Рассмотрим проявление самоцензуры в российских медиа. Ярким примером подобного ограничения можно считать ситуацию с невыходом в эфир программы «Поэт и гражданин» (затем проект переименовали как «Гражданин поэт») на канале «Дождь». В мартовском выпуске за 2011 год в этой программе должен был появиться ролик «Тандем в России больше, чем тандем», который высмеивал взаимоотношения президента Дмитрия Медведева и премьера Владимира Путина.
Решение о снятии ролика с эфира приняла лично директор канала Наталия Синдеева. Позже она пояснила, что авторы видео отказались внести предложенные правки в исходный текст. Пускать же в эфир неотцензурированный материал руководитель «Дождя» не захотела, поскольку с большой симпатией относилась к тогдашнему главе государства Дмитрию Медведеву и посчитала, что данная зарисовка очень жестко его задевает.
Внимание заслуживает и два случая самоцензуры, связанные с интервью известного публициста и сатирика Виктора Шендеровича. Первый эпизод датируется 2011-ым годом, когда журналист петербургской газеты «Невское время» по заданию редакции должен был взять комментарий у Шендеровича о текущем положении дел в стране. Суждения, высказанные интервьюируемым, видимо показались руководству издания слишком жёсткими, и текст на страницах газеты так и не появился. Зато сама журналист выложила на своей странице в социальной сети итоговый вариант неопубликованной беседы. В свою очередь Шендерович представил пользователем свою переписку с автором текста. Из переписки исходит тот факт, что на издание не оказывали никакого давления государственные структуры, а главный редактор из-за страха возможных последствий отказался ставить материал в номер.
Известный американский исследователь медиа Джон Кин, рассматривая природу самоцензуры, отмечал: «Внутренний цензор предостерегает нас о том, что слишком многое поставлено на карту: наша репутация, наши семьи, наша карьера, наша работа. Он заставляет нас закрывать рот, трепетать и хорошенько всё обдумывать, сохраняя улыбку на лице».
Во многом усилению самоцензуры, а значит боязни неких опасных последствий для собственной карьеры и судьбы издания, способствует общая тенденция влияния государства на регулирования СМИ в России. Всё больше медиа, так или иначе, связаны и находятся в зависимости от властных структур, что позволяет в той или иной форме контролировать редакционную политику средств массовой информации или, во всяком случае, иметь возможно оказывать давление на транслируемый контент.
В данном случае примечателен второй эпизод, связанный с интервью Виктора Шендеровича в декабре 2015 года на радио «Эхо Москвы». Данный эфир программы «Особое мнение», в которой публицист и сатирик регулярно выступает, был удалён с сайта по решению главного редактора сетевой платформы «Эха» Виталия Рувинского.
Своё решение он объяснил тем, что отдельные высказывания Шендеровича не соответствуют правилам сайта. В частности, прозвучавшие в эфире личные оскорбления в адрес президента Владимира Путина. В то же время Рувинский подчеркнул, что никакого рода требований удалить интервью из вышестоящих органов ему не поступало.
Немаловажным подспорьем для увеличения случаев самоцензурывотечественных медиа стали некоторые изменений законодательства, а именно закон «О защите чувств верующих», вышедший в свет в 2013 году.
Согласно этому документу, подписанному президентом страны, за «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих» придётся заплатить триста тысяч рублей или размер двухлетней заработной платы или и вовсе получить год тюрьмы или общественных работ.
Что именно относится и будет приниматься судом за оскорбления чьих-либо религиозных чувств в тексте закона не в достаточной степени конкретизируется. Отмечается лишь ответственность за умышленные и негативные высказывания в адрес представителей тех или иных конфессий, а также элементов отправления культа.
Расплывчатость формулировок привела к тому, что, по сути, нарушением закона может быть любое критическое высказывание в адрес действий представителей различных религиозных групп, а также атеистические суждения.
Данный закон привёл к тому, что многие журналисты стали действовать гораздо осторожнее при освещении соответствующих тем, что неизбежно развивало самоцензуру в СМИ.
