координация деятельности основных участников рынка, обеспечивающая концентрацию потенциала развития на ключевых направлениях;
политической конъюнктура и развитие международных отношений;
динамика потребности в электроэнергии, развитие энергосбережения и изменение стоимости энергоресурсов в других отраслях энергетики.
Эксперты отмечают наиболее высокое влияние таких факторов, как государственное регулирование и спрос на конечную продукцию энергетической отрасли. Указанные факторы будут определять объемы строительства атомных энергоблоков в России и за рубежом. Велика также значимость нормативных факторов, в первую очередь, связанных с вопросами безопасности АЭС. Несмотря на низкую роль такого фактора, как защита интеллектуальной собственности, специалистами отрасли указывается, что его роль в перспективе будет возрастать.
Существенным драйвером развития нанотехнологий в АЭПК является прогнозируемое внедрение новых технологических решений на базе реакторов на быстрых нейтронах и замкнутом ядерном топливном цикле (ЗЯТЦ). По мнению экспертов, до 2025–2030 гг. появление ЗЯТЦ как рыночного товарного продукта маловероятно. До этого периода внедрение быстрых реакторов возможно только внутри стран, где разрабатывались национальные проекты замкнутого ядерного топливного цикла. Вместе с тем, эксперты не исключают, что после 2030 г. реакторы на быстрых нейтронах начнут вносить ощутимый вклад в мировое производство электроэнергии. Вместе с тем, одними из основных драйверов развития нанотехнологий служат те проблемы и задачи в атомной отрасли, которые могут быть за счет этих нанотехнологий. На дорожной карте и в пояснительных материалах к ней системно отмечаются основные рыночные тенденции – развитие спроса и предложения:
Драйверы рыночного спроса:
•Факторы спроса (доходы, склонность к инновациям и т.п.);
•Государственное регулирование (прямое финансирование, налоговые льготы, импортные барьеры, принятие государственных программ и др.);
•Нормативные факторы (ГОСТы и др.);
−236 –
•Факторы предложения (технологические, ценовые, маркетинговые и т.п.);
•Внешние факторы (развитие конкурирующих разработок, возможность импорта технологий и др.).
•Оформление интеллектуальной собственности на разработки (в России, в стране-лидере). Проблемы, связанные с защитой интеллектуальной собственности.
Драйверы рыночного предложения:
•Государственные программы по развитию атомной отрасли, строительству АЭС;
•Формирование новых международных промышленных альянсов основных участников мирового рынка для концентрации потенциалов развития в ключевых сегментах;
•Изменение политической конъюнктуры в международных отношениях;
•Рост потребности в электроэнергии и стоимости энергоресурсов в конкурирующих энерготехнологиях.
3.2.5.Локализация и трансфер технологий как правительственная дорожная карта по развитию атомных технологий – опыт Южной Кореи
На примере атомной промышленности двух стран – Южной Кореи и КНР будет показано как длительные по времени и сложные по содержанию процессы развития атомных активов формируются в формате дорожных карт.
В мировой атомной отрасли исторически сложились лидирующие государства (США, Россия, Франция и пр.) по развитию атомных энерготехнологий. Однако сегодня статус-кво меняется в горизонте всего лишь десятилетий: страны – «первопроходцы мирного атома» уходят с мировой арены (Италия, Германия), а страны – «новички атомного клуба» начинают превосходить своих «учителей». Рассмотрим, как правительства этих стран строили дорожные карты развития отечественных атомных отраслей на базе, прежде всего, локализации (формирования мощностей для производства компонентов АЭС на своей территории) и трансфера зарубежных
− 237 –
технологий. Указанные программы носят комплексный характер, в них принимают участие десятки организаций и ведомств и сотни специалистов, а их длительность охватывает несколько десятилетий. Опыт показывает, что только управление на государственном уровне позволяет реализовывать такие масштабные и сложные преобразования, описываемые дорожными картами развития.
Южная Корея бедна энергетическими ресурсами и обладает лишь некоторыми запасами угля. Обеспечение стабильности энергоснабжения стало главным ориентиром при разработке национальной энергетической стратегии.
