244 Часть 3. Социальная деградация на примерах мировой истории
с III века римские императоры были исключительно из других этносов, что помогло продлить существование империи на двести лет.
Строки О. Шпенглера в «Закате Европы»: «Умирая, античный мир не знал, что умирает.... Но наш дар — дар предвидения своей неизбежной судьбы. Мы будем умирать сознательно, сопровождая каждую стадию своего разложения острым взором опытного врача», — могут быть эпи графом к состоянию Европы как XX века, так и нынешнего. Своеобраз ным ответом на энергетическое охлаждение европейской цивилизации после Первой мировой войны стали «пассионарные» течения авторитар ного образца — большевизм, итальянский фашизм, германский нацизм. Они и впрямь стряхнули с Европы сонливость и способствовали обновле нию западных демократий. После разгрома фашизма, в Италии, ФРГ и Японии нашли другие способы пассионарной (энергетически-активной) мобилизации нации. Научно-техническая революция и экономическая экспансия оказались более эффективным и бескровным средством созда ния силы, чем «национальные» и классовые революции. Но эти факторы начинают выдыхаться и деградационные процессы возобновили свою раз рушительную работу.
Диктатура и репрессии не подходят современному западному обще ству. Но если в обществе проступила ржавчина деградации, то, что можно сделать для ее блокирования? Это открытая научная и политико психологическая проблема. Ее сложность определяется не только возмож ностью оспорить любые предлагаемые меры (в гуманитарной сфере, в от личие от естественных наук, нет четких критериев «плохого-хорошего», действенного и малоэффективного), но и нежеланием зависимой от дегра дантов части общества признать наличие самого процесса деградации. Но если даже общественность согласится, что такие процессы идут, то как выработать программу по их лечению? Ведь единого мнения по таким «смутным» вопросам достичь никогда не удастся.
Необходимо особо отметить, что борьба с деградацией может стать предлогом для неблаговидных целей. Так, в XX веке первыми в Европе провозгласили борьбу с деградацией германские нацисты. Заявив о суще ствовании проблемы качества народа и производных от этого качества общественных и государственных институтов, включая мораль, семью, искусство, национальную психологию, нацисты стали решать проблему за пределами гуманизма, путем создания расы «сверхчеловека» и истребле ния «неполноценных». И ведь практика поначалу, вроде бы, свидетельст вовала об их правоте. С Германией случилось форменное чудо. Всего за шесть лет своего правления Гитлер восстановил экономику и воссоздал сильные вооруженные силы, захватил без единого выстрела Австрию и Чехию, с легкостью разгромил Францию и поставил на грань поражения Великобританию и СССР. Деяния из цикла «этого не может быть, но слу
3.5. Механизмы, используемые для защиты от деградации |
245 |
чилось». Возник нацистский соблазн, которому поддались такие деятели культуры, как Нобелевский лауреат норвежский писатель Кнут Гамсун или талантливый кинодокументалист Лена Рифеншталь. Но, возрождая нацию, гитлеровцы запустили другой процесс деградации — деградации человече ского в человеке. Такое общество, укрепись оно, также стало бы тупиковой цивилизационной ветвью, подобно империям ацтеков или инков.
О возможности столкнуться с деградацией и неадекватными мерами по их решению в западном социуме говорится давно. В литературе и кино обсуждение имеет почтенную традицию, чаще всего выражаемую в жанре антиутопии. Суть произведений данного жанра — доведение некоей не благоприятной тенденции до логического конца, «до упора». Обычно опи сывается тоталитарное государство, где диктатор или кучка олигархов, маскируют свою деспотическую власть изощренной демагогией, управляя бесправным народом, науськивая его на мнимых врагов (Д. Оруэлл «1984», А. и Б. Стругацкие «Обитаемый остров» и т. д.).
Фантасты выявили многообразие угроз человеческой цивилизации, но не пути их решения. Казалось бы, альтернативой являются социальные утопии, и они появлялись (например, «Туманность Андромеды» Б. Ефре мова и много других книг из советской фантастики). Но в отличие от ан тиутопий, такие утопии быстро стареют и переходят в разряд «детских» мечтаний. Реальная жизнь упорно не хочет приходить в состояние благо стного равновесия.
