Дипломная работа: Социологический портрет матерей первых лиц государств: на данных биографий и исследования ARCHIGOS

В сети индикаторов социологического портрета матерей советских лидеров интересно следующее. Во-первых, очевидно, ни одна из этих матерей не имела элитарного происхождения, что следует даже из визуального анализа сети, без дополнительного расчета degree-centrality - узел «Элитарность» буквально «оторван» от всех матерей в двудольном графе (Рис. 7) и от всех остальных индикаторов в одномодальной сети индикаторов социологического портрета (Рис. 8).

Рис. 7. Биграф матерей первых лиц СССР с 40-х гг. XX в. до 2007 и индикаторов социологического портрета

Рис. 8. Сепарированная сеть матерей первых лиц СССР с 40-х гг. XX в. до 2007 и индикаторов социологического портрета

Во-вторых, в сети индикаторов социологического портрета советских матерей нет ни одного индикатора, который был бы связан со всеми остальными. То есть социологические портреты матерей первых лиц СССР более разнообразны - нет ни одного индикатора социологического портрета, ни одной характеристики, которая бы совпадала с каждой другой в рамках хотя бы одного портрета. Все индикаторы социологического портрета советских матерей, кроме «Элитарного происхождения», лишены от 1 до 5 связей с остальными индикаторами.

Выводы по Задаче 1. Содержательная гипотеза о наличии взаимосвязи между некоторыми индикаторами социологического портрета матерей первых лиц СССР, США и Великобритании с 40-х гг. XX в. до 2007 г. частично подтвердилась. Так, с помощью коэффициента корреляции Пирсона была обнаружена взаимосвязь между следующими дихотомическими переменными:

· Элитарным происхождением матери и ее близостью с отцом;

· Политической вовлеченностью матери и ее близостью с отцом;

· Личной заботой матери о ребенке в детстве и сохранением эмоциональной близости с ним впоследствии, во взрослости;

· Авторитарным стилем воспитания и сохранением матерью пространственной близости с повзрослевшим ребенком;

· Авторитарным стилем воспитания и проявлением матерью фаворитизма по отношению к ребенку;

· Проявлением фаворитизма и сохранением пространственной близости матери и повзрослевшего ребенка.

Последующий анализ частотных распределений в таблицах сопряженности каждой из пар индикаторов, между которыми была выявлена корреляция, позволил описать несколько интересных закономерностей в социологических портретах матерей первых лиц СССР, США, Великобритании с 40-х гг. XX в. до 2007. Так, например, матери Л. Брежнева и М. Горбачева, нередко оказывались в одной категории в таблицах перекрестной классификации по разным парам индикаторов социологического портрета. Примечательно, что из матерей «Большой тройки» матери У. Черчилля и И. Сталина ни разу не оказались в одной категории, в то время как мать Ф. Рузвельта, Сара Рузвельт, имела одинаковое сочетание признаков то с Дженни Черчилль, то с Екатериной Геладзе.

Критерий Хи-квадрат, применение которого было возможно лишь для одной пары индикаторов, позволил установить, что при уровне доверительной вероятности 99% в генеральной совокупности между политической вовлеченностью матери и ее близостью с отцом есть связь.

Анализ бимодальных сетей каждой отдельной страны позволил описать отдельно для СССР, США, Великобритании связи между матерями, их сходство, с точки зрения представленности в их портрете одних и тех же индикаторов, а также описать связи между самими индикаторами социологического портрета с точки зрения их выраженности у одних и тех же матерей. Так, например, Дженни Черчилль и Беатриса Тэтчер не разделяют ни одной из представленных в их портретах характеристик. Аналогично Ксения Хрущева и Мария Горбачева имеют разные социологические портреты по выраженным в них индикаторам.

Важно отметить, что результаты сетевого анализа и полученные на его основе выводы о структуре сети, о связях между ее объектами (будь то матери или индикаторы социологического портрета) не могут быть распространены на генеральную совокупность. Также невозможно распространить на генеральную совокупность почти все выводы относительно связи между отдельными индикаторами социологического портрета (за исключением связи между политической вовлеченностью матери и ее близостью с отцом). Но в обоих случаях, полученные в рамках данного case study выводы позволяют, во-первых, лучше описать и понять культурные паттерны, тенденции исторического времени. Во-вторых, сделать некоторые предположения касательно классификации социологических портретов матерей: относительно распределения матерей по кластерам и относительно индикаторов, которые лежат в основе различия кластеров. Так, на основе уже проведенного анализа можно сделать предположения о том, что, например, Дженни Черчилль и Екатерина Геладзе окажутся в разных кластерах, как и Ксения Хрущева и Мария Горбачева.

Задача 2. Классифицировать матерей первых лиц СССР, США, Великобритании с 40-х гг. XX в. до 2007 г. с помощью кластерного анализа на основе теоретически выделенных переменных

-элитарность матери;

-политическая вовлеченность матери;

-близость матери со своим отцом;

-религиозность матери;

-поддержание матерью отношений с родительской семьей;

-счастливый брак;

-экспрессивность матери;

-личная забота матери о ребенке в детстве;

-авторитарный стиль воспитания;

-проявление матерью фаворитизма по отношению к ребенку;

-пространственная близость матери с повзрослевшим ребенком;

-эмоциональная близость матери с повзрослевшим ребенком.

Содержательная гипотеза. По итогам кластерного анализа на теоретически отобранных переменных, наиболее значимыми при классификации матерей первых лиц СССР, США, Великобритании с 40-х гг. XX в. до 2007 г. окажутся переменные: авторитарный стиль воспитания, проявление матерью фаворитизма по отношению к ребенку, сохранение матерью пространственной близости с повзрослевшим ребенком.

