Статья: Психосемантическая реконструкция представлений о прошлом

Для изучения качества жизни А. Бидерман (Biderman 1970) вводит комплексный индекс интегральной оценки социологических и экономических параметров жизни общества. В большинстве современных зарубежных исследований выделяются такие аспекты человеческого бытия, как условия работы, характер социальных связей и условия для досуга.

Чтобы определять уровень качества жизни, широко используется опросник удовлетворенности жизнью (SatisfyingwithLifeScale), включающий прямые вопросы: испытывает ли респондент удовлетворение от того, как и в каких условиях он живет, хочет ли он что-либо изменить в своей жизни и т. п. (Pavot, Diener 1993).

В англоязычной литературе наряду с термином «качество жизни» (qualityoflife - QOL) широко распространен близкий термин «субъективное благополучие» (Subjectivewell-being - SWB). Данное понятие включает аффективную компоненту (приятно/неприятно, нравится/не нравится) и когнитивную, сводимую к удовлетворенностью жизнью. Эти составляющие оказывают значительное влияние друг на друга. SWB признан международным научным сообществом как социальный индикатор, имеющий психологическую и социологическую нагрузку (Diener, Griffin 1984). Среди наиболее важных сфер человеческого бытия, определяющих качество жизни, удовлетворенность ею и как следствие - степень ощущения счастья, выделяют социальные связи, работу и досуг. Исследуется связь глобального ощущения удовлетворенности жизнью с такими факторами, как отношения в семье, с представителями своего и противоположного пола, личностные характеристики, интеллектуальные способности, внешняя привлекательность, честность, эмоциональная стабильность и т. д.

В данном исследовании анализ качества жизни осуществлялся во временнуй развертке восприятия жителями России. Применялась психосемантическая процедура построения субъективного семантического пространства, выступающего операциональной моделью общественного сознания. В опросник вошли шкалы-дескрипторы по 48 различным аспектам жизни общества (см. табл.). По этим дескрипторам проводилась оценка (шкалирование) представлений респондентов о качестве жизни в различные периоды российской истории (от правительства В. Ленина до президентства Д. Медведева).

Участников опроса просили оценить по шестибалльной шкале, насколько, с их точки зрения, обычный человек мог реализовать свои потребности в материальной и духовной сферах, в областях самореализации и безопасности. Если та или иная характеристика, по мнению респондента, удовлетворялась полностью, он должен был оценить ее в 5 баллов; если такой возможности не было вовсе - поставить 0. Респондентов просили также указать пол, возраст и образование.

В исследовании приняло участие 123 человека в возрасте от 18 до 45 лет. Это студенты университетов Москвы и Санкт-Петербурга и диломированные юристы ряда городов Центральной России.

Как показали наши предыдущие исследования, выполненные по идентичной, разработанной нами методике (Петренко, Митина 1995; 1997; Petrenko, Mitina 2001), респонденты различных возрастных групп сходным образом оценивают качество жизни при разных правительствах относительно факторов «политические свободы» и «материальное благосостояние» и по-разному - относительно фактора «осмысленность бытия». Т. е. представления различных возрастных групп, например тех, чей возраст наибольшей социальной активности пришелся на брежневский период, и тех, кто родился после распада СССР, совпадают по оценке политических свобод и материального благосостояния различных периодов, но разительно отличаются в отношении выраженности фактора «осмысленность бытия». Исходя из сходства представлений респондентов определенных возрастных когорт, мы не стремились в рамках нового исследования охватить все возрастные группы населения.

Обработка ответов респондентов на первом этапе включала построение групповой матрицы данных 48Ч19. Для каждого вопроса по каждому правительству были вычислены усредненные оценки, дисперсии этих оценок, а также значимое отличие от серединного значения в сторону отсутствия или, наоборот, присутствия той или иной характеристики. Серединный нейтральный ответ не был преду- смотрен, так как возможных градаций было всего 6. Мы сделали это специально, поскольку очень часто люди выбирают нейтральный ответ как форму ухода от вопроса. Однако при подсчете усредненной оценки возможные значения занимают весь диапазон чисел от 0 до 5, поэтому мы положили средний ответ равным 2,5.

В приведенной в приложении таблице усредненные оценки, значимо отличающиеся от середины (с уровнем доверия 0,99), выделены жирным шрифтом. На сером фоне указаны стандартные отклонения ответов испытуемых. Это полезный для интерпретации показатель, помогающий представить не только усредненную тенденцию, но и меру единодушия по тому или иному вопросу.

На следующем этапе на основании индивидуальных протоколов была построена одна общая матрица данных усредненных оценок размерностью 48Ч19. С помощью факторного анализа выделены общие факторы-категории, лежащие в основе восприятия России респондентами в среднем по выборке. Полученные результаты сопоставлены с результатами аналогичного исследования, проведенного нами 15 лет назад (Петренко, Митина 1997).

Судя по полученным результатам, общая тенденция состоит в том, что по мере приближения исторического периода к текущему моменту разброс мнений уменьшается. Однако при оценке того или иного правительства некоторые пункты дали особое расхождение во мнениях. Так, оценивая первые годы советской власти, респонденты по-разному отвечали на вопрос о социальной мобильности (п. 20), о возможности влиять на политику своей страны (п. 4) и быть ее хозяином (п. 24). Во всех этих случаях средняя оценка статистически близка к нейтральной, однако середина получается в результате того, что присутствуют два противоположных мнения. Распределения являются бимодальными, о чем свидетельствуют значимо отрицательные показатели эксцесса. При этом предпочтения в выборе того или иного полюса значимо коррелировали для всех трех пунктов. Эти пункты оказались критическими для выделения двух латентных групп респондентов: имеющих отчетливо позитивную и негативную модели начала советской власти. Нельзя сказать, что респонденты первой группы однозначно положительно оценили этот период по всем пунктам, их позиция скорее позитивно-критическая. Достаточно «размытые» формулировки, которые гораздо труднее доказать или опровергнуть, играют роль проективного теста и позволяют выявить наличие общих положительных или отрицательных установок.

