В целях преодоления кризиса задолженности и укрепления финансовой стабильности ЕС принял масштабные комплексные меры, включая так называемый Бюджетный пакт, устанавливающий новые, более жесткие условия бюджетной дисциплины, создание Европейского механизма стабильности (ЕМС), единого надзорного механизма в банковской сфере. В результате коллапс валютного союза удалось предотвратить, а в развитии ситуации вокруг суверенного долга во 2-й половине 2012 г. появились признаки стабилизации.
Однако политика жесткой экономии и «бюджетной консолидации» неизбежно «консервирует» спад и наносит вред экономикам еврозоны. В этой связи перед ЕС стоит задача выработки комплексной стратегии обеспечения дальнейшего экономического роста, что потребует, в том числе, принципиально новых инструментов интеграции и согласования макроэкономической политики (процентных и налоговых ставок, создание союза банковского сектора и т.п.) и немалой политической воли.
На финансово-экономическом положении еврозоны также отрицательно сказываются и такие факторы, как низкая капитализация европейских банков, нехватка ликвидности, торговые дисбалансы, стареющее население, разные уровни конкурентоспособности северных и южных регионов и т.д. При этом важно, что будущее единой европейской валюты не ставится под сомнение ни на уровне политического руководства ЕС, ни на финансовых рынках.
Первоначальные расчеты на восстановление экономики Японии в 2012 г. не оправдались: наблюдалось ухудшение по всем основным макроэкономическим показателям. Согласно прогнозам большинства западных экономистов, в ближайшие несколько лет ежегодный прирост японского ВВП не превысит 1,5% (по прогнозам МВФ, в 2013 г. составит 1,2%). Такие слабые даже по меркам кризисной еврозоны показатели обусловлены совокупным воздействием на японскую экономику целого ряда негативных факторов: продолжающийся долговой кризис в еврозоне, замедление темпов роста в Китае и Индии, ухудшение динамики внутреннего спроса, низкий уровень рождаемости, быстрое старение населения, рост безработицы. Незапланированным бременем легли расходы на ликвидацию последствий разрушительного землетрясения и аварии на АЭС «Фукусима-1» в марте 2011 года.
На фоне неуверенного, граничащего со стагнацией, роста в развитых странах ведущие развивающиеся экономики, хотя и демонстрируют, как и раньше, сравнительно высокие темпы развития, также начинают «пробуксовывать». Угроза рецессии на Западе закономерно вызывает их замедление. Несмотря на устойчивость в целом госбюджетов крупнейших быстроразвивающихся стран, им непросто нейтрализовать воздействие резкого падения спроса и деловой активности в развитых экономиках. Серьезной проблемой для этих стран становится инфляция.
Китай, который в 2010-2011 гг. показал рекордный экономический рост в 10,3 и 9,3% соответственно, что позволило ему обогнать Японию по абсолютному объему ВВП и стать второй экономикой мира, по-прежнему остается лидером и одним из главных локомотивов мирового хозяйства. Однако статистические данные указывают на ухудшение ряда важнейших показателей: прирост ВВП Китая по итогам прошлого года составил 7,8%, вновь ускорилась инфляция, сократился объем сделок и строительства в сфере недвижимости и т.д. Проблема Поднебесной среди прочего заключается в том, что до 2008 г. рост ВВП Китая обеспечивался преимущественно за счет экспорта. После 2008 г. эта схема перестала работать. В этой связи китайцами была запущена новая программа государственного стимулирования экономики на основе пересмотра директивной модели роста, которая по их мнению, способна придать некоторое ускорение динамике хозяйственного развития в краткосрочном плане. Однако говорить о восстановлении прежних темпов роста в Китае было бы преждевременно: как ожидается, темпы роста ВВП в 2013-2014 гг. страны составят 8-8,5%
С 2011 г. идёт «охлаждение» экономики Индии, где впервые за 9 лет темпы роста понизились до 6,5% В 2012 г. этот показатель упал до 5,4% Уровень инфляции превышает 7%.
Основными проблемами индийской экономики в 2011-2012 гг., по мнению западных экспертов, были снижение темпов роста промышленного производства и экспорта продукции, вызванное низким мировым спросом, а также высокая стоимость энергоносителей.
