Социальные и правовые аспекты противодействия коррупции в советской России (1920-е годы)
Никулин Виктор Васильевич доктор исторических наук, профессор, кафедра конституционного и административного права, Тамбовский государственный технический университет
Аннотация
В статье исследуется опыт борьбы с коррупцией в советской России в 1920-е годы на фоне сложившихся новых экономических отношений (нэп) и анализа законодательных и правоприменительных акций власти, противодействующих ей. Основное внимание уделяется противодействию взяточничеству, как наиболее характерному проявлению коррупции. Рассматриваются различные аспекты проявлений взяточничества и конкретные действия властей по ее минимизации. Утверждается, что опыт борьбы с коррупцией в 1920-е годы свидетельствует о том, что, несмотря на жесткие законодательные меры, коррупция в форме взяточничества оказалась непобежденным явлением советско-российской действительности, оставаясь самой существенной составляющей номенклатурной преступности.
Показывается, что коррупция видоизменялась и продолжала существовать. Взятка в период усиления борьбы с ней становится латентной, изощренной, с привлечением целой цепочки посредников и использованием скрытых методов получения. Делается вывод о том, что коррупция во многом была порождена самой системой и породила их «военно-бюрократическая диктатура». Диктатура способствовала выработке психологии безнаказанности номенклатуры, усугубленная системой увода ее от наказания, разрушением морально-нравственных устоев общества, что привело к ликвидации сдерживающих мотивов поведения.
Ситуация усугублялась низким культурным уровнем в своей массе советского чиновничества, круговой порукой, царившей в номенклатурной среде, негативным отношением к закону и уверенность, что получаемые материальные блага от занимаемого поста - заслуженное вознаграждение победителя. Не имея до революции в России какого-либо особо признаваемого высокого положения, большевики, придя к власти, заняли самое высокое положение в русском обществе. Показывается как сознание собственной исключительности легко переходило во вседозволенность.
Положение усугублялось отсутствием независимой судебной системы, что порождало низкую эффективность народных судов, коррумпированность самих судей не позволяла использовать важнейший принцип наказания - его неотвратимость, использовать весь правовой потенциал предупреждения и искоренения взяточничества. Автор приходит к выводу о необходимости в борьбе с коррупцией применения комплекса мер правового, экономического, нравственного характера постоянно и предупредительно воздействующих на потенциальных коррупционеров.
Ключевые слова: коррупция, взяточничество, закон, правоприменение, наказание, социальный статус, коррупционная мотивация, карательная политика.
Abstract
The author of the article investigates the experience of fight against corruption in the Soviet Russia in the 1920th years against the developed new economic relations (New Economic Policy) and the analysis of legislative and law-enforcement actions of the power counteracting. The main attention is paid to counteraction to bribery, as to the most characteristic manifestation of corruption. Various aspects of manifestations of bribery and specific actions of the authorities on its minimization are considered. It is claimed that experience of fight against corruption in the 1920th years testifies that, despite drastic legislative measures, corruption in the form of bribery appeared the unbeaten phenomenon of the Soviet-Russian reality, remaining the most essential component of nomenclature crime.
Is shown that corruption changed and continued to exist. The bribe during strengthening of fight against it becomes latent, sophisticated, with attraction of the whole chain of intermediaries and use of the hidden methods of receiving. The conclusion that corruption was in many respects generated by the system is drawn and "military and bureaucratic dictatorship" generated them. Dictatorship promoted development of psychology of impunity of the nomenclature, aggravated with system of its withdrawal from punishment, destruction morally - moral principles of society that led to elimination of constraining motives of behavior.
The situation was aggravated with low cultural level in the mass of the Soviet officials, the mutual responsibility reigning in the nomenclature environment, negative attitude to the law and confidence that received material benefits from a held post - deserved remuneration of the winner. Without having before revolution in what Russia - or especially recognized high situation, Bolsheviks, having come to the power, reached the highest position in the Russian society. Is shown as the consciousness of own exclusiveness easily turned into permissiveness. Situation was aggravated with lack of independent judicial system that generated low efficiency of national vessels, corruption of judges didn't allow to use the most important principle of punishment - its inevitability, to use all legal potential of the prevention and bribery eradication. The author comes to a conclusion about need for fight against corruption of application of a package of measures of legal, economic, moral character is constant and precautionary influencing potential corrupt officials.
