Вопрос на первый взгляд может показаться банальным, «старомодным», но именно в его кажущейся тривиальности скрыта в зародыше суть дела в решении поставленной в работе проблемы. Ответ на этот вопрос - начальная предпосылка её решения. Дело в том, что материалистическое понимание, выражая монистический взгляд на логику социально-экономического процесса, вместе с тем содержит в себе внутреннее противоречие, которое является отражением действительного противоречия хода истории. Обратимся к классикам. В результате философских и исторических исследований, исходя из материалистического решения основного вопроса философии, К. Маркс и Ф. Энгельс пришли к научному выводу об определяющей роли материального производства в общественной жизни, к открытию диалектики производительных сил и производственных отношений. Суть этого открытия выражена Марксом в известном положении: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения - производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания… На известной ступени своего развития материальные производственные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отношениями…, внутри которых они до сих пор развивались. Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции»[15, с. 6-7]. Именно с этим высказыванием К.Маркса до сих пор связывается суть материалистического понимания истории, на котором строятся обвинения Маркса в экономическом детерминизме. Однако существует более широкая трактовка материалистического понимания истории, на которую в научной литературе сегодня мало обращается внимания. «Согласно материалистическому пониманию,- писал Ф. Энгельс, - определяющим моментом в истории является, в конечном счёте, производство и воспроизводство непосредственной жизни. Но само оно, опять-таки, бывает двоякого рода. С одной стороны, производство средств к жизни: предметов питания, одежды, жилища и необходимых для этого орудий; с другой стороны - производство самого человека, продолжение рода. Общественные порядки, при которых живут люди определённой экономической эпохи и определённой страны обусловливаются обоими видами производства: степенью развития с одной стороны - труда, с другой - семьи»[16, с.4]. В другом месте по этому поводу Ф. Энгельс уточняет, что если кто-нибудь материалистическое понимание истории «извращает в том смысле, что будто экономический момент является единственно определяющим моментом, то он тем самым превращает это утверждение в ничего не говорящую, бессмысленную фразу»[17. c.394].
Характеристика исторического процесса как производства и воспроизводства непосредственной жизни представляет собой целостную концепцию материалистического понимания истории, согласно которой она есть не что иное как, деятельность преследующего свои цели человека. Сама жизнедеятельность человека как нерасчленённое целое и составляет субстанциональную основу социально экономического развития, главной предпосылкой и интегральным результатом которой является сам человек в его природной и социальной определённости. Целостная концепция понимания логики социально-экономического прогресса предполагает рассмотрение развития человека и общества в неразрывном единстве. Здесь исток решения проблемы гуманизации экономического развития.
К сожалению, процесс социально-экономического развития общества и человека рассматривали и до сих пор продолжают рассматривать в экономической теории как два связанных между собой, но разных процесса. В своё время такой взгляд был предопределён внутренним исторически обусловленным разрывом человека и общества и оправдан, пока накапливалось научное аналитическое знание о человеке и обществе. Сегодня такому обособленному подходу к исследованию развития человека и общества теоретического оправдания нет. Человек и общество - неразрывные понятия, определения которых взаимно предполагают друг друга.
Рассмотрим этот вопрос более конкретно. Человек, конечно, прежде всего, природное существо, он является неотъемлемой частью природы, находится в её власти, т.е. зависим от неё. Это значит, что человек живёт природой, находясь с ней в постоянном общении. Как природное существо человек есть единичное, индивидуальное существо, конечное в своём временном бытии. С другой стороны, человек существо родовое - общественное, духовное. Он выступает субъектом всех общественных отношений, своеобразным узлом, в котором завязываются все нити многообразных социальных связей.
Люди сами делают свою историю, являясь первой предпосылкой возникновения общества. Но эта истина является таковой лишь в той мере, в какой сама естественно сложившаяся родовая общность людей явилась первой предпосылкой, «первой великой производительной силой»[18, ч. 1, с.485] производства людей как людей. Именно потому, что история делается всеми людьми вместе, главное условие их существования составляют надындивидуальные формы организации в некоторую целостность, которая и называется обществом.
