В кросс-культурном исследовании взаимодействия с детьми русских и немецких матерей, выполненным Л. Анерт, Т. Майшнер, А. Шмидт и В.А. Доскиным установлены различия в использовании интерактивных средств [9]. Русские матери применяли их чаще в эмоциональной манере (похвала, одобрение), в то время как немецкие матери предпочитали прагматически направленные средства взаимодействия (скупость на слова, конкретный характер высказываний). Авторы делают вывод о влиянии религиозных моделей на формирование воспитательных концепций. Воспитательные концепции русских носят в большей степени морально-эмоциональный характер, обусловленный присущим русским семьям ценностям братства и взаимопомощи в смысле христианской любви к ближнему. Немецкие же воспитательные концепции можно описать скорее как рационально-прагматические, представляющие собой конгломерат представлений о ценности дисциплины, послушания, авторитета и протестанской этики индивидуализма и достижений [9].
Большое внимание традициям воспитания в семье уделяется в позитивной семейной психотерапии Н. Пезешкиана. Носсрат Пезешкиан пишет о том, что определенные паттерны взаимодействия можно рассматривать в качестве культурных особенностей, примером этого является восточная привязанность детей к родителям. «Это своеобразная социальная пуповина, на которую почти не влияет расстояние» [103, с.181]. Подарки, личные знаки внимания из дома, частые телефонные звонки, финансовая помощь помогают поддерживать семейные связи. В западном же индустриальном обществе в противовес этому желательными качествами являются независимость и автономия [103].
Существенное влияние на процесс взаимодействия родителей с детьми оказывает тот или иной уровень социокультурного развития семьи. А. Бревертон, Е. Батес и Д. Штерн установили непосредственную связь между уровнем интеллектуального развития матери и способностью понимать и удовлетворять потребности ребенка [129].
1.1 Отношение к детям в архаичных культурах
Для сравнения с Европейскими культурами остановимся на отношении к детям в архаичном обществе. Тип мышления представителей таких культур французский психолог Леви-Брюль условно назвал пралогическим [12]. Для них вся действительность полна таинственных и мистических сил. Все предметы и явления связаны друг с другом и тем человеком, которого они окружают. Еще одна черта пралогического мышления - своеобразная «непроницаемость» для опыта, нечувствительность к логическому противоречию.
В архаичных структурах, как и в европейских, прослеживается двойственность отношения к детям. С одной стороны, иметь детей считалось почетным, и не только родители, но и другие члены общины обычно ласковы и внимательны к детям. К тому же, веря в магическую связь матери и ребенка, беременной женщине предписывались определенные правила поведения, дабы не навредить ребенку. Так, в африканском племени банитара беременной запрещалось есть горячее, чтобы не обжечь ребенка. Индейцы навахо считали: стоит беременной завязать узел - ребенок будет задушен пуповиной; если она разобьет кувшин - у ребенка не закроется темя.
Определенные запреты приписывались и отцу. Бразильские индейцы тенетахара считали, что если муж беременной женщины убьет черного ягуара, то ребенок родится с хвостом и чертами ягуара, а убийство орла приведет к рождению ребенка с горбатым носом.
Вера в таинственную связь отца и ребенка проявляется в старинном обычае «нувады». У многих народов в момент начала у женщин родовых схваток отец ребенка ложился в кровать, стонал, корчился и изображал родовые муки. Тем самым он как бы помогал ребенку родиться. С одной стороны, по «архаичной логике» новорожденный - далеко еще не человек. Его дух, мистическая связь с группой еще очень слабы. Он, скорее, кандидат на жизнь в общей группе, чем полноценный ее член. Поэтому еще в XIX веке обычай детоубийства был широко распространен в большинстве архаичных культур.
Здесь стоит указать, что на количество случаев детоубийства влияли социально-экономические факторы. Так, например, в племенах, которые вели оседлый образ жизни, занимаясь земледелием, инфантицид был распространен меньше, чем в племенах кочевников, занимающихся скотоводством, рыболовством и охотой. Связано это с тем, что кочевникам труднее было найти пищу и жилье, а лишний рот был большой обузой. Чаще всего детей убивали во младенчестве. На Авроровых островах старые женщины решали, жить или не жить новорожденному, если ребенок обладает каким-нибудь недостатком, от него избавлялись. Индейцы Амазонки испытывали младенцев на выносливость: его опускали на некоторое время головой в ручей и оставляли в живых лишь тех, кто не утонул. Уничтожали также больных или деформированных.
