Материал: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Федоров В.А., Миколайчик В.И

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

– медицинскую терминологию, завышенную речевую самопрезентацию, имеющую эристический, иногда ироничный тональный оттенок и «патерналистский» эффект у собеседников Хауса и телеаудитории:

(Фрейм III: Хаус неожиданно «наносит» укол шприцем пациенту) Jeff: Ow! House: You are healed! Rise and walk. Jeff: Are you insane? House: In the Bible, you just say, "Yes Lord" and then, start right in on the praising. <...> (Jeff realises he can actually move his hand...) Jeff: What did you do? House: No, what did you Lord. Thymoma is a tumour in the thymus gland. Take it out, everything else is manageable. Jeff: Manageable. I thought you just cured me. House: This is just diagnostic. This just erases the symptoms of MG for five or six minutes. (Jeff suddenly drops onto the floor) Sometimes less. This is exactly why I created nurses. (Calls out from the room) Clean up on aisle three! [1*]. – Хаус: ы исцелен! Встань и иди! Джефф: Вы не в себе? Хаус: В библии они обычно отвечают « а, Господь!» и

переходят к восхвалениям. Джефф (начинает двигать рукой, затем встает): Что вы сделали? Хаус: Не так. «Что ты сделал, Господи?» Тимома – это опухоль в вилочковой железе. Давай вырежем твою вилочковую железу. Джефф: Зачем? Я думал, вы меня вылечили. Хаус: Не-а. Это просто диагноз. Это снимает симптомы минут на 5-6.

(Пациент падает на пол). Иногда меньше. Вот зачем я создал медсестёр. (Кричит в коридор) Убраться в третьей палате!

– другие эристемы, которые, в силу их диалогичности и контекстуальности, требуют развернутых текстовых иллюстраций и комментариев.

Но самое главное – и м а г о г е н н о е (порождающее имидж) – свойство эристической харизматичности фикционального (теле-литературного) персонажа в том, что эта эристичность э в о к а т и в н а [23], то есть, выполняет жанрообразующую функцию в этом остроумном ироническом медицинском теле-детективе. Таким образом, в первом корпусе речь идет о фикциальном имидже, имидже вымышленного персонажа, в котором концентрированно, литературно-типично проявляется игра «светлой» и «темной» харизмы [15], формируемая, в частности, эристическим речевым поведением. Харизма Хауса и его афористические «хаусизмы» продолжают покорять зрителей и интернет (насчитывается более 10000 сайтов, посвященных сериалу и его герою).

Второй корпус составляют транскрибированные скрипты видеозаписей предвыборных теледебатов на выборах президента Франции (кампании 1974–2017). В эристическом жанре прямых теледуэлей помимо логико-эристических стратагем, описанных А. Шопенгауэром, и аргументации аd hominem в различных ее модификациях проявляются различные дискурсивные уловки (коммуникативные тропы), такие как делокутивная эристема (ссылка на прецедентные высказывания оппонента, цитация), ирония, сарказм и т.д. В корпусе видеозаписей теледебатов проявляется полимодальность имидж-репрезентаменов лидеров политического класса французской элиты, с различной степенью харизматичности, в том числе и эристической. Приведем три наиболее распространенных типа эристем (табл. 3):

Таблица 3

Типы доминирующих имагогенных эристем

67

Третий корпус состоит из так называемых паремических малапропизмов [24] – высказываний политиков, эристически воспринимаемых гражданским обществом, которые становится, например, у французов предметом национальной забавы. Во французском медиа-сообществе меморизация политических перлов приобретает характер национальной медиа-игры. Французский национальный Прессклуб ежегодно проводит конкурс на самую выдающуюся «фразочку» (petite phrase) политиков. Это еще одно проявление эристики – э р и с т и ч е с к а я и н т е р п р е т а ц и я . Интерпретационная эристика не всегда предсказуема и связана с субъективной эвокативностью, с индивидуальными ассоциациями. Характерным примером являются высказывания-мемы, публикуемые французским Прессклубом (pressclub.fr). В их интерпретации важна эвокативность (ассоциативное значение), триггерами которой являются парадоксы формы или содержания. Однако смысловая идиосинкразия эвокативной интерпретации делает из нейтрального высказывания — мем, интерпретируя его вне контекста и вкладывая в него окказиональный смысл интерпретатора. Одним из источников такой эристической интерпретации выступает сборник «перлов» французских политиков «Parlez-vous le politique: Le politique en version sous-titrée» [3*]

(«Говорите ли вы по-политически: Язык политики в версии с субтитрами»), цитаты из которой приводятся ниже в нашем переводе:

(1) Политик: François Baroin, 10/08/11, à la sortie de la réunion «de travail» sur la situation économique et financière (Франсуа Баруэн на выходе с «рабочего совещания» об

правительстве готовы всегда и без колебаний посвятить проблемам кризиса лишние четверть часа. Это обнадеживает);

(2) Политик: Marine Le Pen, 23/06/11, France 2 (Марин Ле Пен, телеканал France 2).