Подобный вывод позволяет сделать исследование учёных МГУ «Ограничение свободы слова в средствах массовой информации как последствие принятия закона о защите чувств верующих». Опрос более ста журналистов, разного пола и конфессиональной принадлежности, показал, что руководители СМИ и главные редактора значительно изменили свою работу и всё чаще прибегают к самоцензуре.
Комментируя результаты произведённого анализа в интервью сайту «РБК», один из инициаторов исследования Евгений Онегин подчеркнул, что более 90% журналистов, из общего числа опрошенных отметили, «что после вступления в силу закона руководство стало им рекомендовать «отказываться в своих материалах от упоминания религии, религиозных проблем, традиций, а также от упоминания различных проявлений неверия».
Это при том, что в исследовании приняли участие представители разных тематических СМИ: от общественно-политических до развлекательных. Кроме того, опрашивали как сотрудников федеральных информационных агентств и телеканалов, так тех, кто работают в частных медиа.
Применение самоцензуры доходило до курьёзов. Например, в некоторых редакциях спортивных сетевых порталов под редактуры попали заголовки, где упоминалось слово «Бог» не в каноническом контексте. В частности, название материалов «У Халка удар от Бога», посвящённого невероятной мощи и красоте игры бразильского нападающего футбольного клуба «Зенит», и «Марадоне помогла рука Бога» о культовом голе легендарного аргентинского форварда на чемпионате мира 1986 года.
Интересно, что составители данного исследования об ограничениях в российских СМИ, после выхода закона «О защите религиозных чувств верующих» выделили три наиболее одиозные темы для медиа в результате боязни подпасть под действия упомянутого закона.
Первая место занимает освещение разного рода протестной активности, направленной на несогласие с действиями Русской православной церкви и лично патриарха Кирилла. Подобные ограничения отметили в своих ответах чуть более ста респондентов.
Вторая группа запретных тем состояла в трансляции материалов, которые в той или иной степени упоминают об атеизме или природе неверия. Среди наиболее нежелательных данную тему назвали более шестидесяти журналистов.
Наконец, третьим пунктом в списке тем, подвергшихся ограничению стали разного рода события, связанные с представителями религиозных организаций, в особенности иерархов православной церкви. В частности, под запрет в некоторых СМИ попало упоминание о срыве разного рода культурных мероприятиях: концертов, фильмов, выставок, который произошёл из-за давления православных активистов и наиболее влиятельных представителей РПЦ.
Во многом активное развитие самоцензуры связано с влиянием тоталитарного наследия советской эпохи, когда медиа находились в прямой зависимости от государства и вынуждены были угадывать умонастроения власти и во многом себя искусственно ограничивать или писать между строк.
Многолетнее становление данной модели функционирования журналистики, привело к неумению действовать в новых условиях, законодательно закреплённых прав и свобод.
Исследователь регионального телевидения Ю. Ершов пишет о приоритете советской трактовки деятельности медиа во многих редакциях, то есть восприятие журналистов как обслуживающий персонал действующей государственной власти. В результате всё явственнее проявляются признаки партийного контроля предшествующей эпохи «наличие журналистской самоцензуры, списки нежелательных для эфира персон, замалчивание неприятных для власти событий и отсутствие дискуссии о политических свободах».
В этом смысле всё больше молодых и активных людей, сформировавшихся уже в новых демократических и рыночных условиях, уходят от традиционных СМИ как источника информации и перемещаются в Интернет, где гораздо больше альтернативных сведениях о событиях в стране и в мире и принципиально другие механизмы коммуникации.
Однако в последние несколько лет были приняты законы, которые в той или иной степени ограничили свободу массовой информации в сети.
. Особенности правового ограничения свободы массовой информации в Интернете
Развитие новых медиа, отличительной чертой которых стала принципиально иная организация взаимоотношений автора и аудитории, а именно возможность непрофессионалам создавать и тиражировать журналистские тексты, привело к мощному росту социальных сетей, блогов и других сетевых платформ.