В отличие от убийства взрослого, убийство ребенка не считалось таким преступлением, в наказании которого заинтересовано все общество. Похоронный обряд ребенка сводится к минимуму или отсутствует совсем.
Убивали младенцев по религиозным и половым признакам. У нафров прошлого века рождение близнецов считалось большим несчастьем; они полагали, что близнецы - больше животные, чем люди. Они навлекут несчастья и эпидемии. Для бразильских тенетахара рождение близнецов было следствием близости женщины со «злым духом», их немедленно уничтожали.
В ряде культур уничтожали новорожденных какого-то пола, если их воспитание было невыгодно для семьи, а в некоторых племенах Австралии прошлого века матери поедали нежеланных ими детей. Во многих племенах (Индия, Африка) семья была заинтересована в сохранении мальчиков - продолжателей имени и традиции семьи. После женитьбы он приводит в семью еще одного труженика. Наоборот, в некоторых племенах Меланезии имя семьи и наследство передавалось по женской линии, поэтому тут девочку ценили выше, чем мальчика.
То, что в одних культурах считалось приносящим несчастье, в других могло цениться. У новогвинейских мундугамор детей, рожденных с пуповиной вокруг шеи, не убивали, как у некоторых народов, а очень почитали. Они считались прирожденными художниками. У американских индейцев мохейв рождение близнецов воспринималось как счастье. Они верили, что близнецы - это добрые «духи неба», они принесут удачу родителям и племени. Поэтому с близнецами обращались бережно, давали им лучшую пищу и одежду, одевали на манер взрослых и считали их маленькими взрослыми. У эскимосов жизнь детей тщательно охранялась, умерший ребенок превращался в мстительного злого духа, а это пострашнее, чем все тяготы воспитания живого малыша.
На Филлипинах некоторыми правами взрослого обладает уже пятимесячный плод, который в случае выкидыша хоронят с соблюдением всех обрядов, принятых при похоронах взрослого [12]. У нафров, как и у многих других народов, напротив, ребенок вплоть до половой зрелости не считается полноценным человеком. Лишь после особых обрядов, которые как бы «сливают» душу ребенка с душой племени, он становится полноценным членом сообщества [12].
Одним из таких обрядов является обряд присвоения имени. Ребенок - это врожденный предок. Способы узнавания имени предка самые разные. В Новой Зеландии, например, когда у ребенка отделена пуповина, его несли к жрецу. Тот, прислонив к уху ребенка фигурку идола, читал длинный список имен предков. То имя, при произнесении которого ребенок чихнул, считалось именем бывшего обладателя души ребенка и присваивалось ему. Это первое имя - одно из многих, будут и другие: при посвящении во взрослые, при вступлении в брак и т.п. И каждое имя все теснее «духовно» связывает человека с именем, прочнее скрепляет таинственные магические узы. Но первое имя - важный жизненный этап. Ведь оно означает признание ребенка членом сообщества, принятие его в общественную группу.
Для архаичных культур характерно раннее вовлечение детей в трудовую жизнь. У современных мексиканских индейцев девочка 4-5 лет обязана носить воду, собирать посуду после еды, следить за огнем в очаге. Мальчик ухаживает за животными, собирает фрукты, работает вместе с отцом в поле. На Аляске двухлетние малыши носят в дом маленькие кувшины с водой, а трехлетний ребенок для дела может взять острый нож или топор. Но основная обязанность детей - уход за малышами.
Важным этапом в жизни ребенка, чаще всего мальчика, является инициация. В некоторых племенах она проводится для девочек. Посредством различных обтираний, купаний с юноши смываются следы, которые оставила в его душе жизнь ребенка. Затем производится обрезание или наносят татуировки. Не успевают раны юноши затянуться, как его ждут испытания на выдержку, смелость, силу. У разных народов они разные. Это испытания огнем, обливание ледяной водой, удушение дымом, частичное утопление, кормление отбросами, выбивание зубов, отрезание пальцев и т. п. После испытания - изоляция. В этот период он никто - ребенок умер, взрослый мужчина еще не родился. В этот период юноше передается опыт стариков (заставляют пить кровь стариков и т. п.), знакомятся с секретами и тайнами племени.
