Международный центр устойчивого энергетического развития под эгидой ЮНЕСКО
Современные источники и метаморфозы политической власти: критический анализ
В.А. Каламанов
Аннотация
В статье анализируются процессы трансформации и модификации политической власти, обусловленные процессами глобализации. На основе широкого спектра социально-политических теорий и концепций автор рассматривает проблемы государственного управления, дезинтеграции, политической стабильности государственной власти перед лицом современных вызовов и угроз. Отдельное внимание в статье уделяется критическому анализу современных теорий «конца власти», «ретротопии» и «текучего общества». Автор показывает как значительный эвристический потенциал данных концептуальных моделей, так и ограниченность их возможностей для интерпретации современной социально-политической реальности. В статье делается вывод о том, что трудности реализации государственного управления в современных условиях не умаляют безальтернативности и значения качественного государственного управления, требования к которому также возрастают.
Ключевые слова: власть, управление, суверенитет, глобализация, «цветные революции»
Abstract
Current Sources and Metamorphoses of Political Power
A Critical Analysis
V.A. Kalamanov
International Sustainable Energy Development Centre under the auspices of UNESCO The article analyzes the processes of transformation and modification of political power caused by the processes of globalization. Based on a wide range of sociopolitical theories and concepts, the author examines the problems of state governance, disintegration, and political stability of state power in the face of contemporary challenges and threats. The author critically analyzes modem theories, such as “the end of power”, “retrotopia” and “liquid society”. The author shows both the significant heuristic potential of these conceptual models and their limited capabilities for interpreting current socio-political reality. The article concludes that difficulties of implementation of public administration in current conditions should not detract from importance of quality public administration, the requirements for which are also increasing.
Keywords: power, governance, sovereignty, globalization, “color revolutions”
Введение
Как известно, политическая власть существует не в вакууме, вне зависимости от социальных отношений и взаимодействий. Власть не безлична, ее характер меняется в зависимости от того типа элиты и тех источников, на которых она основана. Классический подход рассматривает политическую власть прежде всего как способность управления и контроля, присущую государству как «уникальному коллективу», «политическому союзу». Нужно отметить, что сущность власти неоднородна. Политика, по мысли М. Вебера, есть ни что иное, как стремление к власти [1. С. 370]. Верховность власти предполагает, что существует главный источник власти, которую институт государства разделяет на различные ветви, создавая систему «сдержек и противовесов», или соединяет их в одном авторитарном единстве.
Попытки определить источник власти прослеживаются в истории политической мысли, начиная с Античности. Протоверсия теории общественного договора зародилась в политической мысли Античной Греции. В диалоге Платона «Критон» многие видят греческую версию общественного договора и ее решающее значение в выборе Сократа.
Теория божественного происхождения власти берет свое начало в мифотворчестве, сопровождающем институт становления власти со времен Древнего мира. Всякая цивилизация в своем начале, будь то Китай, Индия, Древний Египет и другие, а также христианские монархии основывались на ощущении божественной иерархии, проекцией которой была иерархия земная. В обществах, где была установлена монархия, вплоть до эпохи великих революций, единственным легитимным источником власти признавалось сакральное начало Бога. Власть же государя являлась прямой проекцией божественной воли на Земле. Царские династии были не просто легитимной элитой, но «избранниками Божьими», «Божьей милостью» и «Божьей Волей» [2. С. 21]. Ритуал помазания на царство представлялся актом божественного избрания. В теории божественного происхождения власти считалось, что все люди рождаются подданными, и, начиная с власти родительской, человек обучается повиновению. Царь выступает хранителем государства, и правота народа заключается в почитании и вере в тайну божественного происхождения власти правителя.
