Личностный статус плода как проблема. Как мы уже отмечали, биоэтическая проблема аборта – столкновение права женщины на аборт и права плода на жизнь. Чье право значимее?
Правомерно ли вообще ставить знак равенства между человеком и эмбрионом, плодом? На какой стадии развития человеческого зародыша начинается собственно человек с его правом на жизнь и защиту этой жизни? В ответах на эти вопросы тесно переплетаются естественнонаучные, этические, культурологические, религиозные традиции и взгляды. Если на Древнем Востоке возраст человека отсчитывался от момента зачатия, то в Западной культуре – от момента рождения. В Древней Греции, как мы уже отмечали, даже сторонники аборта считали «чувствительность и жизнь» условием недопустимости его проведения (Аристотель). В средневековье, которое шло во многом вслед за Аристотелем, недопустимость аборта связывалась с «одушевлением» плода. Причем у мужского плода одушевление возникает на 40-й день, а у женского – на 80-й.
Казалось бы, решить проблему начала собственно человеческой жизни просто: путем проецирования признаков жизни взрослого человека на процесс развития зародыша. Традиционные критерии, такие как «чувствительность и жизнь», «первое шевеление», «одушевление» с научной точки зрения весьма не строги. Обратимся к критериям более достоверным: сердцебиение, дыхание, электрофизиологическая активность мозга. С этими функциями современная медицина связывает жизнь человека, а их прекращение, в конечном счете, ведет к смерти. Медицине известно, что в пренатальном развитии плода указанные функции возникают не одновременно: первое сердцебиение появляется к концу 4-й недели; начало электрофизиологической активности мозга – на 6-й неделе; формирование легочной системы – 20-я неделя. Попытки связать эти функции плода с началом человеческой жизни приводят к противоречиям. В самом деле, признание сердцебиения началом жизни ведет к элиминации активности мозга и дыхания как функций жизни. Признание электрофизиологической активности мозга началом жизни уже включает сердцебиение, но исключает дыхание. Кажется, лучший вариант – началом жизни признать единство трех физиологических функций, т.е. двадцатая неделя.
Однако и здесь возникают трудности. Во-первых, мы вынуждены будем признать этическую и естественнонаучную обоснованность проведения аборта до 20 недель без всяких условий. А это еще «либеральнее», чем современное законодательство. Во-вторых, единство указанных функций еще не означает полноту жизни, ведь необходимы функции питания, размножения т.д. В-третьих, как справедливо замечает И.В. Силуянова, «моральный статус человеческого существа не определяется набором физиологических реакций и свойств». Кстати, это замечание уместно отнести к попыткам связать начало жизни с процессами, протекающими на клеточном уровне. Современная микрогенетика связывает начало жизни либо с моментом оплодотворения яйцеклетки, либо с образованием неповторимой и неделимой целостности, образуемой в течение 2-ой недели после зачатия. Тем не менее, любая совокупность биологических свойств может выступить предпосылкой исключительно биологического организма, будь то человеческий или другой организм. И говорить здесь можно только о начале биологической жизни человека. Методы и рекомендации медико-биологических наук здесь бессильны. Начало человеческой жизни – это проблемное поле не столько естественных, сколько гуманитарных наук. Здесь сталкиваются и переплетаются этические, правовые, религиозные взгляды, позиции. Несомненно права И.В. Силуянова, указывающая на недостаточность естественнонаучных критериев и настаивающая на признании морального статуса человеческого плода. По ее мнению, моральный статус плода появляется с того момента, когда эмбрион, плод становится «объектом моральной рефлексии и для матери, и для человеческой культуры». Именно с этого момента человеческий плод становится субъектом фундаментальных моральных прав, манифестируя, высвечивая такие моральные добродетели как любовь, милосердие, долг, взаимоответственность. Однако остается открытым вопрос: с какого момента эмбрион, плод становится объектом рефлексии? Кто определяет этот момент: рефлектирующие муж и жена, женщина или обычаи, нормы культуры? Ответы на эти вопросы обусловлены традициями и культурными различиями.
Действующие правовые нормы вынуждены давать четкие ориентиры для практического решения этого вопроса. Уголовный кодекс РФ, рассматривая ответственность за убийство, признает возникновение права на жизнь с момента начала родов (естественных, преждевременных, искусственных). В соответствии с нормой Семейного кодекса РФ (1996 г.) основанием возникновения родительских прав является сам факт рождения ребенка у родителей. Таким образом, отечественное законодательство исходит из признания начала человеческой жизни с момента рождения человека, и тем самым признается право на защиту его жизни и его правоспособность.