Метод. Кластерный анализ k-means (итоговая модель).

Выбор модели кластерного анализа

Классификация матерей с составлением на ее основе социологического портрета реализуется с помощью с помощью кластерного анализа на основе теоретически отобранных переменных. Большая часть включенных в анализ переменных являются дихотомическими - на них можно проводить кластерный анализ.

В ходе проведения кластерного анализа при решении поставленной задачи реализуется разведывательная стратегия - содержательных, теоретически обоснованных предположений относительно количества кластеров нет.

В ходе анализа было апробировано несколько моделей:

· Модель k-means с 2 кластерами и 100 итерациями (Также была опробована модель k-means с 3 кластерами, но кластеры оказались неравномерно наполненными);

· Модель иерархического кластерного анализа с межгрупповым связыванием (between-groups linkage) для интервальных переменных с метрикой Squared-Euclidian;

· Модель иерархического кластерного анализа с межгрупповым связыванием (between-groups linkage) для бинарных переменных с метрикой Jaccard;

· Модель иерархического кластерного анализа с межгрупповым связыванием (between-groups linkage) для бинарных переменных с метрикой Shape;

· Модель иерархического кластерного анализа с методом Варда (Ward's method) для интервальных переменных;

Модели иерархического кластерного анализа с межгрупповым связыванием были отвергнуты из-за неравномерной насыщенности кластеров (Табл.14).

Таблица 17

Сравнение наполненности кластеров в модели k-means и моделях иерархического КА с межгрупповым связыванием

Модель иерархического кластерного анализа с применением метода Варда оказалась приемлемой по наполненности кластеров и сопоставимой со стартовой моделью k-means (Табл. 17).

Лучшей с точки зрения интерпретации оказалась стартовая модель k-means с 2 кластерами, она и была использована для дальнейшего анализа.

Таблица 18

Сравнение наполненности кластеров в модели k-means и моделях иерархического КА с методом Варда

Из 100 итераций модели k-means оказалось достаточно 2 итераций, на третьем шаге смещение кластерных центров составило 0,000 и, таким образом, была достигнута сходимость. Оба кластера в модели оказались наполненными. Из 28 наблюдений 17 попали в первый кластер, 11 - во второй.

После сортировки базы данных случайным образом удалось установить, что модель почти стабильна - при перемешивании объектов в базе, распределение объектов по кластерам полностью сохранилось, за исключением одного наблюдения. Проверка однородности посредством сравнения средних выявила следующее: были выявлены удовлетворительные показатели средней удаленности объектов в каждом кластере от центра этого кластера. Так, в первом кластере среднее значение удаленности - 1,45 со стандартным отклонением 0,24. Во втором кластере, среднее значение удаленности - 1,5 со стандартным отклонением 0,22.

Результаты кластерного анализа

По итогам однофакторного дисперсионного анализа (One-way ANOVA) на уровне доверительной вероятности 99% кластеры различаются по переменным «Авторитарный стиль воспитания» (Sig. = 0,003), «Проявление фаворитизма по отношению к ребенку» (Sig. = 0,000), «Сохранение пространственной близости с повзрослевшим ребенком» (Sig. = 0,000). Ничего удивительного в том, что на уровне доверительной вероятности 99% кластеры различаются по этим переменным, нет - как было выявлено ранее, эти переменные взаимосвязаны. На уровне доверительной вероятности 95% эти кластеры различаются еще и по переменной «Поддержание матерью общения с родительской семьей» (Sig. = 0,034). По остальным переменным объекты однородны, различий по кластерам нет.

С точки зрения интерпретации, в первом кластере оказались матери первых лиц СССР, США, Великобритании с 40-х гг. XX в. до 2007 г., которые поддерживали общение с родительской семьей, исповедовали неавторитарный стиль воспитания, не проявляли фаворитизма по отношению к ребенку и не сохранили пространственной близости с ним в зрелом возрасте.

Уточняя, можно сказать, что примерно половина этих женщин (7 из 17 матерей) имела элитарное происхождение (Табл. 19). Также примерно половина (8 из 17) характеризовалась экспрессивностью (Табл. 19). Подавляющее большинство женщин этого кластера были религиозны, поддерживали общение с родительской семьей, имели счастливый брак и лично заботились о ребенке в детстве (Табл. 20). Чуть больше половины были политически вовлеченными (10 из 17 матерей), были близки с собственным отцом (10 из 17 матерей) и сумели сохранить близость с повзрослевшим ребенком (11 из 17 матерей). Наконец, только 2 матери данного кластера исповедовали авторитарный стиль воспитания. И такая же доля матерей в данной группе проявляла фаворитизм по отношению к ребенку. Только 1 мать смогла сохранить пространственную близость с сыном.

Во втором кластере, соответственно, сосредоточены матери, которые, напротив, не поддерживали общения с родительской семьей, были авторитарными по стратегии воспитания, проявляли фаворитизм и сохранили пространственную близость с повзрослевшим ребенком.

Большинство этих матерей также были религиозны, также лично заботились о ребенке в детстве но, в отличие от первого кластера, большинство матерей в данной группе смогли сохранить пространственную и эмоциональную близость с повзрослевшим ребенком. Все 11 матерей, попавшие в данный кластер проявляли фаворитизм по отношению к ребенку. Меньшая доля матерей второго кластера, по сравнению с долей матерей первого кластера поддерживала общение с родительской семьей (13 в первом кластере против 4 во втором). И большая доля матерей в этом кластере, по сравнению с долей матерей в первом кластере, придерживалась авторитарного стиля воспитания (0,12 в первом кластере против 0,64 во втором).

Таблица 19

Сравнение кластеров по индикаторам социологического портрета, abs