Затем наступает торжественный период - рождение мужчины, принятие его в социальную группу. Вся жизнь его изменяется и социально и психологически. Так же резко меняется к нему отношение окружающих. Мужчины, не прошедшие инициацию, считаются детьми. Несомненно, что в архаичных культурах происходят изменения. В отдельные племена доходит цивилизация. Все реже встречается инфантицид, наблюдается все более гуманное отношение к детям. Вместе с тем многие обряды и ритуалы сохраняются и по сей день.
М. Бэкон, И. Чайлд и Х. Берри из Йельского университета проанализировали данные о 48 общинах (8 африканских, 11 североамериканских индейских, 5 южноамериканских индейских, 16 островных тихоокеанских и 8 азиатских), где отсутствовала письменность, для выяснения вопроса о наличии связи между традициями воспитания детей и уровнем преступности. Общины были выбраны по признаку географического разнообразия и наличия информации о них (из проведенных ранее антропологических исследований). Уровень преступности определялся по распространенности воровства и причинения вреда определенной личности (насилие, клевета, наведение порчи). Эти данные сопоставлялись с традициями воспитания детей. Были обнаружены следующие ярко выраженные тенденции.
1. Общины, где родители были заботливы (отзывчивы на потребности ребенка, ласковы, не строги), отличались низким уровнем преступности.
2. Воровство было наиболее распространено в общинах, где для воспитания послушания, ответственности и самостоятельности применялись методы наказаний и строгости.
3. И воровство, и преступления против личности были весьма распространены там, где воспитание мальчиков было исключительно обязанностью матерей и где отсутствовала возможность возникновения тесных эмоциональных связей с отцами.
4. Преступления против личности были наиболее частыми в общинах, где детей грубо и неожиданно заставлять проявлять самостоятельность [112].
Это исследование дает основания для размышлений: оно проведено в тех обществах, где дополнительные факторы воспитания не играют никакой роли (телевидение, школа и т.д.).
1.2 Изменение отношения к детям в европейских культурах (до xx века)
Эпиграфом к этой главе могут послужить слова Л. Демоза, который начал свою статью «Эволюция детства» словами: «История детства - это кошмарный сон, от которого мы только недавно начали пробуждаться. Чем глубже уходишь в историю, тем ниже уровень ухода за детьми и тем чаще детей убивают, бьют, терроризируют и насилуют» [4].
Даже такие развитые общества, как античное, весьма избирательны в заботе о детях. Отец медицины Гиппократ и родоначальник гинекологии Соран Эфессний деловито обсуждают вопрос о том, какие именно новорожденные заслуживают того, что их выращивали. Аристотель считал вполне справедливым и разумным закон о том, что ни одного калеку кормить не следует. Цицерон писал, что смерть ребенка надо переносить «со спокойной душой», а Сенека считал разумным топить слабых и уродливых младенцев. Маленькие дети не вызывают у античных авторов чувства умиления, их большей частью не замечают. Ребенок рассматривается как низшее существо, он в буквальном смысле слова принадлежит родителям, как прочая собственность.
Право полностью распоряжаться жизнью и смертью детей было отобрано у отцов только в конце IV в. н. э., около 390 г. Инфантицид стали считать преступлением только при императоре Константине в 318 г., а к человекоубийству он был приравнен лишь в 374 г. [4].
Вообще до IV в н. э. инфантицид был распространен повсеместно. Древние жители Карфагена приносили детей своему божеству МОЛОХУ. В раскопках г. Гезера найдено целое кладбище новорожденных, умерших насильственной смертью. Жители древней Спарты бросали в пропасть детей, родившихся физически слабыми или с дефектами. У древних римлян ребенка на пятый день жизни клали у ног отца. Если он отводил глаза, ребенка убивали или оставляли в людных местах, где его могли бы подобрать другие. Если же отец поднимал ребенка, он тем самым давал обет воспитывать его. В языческой Ирландии многодетные часто бросали новорожденных в пустынном месте [12].
Законодательное или религиозные запрещение детоубийства не означало реального его прекращения. Это не было также признанием за ребенком права на любовь и автономное существование. В Библии содержится около 2000 упоминаний о детях. Среди них многочисленные сцены принесения детей в жертву, избиения. За непослушание - побитие ремнями. Многократно подчеркивается требование людьми и послушания детей, но нет ни одного упоминания о сочувствии детям и понимания детских переживаний.