Религиозный аспект. На отношение к искусственному прерыванию беременности оказывают влияние не только этические, правовые, но и религиозные взгляды, убеждения. Россия – многоконфессиональная страна, но большинство верующих составляют православные, и они же составляют большинство сторонников консервативной позиции по вопросу об аборте.
Православие – одна из ветвей христианства. Русское православие (РПЦ) свое отношение к биоэтическим проблемам сформулировало в «Основах социальной концепции РПЦ», принятых Архиерейским Собором в 2000 г. Для православия, как и для всего христианства, человеческая жизнь начинается с момента зачатия. Более того, «зарождение человеческого существа является даром Божиим». Поэтому искусственное прерывание беременности православие оценивает как «тяжкий грех», а канонические правила приравнивают аборт к убийству. Исключение лишь одно: аборт допустим, если существует прямая угроза жизни матери при продолжении беременности.
Нужно заметить, что христианство, в том числе и православие, высказываясь по проблемам аборта, не ссылается на Библию, а чаще всего приводит высказывания отцов церкви – Василия Великого, Иоанна Златоуста Тертуллиана. В самом деле, Библия не обсуждает вопрос об аборте. Строго говоря, если следовать Библии, плод – не человек, а смерть плода не влечет сурового наказания. Например, в одной из глав Библии говорится: «когда дерутся люди и ударят беременную женщину и она выкинет, но не будет другого вреда, то взять с виновного пеню, какую наложит на него муж той женщины» (Исход, 21; 22). Ни о каких правах плода, эмбриона не говорится ни в Ветхом, ни в Новом Заветах. Откуда же пошел запрет на аборт? Историки предполагают, что с IV века н.э. Блаженный Августин, размышляя над проблемой целибата (безбрачия) христианских священников, посчитал допустимым половые отношения в браке, но с единственной целью – иметь детей. Поскольку аборт препятствует появлению детей, он стал считаться греховным. В XIII веке один из реформаторов христианства Фома Аквинский провел различие между «сформированными» и «несформированными» эмбрионами. Фома Аквинский посчитал, очевидно, вслед за Аристотелем, что «вдыхание души» мужским эмбрионом происходит на 40, а женским – на 90 день беременности. Прерывание беременности считалось греховным деянием, но штрафы увеличивались, когда плод был «сформированным», т.е. это 6 и 13 недели. Абсолютное осуждение аборта римские папы приняли лишь с середины XIX века, исключение делалось только по медицинским показаниям: спасение жизни матери.
В неортодоксальном христианстве существует мнение, согласно которому аборт может быть допустим в случае обнаруженной патологии плода. Врач и священник Антоний Сурожский считает, что «есть случаи, когда лучше бы ребенку не родиться на свет, чем родиться страшно изуродованным психически или физически» (Человек. 1995. № 5. С.121).
Необходимо подчеркнуть, что международные и отечественные медицинские документы гарантируют уважение религиозных убеждений врача. Декларация Всемирной медицинской ассоциации о терапевтическом аборте (Осло, 1970г.) признает за врачом право отказаться от производства аборта, если эта процедура противоречит его убеждениям. Но в то же время налагает на врача обязанность обеспечить пациента медицинской помощью квалифицированного коллеги. Этический кодекс российского врача в Ст. 7 и 5 закрепляет право врача на отказ от сотрудничества с любым физическим или юридическим лицом, если оно требует от него действий, противоречащих его нравственным принципам. Кодекс обязывает врача в таком случае перепоручить пациента другому специалисту.
Бескомпромиссная позиция православия по вопросу об аборте, к сожалению, далека от реальных проблем, с которыми сталкиваются супружеские пары, одинокие женщины. Жизнь есть высшая ценность и право на жизнь есть неотъемлемое право плода человеческого, но нельзя ведь игнорировать не только медицинские, но и некоторые социальные показания к аборту, забывая о судьбе будущего ребенка.
Исламом не возбраняется контроль рождаемости, если оба родителя ясно осознают его целесообразность. Искусственное прерывание нежелательной беременности, в общем, не допускается, за исключением случаев, когда жизни матери угрожает опасность, и тогда реальная жизнь матери становится предпочтительнее потенциальной жизни не рожденного младенца.
