До сих пор на Русском Севере среди местных жителей сохраняется память о том, из каких мест древней Руси прибыли их предки. Так, верховье Северной Двины до сих пор жителями Архангельской области именуется Ростовщиной, поскольку населяют ее потомки ростовцев. Зато жители Обонежья (берегов Онежского озера), Беломорья и Двинских земель помнят о своем новгородском происхождении.
В культурном плане на Русском Севере долго сохранялись различия между новгородскими и ростово-суздальскими землями. Иконы и фрески в северных городах даже XVII века сохраняли определенные художественные различия тех мест, откуда за несколько веков прибывали переселенцы. В Белозерске (прежнем древнем Белоозере) и Вологде они носили чисто новгородский характер, в Тотьме и Великом Устюге соответствовали ростовским традициям.
Отдаленность и слабая заселенность северных земель привели к тому, что вплоть до падения Новгородской республики многие земли и города края находились в совместном владении великих князей Владимирских и Новгорода, как, например, Вологда и Пермь. Так стали складываться традиции местного самоуправления северян, привыкших полагаться на собственные силы.
Коренные жители Севера, «чудь заволоцкая», стояли на первобытной ступени развития. В этническом смысле чудь относилась к финно-угорским этносам. Среди них выделялись лопари (ныне саамы), в наши дни обитающие в ряде районов Мурманской области, но во время новгородского продвижения на Север занимавшие обширную территорию от Ладожского и Онежского озер до Баренцева моря. Вокруг Белого озера жила весь (потомками которой являются вепсы). На Двине жила емь (от которой поныне остались названия реки Емцы и города Емецк). Восточнее проживали предки современных коми и коми-пермяков. Вблизи Уральских гор и по течению Печоры находились племена югры (их потомки, угорские этносы ханты и манси, позднее отошли на восток и живут в западной Сибири, в низовьях Оби). Наконец, в тундре обитали самодийские племена предков ненцев, которых русские называли самоедами.
Колонизация севера новгородцами и ростовцами не всегда была мирной. Еще в середине XX в. на Пинеге и Мезени помнили, что, например, у деревни Резя новгородцы долго «резались» с чудью, и что на реке Поганце было еще более упорное сражение с «погаными». Местные жители даже еще помнили, где пролегала «ратная дорога», по которой отступала чудь, где находились укрепленные городки чуди, и откуда именно она пускала стрелы в наступавших новгородцев [9, с. 15]. В легенде русской деревни Чучепала на реке Мезени происхождение названия деревни объяснялось тем, что во время битвы с чудью на льду реки русские сумели ловко заманить чудь на заранее подготовленную прорубь и потопили ее. И поныне на Мезени существует плес, в котором, по воспоминанию жителей Чучепалы, и «пала» чуча, местная чудь.
Впрочем, нередко и сама чудь делала опустошительные набеги на русские поселения. Однако все выше перечисленные факты были лишь исключением из правил. В целом колонизация русскими Заволочья носила мирный характер. Показателем этого является то, что русские поселения не имели никаких укреплений.
Чудь жила на севере вплоть до XVI века, а отдельные группы чуди существовали еще до XIX столетия. Еще в XIV-XV веках существовало множество чудских поселений, располагавшиеся в основном в глухих лесах, возле мелких речушек, в то время как по важнейшим водным «улицам»: Северной Двине, Онеге и Ваге - широко разливались волны русской крестьянской и монастырской колонизации. [3, с. 44]. Но уже в эпоху Ивана Грозного летописи часто употребляют о пустых чудских городищах, заброшенных чудских копях.
Исчезновение чуди породило ряд легенд и преданий. В основном они объясняют исчезновение чуди тем, что чудь «под землю ушла». В основе легенд о самозакапывании чуди, вероятно, сохранившиеся сведения о групповых самоубийствах чуди, не желавшей крестится, а также способ захоронения чудью своих умерших, которых действительно засыпали землей, подрубая стойки сруба. Натыкавшиеся на чудские кладбища, «чудские ямы», русские считали, что именно здесь чудь и закопалась в землю.
До сих пор сохраняются суеверия, связанные с чудским местами - курганами, городищами, «ямами» (местами захоронений), рощами, почитавшимися чудью священными, и пр. Местные жители уверяют, что под землей чудь сторожит свои сокровища, всячески препятствуя попыткам искать спрятанные чудские клады.
