Оборот Архангельской ярмарки в XVII веке доходил до 3 миллионов рублей (при государственном бюджете в 8 миллионов). Активное движение товаров и людей шло и по Северной Двине и Сухоне. Грузооборот речного пути между Архангельском и Вологдой составлял 2-3 млн. пудов [3, с. 7] В конце XVII века в торговле с иностранцами через Архангельский порт участвовало 70 русских городов.
Поморье допетровского времени справедливо могло считаться самым свободным обществом в Европе. Традиционные крестьянские сообщества: община (поземельная собственность), волость (административно-территориальное сообщество), церковный приход (духовно-литургическое сообщество), вместе составляющие крестьянский «мир», - появились еще в киевскую эпоху. Не боярская вотчина, а крестьянская волость стала основой хозяйственной и социальной жизни в крае.
Энергичнее и предприимчивые северяне стали самыми первыми землепроходцами в Сибири. Уроженцами Великого Устюга были Семен Дежнев, Ерофей Хабаров и Владимир Атласов. Из Поморья вышли и большинство рядовых землепроходцев и сибирских первопоселенцев.
Петр Великий сделал невероятно много для модернизации России, но парадоксальным образом для самого передового в допетровской России края - Поморья - результаты преобразований оказались иными, чем для всей страны. Самые умелые мореходы были мобилизованы царем на флот. Мобилизации и налоги, преследования многочисленных старообрядцев, привели к страшному опустошению края. Самым же главным для подрыва хозяйства и особой культуры края стало преднамеренное ограничение роли Архангельска в международной торговле, дабы он не создавал конкуренцию Петербургу. Но если Архангельск «всего лишь» пришел в упадок, то многие города Поморья просто исчезли, превратившись в деревни. Так, в 1637 году на Северо-Двинском водном пути был 31 город, а в 1719 году, после упразднения этого пути, их осталось 19.
Население Поморья в начале XVIII века сократилось из-за массовых переселений в Санкт-Петербург, причем переселялись самые образованные и инициативные северяне (Ломоносов и скульптор Ф. Шубин - только самые известные примеры утечки умов из Поморья). Продолжалось переселение северян в Сибирь, на Урал и даже за океан. Значительно сократились объемы промысла поморов. Они стали заниматься преимущественно прибрежным промыслом на Белом море [1, с. 22] В основном поморы добывали семгу, сельдь и навагу.
Наступил период некоторого хозяйственного застоя края. Например, прекратилось выпаривание соли (сказалась конкуренция с солью, привозимой с юга России). Аналогичным образом, сократилась доля Севера в рыбном промысле, опять же под влиянием конкуренции с рыболовством Каспийского бассейна. Пушной промысел утратил общероссийское значение, поскольку теперь основную часть пушнины добывали в Сибири. Постепенно исчезло само историческое название «Поморье».
К началу ХХ века Русский Север в административном плане занимали территории Архангельской, Олонецкой и Вологодской губерний. В 1857 году на Севере проживало около 1,2 млн. чел., а в 1914 году - 2,7 млн. жителей. Русские составляли 89 % всех жителей. Город Архангельск в 1897 году имел 21 тыс. жителей, Вологда - 27 тысяч.
Хозяйство края развивалось медленно, но, тем не менее, могло похвастаться многими достижениями. Так, например, в XIX-начале XX веков Россия являлась крупнейшим мировым производителем и экспортером льнопродукции. Она поставляла на внешний рынок до 80 % всего производимого в мире льна. А Вологодская губерния занимала одно из ведущих мест среди 27 льноводческих районов России. На Севере выращивали ячмень, по производству которого Россия стояла на первом месте в мире.
Развивалось и сыроварение. Хотя сыр славяне знали с глубокой древности (не случайно слово "сыр" звучит одинаково во всех славянских языках), но только во второй половине XIX века стараниями Николая Верещагина (брата художника-баталиста) началось промышленное сыроделие. Также благодаря Верещагину начался подъем северного маслоделия.
Развитие северных художественных промыслов
Нельзя сказать, что Русский Север пребывал в спячке, но в сравнении с прежним развитием края два века после Петра Великого могут считаться периодом застоя. Однако парадоксальным образом именно это обстоятельство способствовало сохранности на Севере многих элементов древнерусской культуры и быта. Поскольку Север не знал татарского ига, крепостного права, а значительную часть населения составляли старообрядцы, упорно стремившиеся сохранить «старину» не только в области религии, но и быта в целом, то остановка в развитии края привела к сохранению забытых во всей остальной России особенностей древнерусской культуры. В 1860-х гг. П. Н. Рыбниковым и А. Ф.Гильфердингом были открыты и записаны северные былины.
