Статья: Сдвиги в массовом политическом сознании России перед президентскими выборами 2018 г.

Власть ради власти опрошенные приписывают не только находящемуся у власти президенту, но и двум оппозиционным политикам - Гудкову и Навальному. Они полагают, что меркантильными мотивами руководствуются и Володин, и Гудков, и Навальный, и Дюмин, и Явлинский. Следует отметить, что на протяжении всего периода наблюдений с 1993 г. большинству российских политиков опрошенные приписывают этот тип мотивов просто потому, что считается, что политика - это грязное дело. Так что это вполне вписывается в расхожие стереотипы. А вот мотив «власть ради дела» отмечалась опрошенными в предыдущие годы значительно реже.

Кроме Путина возникала когда-то фигура Лужкова, вот и весь список. Начиная с 2016 г. мы видим удивительный рост этого мотива применительно к самым разным политикам: и системной, и несистемной оппозиции, и людям во власти. Видимо, гражданам очень хочется верить, что в политику пришли люди, готовые взять власть не ради денег, амбиций или банального властолюбия, а для того, чтобы помочь народу. Этот запрос четко сформировался и требует определенного поведения от политиков. В этом отношении образ Путина максимально приближается к ожиданиям граждан. В настоящий момент данный показатель достиг своего максимума за все годы наших наблюдений (53,7%).

Поведенческие установки респондентов. Наиболее важный поведенческий компонент установки замерялся вопросом, который обычно задают социологи: «Если этот человек будет баллотироваться на пост Президента, будете ли вы за него голосовать?» (табл. 15).

Табл. 15 Если этот человек будет баллотироваться на пост Президента России, будете ли Вы за него голосовать?, %

В приведенных выше данных обращает на себя внимание несколько моментов. Во-первых, очень высокий уровень поддержки президента, если он пойдет на новый срок. Этот уровень значительно выше того, который был в 2012 г. (31,9%).

Во-вторых, низкие цифры нежелания идти на выборы (на уровне декларации). У разных политиков эти цифры отличаются, отражая настроения именно их электоратов. Так, больше всего сторонников Навального, Явлинского, Гудкова не собираются голосовать.

В-третьих, любопытная деталь касается неопределившихся. Как ни странно, к ним относятся прежде всего сторонники Путина. Казалось бы, он давно на политической сцене и с отношением к нему можно бы и определиться. Но выясняется, что 15% опрошенных пока не решили, будут ли они его поддерживать. Это можно объяснить только тем, что Путин очень долго уходил от объявления своих намерений и его электорат до конца не отмобилизован. Хотя, если посмотреть на динамику по этому вопросу, то мы увидим, что его поддержка сейчас выше, чем год назад, хотя и несколько ниже, чем в 2014 г. (Табл. 16).

Табл. 16 Если этот человек будет баллотироваться на пост президента России, будете ли Вы за него голосовать? (Да), %

Неосознаваемые компоненты восприятия политиков. Наши исследования показывают, что далеко не все, что чувствуют граждане, они могут и хотят озвучить интервьюерам. Поэтому их неосознаваемые реакции представляют для нас особый интерес. Мы их замеряли посредством ряда ассоциаций, которые затем кодировали и шкалировали по параметрам привлекательности, силы и активности.

Наиболее высокий уровень неосознаваемой привлекательности был выявлен в образах Поклонской (68,9%), Путина (68%) и Володина (65,3%). У последнего, правда, и уровень непривлекательности весьма высок (42,5%). Высокие значения привлекательности показали и образы Володина, Явлинского и Гудкова. В то же время непривлекательными показались нашим респондентам Жириновский, Зюганов и Навальный. Эти противоречия в процессе восприятия во многом связаны и с глубиной восприятия, и с тем, что наши методики фиксируют не политические, а чисто личностные характеристики образов.

Второй параметр неосознаваемых образов - сила. Здесь мы тоже получили весьма нетривиальные результаты. Ожидаемо, что самым сильным из всех политиков видится респондентам президент (70,1%) Производит впечатление силы и губернатор Дюмин (55,1%). Но вот третье место Собчак (55%) объяснить гораздо сложнее. Скорее всего, оценивались ее физические данные. В то же время масштаб личности у этих трех политиков оценивается весьма по-разному. Если Путин и Дюмин воспринимаются как крупные персоны, то Собчак скорее, как средняя по масштабу личности. Самым мелким из всех воспринимается Гудков.