Keywords: corruption, bribery, law, law enforcement, punishment, social status, corruptive motivation, punitive policy
Коррупция - это явление универсальное. Универсальность определяется двумя основными факторами: во времени она существовала всегда, на всем протяжении существования человеческого общества, в пространстве - существовала и существует повсеместно, во всех сферах жизни, от государственного аппарата и до бытового уровня. В современной научной литературе представлены два основных подхода к определению понятия коррупции. В широком смысле это понятие охватывает негативное социальное явление, поразившее публичный аппарат управления и выражающееся в разложении власти, умышленном использовании государственными и муниципальными служащими, иными лицами, уполномоченными на выполнение государственных функций, своего служебного положения, статуса и авторитета занимаемой должности в корыстных целях для личного обогащения или в групповых интересах[1].
В узком (собственно юридическом) смысле коррупция рассматривается как совокупность составов правонарушений, предусмотренных в законодательстве и отличающихся таким важным квалифицирующим признаком, как использование должностным лицом своего публичного статуса в корыстных целях для личного обогащения или в групповых интересах, должностное злоупотребление[2]. Коррупция в современных условиях трансформировалась в процесс продажи власти в качестве товара и остается одной из самых острых проблем современной России и таит в себе угрозу общенационального масштаба[3].
Коррупцию следует рассматривать как реальную социальную действительность, которая отражает происходящие в обществе процессы, охватывает все общество в целом, является законченной институциональной системой и находится вне правовой модели социальной практики[4]. Поскольку коррупция имеет социальную природу, то есть она порождение процессов, происходящих в обществе, а в ее основе лежат поведенческие мотивы индивида, которые со временем мало в чем меняются, если только в размерах получаемой «мзды», то немаловажное значение имеет изучение исторических аспектов мотивации коррупции и противодействия ей.
Ведь именно каждое общество определяет, что именно, при каких условиях и с какими последствиями рассматривать как коррупцию[4]. Очевидно, что и каждое общество определяет набор применяемых общественных и правовых средств противодействия коррупции. В данной статье речь идет о правовых средствах противодействия коррупции в 1920- е годы прошлого века, когда коррупция имела свои мотивы, особенности и проявления, но и содержала в себе элементы и созвучные современному времени.
С коррупцией человечество знакомо с древнейших времен. Еще в середине третьего тысячелетия до нашей эры в древнем Вавилоне остро стояла проблема пресечения злоупотреблений судей и чиновников, вымогавших незаконные вознаграждения. Тема коррупции обнаруживается и в библейских текстах, из которых видно, что древнейшему обществу были известны факты подкупа судей и нечестного правосудия. Не избежала проявлений коррупции и античная эпоха, что особенно характерно было для Римской империи. В последующей истории проявления коррупции обнаруживаются повсеместно во все времена и во всех государствах. Поэтому бессмысленно говорить о наличии национальной склонности к коррупции, о политическом режиме, способном усиливать коррупцию и т.д.
Проявления коррупции обнаруживаются как в государствах с тоталитарным, так и демократическим режимом, в экономически слабых и сильных государствах. Можно говорить лишь об эффективности антикоррупционных мер, принимаемых тем или иным государством, о наличии системы борьбы с ней. В принципе нет стран, свободных от коррупции. Проявления коррупции обнаруживаются повсеместно во все времена и во всех государствах. В принципе нет стран, свободных от коррупции. Не избежала этого и Россия. Формирование и развитие коррупционных отношений в России имеет многовековую историю.
Хорошо знакомы были с взяткой уже в Древнерусском государстве. С ранних времен славяне платили дань князю, платили тем, что представляло ценность для каждой эпохи свои предметы: слитки меди, меха, продукты питания, мед, что впрочем, воспринималось тогда, как должное и необходимое. С появлением бюрократического аппарата появилась потребность решать свои проблемы путем подношений чиновнику. Возникла форма подношений в виде «посула» - дара ценностей порой значительного размера. Посул был не чем иным как взяткой в современном ее понимании. До Петра I этим явлениям не придавали большого значения, и коррупция в России не рассматривалась с правовой точки зрения, как один из видов преступлений. Указом Петра I от 25 августа 1713 года лихоимцам (взяточникам) определялась в качестве наказания смертная казнь. В Генеральном регламенте (о гражданской службе) 1720 года чиновникам было запрещено заниматься служебными делами вне рабочего времени и вне рабочего места, под угрозой большого денежного штрафа.