По поводу аборта в исламе существуют две крайние точки зрения. Некоторые мусульмане, выступая в защиту искусственного прерывания беременности на ранней стадии, утверждают, что внутриутробный плод, не достигший 16-недельного возраста, душой не обладает и поэтому, в случае крайней необходимости, аборт может быть сделан до истечения этого срока. Другие же утверждают, что никому не дано знать, чем по сути своей являются дух или душа. Следовательно, внутриутробный плод, начиная с самого момента зачатия, наделен уже потенциальной жизнью, а потому его надлежит защищать, предоставив ему все права человеческой жизни.
Некоторые женщины, полагая, что они вправе распоряжаться своим телом по личному усмотрению, часто забывают о правах своих еще не рожденных детей. Коран напоминает таким матерям, что в Судный день эти младенцы спросят их, почему и за что были они лишены жизни.
Иудаизм считает, что если жизнь матери находится в опасности, аборт не только разрешен, но и обязателен. Жизнь существующая имеет приоритет перед потенциальной жизнью зародыша. Государство Израиль приняло в 1977г. закон об абортах, по которому разрешаются аборты в случаях изнасилования, инцеста, серьезного уродства и беременности несовершеннолетних.
Биоэтика (биомедицинская этика) – это знание и проблемы, возникающие на пересечении медицинской практики (клиническая и экспериментальная медицина) и человеческих ценностей.
Термин «биоэтика», впервые употребил в 1970 г. ученый-онколог В.Р. Поттер в своей книге «Биоэтика – мост в будущее».
Точную дату возникновения биоэтики трудно установить. Многие зарубежные специалисты считают, что она зародилась с момента опубликования в журнале «Лайф» (9.XI.-1962 г.) статьи под заголовком «Они решают кому жить, а кому умереть». Поводом для написания статьи стало формирование в Сиэтле (США, штат Вашингтон) комитета, который был призван определить, кто из пациентов должен получать доступ к недавно изобретенной жизнеспасающей технологии почечного диализа.
Существует другое мнение (Ж. Судо), согласно которому история биоэтики началась на Нюрнбергском процессе, когда правда о жутких деяниях нацистских врачей стала известна потрясенному человечеству. Именно тогда стало известно, что нацистские врачи, прибегнув к эвтаназии, умертвили 70 тысяч человек: людей с физическими недостатками, людей, считавшихся «бесполезными» для общества, душевно больных, цыган и маргиналов.
На Нюрнбергском процессе мир впервые подверг сомнению добросовестность врачей. Мировой общественности стало известно о том, что нацистскими врачами было проведено свыше 60 тысяч жестоких, антигуманных опытов над узниками концентрационных лагерей: заражение тифом, столбняком, инъекции бензина в сердце, «взрывание мозга» в барокамерах, охлаждение тела узника в холодной воде. Для многих испытуемых эти «биомедицинские эксперименты» оканчивались летальным исходом. Нюрнбергский трибунал приговорил 7 врачей к смертной казни, 9-х к разным срокам заключения. С целью предотвращения подобных событий трибунал принял Нюрнбергский кодекс (10 принципов). Это был первый международный этический документ, призванный защитить честь и достоинство человека в экспериментальной медицине. В те же 40-е годы XX века была создана Всемирная медицинская ассоциация (ВМА), действующая и по сей день. Принимаемые ею документы ставят под этический контроль отношения, складывающиеся в медицинской практике между врачом и пациентом, медициной и государством, медициной и населением.
В отечественной биоэтической литературе выдвигаются следующие общецивилизационные причины возникновения биоэтики:
1. Уровень развития медицинской науки и практики. Бурное развитие фундаментальных медико-биологических наук: расшифровка структуры генома человека; цитология (открытие рецепторного аппарата, феномен Хайфлика и др.); иммунология (расшифровка механизма клеточных коопераций) и др.
Биомедицинские технологии, получившие широкое применение во второй половине ХХ века (трансплантация, реанимация, искусственное оплодотворение, генная терапия, дефибрилляция сердца, вентрикулярная, респираторная поддержка, мониторинг и стимуляция сердца, регулирование и выравнивание обменных процессов, диализ, плазмоферез, гемофильтрация и др.), обострили традиционные этические проблемы (например, врачебная тайна) и поставили совершенно новые: - необходима ли реанимация, если нет надежды привести пациента в сознание; - имеет ли пациент право на достойную смерть; - необходимо ли поддерживать жизнь новорожденных с серьёзными пороками: гидроцефалия, спина бифида и др.
