Бедность Бедность в детстве (childhood socioeconomic disadvantage) в этом исследовании приравнивается к экономически неблагоприятной ситуации (economic adversity in early life). может становиться фактором хронического стресса; бедность и низкий социоэкономический статус в детстве характеризуются как принципиальные предикторы хронических заболеваний во взрослом возрасте, развитие которых обусловлено совокупностью поведенческих привычек и когнитивных тенденций, будучи частью субоптимальных жизненных стратегий и паттернов принятия решений [Mullainathan, Shafir, 2013]. С одной стороны, действия индивидов вовлечены в структуру общества, а, следовательно, ограничены и формируются ею, а с другой -- индивид является социальным агентом [Small, Harding, Lamont, 2010]. Например, в своей работе «Переосмысление культуры и бедности» («Reconsidering culture and poverty») Ламонт выделяет два этапа исследования бедности: прежний, для которого было характерно объяснение бедности индивида его личными чертами, «обвинение жертвы»; и новый, который обращается к единой для членов группы культуре. Понятие культуры является собирательным, охватывая ценности, фреймы, репертуар, нарративы, символические границы и институты. Экономическое положение имеет прямую связь с культурой, поскольку в качестве внешней среды влияет на процесс ее формирования. Вместе с тем, усвоенные установки и ценности в рамках неблагоприятного экономического положения будут мешать индивиду выйти за эти рамки бедности, будучи не только ее следствием, но и причиной [Small, Harding, Lamont, 2010].
То есть неблагоприятная экономическая ситуация приводит к деструктивным последствиям для всех членов семьи. При этом в первую очередь влиянию подвержены родители, чей уровень резистентности к стрессу ниже в случае постоянного нестабильного экономического положения, а дети -- в силу полной зависимости от взрослых -- в процессе социализации наследуют их стрессоры вместе с ценностями и нормами. В итоге усвоенное в рамках неблагоприятного экономического положения будет мешать индивиду преодолеть рамки бедности во взрослом возрасте.
Социальный стресс и стрессоры
Истолкование термина «стресс» зависит от контекста его употребления. Состояние стресса типично может означать специфическую реакцию человеческого тела или психическое состояние индивида, возникающее как следствие переживания специфических событий и соответствующее попыткам человеческой психики вернуться в изначальное состояние сбалансированности [Weiss, Lonnquist, 2014].
Тесно связано с понятием стресса понятие социальных стрессоров -- элементов социальной среды, которые могут вызывать стресс. Социальные стрессоры могут проявляться на макроуровне как эффекты деятельности социальных организаций и на микроуровне в личном социальном пространстве индивида в ежедневных практиках То есть они могут иметь хроническую природу. [Weiss, Lonnquist, 2014]. Интерес к изучению социальных стрессоров и человеческого поведения в качестве ответа на них одним из первых проявил Э. Дюркгейм, когда задался вопросом о том, чем следует считать самоубийство: поведением, осуществляемым индивидом как агентом, или же реакцией, вызываемой определенными обстоятельствами [Durkheim, 1897].
Одним из главных факторов социального стресса является социально-экономическое положение. Представители низших классов имеют более высокие показатели психологического дискомфорта и чувства стресса [Weiss, Lonnquist, 2014]. В целом есть два объяснения данного феномена. Первое -- люди низшего класса имеют более напряженный и сложный жизненный опыт Ограничением этого утверждения может быть то, что более высокая вероятность столкнуться со стрессовыми ситуациями не объясняет большую уязвимость.. Второе -- низкое социально-экономическое положение влияет на возможность сопротивляться стрессовым явлениям, ослаблять их. Эта большая уязвимость может быть вызвана тремя факторами: меньшими финансовыми ресурсами, неэффективными стратегиями преодоления стресса и низким уровнем социальной поддержки [Weiss, Lonnquist, 2014]. Таким образом, стресс влияет на социальные функции и характеристики индивида. При этом в зависимости от силы стресса и личных резистентных характеристик индивида последствия этого влияния могут разниться. Принципиально в данном контексте то, что люди с нестабильным экономическим положением не только подвержены большему количеству стрессоров, но и обладают меньшими ресурсами для сопротивления.