Нужно отметить, что вопрос политической власти является одной из центральных проблем христианской теологии. Христианство имеет парадоксальные отношения с Богом. Воплотившийся Бог «с человеческим лицом» является Царем небесным и Земным, в то же время, как совершенное существо, он автономизируется и выпадает из реальной жизни общества, предоставляя человечеству свободу выбора в отношении власти Бога и своей судьбы. Бог стал настолько трансцендентным и почитаемым абсолютным началом, что процесс секуляризации стал неизбежным. Христианство создало власть в институте католической церкви, в Византии же власть государственная и власть религиозная слилась в симфонию при императоре Константине на первом Вселенском Соборе в 325 году.
Наиболее серьезное развитие в эпоху Раннего Средневековья теория божественного происхождения власти получила в трудах Августина Блаженного, особенно в работе «О граде небесном», и Фомы Аквинского, который логически развивал аргументы, приведенные Августином. В трудах Фомы Аквинского власть государственная должна быть подчинена власти духовной.
Марсилий Падуанский, написавший труд «Защитник мира», выдвинул мысль о разделении законов и, соответственно, власти на духовную и «человеческую». Впервые была выдвинута идея блага народа как источника власти. Из посылок, аналогичных мыслям Фомы Аквинского, были выдвинуты совершенно противоположные положения: о неправомерности церковного суда и его вмешательства в дела политического характера, о необходимости отмены инквизиции, о веротерпимости.
Вообще нужно отметить, что христианская теология амбивалентна: защищая власть, она сама представляет собой теорию низвержения любой власти. Так, К. Маркс, несмотря, на свое сложное отношение к евангельскому учению, признавал революционный потенциал христианской теории. Эта парадоксальная амбивалентность может объясняться, с одной стороны, пониманием опасности безоглядного злоупотребления властью, с другой - верой в волю Бога как единственную по-настоящему легитимную власть.
Следующий шаг был сделан Гуго Гроцием, который писал о естественных правах каждого человека и приоритете народного права над концептом «божественного права». Первичный источник власти в обществах, пришедших вместе с Реформацией, - это народ или нация, если речь идет о национальном государстве. Расцвет теории общественного договора приходится на эпоху Нового Времени. Ее наиболее видные представители - Т.Гоббс, Дж. Локк и Ж.-Ж. Руссо видели источник власти в общественном договоре, прекратившем «войну всех против всех» (Т. Гоббс). Общественный договор выглядит актом коллективной воли, способствовавшей переходу от догосударственного существования к становлению суверенного государства-нации. Государство как политический институт учреждено для обеспечения всеобщего мира и безопасности народа-суверена. Так источник власти и ее гарант - суверенитет государства-нации был десакрализован. На смену сакральному началу власти приходит концепт народа как единственного суверена политической власти государства.
Как известно, 3 Статья Конституции Российской Федерации гласит: «Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». Далее пункты 2, 3, 4 данной Статьи гласят, что народ осуществляет свою власть прямым способом посредством референдума или через органы государственной власти.
Демократические процедуры являются формальным инструментом осуществления политической воли общества и способом делегирования власти. Источник власти, передающий ее властной группе, фактически обладает номинальными ресурсами власти. Делегируя власть, народ утрачивает ее. На переломных этапах своего развития народ может решить фундаментальный вопрос в духе «быть или не быть». Однако кроме основного источника власти, служащего и ее сакральным основанием - воли народа, существуют и иные источники власти. Традиционно к источникам власти, которые являются и ресурсами для ее поддержания, относятся монополия на насилие (силовой ресурс), богатство (экономический ресурс), культурно-информационный ресурс, традиции, политическая и административная организация [3].
Классик общественно-политической мысли М. Вебер определяет три источника власти: традиции, харизма и сила принуждения, основанная на позитивном праве. Государство как «политический союз» может обладать всеми тремя источниками власти, но монополия на легитимное насилие является основной отличительной чертой государства.
Эти и другие теории политической власти опирались в своих положениях на понятие суверенного государства-нации, где главным источником власти является либо народ-суверен, либо сакральное божественное начало, признаваемое народом.