Оценки военного времени также демонстрируют наличие гетерогенности. Как и в первом случае, одним из пунктов, позволяющих выделить две группы, является п. 24 - возможность быть хозяином своей страны. Кроме того, роль проективных тестов выполняют пункты, связанные с ощущением радости от работы (п. 39) и верой в бога (п. 41). Респонденты, позитивно относящиеся к правительству Ленина, также позитивно оценивают военное и послевоенное сталинское время.

Анализ таблицы по строкам позволяет проследить ответы по тому или иному пункту применительно к различным правительствам, выявить исторические этапы, связанные с отсутствием той или иной характеристики или, наоборот, ее присутствием.

На всех исторических этапах крепкая семья (п. 18) и интерес к жизни (п. 42) единодушно оцениваются положительно. То же можно сказать и об ощущении осмысленности собственной жизни (п. 12). Здесь только одно исключение: респонденты в среднем нейтрально оценивают времена правительства Е. Гайдара. Сопоставление с оценками этого пункта по другим правительствам обнаруживает существенное снижение субъективной оценки качества жизни в тот период. Мы действительно можем говорить о наличии определенной установки у респондентов отвечать на этот вопрос скорее положительно. На этом фоне нейтральный ответ свидетельствует о выраженных негативных ощущениях.

Только два нейтральных ответа были даны по пункту веры в неизбежность перемен в лучшую сторону (п. 47). Эти два этапа связаны со временами В. Черномырдина и С. Кириенко, когда среди россиян преобладали пессимистические настроения.

Интересна динамика ответов на вопрос, связанный с алкоголизацией населения. Значимо отрицательный ответ касался только периода войны, нейтральные - времен правления И. Сталина и первых лет после его смерти. Во все остальные периоды степень алкоголизации оценивается как значимо высокая.

Как отмечалось выше, ответы на п. 24 - быть хозяином своей страны - применительно к правительству Ленина и военному времени позволили расщепить выборку на две группы. В остальных случаях респонденты в целом демонстрировали единодушие и давали негативный ответ. Единственное исключение - единодушный нейтральный ответ - касается правительства раннего Л. Брежнева.

Рассмотрим результаты анализа методом структурного моделирования усредненной матрицы данных. Распределение пунктов по факторам в основном совпадает с аналогичными результатами, полученными 15 лет назад. Были выделены три шкалы, баллы по которым зависят от следующих пунктов (рис. 1а-в).

Рис. 1а. Пункты, определяющие фактор «политические свободы»

Рис. 1б. Пункты, определяющие фактор «материальное благополучие»

Рис. 1в. Пункты, определяющие фактор «осмысленность бытия»

исторический менталитет семантический социальный

Результаты факторного анализа позволили выделить конструкты сознания, через призму которых воспринимается и оценивается деятельность различных правительств на протяжении новейшей истории. Приведем пункты опросника с указанием их факторной нагрузки (т. е. величины проекции вектора-пункта опросника на ось фактора), отражающей, насколько данный пункт содержит в себе некий базисный смысл (фактор). Знак факторной нагрузки имеет математический, а не оценочный смысл и показывает, к какому полюсу фактора относится рассматриваемый пункт.

Первый фактор (52,4 % общей дисперсии) включал следующие пункты:

Содержание этого полюса первого фактора бесспорно связано с возможностями разного рода свобод. Но сюда же попадают такие коррелирующие со свободой (в сознании наших респондентов или и в самой действительности?) аспекты жизни общества, как:

Противоположный полюс первого фактора составили:

Этому фактору можно дать название «политические свободы».

«Склейка» столь разнородных аспектов жизни общества по полюсам фактора показывает, что «ничто не дается даром» и свобода в различных ее аспектах коррелирует в общественном сознании с уровнем преступности, разочарованностью в жизни, утратой чувства единения с обществом, ослаблением крепкой семьи. Полюсу «несвобода» приписываются вера в высокие идеалы, экологическая безопасность и уверенность в завтрашнем дне. Возможность влиять на политику страны связана с полюсом «свобода», а ощущение «быть хозяином страны» - с полюсом «несвобода». (Вероятно, это объясняется внушенным стереотипом коммунистической пропаганды: «советский человек - хозяин своей страны».) Кроме того, ослабление чувства хозяина своей страны при расширении политических свобод, по-видимому, связано с некоторой утратой чувства идентичности с обществом. Угроза глобальных войн коррелирует с полюсом несвободы, тогда как фактор «свобода» включает пункт об угрозе локальных войн. Можно сказать, что тоталитарность страны чревата угрозой глобальных войн, в то время как свобода, по крайней мере в специфических условиях нашего государства, коррелирует с опасностью локальных войн.

Динамика восприятия правительств во времени по фактору «политические свободы» представляет собой кривую, «ползущую вверх», получившую ускорение в годы «хрущевской оттепели», «горбачевской перестройки» и правления «раннего Ельцина». Динамика последних двух лет показывает стабилизацию по этому фактору и даже слабую (но тревожащую) тенденцию падения оценки по данному измерению.