На неосознаваемом уровне активность выглядит отлично от рациональных оценок. Активность и даже агрессивность рассматривается нашими респондентами для политиков исключительно как аргумент в их пользу. Наиболее активными опрошенным видятся Путин, Дюмин, Жириновский. Наименее активны, с их точки зрения, Собчак, Зюганов, Гудков, Володин. Как видим, в образах Поклонской и Собчак на неосознаваемом уровне не работают те гендерные стереотипы, которые нами выявлены на рациональном уровне: обе дамы не воспринимаются как активные (агрессивные). Более того, образ Поклонской воспринимается неосознанно как самый женственный.

Неосознаваемые оценки лидерского потенциала политиков показали, что Путин по-прежнему находится на недосягаемой для соперников позиции: 36,7% воспринимают его как «природного» лидера. Самый близкий к нему Дюмин имеет лишь 17,7%. Как показали ассоциативные тесты, в образах Путина, Поклонской и Навального сильны характеристики самостоятельности. А вот Зюганов, Жириновский, Гудков и Навальный кажутся опрошенным не просто несамостоятельными, а играют роль чьих-то «слуг». На неосознаваемом уровне респонденты угадывают скрытый меркантилизм в образах Поклон- ской, Володина, Навального и Собчак. Причем в образе Собчак на бессознательном уровне - это наиболее выпуклая характеристика, по которой она опережает всех возможных кандидатов в президенты. Среди ассоциаций есть одна, наиболее опасная для политика, - это образ «жертвы», и она встречается прежде всего в образе Поклонской. Столь же неблагоприятно неосознаваемое восприятие и для Зюганова, у которого ранее эта ассоциация отсутствовала.

Выводы

Если посмотреть на описанные выше результаты, то можно выделить две составляющие. Во-первых, это определенные содержательные моменты, которые можно выявить в представлениях, ценностях, образах, потребностях и мотивах воспринимающих, а во-вторых, это сама политическая «оптика», показывающая изменения, происходящие в характере восприятия политики, власти, лидеров. Оба эти ракурса важны для оценки того, как состояние общества может повлиять на электоральное поведение.

Начнем с содержательных аспектов восприятия.

Первый тренд, который следует отметить, касается восприятия власти в ее различных проявлениях (ветви, институты, формы и уровни власти). Наша политическая культура справедливо описывается как государствоцентрическая. На протяжении всего постсоветского периода, при всей критичности населения в адрес чиновников, образы государства имели исключительно позитивный характер и высокий авторитет. В последний год наметились некоторые позитивные сдвиги в восприятии политических партий, законодательной власти, президента, правительства. Однако сложились и негативные тенденции. Опрошенные стали чаще замечать, что государство «перестало заботиться о престарелых, больных и детях», что «закон строго не наказывает тех, кто угрожает жизни людей». Снизилось, хотя и незначительно, число тех, кто готов подчиняться государству. Одновременно опрошенные приписывают судам и прокуратуре снижение влияния в обществе. Все эти тенденции говорят об определенном снижении авторитета государства.

Второй вывод касается общего психологического состояния массового политического сознания. Налицо признаки демобилизации, политической апатии, что выражается в падении интереса к политике, снижении готовности участвовать в разных формах электорального поведения (в частности, и избирать, и быть избранными). В то же время несколько возросло желание участвовать в митингах. Накануне президентских выборов такое состояние общества можно назвать фактором риска. Сравнение данных октября 2017 с данными, полученными после парламентских выборов 2016 г., позволяет предположить, что тенденция, сложившаяся тогда под влиянием вялой избирательной кампании, продолжает влиять на общество и до сих пор.

Третий вывод. Ценностные параметры не меняются столь быстро, как настроения. Как и раньше, важными для граждан остаются ценности свободы и прав человека, следом за которыми идет ценность сильного государства. Если первые две ценности входят в либеральный набор, то третья - явно ему противоречит. Формирование систем политических ценностей в форме идеологий довольно сложно идет в течение всех постсоветских лет. Говорить о целостных и непротиворечивых идеологических системах сегодня явно преждевременно. Но наши данные показывают, что события последних трех лет привели к формированию в обществе определенного расклада политических сил, который характеризуется, с одной стороны, стабильным идеологическим «центром» в лице «демократов» и «консерваторов», а с другой - сохранением в крупных мегаполисах довольно серьезных либеральных настроений, которые хотя и снизились за последние годы, но не так сильно, как снизилась доля социалистов и коммунистов. Здесь важно, что радикальные взгляды в целом практически сошли на нет.