Борьба с коррупцией и взятками при Петре приобрела жесткий характер. Был повешен губернатор Сибирский князь Гагарин, вице - губернатор Корсаков отправлен в ссылку, своей должности лишился любимец царя и советник Адмиралтейства Александр Кикин, князь Григорий Волконский, вице - канцлер Шафиров и другие. При Петре I казнокрадов били батогами, клеймили, ссылали. Несмотря на все меры по борьбе с коррупцией при Петре, размах её все больше увеличился. Екатерина II требовала от чиновников честности и действий согласно букве закона. В 19 веке, несмотря на то, что «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 г. предусматривало суровое наказание за мздоимство и лихоимство, коррупция расцвела пышным цветом, фактически превратившись в механизм государственного управления. Коррупция плавно перетекла и в советское время, став головной болью всех советских правительств, начиная от Ленина и до Горбачева.
Несмотря на оптимистические заявления о скором избавлении общества от пережитков «капитализма», коррупция (в основном в виде взяточничества), уже с первых послеоктябрьских месяцев стала непременным атрибутом советской системы власти, заставляя власть искать методы противодействия ей. Декрет о суде № 1 в статье 8-й предусматривал создание революционных трибуналов для борьбы с наиболее опасными преступлениями, в том числе для борьбы со злоупотреблениями чиновников [5, 1917, № 4, ст. 50]. Инструкция НКЮ «О революционном трибунале» от 19 декабря 1917 г. указывала, что на революционные трибуналы, в частности, ложится задача борьбы не только с саботажем служащих государственных и общественных учреждений, но и с теми, кто, «пользуется своим положением в своих личных целях» [5, 1917, № 12, ст. 170].
В начале 1918г. ситуация с взяточничеством стала настолько тревожной, что 8 мая 1918 года СНК в спешном порядке принимает первый антикоррупционный закон - декрет СНК о взяточничестве [5, 1918, № 35, ст. 467]. В декрете, прежде всего, определялся круг лиц, несущих ответственность за получение взятки. Для этого впервые в советском законодательстве появляется понятие «должностное лицо». Таковыми признавались лица, «состоящие на государственной или общественной службе»: должностные лица правительства, члены фабрично-заводских комитетов, домовых комитетов, правлений кооперативов и профессиональных союзов и тому подобных учреждений и организаций или служащие в таковых. Декрет, таким образом, довольно широко определил субъекта получения взятки, отнеся к нему любого служащего. Виновными могли быть признаны и функционеры ряда общественных организаций. Суть преступления определялась как принятие взятки за выполнение действия, входящего в круг обязанностей субъекта, или за содействие в выполнении действия, составляющего обязанность должностного лица другого ведомства.
Декрет квалифицировал не только получение взятки должностным лицом, но и дачу взятки, а равно и соучастие во взяточничестве (подстрекатели, пособники и все прикосновенные к даче взятки служащие). При этом декретировалось одинаковое наказание за все эти виды преступной деятельности: лишение свободы на срок не ниже пяти лет, соединенное с принудительными работами на тот же срок. Покушение на получение взятки рассматривалось как опасное преступление.
В качестве обстоятельств, усиливающих меру наказания взяткополучателя, декрет устанавливал особые полномочия служащего, нарушение служащим своих обязанностей и вымогательство взятки. Очевидно применение в законе классового принципа. Это видно из нормы, определявшей, что если преступление совершено лицом, принадлежащим к имущему классу, которое пользуется взяткой для сохранения или приобретения привилегий, связанных с правом собственности, то оно приговаривается «к наиболее тяжелым, неприятным и принудительным работам, и все его имущество подлежит конфискации».
Декрет «О взяточничестве» имел обратную силу, однако, согласно статье 6-й, от уголовного преследования освобождались те, кто дали взятку до издания декрета, но заявившие судебным властям о преступлении в течение трех месяцев со дня его издания. Таким образом, можно выделить две основные отличительные особенности декрета 8 мая 1918: широкая формулировка понятия взяточничества и суровость санкций. Суровость наказания за взяточничество определялось уже достаточно уверенно сложившейся тенденцией применения политики устрашения (широкое применение чрезвычайного законодательства и суровых мер наказания), которая стала определяющей правовой особенностью периода гражданской войны. Суровость наказания имела и политический подтекст - взяточничество считалось одним из опаснейших пережитков капитализма, способного развратить и разрушить аппарат рабочего государства, как метод подрыва эксплуататорскими классами основ нового строя.