Дипломная (вкр): Разработка стратегии транснационализации предприятий России

По способу вхождения на рынок российские ТНК также несколько отличаются от корпораций развитых стран, у которых превалируют слияния и поглощения (более 80% инвестиционных проектов). У российских ТНК более сбалансированный подход. В развитых странах они также предпочитают приобретать иностранные активы с помощью слияний и поглощений, а в странах с переходной экономикой заметно чаще идут на строительство предприятий с нуля («гринфилд» проекты).

Как показывает опыт, грамотно проведенная транснационализация, как правило, способствует улучшению производственных и финансовых показателей компании. В зависимости от выбранной стратегии внешнего инвестирования достигается либо повышение надежности снабжения сырьем, либо расширение экспорта, снижение издержек производства, повышение технологического уровня и др.

Однако положительный эффект от приобретения иностранного актива, получаемый инвестирующей компанией, не является достаточным условием для того, чтобы это сделка оказалась выгодной для всей отечественной экономики. Успех компании может стать успехом всей страны только в том случае, когда интересы этой компании и всей страны совпадают. В этих случаях повышение конкурентоспособности отдельных компаний может привести к росту конкурентоспособности страны в целом. При этом, чем сильнее связь отечественной ТНК с местным бизнесом, тем больше вероятность того, что эффект от внешних инвестиций окажется благоприятным для всей экономики.

Молодость отечественных ТНК и слабость соответствующей статистической базы не позволяют достаточно четко высказаться по данному вопросу. Тем не менее, было бы неправильно говорить, что российские ТНК сильно интегрированы в отечественную экономику по системе закупок. По обеспечению оборудованием и технологиями их связь с отечественной экономикой нельзя признать очень сильной. В этих условиях приобретение иностранных активов едва ли может дать мощный толчок экспорту технологий, машин и оборудования из страны.

Российская экономика получает определенные преимущества от иностранных активов прежде всего в тех редких случаях, когда отечественные ТНК наряду с овеществленными активами приобретают нужные нашей стране технологии и опыт управления, а главное, контроль за их использованием. Это дает им право передавать эти технологии и опыт другим российским компаниям, в частности, организуя соответствующие тренинги и учебу, в результате чего повышается технологический уровень страны в целом, равно как и качество корпоративного управления. Создание (или приобретение) производственных мощностей за рубежом позволяет решить и некоторые другие общегосударственные проблемы, в частности, облегчить проведение расчетов с должниками России (из числа развивающихся стран и стран с переходной экономикой), смягчить дефицит рабочей силы в нашей стране и т.п.

Ситуация складывается по иному, когда интересы российской ТНК и всей отечественной экономики не совпадают. В этом случае внешние инвестиции наносят существенный вред российской экономике. Основной ущерб связан с тем, что из России ежегодно изымаются значительные средства, которые можно было бы направить на обновление ее сильно устаревших производственных фондов. Ситуация усугубляется тем, что норма накопления в России одна из самых низких в мире - около 18%. Такая норма характерна для развитых стран, и им этого достаточно, чтобы развиваться в год на 2-3%, поскольку основные фонды у них молоды и регулярно обновляются. России же, чтобы войти в число развитых стран мира, нужно поднимать ВВП на 67% в год. Как показывает мировой опыт, чтобы так развиваться, нужно иметь норму инвестиций как минимум в 30%. Ни одной стране мира не удавалось устойчиво развиваться (хотя бы на 5-6% в год в течение 10-20 лет) при норме инвестиций в основные производственные фонды ниже 25-30%.

Инвестиции - это главный двигатель экономического развития и, что особенно важно, они неразрывно связаны с инновациями. Без инвестиций инноваций быть не может. Одним из средств ускорения инновационного процесса является привлечение в страну прямых иностранных инвестиций. Интересная деталь: в Китае соотношение накопленных ПИИ и вывезенных на начало 2006 г. составляло 11,7 к 1. В России, по данным ЦБ, это соотношение составляет 1,22 к 1.

