Оппонируя вышеприведенному суждению относительно законодательного закрепления института уголовной ответственности юридических лиц, известнейший классик российской уголовно-правовой науки Н.С. Таганцев отмечал, что, исходя из представления о преступлении как об определенном юридическом действии, ответ на вопрос о его субъекте является однозначным - в отличие от преступных посягательств на предметы, находящиеся под юридической охраной, в качестве субъекта преступления приходится рассматривать конкретного человека. Вместе с тем он указывал на то обстоятельство, что в сфере правового поля категория "виновного лица" имеет свое распространение и на так называемых лиц юридических, в качестве которых следует полагать объединения лиц физических, обладающих конкретными потребностями и имеющих определенные интересы [17, с. 378]. Он также отмечал, что в рамках обсуждения концептуальных основ политики государства в области уголовного законодательства констатация необходимости законодательного закрепления института уголовной ответственности юридических лиц повлечет за собой волюнтаризм и самовольность в определении меры уголовной ответственности и вида наказания, подлежащего применению. При этом привлечение к уголовной ответственности корпораций возможно лишь за совершение определенного круга преступлений, касающихся преимущественно злоупотребления политическими правами, заключения преступных имущественных сделок и т. п. Специфические особенности имеются и у системы наказаний, применение которых возможно в отношении юридических лиц. Разумно и оправдано применять в данном случае денежные взыскания, а также схожую со смертной казнью ликвидацию юридического лица [17, с. 378].
Говоря о подобных видах наказания, понимать под ними, по мнению Н.С. Таганцева, по смысловому содержанию следует прежде всего меры гражданско-правового характера с обязательным учетом того, что категория юридического лица представляет собой следствие юридического изобретения, тогда как основанием привлечения к уголовной ответственности выступает вина субъекта в виде умысла или небрежности; действительное, а не мнимое волеизъявление; способность лица выступать носителем субъективных прав и иметь юридические обязанности; осознанность распоряжаться своими правами, нести обязанности; способность к мыслительному процессу и осознанию совершаемых действий. Преступления, совершаемые юридическими лицами, представляют собой случаи массовой вины, специфические виды соучастия [17, с. 378].
Негативные точки зрения на институт уголовной ответственности юридических лиц были присущи и другим видным представителям уголовно-правовой науки. Например, А.Ф. Бернер указывал, что в качестве субъекта преступления необходимо признавать именно конкретное лицо, поскольку различного вида учреждения представляют собой в сущности только образные элементы, которые являются предметом представления юристов [3, с. 339]. Привлечение к уголовной ответственности юридических лиц противоречит концепции личной ответственности, выработанной наукой уголовного права.
По мнению профессора Н.Д. Сергиевского, к основополагающим положениям уголовного законодательства относится положение о персональной ответственности, когда лицо подлежит наказанию лишь за им совершенное деяние" [11, с. 338].
В рамках проводимого нами историко-правового исследования необходимо остановиться и на "декретном" уголовном законодательстве, нормы которого регламентировали вопросы уголовной ответственности юридических лиц. Так, Декретом СНК РСФСР от 28 октября 1917 г. "О печати" устанавливалась необходимость принудительной ликвидации печатных органов, деятельность которых была направлена на призывы к совершению преступных деяний [4].
Еще одним примером "декретного" уголовного законодательства служит постановление Народного комиссариата юстиции РСФСР от 18 декабря 1917 г. "О революционном трибунале печати", положения которого регламентировали применение в отношении печатных произведений различных видов наказаний за использование в печати искаженный либо заведомо не соответствующей истине информации, касающейся различных сфер жизни общества. В систему таких наказаний входили штраф и общественное порицание; размещение в печати опровергающей информации; приостановка либо полный запрет на дальнейшую деятельность издания. При этом указывалось, что применение мер уголовной ответственности в отношении самого издания одновременно требовало привлечение конкретных виновных лиц к общеуголовной ответственности [14].
В нормах постановления Совета рабочей и крестьянской обороны РСФСР от 3 июня 1919 г. "О мерах по искоренению дезертирства" указывалось на штрафные санкции, подлежащие применению в отношении сел и деревень, в виде назначения обязательных работ их населению при укрывательстве либо не задержании дезертиров [15].
В постановлении СНК РСФСР от 27 марта 1929 г. "О мерах борьбы с лжекооперативами" законодательно закреплялись такая мера уголовной ответственности в отношении юридических лиц, как пробация, - применялась при выявлении нарушений в деятельности организации, коллектив которой состоял из трудящихся, и заключалась в возможности переизбрания управляющих с проведением ревизионной проверки, и их ликвидация [16].