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

Комментарий авторов:

L’Altruiste (Альтруистка) [3*, р. 57] ;

(3) Политик: Dominique Voynet, 20/08/11, 20 minutes.fr. (Доминик Вуане, интернет-

145] А еще это мазохизм: сама была кандидатом дважды в 1995 и 2007. ипа «Сделай мне больно»?).

Президенту Э. Макрону, как никому из его предшественников, пришлось «отвечать за свои слова» в «прямом смысле слова». Его высказывания со времени его появления на политическом Олимпе привлекают внимание своей «нерелевантностью», с точки зрения их интерпретаторов (журналистов, оппонентов, сетевых персонажей и проч.). Эристемы-мемы Макрона могут составить небольшой сборник «макронизмов». В частности, заслуживает краткого анализа высказывание, в котором он сравнивает лютеранцев-датчан (peuple luthérien), открытых к преобразованиям, с «галлами, сопротивляющимися переменам» («Gaulois réfractaires au changement»). Эта ирония была расценена большинством французов как «высокомерная и презрительная» («Les “Gaulois” vont se faire un plaisir de répondre à son arrogance et à son mépris!» – Marine Le Pen (Le Monde, 29 août 2018) [4*] – «Галлы» припомнят ему это презрение и высокомерие – Марин Ле Пен). (Пророчество сбылось: той же осенью «Галлы» надели «жёлтые жилеты»). Контекстуально слова Макрона в присутствии датской королевы прозвучали неуместно (нерелевантно), так как нарушили один из постулатов общения — «не принижай себя перед посторонними». Самоирония предполагает взаимную эмпатию со стороны адресата, которой, к сожалению, Э. Макрон не может похвастаться: его высказывания, увы, получают эристическую интерпретацию (что связано с интенциональной и психологической «установкой» его аудитории). Реплика, вырванная из контекста, становится поводом для серьёзной медийной эристики и дискредитации имиджа президента со стороны оппозиции. «Высокомерие» становится главной медийной чертой Макрона, который получает прозвище «Юпитер» (“Jupiter planete gazeuse”) [4*].

Выводы.

Коммуникативная эристика – это прежде всего неконвенциональное речевое поведение, то есть интенционально направленная адресату девиантная форма (аномалия) плана выражения или плана содержания, создающая внутреннее напряжение (вызов, провокацию) в восприятии и интерпретации содержания – когнитивной (ментальной) репрезентации – и речеязыковой формы.

Эристическое поведение, имея разную функциональность (обыденное общение, институциональная коммуникация – политические дебаты, медиа-эристика и т.д.), имеет некоторые инвариантные черты, определяющие тип эристической дискурсивной личности. Проведенное исследование [6; 10; 11; 12; 23; 24] позволило выделить несколько черт эристической когнио-речевой стратегии, состоящей из интенциональной и речеактовой составляющих:

1)эгоцентризм и пренебрежение интересами партнера (ср. «центрированный тип личности» – [8];

2)«экспатия» – девалоризация и дискредитация партнера;

3)патернализм, властность, самовосхваление;

4)априорное отрицание (предубеждение);

5)эмоциональное и экспрессивное активное неприятие;

6)вызов (угроза «позитивному лицу» адресата);

69

7)трансгрессия – нарушение норм рациональных (аргументативных), этических (растабуированность) и речеязыковых (тропеичность, языковая игра и т.д.);

8)негативный рече-языковой диапазон (паравербалика, лексические и грамматические коннотации, эристические метафоры, коллокации, сниженные или ненормативные номинации и т.п.);

9)дискурсивная контракция – совокупность речевых действий (тактик), составляющих речевое противодействие;

10)повышенный интеллектуальный уровень интеракционального фрейма;

11)театральность («коммуникативный троп» – см. [21]).

Эристика как свойство эмоционального интеллекта и речевая стратегия амбивалентна и неоднозначна, но, несомненно, важна для формирования имиджа. Проявления эристического могут стать частью харизмы и сделать образ лидера непосредственным, эмоциональным, остроумным, подчеркнуть чувство юмора в эвокативных речевых актах-эристемах. Исследование эристической тональности дискурса, структуры и типологии эристем, функциональных и жанровых проявлений эристического в речи ведет к созданию нетривиальной теоретической системной модели, альтернативной обобщенным представлениям о речевой агрессии.

Библиографический список

[1]Куркина А.С., Стернин И.А. Коммуникативное поведение и коммуникативная личность носителя языка // Научный вестник Воронеж. гос. арх.-строит. ун-та. Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. – 2018. – вып. 3 (39). – С. 112-127,

[2]Болдырев Н.Н., Григорьева В.С. Когнитивные доминанты речевого взаимодействия // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2018. № 4. – С. 15-24.

[3]Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М.: Издательство ЛКИ, 2007.– 264с.

[4]Белянин В.П. Основы психолингвистической диагностики. – М.: Тривола. 2000. –

248 с.

[5]Кондаков И.В. К современной философии истории // Вестник РГГУ. Серия «Философия. Социология. Искусствоведение». № 4-2, 2017. – С. 221-230.