Утопии приходят в противоречие с динамическим типом обществ, ко торые не способны пребывать в равновесии. Иное дело статичные, «тра диционные», социумы. Для них характерно равновесие: с природой, с об ществом, оттого там столь редки самоубийства. Потому утопии, создан ные для таких обществ, оказались более интересными. К ним относятся книги Ж.-Ж. Руссо, Г. Торо («Уолден, Жизнь в лесу»). Одна из известных утопий последнего времени — фильм Д. Кэмерона «Аватар». Хотя в фильме и не показана истощенная Земля, но это подразумевается. Поэто му земляне послали на обитаемую с нетронутой природой планету Пан дора экспедицию по добыче важных для нее ископаемых. Столкновение с аборигенами, живущих в полной гармонии с окружающим их миром, рас калывает пришельцев на тех, кто поддерживает экспансионистскую поли тику родины и тех, кто берет сторону туземцев и готов остаться на благо датной планете. Вот только возврат в «золотой век» есть откат к цивили зации лука и пещерного огня. И это уже было, когда иссякла энергия ан тичности и европейцы вернулись к сельской идиллии и неразвращенной культуре. Однако этот период историки почему-то называют «темным средневековьем». Да и критики технической цивилизации сами не спешат переселяться в хижины с удобствами во дворе, в жизнь без электричества, с медициной знахарей, поэтому любование антимашинной цивилизацией
246 |
Часть 3. Социальная деградация на примерах мировой истории |
не много стоит. Можно пожить в согласии с природой где-нибудь на ост ровах Полинезии или отрогах Алтая, понимая, что всегда можно вернуть ся в мир комфорта, пенсионного обеспечения и демократии, но это не ре шает проблемы цивилизации в целом.
Прежде всего надо понимать, к какому типу общества прикладывают ся утопии. Да, традиционный социум — общество социально сбалансиро ванное. Причина сбалансированности — необходимость выживания в по тенциально враждебной природной и межэтнической среде. Но согласие с природой достигается за счет укрощения потребностей, что восхищает любителей гармонии с природой. Однако жестко контролируются не толь ко потребности, но дозируется творчество. Творчество ведь категория энергетическая., импульсная, «неэкономная», и потому строго регламенти руется. В экономике и искусстве важнее стабильность, а не мобильность, поэтому незыблемость традиции стоит на первом месте.
Современное («западное») общество относится к динамическому ти пу, для которого творчество не прихоть, а условие развития. Как динами ческая система, оно может нормально функционировать только в ситуации постоянного обновления — производства, транспорта, средств связи, идей. Это предполагает высокую социальную мобильность, а также по стоянную экспансию, включая эксплуатацию максимального числа эле ментов природы. Возврат к «золотому веку» означает не только прекраще ние прогресса, глушение творчества, но и переформатирование цивилиза ционной матрицы. Произвести такую операцию можно только в случае разгрома западной цивилизации. Либо она сама должна деградировать до уровня традиционного общества. Но что означает откат динамической системы к стабильной можно увидеть на примере античной цивилизации. Поэтому возвращение в «золотой век», как средство борьбы с деградаци ей, есть реакционная утопия. Динамическая система может существовать только двигаясь вперед, решая в пути свои проблемы совершенствуя одни механизмы, отказываясь от безнадежно устарелых, и конструируя новые.
Любую систему, тем более социальную, лечить можно лишь средст вами адекватными ей, то есть, не разрушая ее генотип. Другое дело, что найти такие средства очень трудно хотя бы по той причине, что до сих пор нет ни общепризнанной цивилизационной теории, ни теории деградации, то есть, нет научного знания, достоверно описывающего имманентные (присущие только ей) механизмы функционирования системы, возможно сти сбоев и средства их исправления. Исключением является экономика. В этой сфере проделана огромная исследовательская работа, однако даже рыночная экономика, как динамическая система во многих своих аспектах еще мало контролируема, следствием чего являются экономические кри зисы. Регулирование западной экономики до сих пор продолжается мето дом проб и ошибок.
3.5. Механизмы, используемые для защиты от деградации |
247 |
Эмпирически, исходя из исторического опыта, можно сделать некото рые умозаключения.