На Севере сохранились многие памятники древнерусской материальной культуры - образцы архитектуры, древние книги. Так, в 1876 году у крестьянина купец 2 гильдии С. Т. Большаков купил Евангелие 1092 года, известное как «архангельское Евангелие» [5]
На Русском Севере не только сохранились, но и активно развивались многие виды традиционного прикладного искусства. Только в одной Вологодской губернии в 1882 году насчитывалось 18 разновидностей кустарной промышленности и 11 видов индивидуального надомного производства [11].
Косторезное искусство, основы которого сложились еще в эпоху палеолита, получило развитие среди русских поселенцев на берегах Белого моря. Объяснялось это наличием большого количества материала (обширные залежи ископаемой мамонтовой кости, обилие моржей в северных морях, возможность приобрести привозную слоновую кость благодаря развитию международной торговли). Резьба по кости была развита уже в древнем Новгороде. Расчески, шахматы, гребни и другие изделия из кости, найденные в Новгороде, датируются X--XII веками нашей эры. Уже в то время резьбу по кости в Западной Европе называли «резьбой руссов». На Севере изделия из кости были постоянной частью местного крестьянского быта. Поселившиеся на берегах Студеного моря новгородцы смогли значительно превзойти художественные достижения своих предков. Правда, из-за отдаленности Холмогор сведения о косторезном искусстве северян дошли до нас в историческом смысле очень поздно - только в XVII веке.
Расцвета холмогорское искусство достигло в XVIII веке, когда возникла мода на костяные изделия. Резчики использовали мамонтовую кость, моржовую кость, цевку (полую трубчатую кость крупного рогатого скота). Мастера находили разнообразные приемы обогащения этого материала. Они окрашивали пластины кости, на этот фон наносили гравированный орнамент, состоящий из разнообразных комбинаций концентрических кружков с точкой в центре. Часть пластины оставляли белой и украшали цветной гравировкой или ажурной резьбой, в которую вплетались рельефные изображения птиц и зверей.
Имена большинства мастеров того времени остаются неизвестными. Но мы знаем такие имена мастеров конца XVIII века, как Осип Христофорович Дудин (1714-1780), Николай Степанович Верещагин (примерно 1770-1813 гг., творчество процветало в 1790-1810-х гг). До настоящего времени дошло несколько декоративных ваз Верещагина, одна из которых была преподнесена им Екатерине II. В 1798 году парные вазы конусообразной формы приняла от резчика царствующая чета Павла I и Марии Фёдоровны. Знаменитый скульптор, земляк Ломоносова, Федот Шубин также на досуге резал кость. Известным косторезом был также зять М. В. Ломоносова Евсей Федорович Головин (1724-1794).
В первую половину XIX века косторезы постепенно отказываются от пышности и богатства оформления, столь типичных для предыдущего века. В холмогорских изделиях остаются неукрашенными большие плоскости гладкой кости. В XIX веке в Холмогорах работали семьи Угольниковых, Калашниковых, Шубиных, но промысел в конце этого столетия переживал спад. К началу XX века холмогорский промысел, не способный конкурировать с промышленными изделиями, почти умирает. Накануне революции работали лишь три резчика -- В. П. Гурьев, Г. Е. Петровский, В. Т. Узиков. Возрождение промысла произошло уже в советскую эпоху.
В богатом лесами крае сложилась северодвинская роспись по дереву. Таково общее название художественных росписей, распространенных на Русском Севере в XVI-XIX веках. К их числу относятся: мезенская, пермогорская, пучужская, ракульская росписи. Северорусские росписи делятся на живописные и графические. Живописные - это ракульская, шенкурская, олонецкая, каргопольская, вятская. К графическим видам росписи относятся борецкая, пучужская, мезенская.
Северодвинскую роспись отличает яркость. В основном северодвинской росписью украшались прялки. Лопасть прялки делилась на три области в соответствии с представлениями об устройстве мира: подземный, наземный, небесный.
Основные мотивы росписи -- растительные побеги, трилистники и мелкий узор, чаще по белому фону. Часто использовались такие мотивы и символы: древо жизни, птица Сирин, лев, грифон, медведь, русалка. Несмотря на совершенно разные художественные приемы северных росписей, сохранялось единство стиля.
В Вологодской губернии получило распространение кружевоплетение. В 1893 году в губернии кружевным промыслом занимались 4 тысячи кружевниц, а в 1912 - уже около 40 тыс., 20 % из них были девочки-подростки. Обучаться ремеслу они обычно начинали с 5-7-летнего возраста. В 1876 году вологодские кружева получили высокую оценку на международной выставке в Филадельфии. С тем же успехом их демонстрировали в 1893 году в Чикаго.