[6]Тамразова И. Г. Концептуальная динамика риторики: эвристическая интерпретация эристики // Медиариторика и современная культура общения: наука – практика – обучение. – М.: Институт русского языка им. А. С. Пушкина, 2019. – С. 549-555.

[7]Гавра Д. П. Категория имиджа в современной коммуникативистике // Журнал социологии и социальной антропологии. № 4, 2013. – С. 29-43.

[8] Седов К. Ф. Теоретическая модель психолингвоперсонологии // Вопросы психолингвистики. №7, 2008. – С. 12-23.

[9]Алферов А.В. Интеракциональная лингвистика и структура диалога // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. 2011. № 4. – С. 135-137.

[10]Tamrazova I.G. Eristic as a component of rhetoric // Modern Science. 2016. № 9. – С. 57-59.

[11]Тамразова И.Г. Функционально-прагматические характеристики эристического дискурса (на материале французского и русского языков). Автореф. дис. ... канд. филол. наук. – Пятигорск, 2009. – 25 с.

[12]Тамразова И.Г. Стереотипность делокутивов. Фразеорефлексы // Общественные науки. 2017. № 1. – С. 278-285.

[13]Eggs E. Ethos aristotélicien, conviction et pragmatique moderne // Amossy R. (éd.), Images de soi dans le discours. La construction de l'ethos. – Paris: Delachaux & Niestlé, 1999. – P. 31-59.

[14]Perelman, Ch., Olbrechts-Tyteca, L. Traité de l'argumentation. La nоuvеllе rhétorique. –Bruxelles: Ed. de l'Université de Bruxelles,1983. – 734 р.

70

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

[15]Charaudeau P. Charisme quand tu nous tiens. Les paradoxes du charisme en politique //

Notes de Campagne (un regard sémiologique), URL: http://www.patrick-charaudeau. com/Charisme-quand-tu-nous-tiens-Les.html#nb2 (время обращения – 19 декабря 2019).

[16]Schopenhauer A. L’art d’avoir toujours raison ou Dialectique éristique (1864). – Strasbourg: Circé. 1999. – 221 р.

[17]Воронцова Т.А. Квазиагрессия в межличностном общении // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах. – Челябинск: ЧГУ, 2018. – С. 5-8.

[18]Апресян В.Ю. Имплицитная агрессия в языке // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. Труды Международной конференции "Диалог-2003". Российский НИИ искусственного интеллекта, 2003. – С. 32-35.

[19]Габдрафикова Т. Ш. Стратегии неаутентичной речевой агрессии в виртуальной среде. // Филологические науки. Вопросы теории и практики. – Тамбов: Грамота, № 12(90).

Ч. 3, 2018. С. 496-499.

[20]Берн Э. Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры. – М.: Специальная литература, 1996.– 398 с.

[21]Kerbrat-Orecchioni С. Les actes de langage dans le discours. – Paris.: A. Collin, 2008. – 200 р.

[22]Culpeper J. Impoliteness: Using Language to Cause Offence. – Cambridge: CUP, 2011. – 292 p.

[23]Тамразова И.Г. Эристика как эвокативное речевое поведение // Теория речевой деятельности: вызовы современности». Материалы XIX международного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. – М.: Ин-т языкознания РАН, 2019. – С. 211-212.

[24]Алферов А. В., Кустова Е. Ю., Попова Г. Е., Тамразова И. Г. Релевантность и эристичность политической коммуникации: паремические малапропизмы // Вестник Пятигорского государственного университета. 2018. № 3. – С. 183-187.

Список анализируемых источников

http://www. liberation.fr/france/ 2007/05/02/la-transcription-exhaustive-du-debat_9771 (время обращения – 19.12. 2019).

[ 3*] Wattier P., Picard O. Parlez-vous le politique: Le politique en version sous-titrée. P.: Editions Chiflet & Cie, 2011. 239 p.

[ 4*] Comment Macron critique les Français quand il est à l’étranger, URL: https://www. youtube. com/watch?time_continue=2&v=3_6hDHIYSNg&feature=emb_logo (время обращения

– 19.12. 2019).

References

[1]Kurkina A.S., Sternin I.A. Kommunikativnoe povedenie i kommunikativnaya lichnost'

nositelya yazyka // Nauchnyy vestnik Voronezh. gos. arkh.-stroit. un-ta. Sovremennye lingvisticheskie i metodiko-didakticheskie issledovaniya. – 2018. – vyp. 3 (39). – S. 112-127.

[2]Boldyrev N.N., Grigor'eva V.S. Kognitivnye dominanty rechevogo vzaimodeystviya // Voprosy kognitivnoy lingvistiki. – 2018. № 4. – S. 15-24.

[3]Karaulov Yu.N. Russkiy yazyk i yazykovaya lichnost'. – M.: Izdatel'stvo LKI, 2007.– 264s.

[4]Belyanin V.P. Osnovy psikholingvisticheskoy diagnostiki. – M.: Trivola. 2000. – 248 s.

[5]Kondakov I.V. K sovremennoy filosofii istorii // Vestnik RGGU. Seriya «Filosofiya. Sotsiologiya. Iskusstvovedenie». № 4-2, 2017. – S. 221-230.

71