достаточно активно говорилось и писалось в лучших образцах военной прозы и публицистики Виктора Астафьева и Александра Солженицына, внезапно стала способом выразить своё негодование по отношению не просто к программе и опросу, а в целом к оппозиционному каналу, работающему чуть ли не по указке западных консультантов.
В результате, постепенно и довольно быстро все ведущие российские кабельные операторы отказались сотрудничать с каналом, а большинство рекламодателей логичным образом оставили СМИ, которое не только лишилось огромной своей аудитории, но и стало откровенно враждебным государственной политике. Руководство канала откровенно заявило, что «Дождь», по сути, перестаёт быть телеканалом и остаётся вещать в Интернете.
В то же время, контролирующие органы пришли на канал с проверкой. В результате «Роскомнадзор» направил руководству медиа предписание, в котором сообщалось, что «при размещении вышеуказанного видеоролика редакцией были нарушены требования статьи 49 закона России «О средствах массовой информации», которая обязывает журналиста при осуществлении профессиональной деятельности уважать права и законные интересы граждан».
Тем не менее, никаких официальных предупреждений и решений о закрытии «Дождя» ведомство не принимало. Давление на канал со стороны кабельных операторов носило как бы добровольный характер. Данное обстоятельно опять же свидетельствует насколько действенными являются неформальные нормы, а именно жесткая реакция представителей власти над законодательными актами в российской медиаиндустрии. Через некоторое время «Дождю» удалось собрать деньги у подписчиков и провести марафон для оказания финансовой помощи компании, что позволило несколько улучшить взаимоотношения с рекламодателями и увеличить число зрителей, но до масштаба января 2014 года ещё далеко.
В данном случае уместна цитата А. В. Малько, который характеризуя основные мотивы ограничений прав и свобод в законодательной практике отмечал, что «запрет, препятствуя удовлетворению интересов индивида, в отношении которого он действует, направлен на реализацию интересов противоположной стороны».
В случае с каналом «Дождь» в качестве индивида выступает аудитория данного медиа, которая в связи со значительным сокращением охвата вещания существенно сократилась.
Ещё одним из видов цензуры может быть монополизация медийного рынка, благодаря усилению государственного присутствия в информационном пространстве. Данный вид цензуры опять же построен на неформальных связях коммерческих и властных структур, когда формально частное СМИ становится подконтрольным властным корпорациям. Одновременно с этим расширяется сеть непосредственно государственных, бюджетных СМИ.
Здесь показательны два кейса, условно обозначим их: «Лента.ру» и «РИА Новости». Несмотря на то, что первый информационный портал принадлежит частному лицу, а второй государственный, истории этих ресурсов в достаточной степени похожи.
«Лента.ру» одно из ярчайших явлений российского Интернета, возникла еще в конце 1990-х годов и стремительно развивалась, выполняя функции с одной стороны информационного агентства, а с другой дискуссионного портала. Создатель медиа Антон Носик считается и прародителем Рунета.
Наибольший пик популярности данного виртуального издания пришёлся на период конца 2000-х начала 2010-х годов. Тогда же наступил и пик популярности гражданской журналистики, когда отечественнаяблогосфера тесно сотрудничала или ссылалась на разного рода сетевые медиа.
В этой связи характерны данные исследования Гарвардского университета за 2010 год. Проанализировав взаимоотношения традиционных СМИ с лидерами мнений в социальных сетях, а именно с блогерами, разработчики доклада пришли к выводу, что самым цитируемым изданием среди данной категории выступает «Лента.ру».