Энергично развивавшиеся в 2010 г. экономики стран Латинской Америки (5,6% прироста), особенно Бразилии (почти 7%), в 2011 г. снизили темпы роста до 4,2% В 2012 г. этот показатель продолжил падение. Ожидается, что в 2013 г. рост ВВП Бразилии составит 4%.
Регион Ближнего Востока и Северной Африки после завершения периода крупных политических преобразований должен войти в фазу стабильного экономического развития. По итогам 2011 и 2012 гг. прирост ВВП в странах региона сохранял поступательный характер (3,3 и 4% соответственно).
Экономика стран Африки продолжала расти на основе возобновления спроса на традиционные для африканского экспорта сырьевые товары и роста цен на них. Однако зависимость континента от сырьевого экспорта и производства продукции с низкой степенью переработки делают его экономику уязвимой от колебаний мировых цен и спроса. Экономика стран Африки выросла в 2011г. на 3,4%, а в 2012г. рост ВВП континента составил 4,5%.
Экономический рост в странах СНГ (за исключением России) по-прежнему остается ниже докризисных показателей. В 2013 гг. темпы прироста ВВП, по прогнозу МВФ, составят в среднем 4% Замедление темпов хозяйственного роста государств данной группы связано, прежде всего, с ухудшением состояния мировой экономики, особенно Евросоюза (учитывая их тесные финансово-экономические связи с государствами еврозоны), и глобальной торговой конъюнктуры. При этом главным двигателем экономического развития в регионе СНГ по-прежнему остается Россия.
Глобальный объем прямых иностранных инвестиций (ПИИ), по данным ЮНКТАД, по итогам 2012 г. сократились на 18%, составив 1,3 трлн. долл. США. Основным препятствием для инвесторов оставалась неопределенность, которая была обусловлена ослаблением макроэкономической среды и рядом предполагаемых факторов риска, в том числе связанных с кризисом в еврозоне. Показатели 2012 г. близки к самому низкому уровню потоков прямых иностранных инвестиций, которые были зафиксированы в 2009 году. В 2011 г. уже наблюдалось некоторое расширение потоков ПИИ, которые достигли тогда 1,6 трлн. долл. США. Сокращение ПИИ в наибольшей степени коснулось промышленно развитых стран, где таких показателей не было в течение последних 10 лет.
Таким образом, нельзя не отметить, что мировой кризис затронул все государства и стал поистине глобальным. Степень влияния кризиса на каждое конкретное государство определялось не только стабильностью его экономики, ее устойчивостью, но и степенью вовлеченность данного государства во всемирные процессы глобализации, транснационализации капитала, трансграничных инвестиций.
Возникнув как следствие финансово-экономических трудностей наиболее развитых государств, мировой финансовый кризис стал для них более ощутимым, усугубившись дополнительно структурными и демографическими проблемами. Наиболее комфортно в условиях кризиса чувствуют себя американские ТНК. Развивающиеся азиатские экономики достаточно легко переносят кризисную ситуацию, снизив, однако темпы развития. Основной, но не единственной угрозой транснационализации в условиях кризиса становится резкое сокращение объемов прямых иностранных инвестиций.
Как представляется, отмеченные факторы, а также ускоряющиеся процессы перестройки всемирного хозяйства на глобальном и региональном уровнях, поиск новой парадигмы социально-экономического развития и современных подходов к управлению мировой экономикой будут определять основные экономические тенденции в дальнейшей перспективе.
3.2 Роль государства в процессах транснационализации
российского капитала
Отношение государства к транснационализации отечественных компаний, как мы полагаем, должно определяться не только тем, насколько вывоз прямых инвестиций способствует повышению эффективности инвестирующих компаний, но и тем, как это воздействует на конкурентоспособность страны в целом и помогает решению ее главных экономических проблем: диверсификации структуры экономики и экспорта, переходу на инновационный путь развития.