Данные ресурсы постепенно превращались в мощные виртуальные сообщества и становились серьёзным источником самоорганизации и гражданской активности пользователей.
Подобный процесс происходил не только в России, а наиболее сильно проявился во время событий 2010 года получивших название «арабская весна». С небольшим перерывом сразу в нескольких арабских странах вспыхнули серьёзные волнения, приведшие к свержению действующей власти.
Произошедшие перемены заинтересовали не только политологов, но исследователей медиа, которые охарактеризовали волнения «твиттер-революцией».
Влияние сетевых ресурсов оказалось настолько сильным, что уже через три дня, после восстания в Египте, местная власть полностью ограничила доступ к Интернету. Это при том, что его проникновение в стране было и так весьма не большим.
Существует немало исследований подтверждающих колоссальную роль новых медиа, а в особенности социальных сетей на превращение толпы в сознательных граждан, готовых отстаивать свои права. Об этом, например, пишет Г. Рейнгольд в своей работе под названием «Умная толпа».
Ключевой характеристикой современных технологий выступает мобильность и возможность самостоятельно участвовать в принятии решений. Отсюда появляется «форма самоструктурирующейся социальной организации посредством эффективного использования высоких технологий».
Как считает исследователь медиа Е.Л. Вартанова историю развития Интернета в России принято отсчитывать с начала 1990-х годов, когда отечественные медиа постепенно начали входить в глобальное информационное пространство.
На фоне активных социально-политических изменений в стране особенно острым вставал вопрос применения новых технологий, которые позволят быстрее и эффективнее доносить до общества необходимые и важные сведения.
В этом смысле не удивительно, что одним из первых эпизодов использования виртуального пространства, стали события августовского путча 1991 года. Тогда с помощью Интернета распространялись тексты листовок Бориса Ельцина. Доступ к подобным технологиям имел ограниченный круг лиц. В основном возможность использования сетевых ресурсов получали сотрудники разного рода научных институтов и исследовательских центров.
Согласно концепции Е. Л. Вартановой, изложенной в книге «Постсоветские трансформации российских СМИ и журналистики», вышедшей в 2013 году, Интернет-медиа в России прошли четыре стадии.
На первом этапе, который можно датировать концом 1980-х и началом 1990-х годов, собственно о журналистике применительно к Интернету говорить нельзя. Поскольку главным образом глобальная сеть применялась небольшим количеством людей и в специальных обстоятельствах для профессиональных целей. В каком-то смысле функции всемирной паутины сводились к телеграфированию официальных сообщений.
Второй период, связан с важным моментом в развитии Интернета в России, а именно регистрацией первого отечественного домена, который появился в глобальной сети в апреле 1994 года.
Данное обстоятельство способствовало постепенному увеличению пользователей Интернета, который переставал быть уделом лишь научного сообщества. В частности, новые технологии начинают использовать в ведении бизнеса, что значительно облегчает деятельность российских компаний.
Тем не менее, лишь к концу 1990-х годов стоит говорить о появлении СМИ в Интернете. Речь в данном случае идёт об альтернативных медиа, которые функционируют исключительно в сети.
Существенным явлением в отечественных медиа было создание первого крупного информационного портала «Газета.ру». Немаловажным преимуществом издания выступала его он-лайн направленность, регулярное обновление новостной сетки, оперативные интервью с участниками событий.
С появлением первых медиа в Интернете остро встал вопрос о контроле информации в сети. Российский закон «О СМИ» 1991 года не зафиксировал в своих положениях деятельность данных медиа. Соответственно российские Интернет порталы находились вне правового поля и, по сути, не считались в юридическом смысле средствами массовой информации.
