Представляется, что такая инфраструктура включает в себя:
-наличие и надлежащее нормативное оформление пространства для судебного риска;
-эффективные правила принятия судебного решения;
-надлежащее информационное сопровождение принятия судебного решения;
-четко заданные цели рискованных действий суда.
Краткому анализу некоторых из этих элементов необходимо уделить отдельное внимание.
Пространство для риска. Проблемы принятия судом рискованных решений могут возникнуть при одном важном условии: система права содержит несколько допустимых вариантов принятия судебного решения и предоставляет суду возможность проявлять усмотрение при выборе одного из них в качестве оптимального. Это означает, что право должно содержать в себе некоторый заряд «неопределенности», а именно той, что принято считать «позитивной» неопределенностью [14; 15], в рамках которой любой вариант принятия судебного решения считается потенциально приемлемым и не наносящим ущерба праву. Соответственно, правовые нормы, содержащие категорические предписания относительно принятия судом одного-единственного возможного решения, снимают с суда потребность в риске. В данном случае можно утверждать, что ответственность за правоту и эффективность судебного решения несет сам законодатель.
Вместе с тем не стоит воспринимать этот вариант как ситуацию абсолютной «неответствен- ности» суда за принимаемые решения. Со времени формулирования и признания мировым правовым сообществом «формулы Радбруха» «Если законы сознательно попирают волю спра-ведливости, например, предоставляя тому или иному лицу права человека или отказывая в них исключитель-но по произволу, то в этих случаях подобные законы недействительны, народ не обязан подчиняться им, а юристы должны найти в себе мужество не признавать их правовой характер» [16, с. 232-234]. суд наделен «правом на сомнение» в правовом характере принимаемого им закона. А потому самостоятельная оценка судом уголовного закона с точки зрения соответствия его нормативных предписаний требованиям справедливости -- важнейший компонент правоприменения и функционирования суда как государственного института, реальное воплощение механизма «сдержек и противовесов» в правовом государстве, подлинное участие суда в реализации уголовной политики страны. Риск применения неправового (нелегитимного) закона преодолевается судом самостоятельно или посредством конституционного обжалования, но что важно, не в пределах, заданных этим законом, а на основе общих принципов права. Общая логика развития права сегодня такова, что нормативное регулирование все более и более приобретает характер и свойства «мягкого права», предоставляя правоприменителю весьма широкие возможности для усмотрения при разрешении той или иной правовой ситуации. Допущение судебного риска и расширение его границ -- естественное движение права в обществе эпохи неопределенности.
Такие решения расширяют нормативные границы допустимого с точки зрения законодателя риска, перекладывая значительную часть ответственности за принимаемое решение на суд. Это не значит, что эти решения не заслуживают критики.
Если же оценивать современное право как «пространство риска» и воспринимать суд в качестве независимого и самостоятельного игрока на этом поле, то в таких законах нет ничего предосудительного при условии, разумеется, что их принятие сопровождается надлежащей проработкой иных элементов инфраструктуры принятия рискованных судебных решений (в частности, правил их принятия и целей).
Добавляет неопределенности и риска еще и то обстоятельство, что правила, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, в судебных прецедентах, в доктринальных источниках, которыми может воспользоваться суд, остаются «внутрицеховыми» правилами, их содержание и процесс принятия не поддаются внешнему контролю или надзору. Содержание таких правил не корректируется извне, они могут быть отменены или модифицированы только силой самой судебной власти.
Информационное сопровождение принятия судебного решения. Принятие решения в ситуации риска с необходимостью требует надлежащего информационного сопровождения. В распоряжении суда должно быть столько и такой информации, которой было бы достаточно для того, чтобы оценить и взвесить все возможные риски и неудачи и выбрать решение, наиболее оптимальное и эффективное в той или иной конкретной ситуации.
Например, несмотря на все предпринимаемые усилия, в полной мере не обеспечена возможность восприятия судами на русском языке всех решений, которые принимает Европейский суд по правам человека, отсутствует систематизированная база данных, раскрывающая правовые позиции Верховного Суда РФ по вопросам применения конкретных норм уголовного закона, разрозненными и несистематизированными предстают в информационном потоке решения Конституционного Суда РФ по вопросам оценки положений уголовного закона, нет возможности оперативно и безошибочно соотнести содержание меняющихся источников права (как минимум закона и правообразующих решений высшей судебной инстанции) применительно к конкретной дате и т.д. Информация о нормативных источниках сегодня вполне может рассматриваться с позиций учения о больших данных (big data), хотя технологии ее обработки, представления суду и использования в процессе правоприменения все еще остаются на уровне «элементарных» баз данных.