Медицинская наука, развиваясь в национальных рамках, выходит за их пределы, приобретая наднациональный, универсальный характер. Ярким свидетельством тому является проблема клонирования человека, исследования генома человека. Современные медицинские эксперименты остро ставят вопросы о правах испытуемых, доноров, пациентов. В конце XX века, по словам академика Ю. Лопухина, страх перед бомбой атомной сменился страхом перед «бомбой» медико-биологической.
2. Рост «социальной чувствительности» по отношению к достижениям современной науки, в том числе и медицины. Социальная амбивалентность результатов научных исследований (использование во благо или во зло) остро ставит задачу контроля и регулирования как на этапе эксперимента, так и на этапе практического внедрения. Первым документом, поставившим проблему социальной ответственности ученых, стал Нюрнбергский кодекс (1947г.), принятый и утвержденный Международным военным трибуналом на основании материалов медицинских исследований с опытами на человеке, осуществленными нацистскими врачами. В 1964 г. Всемирная медицинская ассоциация принимает Хельсинкскую Декларацию, в соответствии с которой этическое обеспечение медицинских исследований становится обязательным условием их проведения. С тех пор был принят ряд международных и национальных документов, призванных защитить права и достоинство человека, предотвратить неблагоприятные последствия для жизни и здоровья человека при оказании медицинской помощи и проведении биомедицинских экспериментов.
В специальной литературе иногда используется термин «американская биоэтика». Выделение американской биоэтики обусловлено тем обстоятельством, что возникновение биоэтики в США является уже историческим фактом, во-первых. Во-вторых, мощная организационная база и научно-исследовательский потенциал предопределили ведущую роль США в возникновении и развитии современной биоэтики. Например, население США составляет 4% от населения мира, а производят США 20% всей производимой продукции в мире.
Возникновению биоэтики в США способствовали следующие обстоятельства:
1. Социально-политические события конца 60-х и начала 70-х гг. ХХ века: - общественное движение за гражданские права чернокожих американцев; - споры вокруг участия США во вьетнамской войне; - кампании за признание интересов женщин, американских индейцев, инвалидов, умственно-неполноценных; - движение за права пациентов.
Движение за права пациентов было вызвано обнародованием материалов о биомедицинских экспериментах, в которых нарушались права человека и испытуемых. Например, введение раковых клеток на предмет создания иммунной системы у престарелых пациентов; эксперименты на умственно-отсталых детях; исследования бытового сифилиса и т.д.
Общий пафос этих движений – защита прав человека вообще, в том числе и от злоупотреблений в медицине.
2. Широкое применение в медицине новейших технологий – аппараты искусственного дыхания, кровообращения, питания; пересадка органов; имплантация искусственных органов; технологии искусственного оплодотворения; пренатальная хирургия и др. Медицинская практика второй половины ХХ века обнажила разрыв между традиционными этическими, правовыми, религиозными ценностями и новейшими технологическими возможностями, что нашло выражение в широком публичном обсуждении медицинских казусов («Карен Куинлайн», «Доктор Краай», «Макафи» и др.).
3. Моральный плюрализм. Отношения между людьми, в том числе и в медицинской практике, регламентируются различными общими этическими принципами утилитаристской, деонтологической (кантианской), религиозной доктринами и медицинскими кодексами. Поскольку вышеназванные доктрины давали разные, порой противоположные, оценки применению медицинских технологий, постольку постоянно возникала потребность в согласовании их позиций, что и явилось причиной возникновения биоэтики.
4. Экономические условия. Отношения в сфере медицинского обслуживания строятся по принципам «свободного рынка», в том числе и отношения между врачом и пациентом. Врачи устанавливают плату за свою работу, а пациенты, в свою очередь, получают право подавать в суд на врачей за плохое лечение. Экономический аспект в медицине способствует осознанию пациентами своих прав и выработке навыков защиты их в судебном порядке..
Следствием вышеперечисленных обстоятельств явились дискуссии по биоэтическим проблемам, в которых принимали участие широкие слои американской общественности. Американская ассоциация больниц принимает Билль о правах пациентов (1972 г.), текст которого был опубликован США в 1973 г. В 1978 г. издается 5-томная «Энциклопедия биоэтики». Создаются: биоэтические комитеты на местах (госпитали, больницы); исследовательские центры по проблемам биоэтики. Издается литература по биоэтической проблематике: к началу 90-х годов ее библиография насчитывала 15 томов.
Таким образом, основные характеристики биоэтики возникают именно в американской биоэтике.