Социально-экономическое положение и родительский стресс
В целом имеется большое количество исследований, которые фокусируются на последствиях родительского стресса, проявляющихся в поведенческих, физических, когнитивных и ментальных конструктах детей [Bowers, Yehuda, 2016]. Стресс влияет как на социальные функции индивида, так и на биологическое состояние организма, а также отличается способностью к межгенерационной трансмиссии. Кумулятивно процесс стресса обусловливает биологические изменения у родителей, влияя, в частности, на условия беременности и постнатальный уход, что сказывается на биологическом состоянии потомков [Bowers, Yehuda, 2016].
В социологических исследованиях изучение бедности как стрессовой экономической ситуации часто сочетается с анализом психического и физического здоровья детей. Экономическое положение родителей влияет и на образовательный уровень ребенка, и на общее чувство безопасности в семье -- финансовой и физической, учитывая уровень преступности в местах проживания [Dunkan, Brooks-Gunn, 2000]. Неблагоприятная экономическая ситуация также влияет на психологическое здоровье индивида. Это влияние будет различаться в зависимости от его продолжительности и глубины [Strohschein, Gauthier, 2017]. В ходе лонгитюдного исследования детей и подростков от рождения до 11 лет, которое проводилось в Канаде с 1994 по 2008 год включительно, выяснилось, что дети, имевшие опыт бедности, были более предрасположены к антисоциальному поведению, чем дети из финансово стабильных семей [Strohschein, Gauthier, 2017].
Неблагоприятное экономическое положение является стрессором в первую очередь для родителей, которые становятся медиаторами для детей. Опосредованно, через родителей бедность может влиять на детей в разных аспектах их жизни, таких как здоровье и питание, домашняя среда, коммуникация родителей с детьми, психическое здоровье родителей, условия проживания (соседи) и т. п. [Dunkan, Brooks-Gunn, 1998]. Эмпирические исследования документируют наличие влияния родителей на психическое здоровье и поведение детей не только в школьном возрасте, но и в дальнейшем их развитии. С одной стороны, социально-экономическое положение семьи оказывает непосредственное влияние на детей. С другой -- родители и их стиль воспитания детей становятся медиаторами между социально-экономическим положением и его последствиями для ребенка. Низкий социально-экономический статус выступает стрессором для родителей, нарушая их эмоциональное состояние, что, в свою очередь, влияет на их способность выполнять родительские функции и, как следствие, оказывает негативное влияние на детей [Tramonte, Gauthier, Willms, 2013]. Результаты Дж. Белски и соавторов подтверждают этот вывод, указывая на то, что экстернализированные проблемы с поведением у мальчиков, а также проблемы с обучением с большей вероятностью возникают у детей из экономически нестабильных семей [Belsky, Burchinal, MsCartney, 2007].
На макроуровне масштабным исследованием влияния экономических трудностей, а точнее, безработицы, на формирование личности у людей в возрасте от 17 до 25 лет служат данные Немецкого социально-экономического панельного исследования (The German Socio-Economic Panel Study). Индивиды, у которых хотя бы один из родителей был безработным, имели статистически более высокие показатели невротизма и более низкие -- уверенности [Angelini, Bertoni, Corazzini, 2015: p. 795].
Таким образом, неблагоприятное социально-экономическое положение может выступать хроническим стрессором для родителей, ухудшая их общее самочувствие и дифференцированно влияя на их поведенческие, физические, когнитивные и психические характеристики. Большинство паттернов поведения, ценностных ориентаций и установок, усвоенных родителями, транслируются в следующее поколение и таким образом становятся шаблонами, которые усваиваются детьми в процессе социализации и воспроизводятся в дальнейшей жизни, влияя на индивида в отдаленной перспективе. При этом действия индивида видоизменяют не только его личное пространство, но и социальную структуру, существующую в обществе. Этот последний момент доказывает особую важность прикладного изучения дифференцированного влияния социально-экономического положения на формирование отношений с позиции теории жизненной траектории.
Методология исследования
Нынешнее исследование сфокусировано на связях между социально-экономическим статусом семьи в детстве индивида и установками в отношении различных материальных и нематериальных ресурсов, которые индивиды формируют во взрослом возрасте. На основе анализа серии неструктурированных интервью (N = 10) сформулированы гипотезы, которые следовало проверить на количественном этапе исследования (N = 245). В данной публикации представлены результаты только количественного этапа. Результаты качественного анализа будут изложены в другой работе.