Как показано в табл. 4 и на рис. 45, потребление первичной энергии и спрос на электроэнергию Южной Кореи стремительно повышался, сопровождая быстрый экономический рост. Общий объем произведенной электроэнергии в 2000 г. составлял 239 325 ГВт-ч, а общая установленная мощность – 46 978 МВт, тогда как в 1978 г., когда начала функционировать первая корейская АЭС, данные показатели составляли, соответственно, 31 510 ГВт-ч и 6 916 МВт. Производство электроэнергии на душу населения в 1999 г. составляло 5 107 кВт-ч, что в 35 раз больше по сравнению с 1968 г., когда правительство Южной Кореи приняло решение о строительстве первой АЭС. В 2012 г. производство электроэнергии
Таблица 4
Динамика потребления первичной энергии в Южной Корее (единицы измерения – 1000 TOE)
Год |
Всего |
Атомная |
Уголь |
Бензин |
СПГ |
Гидро |
Прочее |
1968 |
15 820 |
- |
5 407 |
5 507 |
- |
232 |
4 674 |
1978 |
38 087 |
581 |
9 893 |
24 123 |
- |
452 |
3 038 |
1980 |
43 911 |
869 |
13 199 |
26 830 |
- |
496 |
2 517 |
1985 |
56 296 |
4 186 |
22 022 |
27 142 |
- |
915 |
2 031 |
1990 |
93 192 |
13 222 |
24 385 |
50 175 |
3 023 |
1 590 |
797 |
1995 |
150 437 |
16 757 |
28 092 |
93 955 |
9 213 |
1 369 |
1 051 |
1997 |
180 638 |
19 272 |
34 799 |
109 080 |
14 792 |
1 351 |
1 344 |
1998 |
165 932 |
22 422 |
36 039 |
90 582 |
13 838 |
1 525 |
1 526 |
1999 |
181 363 |
25 766 |
38 155 |
97 270 |
16 849 |
1 517 |
1 806 |
− 238 –
Рис. 45. Потребление первичной энергии в Южной Корее
составляло 531 000 ГВт-ч, 155 000 ГВт-ч из которых (29%) производилось на АЭС. Объем установленных мощностей в 2012 г. находился на уровне 81 800 МВт, 20 700 МВт из которых приходилось на атомную энергетику.
Сейчас в Корее действуют 23 ядерных реактора с общей установленной мощностью 20,7 ГВт. Цель политики Южной Кореи – к 2022 г. производить около половины электроэнергии на АЭС. Также планируется значительно увеличить объем установленных мощностей атомной энергетики: к 2022 г. он должен составлять
32,9 ГВт (рост на 59%).
Поскольку для производства электроэнергии на АЭС требовалось импортировать только уран, а другие необходимые компоненты могли быть доступны в самой стране, атомная энергетика рассматривалась как практически независимый источник энергии, в связи с чем правительство Южной Кореи выбрало ее в качестве одного из основных источников производства электроэнергии.
В середине 1980-х Южная Корея запустила амбициозную программу достижения самообеспеченности, элементами которой стали передача технологий и стандартизация атомных электростанций (табл. 5). Конечной целью этой программы было получение технических возможностей, при помощи которых корейские предприятия могли бы самостоятельно сооружать АЭС высокого качества.
− 239 –
После нескольких этапов передачи технологий и совместного с иностранными партнерами осуществления проектов Южная Корея разработала Корейскую типовую АЭС (KSNP), затем этот проект был доработан до проекта KSNP+. В 2005 г. KSNP/KSNP+ получил название OPR-1000. В 1990-х гг. Южная Корея достигла самообеспеченности в сфере атомных технологий. В 2003 г. был сертифицирован новый корейский реактор APR-1400 (первоначальное название – Корейский атомный реактор нового поколения, KNGR). Сейчас проводятся научные исследования и разработки по созданию реактора APR+.
В развитие реализованной дорожной карты локализации Южная Корея сегодня стремится стать крупным игроком уже на мировом рынке атомных энерготехнологий: после проведения программы локализации и достижения самообеспеченности она теперь нацелена на экспорт технологий. В 2009 г. Южная Корея выиграла тендер на поставку четырех ядерных ректоров в ОАЭ, и первые из них уже находятся в стадии сооружения.
Таблица 5
Динамика и хронология сооружения АЭС в Южной Корее
Ста- |
Название АЭС |
Мощ- |
Тип реак- |
Поставщик |
Поставщик |
Ввод в |
|
тус |
ность |
тора |
NSSS |
турбины/ |
эксплуа- |
||
|
(МВт) |
генеретора |
тацию |
||||
|
|
|
|
||||
|
Kori-1 |
576 |
PWR |
Westing- |
GEC |
апр 78 |
|
|
house |
||||||
|
|
|
|
|
|
||
|
Kori-2 |
639 |
PWR |
Westing- |
GEC |
июль 83 |
|
|
house |
||||||
|
|
|
|
|
|
||
|
Wolsong-1 |
645 |
PHWR |
AECL |
Howden Par- |
апр 83 |
|
Эксплуатация |
|
|
|
|
sons |
|
|
Kori-3 |
1003 |
PWR |
Westing- |
GEC |
сент 89 |
||
house |
|||||||
|
|
|
|
|
|||
Kori-4 |
1001 |
PWR |
Westing- |
GEC |
апр 86 |
||
house |
|||||||
|
|
|
|
|
|||
Yonggwang-1 |
958 |
PWR |
Westing- |
Westinghouse |
авг 86 |
||
|
|||||||
|
house |
||||||
|
|
|
|
|
|
||
|
Yonggwang-2 |
953 |
PWR |
Westing- |
Westinghouse |
июнь 87 |
|
|
house |
||||||
|
|
|
|
|
|
||
|
Ulchin-1 |
960 |
PWR |
Framatome |
Alsthom |
сент 88 |
|
|
Ulchin-2 |
962 |
PWR |
Framatome |
Alsthom |
сент 89 |
− 240 –