Несовпадение интересов ТНК и государства в России не такое уж редкое явление. Это происходит, к примеру, когда российская компания, накопив значительные финансовые средства, полученные чаще всего от экспорта природных ресурсов, пытается найти им применение. Расхождение интересов возникает в тех случаях, когда ТНК полагает, что у нее нет перспективных инвестиционных проектов в собственной стране, а государство считает (и это фактически так), что страна нуждается во многих социально и экономически значимых проектах, которые требуют дополнительных инвестиций. К примеру, общеизвестно, что большинство отраслей российской экономки нуждается в модернизации, более того часть отраслей, особенно наукоемких предстоит создать заново. Огромные средства нужны для увеличения финансирования НИОКР в стране. В этой связи не понятно, например, почему мы должны приобретать или строить нефтеперерабатывающие заводы и электростанции за рубежом, в то время как внутри страны в отдельные периоды уже остро ощущается нехватка мощностей по переработке нефти и выработке электроэнергии. Зачем расходовать средства на приобретение газораспределительных компаний в Европе, в то время как в России значительная часть населенных пунктов лишена газоснабжения. Да и других проблем в отечественной экономике, в том числе энергетике, хватает. К примеру, отдача пластов при нефтедобыче у нас до сих пор очень низка, плюс к этому ежегодно сжигается более 20 млрд кубометров попутного газа, несмотря на то что соответствующие технологии, позволяющие изменить ситуацию к лучшему, уже давно известны. К сожалению, в условиях, когда главным выталкивающим фактором внешних инвестиций в России является недостаточно благоприятный инвестиционный климат, рассчитать эффективность альтернативного использования этих средств внутри страны исключительно трудно. Тем не менее, А.С. Булатов и эксперты ЮНКТАД утверждают, что в отдельных случаях инвестиции внутри России могли бы оказаться более прибыльными, чем за рубежом.

Отрицательным моментом внешних инвестиций является и то, что на российские средства создаются рабочие места не в России, а за границей. К примеру, только ЛУКОЙЛ обеспечивает работой 14 тыс. граждан иностранных государств. Другим следствием вывоза инвестиций за рубеж является сокращение налоговой базы России. Особенное возмущение вызывает использование отечественными транснациональными корпорациями различных схем ухода от налогов, в частности, с помощью трансфертных цен. Еще одним проявлением российской внешней экспансии является быстрый рост частной внешней задолженности (к началу 2007 г. около 300 млрд долл.), значительная часть которой образуется за счет финансирования сделок по слияниям и поглощениям.

Российские компании, как и компании других развивающихся стран и стран с переходной экономикой, сравнительно недавно встали на путь транснационализации. Так, по данным Центробанка РФ, по состоянию на конец 2000 г. накопленный объем их прямых внешних инвестиций составлял около 20 млрд долл. и страна находилась по этому показателю на 12 месте среди развивающихся стран и стран с переходной экономикой. К концу 2005 г. отечественные компании, по данным того же источника, увеличили объем своих активов за рубежом почти в 7 раз (до 138 млрд долл.) и Россия переместилась в указанном списке на третье место. Данные The Economist Intelligence Unit, которые они рассчитывают на основе анализа зарегистрированных притоков инвестиций, заметно скромнее.

Процесс вывоза предпринимательского капитала из страны набирает силу и государству, очевидно, необходимо как можно скорее выработать свою позицию по данному вопросу. При этом, как мы считаем, нельзя ни пытаться копировать политику развитых стран в этой сфере, ни распространять автоматически на Россию их в целом положительный опыт транснационализации. Как представляется, баланс выгод и потерь от запуска данного процесса зависит от целого ряда факторов, прежде всего от таких, как общий уровень экономического развития страны, структура экономики и характер ее экономической политики, стратегия и мотивация отечественных ТНК при вывозе инвестиций, их отраслевая принадлежность, способ формирования иностранных активов и др. [39]

2.3 Структура и динамика прямых иностранных инвестиций и их значение для российской экономики

Прямые иностранные инвестиции (ПИИ) являются одним из ключевых макроэкономических показателей, характеризующих развитие стран и регионов. ПИИ отражают долгосрочную экономическую заинтересованность иностранных инвесторов в ведении бизнеса на территории страны. Россия на протяжении последних нескольких лет стабильно входит в число лидеров по притоку ПИИ. Однако за внушительными цифрами притока ПИИ в Россию скрываются две негативные особенности: офшорное происхождение существенной доли поступающих в Россию ПИИ и крайне неравномерное распределение ПИИ между отдельными регионами России.