Сам принцип работы онлайн порталов значительно отличался от деятельности традиционных СМИ, а потому в экспертном сообществе до сих пор ведутся дискуссии стоит ли регулировать Интернет медиа также как и телевидение, радио или прессу. Исследователь Е. Горный отмечал: «Сетевая среда ускользает от бюрократического регулирования, и большинство законодательных решений оказываются здесь просто неприменимыми [Закон, 1991]. Что действительно важно, так это то, что многие сетевые образования являются defactoмедийными структурами, поставляющими информацию громадной аудитории».
Из приведённой цитаты исходят два важных тезиса. С одной стороны контролировать медиа в Интернете значительно сложнее, чем традиционные средства коммуникации, а с другой стороны влияние сетевых СМИ велико, поскольку их аудитории растёт и у них появляется возможность быть поставщиками общественно важных сведений.
В отсутствии каких-либо правовых норм российские Интернет медиа в конце 1990-х начале 2000-х годов контролировались специальной службой СОРМ, которая расшифровывалась как система оперативно-розыскных мероприятий. В её функции входил мониторинг информации, которая поступала по запросу ФСБ об электронной почте пользователей и их поведении в Интернете.
Несмотря на серьёзные опасения, что подобные меры могут привести к ограничению права на частную жизнь, в 1990-х годах не было замечено никаких громких прецедентов.
В то же время аудитория российского сегмента неуклонно росла и к началу 2000-х исчислялась более миллиона человек. С годами этот рост усиливался. Сетевые медиа стали один из важных инструментов в политических кампаниях, а на фоне отчётливо обозначившегося огосударствления телевидения, Интернет СМИ приобретали всё большую ценность как альтернативный источник информации о событиях в стране и мире.
Именно со второй половины 2000-х годов начинается четвёртый период развития Интернет медиа в России. Этот этап, характеризуется бурным ростом социальных сетей, блогов, разного рода дискуссионных он-лайн платформ. В сеть проникают сведения, которые уже нельзя обнародовать в федеральном телеэфире. Постепенно формируется независимая повестка дня диктуемая активными пользователями новых медиа. Всё чаще в Интернете появляется огромное количество критических материалов по отношению к действиям власти.
В этой ситуации появляется законопроекты, направленные на ограничение деятельности Интернет медиа в России. Вартанова пишет о двух основных причинах желания государства ограничить права сетевых медиа «С одной стороны, определенную роль в этом сыграла техническая неграмотность чиновников и основной массы россиян, которым было трудно перенести ещё не сформировавшиеся в реальной жизни гражданские взаимоотношения в интерактивную среду. С другой сказалось влияние авторитарной традиции в отношении власти к СМИ»
В России плоды бурного роста общественно-политической активности в Интернете дали о себе знать в декабре 2011 года во время многотысячных митингов на Болотной площади и проспекте Сахарова в Москве. Недовольство граждан вопиющими нарушениями на выборах в Государственную Думу заставило немало людей выйти на улицы. Видео преступных действий с избирательных участков заполонили Интернет, развернулось мощное обсуждения противостояния подобному поведению представителей власти. Самоорганизация проходила тоже в виртуальном пространстве, где довольно быстро удалось собрать необходимые деньги для проведения митингов, а также привлечь на площадь около сотни тысяч человек. Интересно, что одним из лидеров протеста стал блогер, то есть гражданский журналист Алексей Навальный, который только годом позже заявил о своих президентских амбициях.
Через несколько месяцев после массовых народных выступлений властью, а точнее всё той же Государственной Думой, выборы в которую протестующими были признаны не легитимными, был выдвинут ряд законов, которые предусматривали в той или иной степени ограничение свободы действий гражданских журналистов и представителей Интернет СМИ.
В настоящей работе будут рассмотрены наиболее резонансные законы в период с 2012 по 2015 год. Особого внимания заслуживают два постановления, касающиеся единого реестра доменных имен сайтов и возможности блокировки сетевых ресурсов за призывы к несанкционированным демонстрациям.
Доступ к соответствующим адресам позволял контролирующим органам в более облегчённом формате осуществлять блокировку того или иного виртуального медиа. Степень недопустимости публикуемых на портале сведений, фотографий и прочего мультимедийного контента определяет Роскомнадзор.
