234 |
Часть 3. Социальная деградация на примерах мировой истории |
ственную жизнь в режим комфортности, а значит, подспудные угрозы можно было игнорировать, списывая их на локальные трудности. Но так как они неизбежно вернутся, то придется изобретать меры по их нейтра лизации. Можно в полной уверенности ожидать, что по мере остывания пассионарности в российском обществе, будут усиливаться голоса в поль зу приглашения китайского капитала и иностранной рабочей силы, а в последующем и иностранных поселенцев для освоения пустующих рос сийских земель. Эта закономерность впервые была зафиксирована и опи сана в древнеримском и византийском обществах. Побудительной причи ной возникновения такой тенденции является желание с меньшими уси лиями «решить» текущие проблемы, в частности проблему пополнения казны налогами. Появление хороших работников и денег со стороны в пассивном, погрязшем в потребительстве обществе начинает встречать большое сочувствие. Ведь не надо напрягаться самим!
С конца 1990-х годов обозначалась принципиально новая тенденция. Массовый приток мигрантов из южных республик ведет к исламизации России. Это видно хотя бы по той скорости, с какой появляются мечети в районах, где их никогда не было. Либералы, естественно, в этом процессе не видят ничего показательного. Они мыслят категориями сегодняшнего дня, и заглянуть вперед лет на 30, а тем более 50 не в состоянии. Это про тиворечит их идеологии. А появление двух разных культурно идеологических укладов, двух разных сил — одной экспансионистской, пассионарной, другой — пассивной, выдохшейся, способно привести к положению, которую Э. Хантингтон обозначил как «столкновение циви лизаций».
Можно ли изменить ситуацию складывания антисистемы? Теорети чески — да, практически — весьма затруднительно. Люди становятся все менее способными к напряженному труду, без чего индустриальный и научно-технический рывок невозможен. А главное, растет число дегра дантов во власти и обслуживающей ее интеллектуально-идеологической среде (СМИ, ВУЗах, культуре). При таком положении плыть против тече ния с каждым годом становится все труднее, а в недалеком будущем сде лает любые попытки, даже «сталинские», повернуть «реку» вспять без успешными.
Россия впервые за несколько веков столкнулась не только с пробле мой здоровья элиты, но и самого народа. И если деградация правящей элиты не раз приводила к поражению государства, к потере отдельных территорий, то ныне стоит вопрос об историческом существовании стра ны как таковой.
Деструкция в среде правящего класса в 1605-1612 гг. чуть не разва лила государство, но здоровая основа народа проявила себя в ополчении Минина и Пожарского. Возможно ли что-нибудь подобное в современных
3.4. Деградационные процессы России |
235 |
условиях? Народ выходит на улицу, когда его лишают льгот или ограничи вают импорт автомашин. Гибель же целых отраслей, исчезновение науч ных школ мирового уровня оставляет большинство людей безучастными.
После введения свобод в России произошло падение качества: госу дарственного управления, экономического развития, культуры, воспро изводства населения и т. д. Не было ни одной сферы социальной жиз ни, где бы ни снизился имеющийся уровень. В первое время падение (экономики, культуры, нравственности, боеспособности и пр.) можно было списать на переходный период от старого режима к новому. Од нако годы шли, а проблема некачества продолжала сохраняться, «...более стремительной деградации всего я не припомню», — сокру шался в интервью лояльный к реформаторам Б. Окуджава (1997 г.) {БыковД. И все-все-все. М.: ПРОЗАиК, 2009, с. 182).
Теория этногенеза JI. Гумилева хорошо описывает данный процесс как закономерность. Если в годы брежневского «застоя» произошел над лом, то следующим этапом эволюции общества была редукция.
«Надлом этногенеза — это период, когда после энергетического (пассионарного) "перегрева" система идет к упрощению. Для поддер жания ее не хватает искренних патриотов, а эгоисты и себялюбцы по кидают дело, которому служили их отцы и деды. Они стремятся жить для себя за счет накопленного предками достояния и, в конце концов, теряют его, ровно как свои жизни и свое потомство, которому они ос тавляют в наследство только безысходность исторической судьбы
{Гумилев Л. Н. Ритмы Евразии. М.: Прогресс, 1993. С. 97).