Офшорная природа значительной части притока ПИИ в Россию неоднократно подчеркивается в Докладе о мировых инвестициях, подготовленном ЮНКТАД в 2013 году. Россия приводится в Докладе в качестве яркого примера явления, называемого «круговоротом капитала» (round-tripping) [45]. Речь здесь идет о том, что ПИИ, поступающие из таких зарубежных территорий как Кипр или Британские Виргинские острова, на самом деле имеют российское происхождение. Это подтверждается в том числе и тем, что указанные офшорные территории входят одновременно в число крупнейших инвесторов в российскую экономику и в число крупнейших реципиентов российских инвестиций. Различные представители российской власти неоднократно называли офшоризацию в числе основных проблем российской экономики. В июне 2013 года Владимир Путин заявил о разработке национального плана борьбы с офшорами, которые, по мнению Президента, наносят существенный вред российской экономике и препятствуют привлечению иностранных инвестиций [27]. Первым конкретным шагом в рамках этого плана стало принятие закона №134-ФЗ [23], положения которого направлены на борьбу с выводом капиталов в офшорные зоны.

Проблема неравномерности распределения инвестиционных потоков внутри страны также неоднократно подчеркивалась руководством России. В частности, об этом шел разговор на состоявшемся в конце 2012 года заседании Государственного совета РФ, посвященном повышению инвестиционной привлекательности регионов [9]. В специально подготовленном к заседанию докладе рабочей группы Государственного совета «О повышении инвестиционной привлекательности субъектов Российской Федерации и создании благоприятных условий ведения бизнеса» указывается на то, что результаты повышения инвестиционной привлекательности должны измеряться рядом ключевых показателей, одним из которых является динамика объема ПИИ. Однако использование показателя притока ПИИ в качестве индикатора инвестиционной привлекательности регионов осложняется тем, что в него включаются офшорные ПИИ, возникновение которых не связано с созданием благоприятного инвестиционного климата для иностранных инвесторов. Напротив, широкое распространение офшорных схем на уровне как национальной, так и региональной экономики может свидетельствовать о неудовлетворительных условиях ведения бизнеса, вынуждающих предпринимателей регистрировать свои компании в офшорных зонах для минимизации налогов, защиты бизнеса или с иными целями. Эксперты прямо указывают на то, что офшоризация российской экономики отрицательно влияет на состояние её инвестиционного климата [37, С. 26]. В силу этих соображений становится очевидным, что объем ПИИ может быть использован в качестве индикатора инвестиционной привлекательности страны или её отдельных регионов только в случае исключения из общего притока ПИИ вложений, осуществляемых из офшорных зон.

Статистика притока ПИИ в Россию в 2012 году, сформированная на основании данных росстата, представлена в Приложении 1.

По данным Росстата в 2012 году в Россию поступило 18,666 млрд. долларов ПИИ (101,4% относительно уровня 2011 года), при этом 7,576 млрд. долларов (или 40,59% от общего объема) имели офшорное происхождение [2]. Самым популярным офшором ожидаемо оказался Кипр, на долю которого пришлось более 77% от всего объема офшорных инвестиций. Также с разной степенью активности российские компании использовали для своих инвестиционных операций еще 20 офшорных зон, в числе которых - Британские Виргинские острова, Сейшелы, Багамы, Панама и ряд других. Вклад офшоров в общий приток ПИИ значительно различается для регионов России. Так, в Дагестане, Калмыкии, Хакасии и Чукотском АО офшорные инвестиции составили 100% от всего притока ПИИ. При этом в Кировской области, Чувашии, Бурятии и Камчатском крае этот показатель равен 0%, то есть все ПИИ в этих регионах могут считаться результатом активности реальных иностранных инвесторов.