Очевидно, главной целью политики российского государства в отношении траснационализации отечественных корпораций должно стать увеличение положительного воздействия внешних инвестиций на отечественную экономику и минимизация их негативных последствий и рисков. Как следствие, она ни в коем случае не должна сводиться к безоговорочной поддержке всех инвестиционных проектов российских компаний за рубежом. Указанная политика должна носить дифференцированный характер. Это означает, что проекты, имеющие особую значимость для всей российской экономики, должны получать максимальную поддержку государства.
Как представляется, в данной политике должны найти отражение следующие положения.
Во-первых, поддержка российского капитала в его инвестиционной деятельности за рубежом не должна усиливать монополистические тенденции в российской экономике за счет получения отдельными компаниями дополнительных преимуществ в конкуренции на внутреннем рынке. Таким образом, транснационализация российских компаний должна происходить в строгом соответствии с положениями антимонопольной политики страны.
Во-вторых, политика внешнего инвестирования должна быть частью общей политики повышения конкурентоспособности и перехода на инновационный путь развития. Как известно, внешние инвестиции это только один из инструментов, с помощью которых страна и ее компании могут встраиваться в глобальные производственные системы и мировую экономику в целом. В связи с этим эффективность политики по вывозу инвестиций значительно возрастет, если она будет координироваться с политикой привлечения прямых иностранных инвестиций, содействия экспорту и трансферту технологий.
Важнейшим вопросом при выработке политики является определение ее характера. Как известно, она может быть запретительной, пассивной и активной. Пока российскую политику по данному вопросу можно охарактеризовать как пассивную. Хотя главный вопрос для инвесторов уже решен. Большинство ограничений, сдерживавших ранее российские внешние инвестиции, новым Законом «О валютном регулировании и валютном контроле» [22] отменены. И, хотя некоторые формы валютного контроля еще сохраняются для уменьшения риска резкого отлива капитала, который может повлечь за собой серьезную финансовую дестабилизацию, они практически не касаются прямых инвестиций.
Выиграет ли Россия от перехода от пассивной либерализации к активной поддержке внешних прямых инвестиций зависит от многих факторов, в том числе от уровня развития ее технико-производственной базы; конкурентных преимуществ, которыми она располагает; отраслевой структуры внешних инвестиций; стратегий транснационализации, выбранных нашими ТНК; крепости связи компаний, осуществляющих внешние инвестиции, с остальной экономикой; абсорбционных способностей самих ТНК и местных предприятий, инвестиционной активности в стране и т. п. Как свидетельствует проведенный нами анализ, ответ на поставленный вопрос, по-видимому, должен быть отрицательным. По нашему мнению, менять в целом характер данной политики преждевременно. Ее активизация возможна лишь в узких, четко очерченных границах.
Вместе с тем, государство, очевидно, обязано оказывать определенную поддержку отечественным компаниям, действующим на мировых рынках (информационная поддержка, помощь в организации контактов и т. п.). важной задачей российской внешней политики должно также стать недопущение дискриминации российских компаний за рубежом. Достигается это заключением различных двусторонних межправительственных договоров и соглашений со странами, являющимися основными партнерами России по торгово-экономическому сотрудничеству. По состоянию на конец 2005 г., Россией было заключено 53 соглашения о поощрении и взаимной защите капиталовложений (из них вступило в силу 36) и 82 договора об отмене двойного налогообложения. Конечно, это очень мало. Для сравнения, на ту же дату Китай имел 117 соглашений о капиталовложениях и 95 договоров об отмене двойного налогообложения.
Проблема, однако, не только в числе подобных договоров и соглашений. Важнее другое: необходимо срочно менять их характер. Вплоть до самого последнего времени роль большинства соглашений о капиталовложениях состояла в том, чтобы предохранить корпорации, инвестирующие в Россию, от различных политических и экономических рисков (дискриминация, экспроприация, запрет перевода прибылей и т.п.) и одновременно увеличить приток ПИИ в нашу страну. Цель договоров об отмене двойного налогообложения состояла в том, чтобы исключить двойное налогообложение действующих на нашей территории ТНК. С появлением отечественных ТНК возникла необходимость, чтобы названные договора и соглашения включали в себя положения о защите российских инвестиций.
Для защиты отечественных инвесторов России нужно также активнее использовать специализированные институты: Международное агентство по инвестиционным гарантиям (МИГА) и Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС), куда наша страна пока не входит.