Эти мысли были сформулированы Гумилевым в 1970-е годы, тем бо лее удивительно, как точно описано состояние советского и российского общества, начиная с 1980-х годов. Точно также соответствует положению вещей следующий абзац:
«Но это отнюдь не конец этноса, если в нем сохранились люди не пассионарные, но трудолюбивые и честные. Они не в силах возобно вить утраченную творческую силу, творящую традиции и культуру, но могут сберечь то, что не сгорело в пламени надлома, и даже умножить доставшееся им наследство» {Гумилев Ритмы Евразии. С. 97).
Что ж, будем надеяться на лучшее. А пока что продолжим разбор де градационных процессов.
Сами либералы называют экономический строй неэффективным, хотя создавали систему в 1990-е годы по своим лекалам. А в качестве спаси тельной меры предлагают продолжить приватизацию, прежде всего в сырьевом секторе, хотя нефтяная и газовые отрасли были созданы «неэф фективным» социалистическим государством и ничего нового добавить
236 Часть 3. Социальная деградация на примерах мировой истории
частные компании за прошедшие десятилетия не смогли. Теперь раздают ся призывы пригласить иностранный капитал, особенно китайский... По лучается, неэффективное государство 1990-х годов рождения, соседствует с малоэффективным по мировым меркам частным бизнесом. То есть спа сительного рычага пока нет. Остается уповать на бесконечные реформы в надежде, что кривая вывезет.
Отсутствие «колбасы» в советских магазинах преисполнило критиче ски мыслящую часть общества презрением к существовавшему режиму. А наполнение за один год прилавков товарами, с чем не могли справиться коммунисты, наполнило реформаторов гордостью и укрепило их презре ние к умершему строю. Однако проходит время и наступает очередной «диалектический» этап «отрицания отрицания». Выясняется, что рефор маторы не умеют создавать производительные ресурсы, особенно в сфере тяжелой индустрии и науки, как раз то, что хорошо удавалось предшест венникам по власти. Политолог С. Кургинян справедливо констатировал: «В стране был запущен регресс». Что в таком случае делать? И позади, и впереди темно.
Можно долго разбирать политэкономические причины краха СССР и неудач «реформаторов» 1980-90-х годов, а можно просто констатировать: власть в СССР, а затем в постсоветской России захватили антипассиона рии, для которых главным стало потребление, а не созидание, откуда и возникла готовность войти в западный мир на предлагаемых там услови ях. Предложено же было войти на правах сырьевой провинции глобализированого мирового рынка. Предложение было с благодарностью принято. Дети брежневского застоя — семидесятники, впитали в себя атмосферу апатии, самовосхваления, страсть к потреблению, а также враждебные чувства к государству, лишавшего их свободы, свободы потреблять даже ценой будущего страны. Для либералов, ставших в 90-е гг. законодателями интеллектуальной моды, Россия — это кентавр, историческое недоразуме ние, а отнюдь не пассионарное чудо, выросшее из лесной глухомани часто вопреки неуклюжим действиям властвующих верхов. Но это в прошлом. Ныне этноэнергетика русского народа находится на спаде. Доказательство тому — демографическая ситуация. Это объективный показатель состоя ния нации. Можно также указать на то обстоятельство, что производство промышленности и сельского хозяйства на протяжении многих лет никак не может достигнуть уровня 1989 г., и это в мирное время! Ныне в России идет борьба «не на жизнь, а на смерть» между тенденцией к самоупразднению страны и тенденцией к ее сохранению. Кто победит, пока не ясно. Когда ликвидировали СССР — это проходило в обстановке бурного обще ственного подъема, вскоре сменившегося отрезвлением. Многие (но дале ко не все) почувствовали, что случилось нечто большее, чем «распад им перии» и «освобождение угнетенных народов». Произошел же слом этно-
3.4. Деградационные процессы России |
237 |
энергетики. А это уже чревато самыми тяжелыми историческими послед ствиями. Если этноэнергетика останется на низком уровне, то не помогут никакие реформы и государство закономерно разделит судьбу Византии и Речи Посполитой.