Четвертый вывод. Запросы, которые на сегодняшний день сформировались в обществе по отношению к власти, изменились по сравнению с предыдущим электоральным циклом. Если в 2012 г. основными требованиями к власти были наведение порядка, сохранение стабильности, борьба с коррупцией и олигархами, то сейчас первое место среди социальных запросов занимает требование эффективности власти, ее профессионализма. Это подтверждается и нашими данными относительно запросов на определенный тип политика, от которого ждут, прежде всего, не только внешней привлекательности, силы, красноречия или личной незапятнанности в коррупционных скандалах, но и профессионализма, заботы о людях и внятной политической стратегии.

политик президентский выборы сознание

Литература

1. Лапкин В.В., Семененко И.С. «Человек политический» перед вызовами «infomodemity» // Полис. Политические исследования. 2013. № 6. С. 64-81.

2. Шестопал Е.Б. Психологические особенности российских политических элит и рядовых граждан // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2015. Т. 11, № 3. С. 5-15.

3. Bruner J, Postman L. Perception Cognition and Behavior - Journal of Personality. 1949. Vol. 18, № 1. P. 14-31.

4. Bruner J., Jerome S., Goodman C. Value and Need as Organizing Factors in Perception // Journal of Abnormal and Social Psychology. 1947. Vol. 42, № 1. P. 33-44.

5. Zebrowitz L. Social Perception (Mapping Social Psychology). Buckingham: Open University Press, 1990. 240 p.

6. Fiske S., Neuberg S. A Continuum of Impression Formation, from Category-based to Individuating Processes: Influences of Information and Motivation on Attention and Interpretation // Advances in experimental social psychology / ed. M.P. Zanna. New York: Academic Press, 1990. Vol. 23. P. 1-74.

7. Шестопал ЕБ. Психологический профиль российской политики 1990-х: Теоретические и прикладные проблемы политической психологии. М.: РОССПЭН, 2000. 431 с.

8. Шестопал Е.Б., Нестерова С.В., Букреева О.В, Смулькина Н.В., Затонских А.В., Титов В.В. Образ кандидатов в президенты 2012 в массовом сознании // Власть. 2012. № 3. С. 186-190.

9. Шестопал Е.Б. Изменения в восприятии гражданами политиков после выборов 2012 г. в России // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2013. № 3 (23). С. 7-13.

10. Палитай И.С., Шестопал Е.Б. Психологические особенности восприятия политических партий в современной России // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. 2014. № 4. С. 28-51.

11. Шестопал Е.Б. Политическая психология: элиты, массы и образ России // Мы и мир. Психологическая газета. 2015. № 10 (230). С. 1-3.

12. Шестопал Е.Б. Восприятие В.В. Путина российскими гражданами: 15 лет пребывания во власти // Полис. Политические исследования. 2015. № 6. С. 68-80.

13. Шестопал Е.Б., Зверев А.Л., Нестерова С.В., Смулькина Н.В. Психологическое состояние массового политического сознания российских граждан после выборов в Государственную Думу РФ 2016 г. // Политическая наука. 2016. Специальный выпуск. С. 127-148.

14. Шестопал Е.Б. Образ и имидж в политическом восприятии: актуальные проблемы исследования // Образы государств, наций и лидеров / под ред. Е.Б. Шестопал. М.: Аспект Пресс, 2008. С. 8-24.

15. De Landtsheer C., De Vries Ph., Vertessen D. Political Impression Management: How Metaphors, Sound Bites, Appearance Effectiveness, and Personality Traits Can Win Elections // Journal of Political Marketing. 2008. Vol. 7, № 3-4. P. 217-238.

16. Parker-Stephen E. Political Perception and the Micro-Macro Paradox Paper presented at the annual meeting of the Midwest Political Science Association. 35 p. Electronic data. Chicago, Illinois., 2004.

17. Пищева Т.Н. Политические образы: проблемы исследования и интерпретации // Полис. Политические исследования. 2011. № 2. С. 47-52.