Если в течение длительного времени у правящего класса мало что по лучается даже после его кардинального обновления, то кроме подозрений в исчерпанности его потенциала, можно предположить, что произошло ослабление энергетики этноса. Если правящий класс, а тем более прави тельство, можно сменить, то нацию заменить нельзя (если, конечно, ее не завоюет и не ассимилирует энергетически более сильный народ). Поэтому если слабость правительства — основание для ухода в отставку, а сниже ние энергетики правящего класса — пролог к революции, то снижение этноэнергетики до критически низкого уровня, наиболее опасная ситуа ция, ибо непонятно, какие силы должны исправлять ситуацию. Непонятно также, что конкретно надо делать. Интуитивно пути искались и даже, по рой, находились. Но потребность в теории, внятно описывающей данные процессы и определяющей пути решения проблемы, осознавалась некото рыми интеллектуалами. Другое дело, каковы результаты их усилий? JI. Гумилев считал, что пассионарные толчки, определявшие рождение этносов и их энергетический подъем, есть следствие внешних, космиче ских (солнечных) причин. Самообновление и мощный энергетический подъем древних народов Восточной Азии в XX веке данный тезис не под тверждают. Оказывается, «пассионарные толчки» может организовать правящий класс. Если, конечно, он не заражен вирусом деградации.
Давно замечено: чтобы мобилизовать силы человека у него должна появиться жизненно важная цель. Такое же правило действует для народов и государств. Самый известный и относительно простой способ мобили зации энергии народа — война. Успешные войны приумножали силы эт носа, иногда до такой степени, что появлялись державы мирового уровня. Но это затратный способ мобилизации, куца эффективнее путь научнотехнического творчества и экономического экспансионизма.
Чтобы развиваться, перед народом должны ставиться наступательные задачи. И чтобы затем не деградировать в условиях «сытого общества» мобилизующие задачи становятся важными вдвойне.
Важным средством защиты от деградации является культура и наука. Поэтому необходима экология культуры, которая защищала бы механизмы воспроизводства силы общества. Социум, где происходит отмирание мо ральных регуляторов, долго не продержится. Такой народ исторически обречен. У политики экологии культуры и общества в деградирующем социуме будет много противников. Однако правы и те, кто утверждают, что запреты не спасут. В тоже время, устранение табу и запретов потакает и ускоряет деградацию. Решение проблемы — в создании условий вос производства пассионариев, и здесь «больная» культура с чередой угас ших и психически неадекватных личностей помеха.
248 |
Часть 3. Социальная деградация на примерах мировой истории |
Долгое время войны, культура и наука одинаково хорошо служили как авторитарно-патриархальным, так и демократическим обществам. Лишь во второй половине XX века обозначилось превосходство демократиче ского социума. В нем мобилизация энергетических сил нации происходи ла без кровавых издержек, что было характерно для сталинского СССР
или фашизма. Но полное превосходство выявилось лишь, когда экспан сионистский капитализм достиг уровня глобального развития; когда эко номическая экспансия стала планетарной. Тоталитарные режимы в этом пункте полностью проиграли демократическому капитализму. Хотя иные политические силы и мечтали о мировом господстве, но эти мечтания ока зались неосуществимы по чисто техническим причинам — ни одна армия не в силах контролировать обширные пространства планеты, и ни одна политическая система не способна навязать свою волю остальным наро дам. А фирмы, как оказалось, могут, потому что их доминирование выгод но большинству народов и государств. Недаром так усиленно просятся в Европейский Союз страны Восточной Европы. Экономическая экспансия, в отличие от военно-политической, это «насилие без насилия», средство ускорения цивилизационного развития без уничтожения людей и гибели государств. Интернациональный капитал способствует развитию тех на родов, которые не способны самостоятельно наладить производство сложных товаров. Такие государства, как Малайзия, Сингапур, Индонезия, Арабские Эмираты, Бразилия, Китай, Вьетнам и многие другие не преус пели бы без массированного вливания капиталов извне. Эти капиталы по служили питательной почвой для раскрутки этноэнергетики.
Сохранение западного общества и его демократии требует охлажде ния потребительского психоза, но при этом возможные меры должны не пременно отвечать одному критерию — поддерживать высокий экспан сионистский потенциал науки и экономики. Как добиться двух взаимоис ключающих целей? Одним из способов понижения уровня паразитарного потребления стали расходы на вооружение и войны, а также на общест венные нужды. Римский император Диоклетиан (284-305 гг.) не только вел успешные войны, но и развернул масштабное строительство муници пальных зданий, для чего обложил население высокими налогами. Он ис ходил из постулата: «Лишние деньги у народа — зло для народа». Впро чем, такой практики придерживались практически все правители тради ционного социума, поэтому им не грозила «цивилизационная сытость». Вот уж где бедность — не порок, а средство этнического выживания. Од нако более продуктивным средством регулирования потребления сегодня служат расходы на науку, экологию, инфраструктуру, культуру. Суть таких расходов заключается в том, чтобы тратить средства не на непосредствен ное потребление вполне обеспеченных граждан, которые начинают жить по принципу «быстрее потребил — быстрее выбросил», а на повышение