В уголовно-правовой доктрине советского периода взгляды ученых на институт уголовной ответственности юридических лиц были, как правило, довольно критичными. Так, А.Н. Трайниным указывалось на присущую еще римской правовой системе презумпцию о недопустимости признания юридических лиц субъектами преступлений "Societas delinquere non potest" - принцип индивидуальной ответственности. В связи с этим обосновывалась точка зрения о невозможности совершения умышленных действий со стороны юридического лица и о невозможности подвергнуть юридическое лицо физическим наказаниям [18, с. 715].
Он же, обосновывая отсутствие целесообразности и юридической значимости закрепления института уголовной ответственности юридических лиц, в качестве подтверждения этому ссылался на осуществляемую американскими компаниями легализацию доходов, полученных в результате преступной деятельности; детально изучал, насколько возможно поставить в вину юридическому лицу последствия, наступившие в результате совершения преступного деяния; тщательно исследовал деятельность по разработке проекта международного уголовного кодекса, воспринявшего в качестве составляющего элемента идею привлечения к уголовной ответственности государства в качестве юридического лица.
В этих исследованиях А.Н. Трайниным было сформулировано заключение о том, что не могут подлежать применению в отношении юридических лиц уголовно-правовые нормы о вине в форме умысла или неосторожности, соучастии в совершении преступления и т. п. По его мнению, невозможно говорить о вменяемости или невменяемости юридических лиц, их невозможно лишить свободы, в связи с чем речь следует вести о материальном либо моральном компоненте ответственности юридических лиц, а самой результативной мерой наказания для них будут являться применение штрафных санкций и установление определенных финансовых ограничений [18, с. 715].
Отметим, что вышеприведенная точка зрения нашла поддержку в среде ученых-правоведов, а также была воспринята законодателем. При этом тот статус, который получила собственность во времена СССР, а также монополия со стороны государственных предприятий не позволили поставить вопрос о закреплении института уголовной ответственности юридических лиц, так как в таком случае привлечению к уголовной ответственности подлежало само государство, являющееся собственником данных предприятий и наделенное управленческим функционалом.
В качестве вывода следует констатировать, что институт уголовной ответственности юридических лиц на Руси зарождался в рамках уголовного преследования за укрывательство преступлений чаще всего экономической направленности.
В российской уголовно-правовой системе данный институт действовал на протяжении длительного периода времени вплоть до первой трети XX в., предусматривая различные виды наказаний, такие как штрафы, ликвидацию, запрет заниматься определенным видом деятельности, временное прекращение деятельности, пробацию и др. Однако в постсоветский период институт уголовной ответственности юридических лиц из уголовного законодательства был исключен и получил новый вектор своего дальнейшего развития на современном этапе, изучению которого будут посвящены последующие публикации.
Список литературы
1. Абрамович Г.В. и др. Соборное Уложение 1649 года. Текст. Комментарий. Л., 1987.
2. Андреев М., Ангелов Д. История болгарского государства и права / перев. с болг. А.С. Михлина, В.М. Сафонова и Н.Д. Мих- линой / под ред. и с предисл. С.Ф. Кечекья- на и Г.Г. Литаврина. М., 1962.
3. Бернер А.Ф. Учебник уголовного права. Части общая и особенная. СПб., 1865.
4. Декрет Совета Народных Комиссаров (О печати) от 27 октября 1917 г. URL: http://www. consultant.ru (дата обращения: 29.01.2020).
5. Лафитский В.И., Семыкина О.И. Уголовная ответственность юридических лиц в отечественном законодательстве: к истории вопроса "pro et contra" // Журнал российского права. 2014. № 2.
6. Неклюдов Н.А. Общая часть уголовного права (конспект). СПб., 1875. С. 23.
7. Отечественное законодательство XI--XX веков: пособие для семинаров / под ред.
О.И. Чистякова. М., 2000. Ч. I.
8. Антология мировой правовой мысли: в 5 т. / отв. ред. Н.А. Крашенинникова. М., 1999. Т. 2. Европа: V--XVII вв.
9. Салическая правда: учебная литература / под ред. проф. В.Ф. Семенова. М., 1950.
10. Свод законов уголовных. Кн. 1. СПб., 1866.
11. Сергиевский Н.Д. Курс лекций по уголовному праву. Ярославль, 1880.
12. Солнцев Г. Российское уголовное право (по изданию 1820 г.) / под ред. г. С. Фельдштейна. Ярославль, 1907.
13. Памятники русского права: в 8 выпусках. М., 1957. Вып. 6.
14. Постановление Народного комиссариата юстиции РСФСР от 18 декабря 1917 г. "О революционном трибунале печати". URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 29.01.2020).
1. Постановление Совета рабочей и крестьянской обороны от 10 октября 1919 г. URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 29.01.2020).