Разумеется, никакого истребления чуди русскими не было. Малочисленная заволоцкая чудь частью ассимилировалась среди русских, частью отошла на запад, на земли современной Финляндии.
О том, как это происходило, мы можем узнать из жизнеописания монаха Лазаря, основавшего в середине XIV века на острове Онежского озера монастырь. По словам Лазаря, вокруг озера жили только лопари и чудь. Несколько раз язычники избивали Лазаря и пытались убить. «Многи скорби и биение и раны претерпех от сих зверообразных мужей» - писал Лазарь [14, с. 222]. Случай помог Лазарю. Он вылечил сына одного из лопарских старшин, который принял христианство, затем крестились и другие лопари, а самые упорные язычники удалились к Ледовитому океану [8, с. 152].
Остатки заволоцкой чуди, крещеной в православие, перешедшей к земледелию и своим бытом и культурой практически ничем не отличавшейся от местных русских, существовали еще в середине XIX века. Так, в 1864 году чудь проживала вместе с русским населением в Архангельском, Холмогорском и Пинежском уездах. В деревне Чудиново, на реке Ваге, местные жители, полностью обрусевшие, помнили свое чудское происхождение еще в 40-х гг. ХХ века. [3, с. 47]
Зато на севере широко расселился еще один финский этнос - карелы. Исторически карелы жили в основном на Карельском перешейке. Войдя в состав Руси еще на заре ее государственности и приняв православие в 1227 году, карелы вместе с новгородцами начали расселяться в Заволочье. В начале XVII века, после того, как родина карелов отошла к Швеции, православные карелы в большей своей части переселились в пределы России. Так появились тверские карелы, тихвинские карелы, а земли между Онежским озером и Белым морем навсегда стали Карелией.
Особенности хозяйственного развития региона
Поморье занимало половину всей территории Российского Московского государства. На территории Поморья в начале XVII века проживало около 350 тысяч человек. При этом 2/3 населения проживали в Двинском уезде, а на Печоре - лишь около 37 тысяч человек. Местные территориальные группы русских с XIV-XVI вв. долго именовались чисто географически - онежане, каргопольщина, белозеры, двиняне, пошехонцы, теблешане, ильменские поозеры, кокшары, устюжане, важане, тотьмичи, вычегодцы и др. Также существовало здесь понятие «помор», носившее не столько географический, сколько профессиональный характер.
Этот край не только своими размерами, но и хозяйственным значением, имел огромное значение для России. Именно Поморье было в допетровской России «окном в Европу». Прямые торговые связи России со странами Западной Европы установились в середине XVI века. В 1584 году был основан Архангельск, ставший столицей Поморья, и почти полтора века после основания - единственным морским портом России. Из России вывозились меха, мясо, смола, пшеница, металлы (медь, олово, свинец), пенька. Канаты для британского флота делали на «канатном дворе» в Холмогорах и подобном «дворе» в Вологде. В начале XVII века такой же «Канатный Двор» в Архангельске обслуживало уже более 400 работников, что делало его одним из крупнейших предприятий Европы.
В первую очередь главной ценностью для русских была пушнина. Можно представить себе масштабы пушного промысла в Заволочье XI-XIII веков по археологическим находкам в Великом Новгороде. Так, на найденных трех деревянных ящиках, использовавшихся для опечатывания мешков, в которых складывалась пушнина, были вырезаны названия «Пинега», «Усть-Вага» и «Тихменьга» и другие имена северных рек. В берестяной грамоте № 724 содержится донесение какого-то Саввы, который рассказывает о конфликте при сборе дани, и упоминаются песцы, меха которых должны были поступить в Новгород.
Еще одним промыслом, имевшим общерусское значение, было смолокурение. Смола употреблялась для смазки обуви, стен, колес, дверей, в судостроении, кожевенном ремесле. Произведенная на Ваге смола считалась лучшей в мире и использовалась для обеспечения водонепроницаемости кораблей и сохранения их от гниения. Интересно, что Англия стала «владычицей морей» после разгрома испанской «Непобедимой Армады» в 1588 году, когда британские корабли получили свое оснащение канатами и смолой из России.
Северные земли привлекали русских и обилием соли. В Уставной Грамоте 1137 года упоминаются «чрены» - железные чаны для выварки морской соли. Но на Севере было много соляных источников - «ключей». Северная соль высоко ценилась на Руси, и несколько веков была одним из основных хозяйственных занятий русских поселенцев. На солеварении поднялись и процветали северные города - Тотьма, Солигалич, Сольвычегодск, Ненокса. Соловецкий монастырь имел около 50 варниц, на которых работало до 800 постоянных и около 300 временных наемных работников. В XVII веке Соловецкий монастырь продавал до 180 тыс. пудов соли в год.
