Статья: Сдвиги в массовом политическом сознании России перед президентскими выборами 2018 г.

Обращает на себя внимание то, что с 2016 г. снизилось число готовых участвовать в выборах и в роли избирателей (более чем на 5%), и в роли кандидатов в депутаты разного уровня (около 8%). Эти данные можно рассматривать не только как проявление безразличия к политической жизни страны (почти 22% опрошенных не хотят участвовать в политике ни в какой форме), но и как снижение привлекательности всех форм власти. Можно подтвердить вывод, который мы сделали год назад, что парламентские выборы 2016 г. были настолько неинтересными для граждан, что это привело к электоральной демобилизации населения.

Представления граждан о влиятельности отдельных политических институтов также изменялись в последнее время (табл. 4).

Табл. 4 Кто, по Вашему мнению, обладает наибольшей властью в сегодняшней России? (Выберите несколько вариантов ответа), %

Сравнение с прошлыми годами показало, что самым влиятельным институтом остается для граждан институт президентства, который назвали 94,3% опрошенных. Примечательно, что в отличие от обобщенного образа власти, который вызывает у граждан серьезные нарекания, многие конкретные институты и ветви власти повысили свой вес. Впервые за многие годы поднялись в глазах общества Государственная Дума и Совет Федерации, политические партии. Такая же тенденция отмечена и в образах Администрации Президента и местной власти. Это особенно любопытно в отношении позиции премьера, который, несмотря на нападки оппозиции, не снизил свой вес, а, напротив, усилил его. В целом и законодательная и исполнительная ветви власти показали свою значимость в глазах общества. Есть лишь одно исключение - губернаторы. Исследование проходило в период, когда произошла массовая отставка старых и назначение и.о. новых губернаторов. Эта тенденция, которая наблюдается уже несколько лет, требует дополнительного изучения. Но можно предположить, что смена власти в регионах воспринимается с определенной тревогой и трактуется как ослабление региональной власти и усиление центра.

Другим трендом на уменьшение влияния является снижение роли всех силовых структур, включая армию, что удивительно на фоне успехов в Сирии. Дополняют этот список суд и прокуратура, которые и раньше не были в начале списка влиятельных институтов, но сейчас ослабление всей судебной власти показывает еще больший, чем раньше, перекос ветвей власти.

Хотя доверие к политическим партиям и не очень велико (всего 13,7%), партийно-политические пристрастия после парламентских выборов поменялись: одни партии от этих сдвигов оказались в выигрыше, а другие проиграли. Эти изменения были неравномерными. С одной стороны, наблюдается некоторое снижение радикальных (с 2,6 до 1,4%) взглядов, что можно понять как уход от политических крайностей. Но одновременно наблюдается рост числа сторонников анархизма. Привлекательность практически всех политических ориентаций, как левых (социалисты и коммунисты), так и правых (консерваторы и либералы), снизилась. Это говорит о росте политической апатии и стремлении отстраниться от любой идеологии. Сторонники демократии прочно занимают первое место и практически не изменились в численном выражении. Другим интересным трендом, характерным для Москвы и других мегаполисов, является тот факт, что, несмотря на продолжающееся с 2014 г. снижение числа сторонников либеральных взглядов, они остаются второй по численности политической идеологией (табл. 5).

Табл. 5 Как бы Вы определили свои политические предпочтения? (Возможно больше одного ответа), %

По ценностным параметрам восприятие политики за прошедший год существенно не поменялось. Лидируют такие ценности, как свобода и права человека. За ними следует сильное государство. Очевидно, что третий ранг сильного государства связан с внешнеполитической ситуацией и угрозами национальной безопасности страны. Удивительно другое, что эта ценность в намного более напряженной ситуации 2014 г. была ниже, чем сейчас. Стоит обратить внимание и на запрос на ответственность как демократическую ценность, что говорит о росте гражданской зрелости общества. Сохранила свой ранг ценность активизма, хотя в числовом выражении и стала ниже (табл. 6).