Официально подобный контроль трактовался как возможность лучше отслеживать пропаганду детской порнографии, суицида, изготовления наркотиков и других противоправных действий, однако, по сути, означенные поправки превратились в платформу доносов и разбирательства с неугодными медиа. Любой пользователь мог пожаловаться на непонравившийся ему контент в соответствующие инстанции, а там уже решали, стоит ли игра свеч.
Яркий пример, история с известной он-лайн энциклопедией «Луркоморье», где научно-популярный текст под названием «Способы употребления конопли» был истолкован как провоцирующий на потребление смертельного зелья. Ресурс был заблокирован и только, после удаления этого материала, сайт всё же возобновил работу.
Интересно, что по данным журналистов издания «Газета. Ру», страниц с похожими текстами, а именно связанными с употреблением опасного растения, поисковики выдают в количестве более 300 тысяч, однако под удар попадают единицы. Во многих своих материалах «Луркоморье» достаточно критично высказывался о действиях российской власти и лично президента Путина.
Согласно закону, контролю и блокировке могут подвергаться и не в чистом виде журналистские проекты, а новые медиа: живые журналы, блоги, социальные сети. Именно в них и сконцентрирована значительная часть недовольства и желания перемен, которая практически полностью пропала с отечественного телевидения.
Второй резонансный документ, посвящённый Интернет СМИ, который уже напрямую касался общественно-политических ресурсов в сети, получил название «закона Лугового», по фамилии депутата Государственной Думы, а еще совсем недавно личного охранника Бориса Березовского. Долгое время Андрей Луговой жил в Лондоне вместе с беглым предпринимателем, но вскоре их интересы разошлись, а Лугового обвинили в убийстве экс-сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, после чего он поспешил вернуться в России. Здесь он и получил убежище, а заодно и статус народного избранника. Суть же предложенных Луговым поправок состояла в блокировке Интернет медиа, в материалах которых присутствуют призывы к несанкционированным демонстрациям.
Ряд экспертов ещё на стадии обсуждении законопроекта высказали опасения, что подобные изменения правовых норм противоречат российской Конституции, в которой напрямую заявляется об отмене цензуры. Однако поправки были приняты и утверждены. Довольно быстро стало известно о приостановлении работы таких оппозиционных сайтов как «Грани.ру» и «Каспаров ру». Они были заблокированы именно в соответствии с данным законом, а именно в текстах журналистов этих медиа увидели пропаганду беспорядков. Аналогичную пропаганду увидели в «Живом журнале» и в блоге самого популярного политического блогера Алексея Навального. Опять же наблюдается параллельное ограничение деятельности, как традиционных порталов, так и социальных сетей и блогов.
Вскоре в 2014 году появились поправки в закон «Об информации» касающиеся деятельности гражданских журналистов. Растущий авторитет гражданских журналистов, их влияние на большую часть активной молодой аудитории привело к тому, что подписываться на колонки известных лидеров мнений стали тысячи человек. Некоторые традиционные СМИ могли бы, если не позавидовать такому успеху, то, во всяком случае, задуматься о собственных проблемах. Представители государственной власти, многие из которых владеют газетами, радиостанциями и телеканалами тоже видимо задумались об упомянутой тенденции и решили обязать блогеров, чьих читателей насчитывается более трех тысяч официально оформлять свой статус, а именно регистрироваться в Роскомнадзоре. Соответствующий документ был принят в мае 2014 года.
Однако, обязав фиксировать свои исходные данные в контролирующих органах, закон не наделил блогеров привилегиями классических журналистов, то есть, например, возможностью быть акредитоваными на разного рода события для представителей СМИ, будь то, пресс-конференция или заседание правительства. В результате и этот проект носит ограничительный характер и ставит блогеров в определённую зависимость от верховных структур при этом, по сути, не предоставляя дополнительных прав.