С XV века, на Севере стал развиваться слюдяной промысел. Слюда использовалась для окон и фонарей. Русская слюда считалась лучшей в мире и была одной из крупных статей российского экспорта в допетровскую эпоху.
С выходом русских на берег Студеного моря началась масштабная добыча «рыбьего зуба» - моржовой кости. Древнейшие из найденных в Новгороде изделий из моржового клыка найдены в слоях X - начала XI веков. Помимо кости, морские животные ценились за свой жир. Добывались на Севере и ценные породы рыб, которые попадали и на царский стол.
На Севере в устьях небольших северных рек встречались жемчужные раковины. Жемчуг стал самым распространенным на Руси ювелирным украшением. На Севере жемчужные украшения стали составной частью народного костюма. Мелкий жемчуг вообще продавали на вес. В Кандалакшском заливе Белого моря добывали аметист [4, с. 92].
В 1491 году для поиска серебряной и медной руды из Вологды на Печору отправилась экспедиция, возглавляемая государевыми людьми Андреем Петровым и Василием Болтиным. Экспедиция нашла серебряную и медную руды на притоке Печоры - Цильме. Таким образом, 1491 год стал началом горно-металлургической промышленности в России.
Развивалось на севере кузнечное дело. Северные мастера отливали колокола и пушки. В Москву для освещения улиц столицы уже в середине XVI века бочками доставлялась ухтинская нефть.
Разумеется, русские, как исконные землепашцы, и на Севере занимались земледелием. Русский Север и поныне является регионом самого северного в мире земледелия. Уже в начале XII века земли по реке Ваге, притоке Северной Двины, которые отличались плодородием стали земледельческим регионом, снабжающим хлебом все Заволочье.
На Севере отсутствовало крепостное право и вообще было мало крупных боярских вотчин. Следует заметить, что власти Новгородской республики опасались возникновения в крае крупных земельных владений бояр, способных стать удельными князьками в этих отдаленных землях. Для получения земель в вотчину требовалось согласие новгородского веча или благословления митрополита [6, с. 43]. В Московском царстве сохранились традиции недоверия к феодалам слишком отдаленных от Москвы и богатых земель.
Но хотя в Поморье почти не было боярских усадеб, то существовали богатые монастыри. Особенную роль не только в религиозном, но и в хозяйственном и культурном развитии Севера сыграл Соловецкий монастырь, который стал одним из самых богатых в стране. Об уровне монастырского хозяйствования свидетельствует такой скучный статистический показатель, как урожайность на монастырских землях в условиях климата на скудных почвах. Так, на расположенном севернее Великого Устюга Троице Гледенском монастыре, где 87 % почв классифицировались как «худые», а оставшиеся 13 % - как «средние», урожайность ржи составляла сам-5 и сам-6. Интересно, что на черноземном юге на государевой десятинной пашне урожай ржи был сам-2,5 [4, с. 64]. Все это объяснялось тем, что монахи использовали самую передовую для того времени агротехнику.
Практически все северные монастыри были стратегическими военными форпостами страны. Соловецкий монастырь, к примеру, имел столь мощные крепостные укрепления, что они не только выдержали 8-летнюю осаду в 1668-1676 гг, в период Раскола, но даже и в Крымскую войну, в 1855 году, британская корабельная артиллерия не смогла нанести серьезного ущерба крепостным стенам XVI века.
Поморье в XVI-XVII вв. становится одним из основных зерновых районов страны. Долина реки Сухоны превратилась в одного из главных поставщиков товарного хлеба. Это хозяйственное достижение стало возможным по причине свободного труда крестьян Севера, не знавших над собой помещика, а также высоким уровнем грамотности и образованности, по уровню которой Поморье опережало всю остальную Россию.
Аналогичные успехи имело Поморье в животноводстве. Длинные нежаркие дни летом и высокая влажность способствовали развитию кормовых трав для скота. В долинах Северной Двины, Мезени, Онеги, Печоры в XVI-XVII веках выращивался высокопродуктивный рогатый скот. К XVIII веку вес быков холмогорской породы доходил до 600 кг, а степной бык черкасской породы весил в среднем 400 кг. Также в Поморье была выведена мезенская порода лошадей.