2. Постановление СНК РСФСР от 27 марта 1929 г. "О мерах борьбы с лжекооператива- ми". URL: http://www.consultant.ru (дата обращения 29.01.2020).
3. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. 2-е изд. СПб., 1902. Т. I.
4. Трайнин А.Н. Защита мира и борьба с преступлениями против человечества // Трайнин А.Н. Избранные труды / сост. Н.Ф. Кузнецова. СПб., 2004.
5. Федоров А.В. Уголовная и юридическая ответственность юридических лиц в России и во Франции. М., 2018.
6. Федоров А.В., Кричевцев М.В. Из истории формирования французского законодательства об уголовной ответственности юридических лиц // Российский следователь. 2018. № 1.
7. Федоров А.В., Кричевцев М.В. История развития французского законодательства об уголовной ответственности юридических лиц // Вестник Академии Следственного комитета Российской Федерации. 2017. № 4 (14).
References:
8. Abramovich G. V. i dr. Sobornoe Ulozhenie 1649 goda. Tekst. Kommentarij. L., 1987.
9. Andreev M, Angelov D. Istoriya bolgarskogo go- sudarstva i prava / perev. s bolg. A. S. Mihli- na, V. M. Safonova i N. D. Mihlinoj / pod red. i s predisl. S. F. Kechek'yana i G. G. Litavrina. M., 1962.
10. Berner A. F. Uchebnik ugolovnogo prava. Chasti obshchaya i osobennaya. SPb., 1865.
11. Dekret Soveta Narodnyh Komissarov (O pecha- ti) ot 27 oktyabrya 1917 g. URL: http://www. consultant.ru (data obrashcheniya: 29.01.2020).
12. Lafitskij V. I., Semykina O. I. Ugolovnaya otvet- stvennost' yuridicheskih lic v otechestvennom zakonodatel'stve: k istorii voprosa "pro et contra" // Zhurnal rossijskogo prava. 2014. № 2.
13. Neklyudov N. A. Obshchaya chast' ugolovnogo prava (konspekt). SPb., 1875. S. 23.
14. Otechestvennoe zakonodatel'stvo XI--XX ve- kov: posobie dlya seminarov / pod red. O. I. Chistyakova. M., 2000. CH. I.
15. Antologiya mirovoj pravovoj mysli: v 5 t. / otv. red. N. A. Krasheninnikova. M., 1999. T. 2. Ev- ropa: V-XVII vv.
16. Salicheskaya pravda: uchebnaya literatura / pod red. prof. V. F. Semenova. M., 1950.
17. Svod zakonov ugolovnyh. Kn. 1. SPb., 1866.
18. Sergievskij N. D. Kurs lekcij po ugolovnomu pra- vu. Yaroslavl', 1880.
19. Solncev G. Rossijskoe ugolovnoe pravo (po izdaniyu 1820 g.) / pod red. G. S. Fel'dshtejna. Yaroslavl', 1907.
20. Pamyatniki russkogo prava: v 8 vypuskah. M., 1957. Vyp. 6.
21. Postanovlenie Narodnogo komissariata yusticii RSFSR ot 18 dekabrya 1917 g. "O revolyucion- nom tribunale pechati". URL: http://www.con- sultant.ru (data obrashcheniya: 29.01.2020).
15. Postanovlenie Soveta rabochej i krest'yanskoj oborony ot 10 oktyabrya 1919 g. URL: http:// www.consultant.ru (data obrashcheniya: 29.01.2020).
16. Postanovlenie SNK RSFSR ot 27 marta 1929 g. "O merah bor'by s lzhekooperativami". URL: http://www.consultant.ru (data obrashcheniya 29.01.2020).
17. Tagancev N. S. Russkoe ugolovnoe pravo. Le- kcii. Chast' Obshchaya. 2-e izd. SPb., 1902. T. I.
18. Trajnin A.N. Zashchita mira i bor'ba s prestu- pleniyami protiv chelovechestva // Trajnin A. N. Izbrannye trudy / sost. N. F. Kuznecova. SPb., 2004.
19. Fedorov A. V. Ugolovnaya i yuridicheskaya ot- vetstvennost' yuridicheskih lic v Rossii i vo Francii. M., 2018.
20. Fedorov A. V., Krichevcev M. V. Iz istorii formi- rovaniya francuzskogo zakonodatel'stva ob ugolovnoj otvetstvennosti yuridicheskih lic // Rossijskij sledovatel'. 2018. № 1.
21. Fedorov A. V., Krichevcev M. V. Istoriya razvitiya francuzskogo zakonodatel'stva ob ugolovnoj otvetstvennosti yuridicheskih lic // Vestnik Aka- demii Sledstvennogo komiteta Rossijskoj Fe- deracii. 2017. № 4 (14).