Критической оценки по ряду позиций заслуживает информация, предоставляемая в суд участниками процесса, с точки зрения ее недостаточности и избыточности, неотносимости и недопустимости и т.д.
Не имея возможности и цели исследовать весь комплекс вопросов, связанных с информационным обеспечением принятия рискованного судебного решения, обратимся для иллюстрации только к одному аспекту проблемы -- информации о личности виновного. Она занимает центральное место в ряду обстоятельств, учитываемых судом при решении, в частности, таких вопросов, как выбор меры пресечения, назначение уголовного наказания, условно-досрочное освобождение от наказания и др.
Упрощая и в известной степени огрубляя ситуацию, можно признать, что в суд представляется не столько та информация, которая должна быть представлена, сколько та, которую ответственные субъекты могут представить. Суд же, принимая решение, заведомо ограничен этими сведениями и вынужден опираться в рискованной ситуации в большей степени на собственный опыт, знания и культуру, нежели на научно обоснованные рекомендации и правила.
Такая ситуация наглядно демонстрирует главный инфраструктурный недостаток существующего механизма принятия судебного решения, препятствующий внедрению риск-технологий. Суть его в кратком изложении состоит в недостатке и неадекватности информации о личности, которой располагает суд и которая ему необходима для принятия решения. С его устранения, пожалуй, и стоит вести работу в направлении модернизации отечественного правосудия.
По большому счету, перед судом, принимающим решение при рассмотрении уголовного дела, встает необходимость соотнести, с одной стороны, права и интересы личности, а с другой -- некий общественно значимый интерес (предупреждение преступлений, обеспечение возможности самого судебного разбирательства и др.).
Между тем построение отвечающей прикладным потребностям теории риск- ориентированного правосудия требует больших интеллектуальных усилий для перевода этих достаточно абстрактных формул на инструментальный язык, что возможно лишь при конкретизации целей применительно к каждому виду принимаемого судом решения, а также при условии разработки методики соотнесения этих целей и обеспечения баланса между ними. В целом надо признать, что риск-ориентированное решение суда в большей степени детерминировано целями, т.е. факторами будущего, нежели причинами и условиями, создающими лишь повод к принятию решения. Четкое понимание цели принимаемого решения и осознание ее значимости будут надлежащим образом способствовать выбору минимально травматичных и вместе с тем максимально эффективных средств ее достижения.
Выводы
Принятие решения судом всегда представляло собой сложную интеллектуальную и социально-правовую задачу, при решении которой традиционное правосудие долгое время всецело полагалось на совершенство закона, а также на знания и опыт каждого отдельного судьи. Вместе с тем в современной ситуации эти условия, во-первых, качественно меняются, во-вторых, оказываются все более недостаточными для эффективного правосудия. Одним из возможных вариантов оптимизации судебной деятельности не только как нормативно оформленной процедуры, но и как социального института в целом может стать внедрение в судебную практику технологий риск-менеджмента.
Риск не является абсолютно новым и неведомым для суда феноменом. В той или иной степени потребность в преодолении и оценке риска всегда стояла перед судом, и у судебной системы имеется определенный опыт работы с рисками, что свидетельствует о ее готовности и способности работать с ними, создает хороший фундамент для развития риск- ориентированного правосудия.
Риск-ориентированное правосудие не может и не должно рассматриваться исключительно как проблема реформирования самой судебной системы, оно может мыслиться только как широкая, открытая, многоаспектная методология подготовки, принятия и реализации судебного решения, которая подчиняет себе развивающиеся на единых стандартах и принципах законотворчество и правоприменение.
Внедрение в судебную деятельность технологии управления рисками и ее развитие предполагают наличие развитой инфраструктуры принятия решения в виде четко заданных целей, информационного базиса и правил принятия судебного решения. Каждый из этих элементов сегодня нуждается в оптимизации, причем наиболее проблемным представляется решение задачи надлежащего информационного сопровождения принятия судебного решения.
Закрывать глаза на проблему рисков неразумно. В противном случае картина подлежащих решению уголовно-судебных проблем оказывается неполной, а практика лишается некоторых важных предпосылок повышения своей эффективности, не говоря уже о том, что риски, не взятые под контроль, вредоносны и в гораздо более широком контексте: они быстро разрастаются и превращаются в масштабные угрозы безопасности граждан, общества, государства.