В Каргополе получил распространение промысел глиняных игрушек.
В богатом лесами крае широкое распространение получило изготовление деревянной посуды. Характер промысла это занятие приобрело в деревнях, расположенных на берегах реки Кубены. Хорошим товаром считались резные ковши, сработанные в Тотемском уезде.
Но изготовлением деревянной посуды в Вологодской губернии занимались не только жители деревень. Своей деревянной посудой издавна славились мастера из Кирилло-Белозерского монастыря и окрестных сел (Великославинского, Санникова и др.). Еще в XVII в. их изделия посылались на продажу в Вологду, Великий Устюг, Москву, Новгород. Попадала монастырская посуда и к царскому двору, где получила особое название «кирилловской».
В XIX-начале XX в. практически в каждом крестьянском доме на Севере можно было встретить берестяные корзины, лукошки для хлеба, налопаточники, короба, большие берестяные бутыли для хранения зерна, солоницы, берестяные лапти.
Но северяне, отличавшиеся богатым эстетическим чувством, бересту использовали не только для бытовых нужд. Искусство резьбы по бересте принесло известность мастерам Шемогодской волости Великоустюгского уезда. Уже в XVIII в. жители деревни Курово-Наволок и соседних с ней селений, расположенных по реке Шемоксе, притоку Северной Двины, вырезали на берестяных пластинах ажурные узоры и наносили на них тиснение. Со временем этот вид мастерства превратился в промысел. Эта техника использовалась при изготовлении шкатулок, коробочек, чайниц, пеналов, туесов, блюд, тарелок, портсигаров. Украшенные резной берестой, они приобретали вид нарядных, искусно выполненных изделий. Ажурные орнаменты шемогодских резчиков называли «берестяным кружевом».
В конце XIX-начале XX в. широкую известность приобрел также промысел домшинской бересты. Он получил свое название по Домшинской волости Вологодского уезда, в деревнях которой мастера особым способом украшали плетеные берестяные изделия.
Давние северные традиции художественной обработки металла способствовали сохранению и развитию такого художественного промысла, как чернение по серебру в Великом Устюге. В многовековой истории художественной обработки металла в России искусство чернения по серебру занимает одно из ведущих мест. Уже со времен Киевской Руси, начиная с X века, черненое серебро стало одним из наиболее своеобразных направлений русского ювелирного искусства. Одно из первых сохранившихся документальных упоминаний о великоустюгской черни относится к 1683 году.
В 1762 голу братья Поповы открыли в Великом Устюге фабрику по производству черневых и эмалевых изделий. Фабрика положила начало развитию промысла, хотя и разорилась. Почти столетие продолжался кризис промысла. В конце XIX века остался только один мастер, владеющий секретом «северной черни», потомственный черневщик Михаил Иванович Кошков (1816-1896). С его именем и связано возрождение промысла.
Уже в 1838 году, (в 22 года отроду) М.И. Кошков получил звание мастера. Его талант привлек внимание при дворе и в 1871 году он выполнил заказ императрицы Марии Александровны, а в 1882 году - для Александра III. Столовое серебро, созданное Кошковым, принесло ему славу и в России, и за границей. Однако, к середине XIX в. черневое производство начинает приходить в упадок, а к началу XX в. почти исчезло8. Вновь остался один мастер, знавший все секреты ремесла. Это был внук и преемник в деле Михаила Кошкова - Михаил Павлович Чирков. Секрет изготовления самой черни, Кошков передал своему внуку, которому суждено было сыграть свою роль в возрожденным при его активном участии промысле в советскую эпоху.
В Каргопольском уезде Олонецкой губернии сложился один из наиболее известных и технически совершенных видов традиционной русской вышивки металлической нитью - кагопольское золотное шитье. Расцвет искусства пришелся на XVIII-XIX века. В «Описании Российской империи» говорится, что в Каргополе «в каждой церкви есть парчевые ризы и стихари с богатыми жемчужными ожерельями. Кроме того, находится по несколько местных образцов, с серебряными вызолоченными ризами. Великолепно убранными драгоценными камнями». В одной лишь городской Владимирской церкви только священных облачений было тридцать, и у лучших из них оплечья «жемчугом сажены».
Итак, парадоксальным образом, некотолрая экономическая стагнация способствовала сохранению и даже развитию в регионе многих видов художественных промыслов, приобретших всероссийское значение.