Таким образом, процесс практически полного огосударствления телевидения и ряда других, традиционных медиа планомерно перешёл и на новые медиа, которые постепенно начинают вводить в законодательную систему российских СМИ.
Список использованной литературы и источников
Осторожно, экстремизм! Анализ законодательства о противодействии экстремистской деятельности и практики его применения/ авт. А. М. Верховский, М.А. Ледовских, А. Р. Султанов, под ред. Ледовских М. А. - Воронеж: ООО фирма «Элист», 2013. - 122 с.«От Ельцина к... Ельцину. Президентская гонка-96. М.: ТЕРРА, 1997. Сост. Л. Н. Доброхотов. - с. 632.
Оськин А. Самоцензура российских СМИ на марше. [Электронный ресурс] URL: #"justify">Отчёт Фонда защиты гласности №135 от 26.05.2003
Пашин В.П., Отрохова Е.Ф. Развитие цензурного законодательства и его влияние на формирование авторского права в России // История государства и права, 2007, N 19. См. оригинал: Якушкин В.Я. Из истории русской цензуры // Русская печать и цензура в прошлом и настоящем. М.: Издательство Ив. Блинова, 1905. С. 68. Погребинская Л. А. Реализация конституционной свободы массовой информации: Российское законодательство и практика его применения. / Автореф. На соискание уч. степени канд. ист. наук. - Тюмень, 2009 - 225 с.
Публичный дискурс в российской блогосфере: анализ политики и мобилизации в Рунете. Этлинг Б., Алексанян К., Келли Д., Фарис Р., Палфри Д. Гассер У. Исследования Центра БеркманаNo. 2010-11
Рейнгольд Г. Умная толпа. Новая социальная революция. - М.: ФАИР-ПРЕСС, 2006. - 416 с.
Рихтер А. Г. Свобода массовой информации на постсоветском пространстве. - М.: ВК, 2007. - 368 с.
Рихтер А.Г. Международные стандарты и зарубежная практика регулирования журналистики. - М.: Издание ЮНЕСКО, 2011. - 360 с.
Россия как угроза глобальному Интернету. [Электронный ресурс] URL: <http://www.hro.org/node/15685>
Сиберт Ф. Четыре теории прессы/ Ф. Сиберт, У. Шрамм, Т. Петерсон. - М., 1998. - 224 с.
Третьяков В. Т. Как стать знаменитым журналистом. - М., 2004.
Федотов М. А. Закон СССР о печати как «юридическое чудо». [Электронный ресурс] URL: http://www.nlobooks.ru/sites/default/files/old/nlobooks.ru/rus/magazines/nlo/196/329/355/index.html
Шевердяев С. Н. Доступ к информации в России: проблемы теории и законодательства. [Электронный ресурс] URL: <http://www.dzyalosh.ru/02dostup/statii/pravo_na_dostup_k_inf_0.htm>
Литература на иностранном языке:D. C. The Passing of the High Modernism of American Journalism // Ibid. Summer 1992. 42 (3). - P. 14-25., J. The Media and Democracy. Polity Press. Cambridge, MA. 1991. - 216 p.\ Mс Quail D. Mass Communication Theory: An Introduction. L., 1987.D. Mass Communication and Public Interest: Towards Social Theory for Media Structure and Performance. In: Cmwley D., Mitehell D. Communication Theory Today. Polity Press, 1994. - P. 241-254., D. The Current State of Media Governance in Europe // European Media Governance: National and Regional Dimensions / Ed. By G. Terzis. - Bristol; Chicago: Intellect, 2007. - P. 17-25.с Quail D. Mass Communication Theory: An Introduction. L., 1987.B. I. The Mass Media as Political Actors // Political Science & Politics. 1, March. 1996. Vol. XXIX. - P. 20-24.E. A. The Evolution of the Russian Concept of Free Speech