Выборка
Генеральную совокупность исследования составляли 1282 студента 3 и 4 годов обучения Национального университета «Киево-Могилянская академия» (НаУКМА) Студенты в качестве центральной категории исследования были выделены из-за их возрастной специфики. Следует отметить, что в фокус исследования попадают только студенты 3 и 4 годов обучения, поскольку по возрастной категоризации, выведенной Л. Обуховой (2018), именно люди, достигшие двадцатилетнего возраста, считаются молодежью, которая является первой среди подгрупп взрослого возраста. С другой стороны, поскольку исследование определенным образом ретроспективно, людям старшего возраста будет труднее вспоминать особенности финансового положения семей, в которых они родились. Следует также указать на ограничения, возникающие при исследовании студенческой группы. Установки в отношении обучения, детей, а также творческого развития не могут быть измерены из-за искаженности, вызванной либо особенностями предшествующего опыта (установки касательно образования и развития), либо, в большинстве случаев, из-за отсутствия собственных детей.. Из них выборку исследования составляли 245 индивидов. Возраст респондентов варьировал от 18 до 24 лет. По половому распределению выборка неравномерная: 150 респондентов женского пола, 95 -- мужского (Приложение 1). Специальности и группы, которым раздавались анкеты, выбирали случайным образом. Перед количественным этапом исследования был проведен претест инструментария, выборку для которого составляли студенты НаУКМА 4 года обучения по специальности социология (N = 24). Их ответы не были включены в дальнейший анализ.
Исследовательский инструментарий и аналитические процедуры
На основе результатов качественной фазы исследования было выделено три класса объектов, отвечавших основным категориям объектов установок, отношение к которым, согласно предварительным предположениям, могут отличаться у людей в зависимости от экономического опыта их семей в детстве:
1. Материальные объекты. Включенные коды: финансы (отношение людей к деньгам как возможности обеспечить себя определенными материальными благами), еда, одежда и место проживания.
2. Нематериальные объекты. Включенные коды: время, нормы и правила, творческое развитие, а также установки в отношении образования.
3. Отношения с окружением. Включенные коды: отношение индивидов к семье (отдельно к родителям, брачным партнерам и детям), друзьям/знакомым и незнакомым/малознакомым людям.
Из анкеты были изъяты установки касательно детей, образования и творческого развития из-за отсутствия или искаженности опыта среди представителей выборки на количественном этапе исследования.
Анкета содержала три блока. В первый вошли 54 вопроса-стимула для выявления установок, сформулированных на основе интервью. Также использовались элементы опросника Всемирного исследования ценностей шестой волны (2010-- 2014) для формирования блоков. В первом блоке респонденты должны были указать, насколько они согласны или не согласны с формулировкой каждого отдельного стимула, что измерялось по шкале от 1 до 4. Шкала для оценки была сформирована по принципам шкалы Лайкерта, однако был изъят вариант ответа, который отвечал бы одинаковой степени согласия и несогласия респондента.
Второй блок был призван измерять экономическое положение семьи в промежуток времени, когда респондентам было 10-15 лет. Стимулы были аналогично выделены из предварительных интервью. Респонденты должны были указати частоту переживания их родителями определенных жизненных ситуаций, свидетельствующих о нестабильном экономическом положении, по шкале от 1 до 4, где 1 -- «никогда» и 4 -- «постоянно».
Третий блок был демографическим, его включили для дальнейшего выявления возможных расхождений в установках представителей разных социальных групп. Этот блок содержал два вопроса, которые измеряли экономическое положение респондентов на момент проведения анкетирования и 5-10 лет назад.
При отсутствии других аналогичных инструментов, заложенных в нынешнюю анкету, при помощи которых можно было бы сравнительно проверить валидность (конвергентную или дивергентную), валидизация инструментария ориентируется на то, что инструмент был построен на логических связях, полученных эмпирическим путем в систематическом анализе интервью. Это дает основания говорить о наличии конструктной валидности [Messick, 1995].