Отдельные инвестиционные проекты государство должно, очевидно, поддерживать более решительно. Речь идет о таких проектах, которые способствуют экспорту отечественных технологий, высокотехнологичных товаров и услуг; позволяют использовать в национальной экономике результаты зарубежных исследований, технологические разработки и опыт управления; содействуют вовлечению отечественных компаний в международную производственную кооперацию и обмену продукцией машиностроения, в т.ч. частями и компонентами. В качестве стимулов здесь могут быть использованы различные финансовые и налоговые льготы (преференциальный кредит, освобождение от налогообложения переводимых прибылей и др.), а также страхование внешних инвестиций. Следует отметить, что развитые страны поддерживают национальных инвесторов прежде всего страхованием инвестиций. Страхуются политические риски, связанные с экспроприацией и национализацией, необратимостью местной валюты, трудностями перевода прибылей, потерей имущества в результате гражданских войн и волнений, изменением политического режима и т.п.
Предоставление преференциального режима, по нашему мнению, должно сопровождаться повышением требований к прозрачности компании и качеству корпоративного управления. В частности, на нее может быть возложено обязательство регулярно предоставлять финансовую отчетность о зарубежной деятельности [39, С. 7].
Ряд экспертов утверждают, что привлечение инвестиций в регион - это настоящее мастерство. В этом есть доля правды: если из регионов, занимающих лидирующие позиции в рэнкинге, исключить столичные и сырьевые, то останутся территории, возглавляемые губернаторами, ведущими активное инвестиционное продвижение своих территорий.
В подтверждение этой мысли председатель Правительства России Дмитрий Медведев в своей статье «Время простых решений прошло» пишет: «Главный фактор (развития регионов) - способность региональных руководителей и местных элит продвигать свои территории» [17]. Фактически он перекладывает весь груз ответственности на региональный уровень, хотя основные системные проблемы, сдерживающие приток инвестиций вообще и иностранных в частности, находятся в компетенции федерального центра.
Если проанализировать отечественное инвестиционное законодательство, то оно явно неплохое и более того, с точки зрения инструментов поддержки предпринимателей, достаточно продвинутое. Одно только простое перечисление форм и инструментов господдержки может занять целую страницу текста, например: софинансирование процентной ставки по кредитам, строительство за счет бюджетных средств инвестиционных площадок и бизнес-инкубаторов, формирование гарантийных фондов, предоставление федеральных госгарантий, субсидирование проектов в рамках государственно-частного партнерства и многое другое.
Но все эти усилия перечеркиваются несовершенством судебной системы, коррумпированностью в правоохранительных органах и фактической зависимостью средств массовой информации от органов власти или центров влияния. И если региональные власти еще могут как-то регулировать местные бизнес-условия, то три вышеупомянутых области им неподконтрольны.
В целом, несмотря на множество усилий, прилагаемых органами власти, интерес иностранных инвесторов к России в 2012 году по сравнению с предыдущим снизился: только в 36 регионах произошло увеличение притока инвестиций, а во всех остальных было отмечено снижение.
Особенно следует отметить незавидное положение аутсайдеров инвестиционного процесса - республик СКФО. Во всех этих регионах зафиксирован нулевой приток прямых иностранных инвестиций, а также нулевой или мизерный объем накопленных ПИИ. Эта ситуация имеет место несмотря на колоссальный объем работ, проведенных за последние пять-семь лет, и массу позитивных сдвигов, в числе которых - повышение качества государственного управления, сокращение межведомственных барьеров и определенное упорядочивание разрешительных процедур, а также существенный рост оборотов легального бизнеса.
Главной причиной отсутствия инвестиций в регионах СКФО, на наш взгляд, является негативный образ республик, сформировавшийся у инвесторов под впечатлением односторонних публикаций: одно негативное событие, например преступление, вызывает интерес журналистов гораздо больший, чем десять позитивных наподобие запуска новых производств. Можно порекомендовать аппарату полпреда СКФО, отвечающего за регион в целом, заняться формированием позитивного имиджа региона путем продвижения в информационном пространстве позитивных новостей, которых в действительности немало.