Тайбернское древо: католические паломничества в протестантском Лондоне XVII в.
Анна Ю. Серегина
Аннотация
Религиозная культура английского католического сообщества XVI-XVII вв. претерпела серьезную трансформацию, сформировав локальный вариант католической культуры, по многим параметрам отходившей от моделей, предписанных нормами Тридентского собора. Одним из важных причин этого расхождения была обусловленная религиозными гонениями утрата сообществом традиционных святынь - храмов, монастырей, мощей святых и т. д. В постреформационный период английским католикам пришлось переосмыслять сакральную географию страны в целом и столицы в частности. В статье рассматривается один аспект этого процесса - появление новых мест паломничества. Новым сакральным локусом (сакральный статус которого долго являлся предметом конфликта) стал Тайберн - известное с XII в. место позорной казни изменников, переосмысленное католиками в конце XVI - начале XVII в. как место мученичества и, соответственно, паломничества. Рассматриваются формы, которые принимали такие паломничества в условиях полного запрета самой практики (с 1559 г.), их политические и религиозные контексты, а также особенности выявленных описаний паломничеств в Тайберн. Делается вывод, что небольшое число упоминаний паломничеств объясняется как особенностями религиозной культуры английских католиков как культуры меньшинства, скупой на публичные жесты, так и сознательным редактированием текстов со стороны католических миссионеров. Лишенные возможности контролировать благочестивые практики мирян, они определяли тот образ, в каком католическая культура Англии и ее практики представали перед современниками и потомками.
Ключевые слова: английские католики XVII в., религиозная культура, благочестивые практики, паломничество, мученичество, мощи, Лондон, Тайберн паломничество тайбернское древо
The Tyburn Tree: Catholic pilgrimages in Protestant London in the 17th c.
Anna Yu. Seregina Institute of World History, Russian Academy of Sciences
Abstract
The religious culture of the English Catholic community was transformed in the 16th-17th cc. and a local Catholic culture emerged, in many ways different from the model prescribed by the Tridentine norms. One reason for that divergence was the loss of traditional sacred loci - churches, monasteries, shrines etc. during the years of the Reformation. In the post-Reformation period, English Catholics were to re-interpret the sacred geography of the country, and of its capital. The article looks into one aspect of this process - the emergence of new pilgrimage sites. A new sacral locus (which sacred status for long time was been a subject of conflict) appeared in London. That was Tyburn - the dishonorable place where traitors had been executed since the 12th c., and a site, which Catholics begun to see in late 16th early 17th cc. as a place of martyrdom, and, consequently, a pilgrimage destination. The author discusses pilgrimage the forms of pilgrimages that existed in conditions of a complete ban on the practice itself (since 1559), their political and religious contexts, as well as particular ways to describe pilgrimages to Tyburn. It is concluded that a small number oof references to such pilgrimages can be explained both by the character of the religious culture of the English Catholics as a minority culture, which used public gestures sparingly, and by conscious efforts at editing of the texts produced by Catholic missionaries. The latter could not control the laity's devotional practices, but could instead define the image of England's Catholic culture and its practices that was seen by contemporaries and descendants.
Keywords: English Catholics in the 17th c., religious culture, devotional practices, pilgrimage, martyrdom, relics, London, Tyburn
Реформация радикально преобразовала сакральную топографию Англии. Перемены коснулись всей страны и, в первую очередь, ее столицы. Поскольку именно из Лондона распространялись протестантские идеи, здесь еще в начале 1530-х гг. начались иконоборческие кампании, сначала стихийные, а затем и официально санкционированные, в ходе которых изображения святых повреждали и даже выбрасывали из церквей. В 1535 г., в ходе инспектирования монастырей, предшествовавшего их роспуску в 1536 и 1538-1539 гг., многие почитаемые святыни - мощи и реликвии святых - были признаны фальшивками, подвергнуты поруганию и уничтожены [Duffy 1992, pp. 381-385]. В царствование Эдуарда VI (1547-1553) и в начале правления Елизаветы I, в 1559-1560 гг., приходские церкви столицы утратили все почитаемые святыни. Почитание святых и все связанные с ним практики, в том числе паломничества, были запрещены [Haigh 1993, pp. 130-134; Fincham, Tyacke, 2007, pp. 11-19, 30-38].