Наивны представления тех обществоведов, которые считают, что дос таточно разработать «правильную» теорию и убедить принять ее в качест ве руководства к действию, и общество начнет плодотворно развиваться. Общество может развиваться только при наличии определенного уровня этноэнергетики. При ее низком уровне не помогут самые «прогрессив ные» и «передовые» теории и политические институты. Пример: в 2008 году правительство решило ограничить поток импортных машин, что способствовало бы переносу производств иностранных компаний в Рос сию, а также помогло выживанию находящегося перманентно на голодном финансовом пайке отечественному автопрому. Для этого были повышены таможенные пошлины, прежде всего на подержанные иномарки. Наи большие протесты эта меры вызвала на Дальнем Востоке. Помимо много людных демонстраций, со специальным обращением к правительству вы ступила Дума Приморского края. В заявлении упиралось на тот факт, что сокращение импорта ударит по доходам десятков тысяч человек Примо рья. Если рассматривать этот демарш под углом обычной оценки, то к не му, пожалуй, можно было бы прислушаться и хотя бы частично пойти на встречу. По иному выглядит ситуация с точки зрения проблемы деграда ции. То, что в некогда «экспансионистском» крае, чьи города, само насе ление появилось в результате целеустремленной экспансии, немалая доля населения переквалифицировалась на торговлю импортом и связывает с ним свое будущее — признак несомненной деградации этноэнергетики. Дальний Восток может нормально развиваться, если его население само будет производить товары, в том числе конкурируя с производителями других государств. Это возможно лишь при опоре на мощь остальной Рос сии. В ином случае поневоле возникнут настроения, что Москва вредит жизни Приморья, а истинные интересы связаны с другими странами. Так создаются предпосылки для развала «империй».
Африканские страны переживут западноевропейские государства по тому, что ответом на неэффективную политику властей население отвеча ет ростом рождаемости, как условие их выживания. Точно так же отвеча ла советская деревня на все сталинские перегибы, на способы ведения войны в 1941—45 гг. Это позволило Советскому Союзу выстоять и долго выигрывать политические и военные битвы. У современной России давно нет биологического ресурса гашения последствий проведения неэффек тивной политики властей. И это — в отличие от африканских и латино американских собратьев по несчастью — ведет к ее закату. Получается: цена неэффективной политики в Латинской Америке. Африке и в России
238 |
Часть 3. Социальная деградация на примерах мировой истории |
сильно различается. Для одних она досадная помеха, для других — ката строфа.
Богатейшие природные богатства в сочетании со стареющим и убы вающим населением, с обществом повышенной энтропией, делает Россию лакомым куском. Ситуацию спасает только то обстоятельство, что новые экспансионистские центры еще формируются, а старые пребывают либо в стадии угасания (Англия, Франция), либо ослабления (США, Япония). Это успокаивает, рождает надежду, что авось дела в будущем наладятся. Напрасные то надежды. Поздний Рим и Византия также долгое время пре бывали в межеумочном состоянии, пользуясь тем, что новые экспансиони стские силы никак не могли набрать достаточной мощи...
Чем слабее бывшие экспансионисты, накопившие за время своего расцвета богатств, тем притягательнее как объект «освоения» они стано вятся. Собственно, своей «старостью» они стимулируют появление новых экспансионистов, так как есть чем поживиться в логове старого беззубого льва. Тут и заяц осмелеть может. В такой ситуации дальнейшая перспек тива государства зависит от правящего класса.
3.4.10. Проблемы российского правящего класса
Российское государство оказалось либерализованным, но не демокра тическим. Отсюда проистекают многие социально-экономические про блемы.
Руководство СССР, а затем ельцинской России словно бы заявило За паду: «Роль сверхдержавы оказалась не по нашему уму и силам, поэтому просим взять нас на поруки и указать, как жить дальше». Поступок удиви тельный, учитывая, что всего два десятилетия до этого Советский Союз уверенно боролся с США за первенство в мире. Столь быстрый откат есть свидетельство либо большого государственного ума (посчитали, взвесили, поняли, что ошибались), либо его отсутствия. Мнения, естественно, раз делились, ибо единого критерия для оценки нет. Несколько успокоить мо жет лишь тот факт, что, завидуя государствам Прибалтики, просит Запад (а то и требует!) взять их на поруки большая часть «интеллектуального» класса Украины, Молдавии, Грузии. Так сказать, мы независимы, но что делать с ней толком не знаем — подсобите, желательно деньгами.
Исторической заслугой большевиков было формирование поколения победителей. С 1920-30-х годов они упорной пропагандой формировали людей е психологической установкой «мы это сможем». И они сделали то, что было не под силу царизму — разгромить Германию и догнать по эко номическому и научному развитию ведущие державы мира. В этом плане 1920-60-е годы оказались феноменально продуктивным временем (всего 40 лет!) Такого ускорения Россия никогда не знала, разве что можно