Наука рискология, которая должна непременно стать предметом внимания юристов, предоставляет доступ к методологии, технологии и конкретным приемам (методикам) исследования, имеющимся в ее арсенале, дающим возможность считать и структурировать риски, оценивать их интенсивность и перспективы развития, в чем, собственно, и состоят предпосылки управления рисками, т.е. решения конкретных задач адекватного профилактического воздействия на риски. Этот научный багаж рискологии и накопленный ею внушительный и успешный опыт (в том числе и в гуманитарных науках) могут быть с успехом использованы в интересах повышения эффективности уголовно-судебной деятельности.
Список использованной литературы
Гук П.А. Риски в судебном правоприменении / П.А. Гук // Юридическая техника. -- 2019. -- № 13. -- С. 152-154.
Арямов А.А. Общая теория риска (юридический, экономический и психологический анализ) / А.А. Арямов. -- Москва : Волтерс Клувер, 2010. -- 171 с.
Ошибки в квалификации преступлений / под ред. Ю.Е. Пудовочкина. -- Москва : РГУП, 2020. -- 424 с.
Бабурин В.В. Риск как основание дифференциации уголовной ответственности : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук : 12.00.08 / В.В. Бабурин. -- Омск, 2009. -- 39 с.
Gungerich A. Rechtliche Aspekte eines risiko- und effizienzbasierten Sicherheitskonzepts / A. Gungerich, A. Walpen // Sicherheit & Recht. -- 2011. -- № 2. -- S. 105-117.
Мартиросян А.Г. Соотношение вины и риска в гражданском праве / А.Г. Мартиросян // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. -- 2010. -- № 7. -- С. 250-260.
Battaglia E. La responsabilita penale del medico dopo la Legge Gelli / E. Battaglia // CMS Italia. -- 2017. -- URL: https:// cms.law/it/ita/publication/la-responsabilita-penale-del-medico-dopo-la-legge-gelli.
Ибатулина Ю.Ф. Разграничение врачебной ошибки и ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей медицинскими работниками / Ю.Ф. Ибатулина // Актуальные проблемы экономики и права. -- 2010. -- № 1. -- С. 132-135.
Nash J.R. The Supreme Court and the Regulation of Risk in Criminal Law Enforcement / J.R. Nash // Boston University Law Review. -- 2012. -- Vol. 92, № 1. -- P. 171-225.
Гринберг М.С. Проблема производственного риска в уголовном праве / М.С. Гринберг. -- Москва : Госюриздат, 1963. -- 132 с.
Захарова С.С. Обоснованный риск в уголовном праве Российской Федерации : автореф. дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 / С.С. Захарова. -- Рязань, 2005. -- 26 с.
Загрядская Е.А. Следственная ошибка как негативное последствие риска в уголовно-процессуальной деятельности следователя / Е.А. Загрядская // Казанский педагогический журнал. -- 2015. -- № 4-2. -- С. 456-459.
Колоколов Н.А. Риск в принятии процессуального решения в уголовном судопроизводстве / Н.А. Колоколов // Юридическая техника. -- 2019. -- № 13. -- С. 47-58.
Бабаев М.М. Неопределенность уголовного права в эпоху неопределенности / М.М. Бабаев, Ю.Е. Пудовочкин // Законы России: опыт, анализ, практика. -- 2018. -- № 2. -- С. 3-8.
Бабаев М.М. Неопределенность уголовного права: содержание, риски, стратегии развития / М.М. Бабаев, Ю.Е. Пудовочкин // Российское правосудие. -- 2018. -- № 9. -- С. 14-23.
Радбрух Г. Философия права : пер. с нем. / Г. Радбрух. -- Москва : Междунар. отношения, 2004. -- 240 с.
References
Guk P.A. Risks in court law enforcement. Yuridicheskaya tekhnika = Juridical Techniques, 2019, no. 13, pp. 152-154. (In Russian).
Aryamov A.A. Obshchaya teoriya riska (yuridicheskii, ekonomicheskii i psikhologicheskii analiz) [General Theory of Risk (Legal, Economic and Psychological Analysis)]. Moscow, Volters Kluver Publ., 2010. 171 p.
Pudovochkin Yu.E. (ed.). Oshibki v kvalifikatsii prestuplenii [Mistakes in the Qualification of Crimes]. Moscow, Russian State University of Justice Publ., 2020. 424 p.