Как видим, сдвиги незначительные, но они есть. Особенно важен высокий ранг ценности активизма, который пока не актуализирован на поведенческом уровне. Но мы наблюдали такое же явление в 2010 г., когда через год после роста этого параметра в нашем исследовании люди вышли на Болотную площадь. В данный момент мы не фиксируем подобного резкого всплеска, но в латентной форме он существует и на него необходимо обратить внимание.

Табл. 6

4.2 Образы власти

Первая тенденция, которую выявило проведенное исследование, касается привлекательности власти: за последний год снизились и положительные и отрицательные оценки власти гражданами (последние больше). А безразличие к политике, напротив, существенно усилилось, хотя и год назад оно нами было зафиксировано [13] (табл. 7). Такая политическая апатия, демобилизованность общества в ситуации серьезных угроз нашей стране извне и попытках несистемной оппозиции раскачать стабильность изнутри вызывает тревогу, так как может обернуться низкой явкой на президентских выборах и в целом неготовностью к резким поворотам.

Табл. 7

Вторым новым трендом стала тенденция к росту персонификации образов власти в лице лидеров, личностей. Если с 2010 по 2016 г. эта тенденция угасала, то с 2016 по 2017 г. число персонифицированных образов власти возросло с 14,6 до 21,6% при одновременном снижении образов, связанных с партиями и группами и режимом (абстрактными представлениями). Можно предположить, что начавшееся было привыкание к сложившейся партийной системе и рационализация политического процесса в обществе уступили место более глубоким, «архетипическим» представлениям о власти как о власти конкретных лидеров (табл. 8).

Табл. 8

Третья особенность также носит психологический характер. За теми или иными образами власти всегда стоят определенные нереализованные потребности людей, о которых писал еще А. Маслоу. Так, при всех экономических трудностях и реальном обеднении населения в настоящее время не материальные потребности определяют отношение к власти (табл. 9). Они стоят лишь на третьем месте после потребности в самореализации и потребности в безопасности.

Табл. 9

Потребность в безопасности давно занимает важное место в нашем обществе. Последний год это было связано с неблагоприятным внешнеполитическим климатом, со страхами внешней угрозы.

Необычно выглядит вышедшая на первый план потребность в самореализации, которая свидетельствует о недостаточности социальных лифтов и невозможности для многих профессионального роста. Высокие значения высших потребностей - самореализации и самоактуализации - означают, что грядущая президентская кампания должна дать людям серьезную перспективу развития страны, а не сводиться к конкретным обещаниям повысить зарплату или пенсию.

Более благоприятна для власти тенденция к заметному снижению в образах власти потребности в любви. Наше общество научилось решать свои проблемы без помощи власти и уже намного меньше ждет от нее помощи и поддержки.

В-четвертых, содержательное наполнение образов власти показывает те ожидания к ней, которые на данный момент артикулированы в обществе.

Прежде всего получил дополнительное подтверждение отмеченный выше тренд к персонификации власти. Почти для четверти наших респондентов власть - это в первую очередь президент Путин. Очевидно, все остальные субъекты власти (министры, депутаты, губернаторы) с ней не очень ассоциируются, что опрошенные связывают с их неэффективностью.

С 2016 г. произошел значительный скачок в оценке власти как неэффективной. Это уже бывало и ранее, как видно из табл. 10. Но следует подчеркнуть важность не столько абсолютных цифр, сколько самого тренда к росту параметра эффективности: и со знаком плюс, и со знаком минус. Для граждан эта тема вышла на первый план. Она обошла и тему коррупции, и тему влияния олигархии, и отсутствия порядка, и управленческого хаоса, от которого страна давно устала. В то же время запрос на стабильность, который был столь высок в 1990-е и 2000-е, практически сошел на нет. Правда, при этом и тема изменений, развития не заняла его место. Прошедшее празднование 100-летия революции показало, что если тема революции очень значима для власти, то население от этой идеи пока далеко и такого запроса в обществе в целом нет.