1. Метаморфозы власти: текучая современность и утрата суверенитета
В конце ХХ века, после фактического крушения Вестфальской системы международных отношений, появляется тенденция к ущемлению, деградации суверенитета как основополагающего принципа существования государства. Деятельность транснациональных корпораций, создание международных организаций и наднациональных политических союзов привело к «расползанию» государственной власти. Известный социолог Зигмунд Бауман предлагает понятие «текучая современность» [4. C. 37], главной отличительной чертой которой является ненаправленность общественных перемен. Текущая ситуация, возникшая между разрушением старого порядка и становлением нового, получила название «interregnum» (дословно «междуцарствие»). Понятием «interregnum» («междуцарствие», «межвластие») в Древнем Риме назывался период между смертью одного цезаря и приходом к власти другого. Обычно этот период характеризовался нестабильностью, неопределенностью, массовым страхом. Именно так объясняет нынешнее состояние мира З. Бауман, когда пишет о том, что «старое уже не работает, а новое еще не родилось» [4].
Однако «интеррегнум» и отсутствие конвенциональных правил игры означает хаос. Тесная связь между нацией, территорией и государством все больше размывается, а «мощь» как структурная составляющая политической власти переходит в глобальное «пространство переплывов» (термин М. Кастельса). Ослабленные глобализацией государства пытаются взвалить на себя глобальные функции, но адекватных инструментов международного уровня для решения таких задач еще просто не существует. Уже состоявшаяся «отрицательная» глобализация породила новые методы управления государством на уровне внешнего кураторства - так называемые «бархатные» или «цветные» революции.
2. «Цветные революции» как политическая технология дестабилизации власти
Революции в XXI веке стали технологией свержения власти в сравнительно технически развитых обществах, имеющих при этом серьезные социальные проблемы и дисбалансы. Масштабные процессы дестабилизации, обозначаемые термином «современные революции», сегодня становятся распространенным способом внешнего управления обществом, одним из методов социальной инженерии. Они лишены непредсказуемости революций ХХ века. Конечно, им присущи многие признаки, характерные для революционной динамики прошлого, однако современные революции не предлагают реальной социально-политической альтернативы сложившемуся статусу- кво, но, как правило приводят страны в состояние хаоса, нестабильности и отсутствия нормально функционирующей государственной власти. Не имея собственной идеологии, «цветные революции» и массовые протестные движения опираются на расхожие политические клише. «Аппарат согласия», сформированный в виртуальном пространстве, усиливается за счет анонимности виртуальной публичной сферы. Содержание современных революций выхолощено, однообразно и подчиняется их форме, то есть символические и коммуникативные аспекты участия превалируют над политическими. Однако за внешней яркой формой стоят технологии искусственной дестабилизации, смены власти и разрушения функционирующих государственных институтов.
Нестабильность внутриполитической ситуации увеличивается за счет того, что решительные действия власти затруднены, и подчас легитимный политический режим оказывается фактически парализован из-за гуманистических и правовых установок, не позволяющих применять силу и репрессии по отношению к гражданским лицам, участвующим во все более радикализирующихся массовых протестах. Жертвы, даже немногочисленные и случайные, становятся «революционными мучениками», что усиливает недовольство властью, пытающейся отстоять свой статус.
«Бархатные революции», подкрепленные теоретическими обоснованиями идеологии «ненасильственного сопротивления» Дж. Шарпа [5] и других деятелей, стали широко применяться как метод протестной инженерии. Важной причиной уязвимости многих государств перед такой формой воздействия оказывается их устаревший инструментарий для решения подобных проблем или вообще его отсутствие. Давление на власть и представляющий ее государственный аппарат, постоянное конструирование триггерных точек конфликтной мобилизации общества становится важной и привычной деятельностью СМИ, как международного, так и национального уровней. Как показывают многочисленные примеры, внешнее давление на внутриполитический процесс и общественное сознание вносит важный вклад в дестабилизацию ситуации в стране.