Материалы СМИ:
«Билайн» отключил «Дождь». «Лента. Ру» от 31.01.2014. [Электронный ресурс] URL: https://lenta.ru/news/2014/01/31/rain/
«Большинство россиян предпочитают демократии порядок - «Левада-центр». «Ведомости» от 14.04.2015. [Электронный ресурс] URL: http://www.vedomosti.ru/politics/articles/2015/04/15/bolshinstvo-rossiyan-predpochitayut-demokratii-poryadok-levada-tsentr
«Выборы мэра Москвы». РИА «Новости», 01.09.2013 [Электронный ресурс] URL: http://ria.ru/Moscow_elections_2013/
«ГосДума отменила приоритет международного права в России». «Новая газета», 04.12.2015. [Электронный ресурс] URL: http://www.novayagazeta.ru/news/1698467.html
«Дело "PussyRiot". РИА «Новости», 11.06.2012. [Электронный ресурс] URL: http://ria.ru/Pussy_Riot_trial_11062012/
«Дождю» остался месяц». «Коммерсант.ру», 04.03.2014. [Электронный ресурс] URL: http://www.kommersant.ru/doc/2423036
Закон об экстремизме в действии: мнения экспертов от 26.08.2006. [Электронный ресурс] URL: http://www.pressing.spb.ru/1/8512/
«Из "Ленты.ру" уволились 39 человек». "Лента.ру", 13.03.2014. [Электронный источник] URL: https://lenta.ru/news/2014/03/13/lentaru/
«Как устроен закон об иностранцах в СМИ?» «Meduza», 15.10.2014. [Электронный ресурс] URL: https://meduza.io/cards/kak-ustroen-zakon-pro-inostrantsev-v-smi
«"Коммерсант" получил предупреждение за публикацию интервью Масхадова». «Лента.ру», 10.02.2005. [Электронный ресурс] URL: https://lenta.ru/most/2005/02/08/warning/
«Митинг оппозиции в Москве 24 декабря 2011 года». РИА «Новости», 23.12.2011. [Электронный ресурс] URL: http://ria.ru/trend/mass_street_protest_Moscow_23122011/
«Мнения и комментарии. Другая страна». «Коммерсант» от 23.01.2006. [Электронный ресурс] URL: http://www.kommersant.ru/doc/642781
«Нерассказанные истории. Вторая серия». [Электронный ресурс] URL: https://www.youtube.com/watch?v=UHe4uANtDyM&spfreload=10, 2015.
«Поросёнок Пётр перепахал коноплю». «Газета.ру», 13.11.2012. [Электронный ресурс] URL: http://www.gazeta.ru/social/2012/11/13/4850645.shtml«Просто они наводят тут порядок». «Газета.ру» от 23.01.2010. [Электронный ресурс] URL: http://www.gazeta.ru/politics/2010/01/22_a_3315006.shtml
«Просьба была из разряда тех, в которых нельзя отказать». «Коммерсант», 31.05.2004. [Электронный ресурс] URL: <http://www.kommersant.ru/doc/478840>
Прокуратура Башкирии предъявила обвинение Виктору Шмакову - независимому журналисту, учредителю и редактору газеты «Провинциальные вести» от 24.08.2006. [Электронный ресурс] URL: http://echo.msk.ru/news/341087.html
«Путину не понравилось. Кто подставил главреда радиостанции "Эхо Москвы" Алексея Венедиктова?» «Лента.ру», 16.09.2008. [Электронный ресурс] URL: https://lenta.ru/articles/2008/09/16/echo/
«Расплата за фотографию» на сайте «Русская планета. Смоленск» от 02.03.2015. [Электронный ресурс] URL: http://smolensk.rusplt.ru/index/sud_priznal_zhurnalistku_polinu_petrusevu_vinovnoj_v_ekstremizme_za_perepost_fotografii-15817.html
«Роскомнадзор вынес предупреждение «Ленте.ру» из-за интервью с «Правым сектором». "Лента.ру", 12.03.2014.[Электронный ресурс] URL: https://lenta.ru/news/2014/03/12/pravysektor/