Необходимость совместной деятельности по отношению к каждому индивиду выступает как власть, как жизненная необходимость, которая проистекает из внутренней организации и обеспечивает упорядоченность, регулирующее воздействие на их жизнь. Непосредственная власть общества, как коллективная сила организованного совместного существования людей предопределяет возникновение и существование у них общественных свойств, составляющих их социальное качество, которое и делает возможной их коллективную жизнь. Удачно, на наш взгляд, эту мысль конкретизирует следующее высказывание: «Коллективизм, по-видимому, есть высшая категория по отношению к индивидуальному, ведь вступая в коллективные отношения, личность должна смирить свою индивидуальность, чем-то пожертвовать, чтобы стать приемлемой для общения. Можно заключить, что если индивидуализм проявляется естественно, то для пребывания в коллективе от личности требуется подготовленность в нравственном отношении, необходимы усилия для самосовершенствования и самодисциплины»[19, с. 130-131]. Власть общества, его внешние требования к внутренним социальным качествам человека проявляются в нём, по меткому выражению Троицкого А.Г., «как власть духа над своеволием страстей». Общество изначально как системное образование есть непосредственная производительная сила человека как человека. Следовательно, развитие человека и развитие общества - это две стороны одного и того же процесса - производства и воспроизводства действительной жизни.
Печать двоевластия отмечена на облике человека - власти природы и власти общества. Поэтому производство непосредственной жизни выступает в качестве двоякого отношения: в качестве естественного и общественного. То есть сама жизнедеятельность имеет двойственный характер: с одной стороны - это природная жизнедеятельность, результатом которой является человек как природное существо, с другой - общественной, продуктом которой выступает его духовное качество. Поэтому мотив жизнедеятельности суть само её противоречие: с одной стороны он есть проявление природной активности жизненных сил человека, с другой - их ограничения духовными силами. Как природная жизнедеятельность она должна быть целесообразной, т.е. базироваться на естественных законах природы, носить рациональный характер, связанный с соотношением результатов и средств в их достижении в условиях ограниченности ресурсов. Поскольку человек сам является частью природы, то его природное начало в его жизнедеятельной мотивации связано с осуществлением собственного материального интереса, направленного на воспроизводство его как особенного, индивидуального, природного существа и связанного с борьбой за отдельное существование. Крайней формой этой борьбы является война, которая ведёт к самоуничтожению и распаду общества.
Поэтому общественная сторона жизнедеятельности связана с обузданием зоологического индивидуализма, которое следует понимать не как полное подавление индивидуального, а как направление природной энергии в общественное русло, как превращение её в энергию духовную. Производство человека как духовного существа связано с осуществлением коллективного интереса людей, основу которого составляет потребность в совместной жизни.
Однако, в этом случае основу жизнедеятельной мотивации составляют ценностные аспекты поведения человека. Ценностное в мотивации жизнедеятельности как главное условие реализации общественного интереса связано со смыслом жизни, стержень которого образует жизненный идеал, как форма общественного объединения людей и проявления гуманистического начала в человеке, которое выражает социальное равенство людей, их одинаковое социальное качество. Идеал составляет высшую тайну духовного начала и проявляется в совокупности общественных норм поведения и взглядов как требований коллективного существования людей (нормы морали и др., а так же представления о справедливости, равенстве, свободе, демократии и т.д.). В них проявляется общий совместный интерес, осуществление которого обеспечивает целостность и стабильность общества.
Ценностное, как проявление потребности в совместном существовании, как форма ограничения природного начала в человеке порождает в нём способность познавать мир, добывать знания и на их основе практически действовать целесообразно, рационально. В то же время, само знание не указывает на то, в каких целях его применять: в целях созидания или в целях разрушения, уничтожения. Поэтому способ применения знания определяется границами социальных норм.