Общий приток ПИИ в Россию за вычетом офшорных инвестиций составил в 2012 году 11,090 млрд. долларов (для сравнения, в 2011 году - 11,715 млрд. долларов). Таким образом, после исключения из рассмотрения офшорных вложений, картина во всероссийском масштабе получается менее позитивной: приток ПИИ из стран, не включенных в перечень офшорных территорий, снизил»» «примерно на 5,6%.

Вклад десяти основных стран-инвесторов в общий приток ПИИ в Россию без учета офшоров представлен на рисунке 2.1:

Рисунок 2.1 - Распределение ПИИ среди основных стран-инвесторов в 2012 году (составлено автором по данным Росстата [23])

Если лидерство Германии в качестве основного источника ПИИ не вызывает вопросов, то второе место Нидерландов нуждается в пояснениях. Несмотря на то, что данная страна не является офшором, она часто используется российскими холдингами для создания материнских компаний, а также в качестве места регистрации компаний специального назначения (SPV) при реализации схем проектного финансирования. Выбор Нидерландов для этих целей связан во многом с удобством законодательства и прозрачностью правовой системы страны. Кроме того, возможен вариант использовани нидерландской компании в качестве промежуточного звена между российским предприятием и офшорной компанией, зарегистрированной на одном из Антильских островов, формально входящих в состав Нидерландов. Между тем, исключить Нидерланды

из рассмотрения в данном обзоре мы не можем по двум причинам: во-первых, потому что данная страна не является «классическим» офшором и не входит в утвержденный перечень офшорных зон, а во-вторых, в связи с тем, что часть прямых инвестиций из этой страны имеет вполне реальное происхождение. В качестве примера можно привести инвестиции таких нидерландских компаний как Shell, Unilever и AkzoNobel. Практически всё сказанное выше относится и к еще двум европейским странам - Люксембургу и Ирландии, которые также не входят в список офшоров, однако активно используются в бизнес-схемах российских компаний.

Как уже отмечалось, дифференциация регионов по уровню притока ПИИ является весьма существенной, что отражено на рисунке 2.2:

Рисунок 2.2 - Дифференциация регионов РФ по уровню притока ПИИ в 2012 году (составлено автором по данным Росстата [23])

Москва по-прежнему является основным «центром притяжения» ПИИ, хотя доля столицы после исключения из рассмотрения офшоров несколько снизилась. Всего на долю десяти наиболее активно привлекающих иностранных инвесторов регионов приходится около 72% от общего притока ПИИ в Россию в 2012 году.

Представленный в Приложении 1 рэнкинг наиболее достоверным образом отражает картину поступления прямых иностранных инвестиций в российские регионы по итогам 2012 года. Такое приближение к реальности стало возможным благодаря исключению из рассмотрения офшорных ПИИ, доля которых в целом по России составила в 2012 году 40,59%, а в отдельных регионах достигла 100%. На основе анализа рэнкинга можно сделать несколько выводов и наблюдений.

В верхней части рэнкинга расположились регионы трех основных типов. Во-первых, это так называемые «сырьевые» регионы, в которых основная часть ПИИ направляется в отрасли, связанные с добычей полезных ископаемых. Речь идет в первую очередь о трех областях - Сахалинской, Архангельской (вместе с Ненецким автономным округом) и Тюменской (вместе с Ямало-Ненецким и Ханты-Мансийским автономными округами). В каждом из этих регионов реализуются крупные инвестиционные проекты по освоению нефтегазовых месторождений с участием иностранного капитала. Так, в Сахалинской области с 1996 года по условиям соглашения о разделе продукции реализуются проекты «Сахалин-1» и «Сахалин-2», в состав участников которых входят компании из Японии, Индии, Нидерландов, США и других стран мира. На аналогичных условиях с 1995 года реализуется инвестиционный проект по разработке Харьягинского нефтяного месторождения в Ненецком автономном округе, в котором участвует французская нефтяная компания Total. Эта компания также является участником масштабного проекта «Ямал СПГ», реализуемого в настоящее время в Ямало-Ненецком автономном округе.