Таким образом, двойственность человеческой жизнедеятельности в её мотивации проявляется в диалектике рационального и ценностного. Рациональную основу потребности людей в совместной жизни составляет знание, которое предписывает действовать в соответствии с законами природы. Её же ценностная основа есть общественная норма, как чистая социальность, которая диктует поведение с учётом общественных требований. Рациональное и ценностное составляют генетическое ядро внутреннего мотива жизнедеятельности. Их диалектика, развёрнутая в историческом пространстве и времени, и составляет самую глубокую суть сложного, противоречивого и драматического процесса гуманизации экономического развития. Каждая из этих сторон мотивации человеческой жизнедеятельности в зависимости от природных, исторических и иных обстоятельств может иметь самодавлеющее и определяющее значение в социально-экономическом развитии. Поэтому с учётом диалектического единства природной и общественной сторон человеческой жизнедеятельности важно понять их взаимообусловленность, взаимопроникновение, пределы их «властных полномочий» в зависимости от условий развития каждой из них, исторического времени и обстоятельств.
Являясь собственным инобытием по отношению друг к другу каждая из этих сторон содержит в себе в снятом виде собственную противоположность как внутреннюю отрицательность. Так что природное начало в своей качественной определённости есть единство природного и духовного начал, единство, которое обретает форму экономического начала. Духовное же в своей противоположной определённости представляет собой то же самое единство духовного и природного, но уже в социальном облике, суть которого составляет начало социальное.
Таким образом, диалектика природного и общественного начала производства непосредственной жизни проявляется в форме диалектики экономического и социального, составляющей содержание гуманизации экономического развития, которое необходимо представить теперь в развёрнутом системном виде. С учётом вышеизложенного следует отметить, что приведённое высказывание Ф.Энгельса не отрицает исходный методологический принцип К.Маркса, а уточняет, разъясняет его. Дело в том, что если рассматривать материалистическое понимание с позиций способа производства непосредственной жизни, то краеугольным камнем его как раз и является учение К.Маркса об общественно-экономической формации, которая выступает обобщённым теоретическим выражением системного качества социально-экономического развития.
Формация - это системная оформленность общества. Она представляет собой в этом смысле определённый тип общества, который характеризует конкретно-исторический способ производства непосредственной жизни в целом. Это не просто сумма различных сфер общественной жизни, каждая из которых развивается по собственным законам, а единый общественный организм, системные законы которого являются высшими законами более частных закономерностей. Завершённая целостность этого организма проявляется в его главном результате, которым является производство действительной жизни, самого человека. Поэтому ОЭФ (общественно-экономическая формация) - это не только определенный тип общества, но и соответствующий ему конкретно исторический тип человека. Теория ОЭФ органически включает в себя теорию развития человека в качестве её существенного момента. Теория ОЭФ, с одной стороны, отрицает метафизические, абстрактные и внеисторические представления об «обществе вообще», «человеке вообще», «государстве вообще», которые препятствовали пониманию реальных экономических процессов в их специфических исторических формах. В то же время специфические формы исторического развития необходимо рассматривать как проявление общих объективных закономерностей. Общественно-экономическая формация поэтому выступает носителем и конкретно-специфического и всеобщего. Абсолютизация специфического неизбежно приводит к отрицанию единства между различными историческими ступенями исторического развития и делает невозможным понимание закономерностей перехода от одного типа общества к другому. На уровне специфического ОЭФ как система выступает в качестве самостоятельного образования со свойственными ей закономерностями. На уровне всеобщего она представляет собой лишь определённую ступень в развитии того общего, которое лежит в её основе. Этим общим и является родовая сущность человека, которая модифицируется в каждую историческую эпоху. В обобщённом виде ОЭФ представляет собой способ производства действительной жизни (тип общества и человека в целом), который как единство базиса и надстройки включает в себя способ производства средств к жизни (экономический строй общества), способ производства социальной жизни (социально-политический строй) и способ производства непосредственно самого человека (род, тип семьи). (рис. 1)Хозяйственная и социально-духовная сфера, а так же семейно-бытовой уклад образуют естественноисторические подразделения ОЭФ как способа производства непосредственной жизни. ОЭФ в единстве базиса и надстройки является увеличенным отражением двойственной природы человека, его жизнедеятельности. В теории ОЭФ по существу устанавливается системная зависимость между сферами материальной и