Официальное принятие церковью Англии протестантского учения не означало, конечно же, немедленного перехода большинства населения страны в новую веру. Этот процесс растянулся на десятилетия. На протяжении всего XVI столетия и позднее в Англии сохранялось многочисленное католическое сообщество, в начале XVII в. составлявшее, по разным оценкам, от 100 000 до 500 000 человек (т. е. от 2,5 до 10% от четырехмиллионного населения). Центром притяжения для многих католиков, как и для представителей других религиозных меньшинств, была столица: в самом многочисленном городе Англии легче было затеряться, скрыться от нежелательного внимания правительства, при необходимости перемещаясь между приходами или же переселяясь в пригороды, не подчинявшиеся городским властям общины. Лондон также обещал католикам доступ к запрещенным таинствам их веры (в часовнях посольств католических стран и в домах знатных и богатых католиков) и покровительство влиятельных единоверцев из числа придворных и представителей городской элиты [Sheils 2009, pp. 80-83, McClain 2004, pp. 141-170].
Покровительство католикам было необходимо, так как приверженность старой вере ставила их в незавидное положение. С 1559 по 1829 г. католическое богослужение в Англии было незаконным (и совершалось de facto в частных помещениях, а не в храмах), за присутствие на мессе можно было попасть в тюрьму, непосещение приходского (теперь - протестантского) храма каралось крупным штрафом (12 пенсов, повышено в 1581 г. до 20 фунтов стерлингов). Католические священники - выпускники зарубежных семинарий - с 1585 г. были приравнены к изменникам. Поскольку католическое образование в стране было запрещено, практически все католическое духовенство, нелегально занимавшееся пастырской деятельностью в конце XVI в., подпадало под действие этого закона. С 1585 г. казнили и тех мирян, кто укрывал священников в своих домах. Кроме того, все англичане должны были приносить присягу на верность монарху, текст которой включал в себя утверждение о власти короля/королевы над церковью Англии. Такая присяга противоречила представлениям католиков о церкви; отказ же от присяги считался преступлением и карался тюремным заключением. В случае повторного отказа католика считали изменником и его ждала смерть. С приходом к власти в Англии Якова I Стюарта в 1603 г. юридический статус католиков изменился мало. Новый король в 1604 г. подтвердил все антикатолические законы своей предшественницы, а в 1606 г. ввел новые ограничения: крупный (100 фунтов стерлингов) штраф за уклонение от причастия по протестантскому обряду, а также за крещение детей и венчание вне прихода. Вводилась также и особая присяга на верность монарху, в содержание которой входило отрицание (как «еретического») права пап смещать с престола государей. Такая формулировка могла означать обвинение ряда понтификов в ереси, поэтому из Рима пришел прямой запрет католикам, и прежде всего арестованным священникам, приносить эту присягу, что привело несколько десятков миссионеров на эшафот [Серегина 2006, с. 22-25, 35, 43, 53-56].
Католической общине Англии приходилось бороться за существование, причем речь шла не столько о физическом выживании - несмотря на принятие антикатолических законов, правительство не располагало реальной возможностью добиться их выполнения в полном объеме, да и не стремилось к этому, используя законы, скорее, как средство давления на католиков, и прежде всего на католическое дворянство. Однако в условиях гонений и запретов на богослужения католикам приходилось быть изобретательными, воссоздавая разные аспекты своей религиозной культуры. Одним из них было и создание нового сакрального ландшафта взамен утраченного. Новые условия рождали локальную католическую культуру, во многом отличную от той, что в это время развивалась в странах, оставшихся католическими, или странах католического большинства [Laven 2013, p. 1-11].
Переосмыслению сакрального ландшафта города лондонскими католиками и посвящена данная статья. В ней будет рассмотрено появление в столице нового сакрального для постреформационного католического сообщества локуса - главного места казни католиков. Кроме того, будут проанализированы способы описания новых святынь и связанных с ними религиозных практик в католических текстах конца XVI-XVII вв.
Исследования религиозной культуры английских католиков XVI-XVII вв. - новое направление в рамках очень молодой исторической субдисциплины, истории английского католического сообщества, ставшей частью академической (неконфессиональной) истории всего пару десятилетий назад. Особенностям практик почитания новых мучеников в Англии уделяли некоторое внимание в своих работах Энн Диллон, Александра Уолшем, Лайза МакКлейн и Лизбет Коренс [Dillon 2002, Walsham 2003, Walsham 2011, McClain 2004, Corens 2019], хотя отдельных исследований на эту тему не существует. Причиной тому - отсутствие массовых статистических материалов (например, записей, исходивших из церквей и монастырей, подобных тем, какие существуют в странах католического большинства). Историкам приходится работать с нарративами разных жанров - памфлетами, житиями, биографиями, реляциями и др., в которых свидетельства о практиках, связанных с почитанием мучеников, разрозненны, анекдотичны, с трудом поддаются датировке и почти всегда не верифицируемы другими источниками.
Английское правительство рассматривало приговоренных к смерти католиков (большинство из которых составляли священники) как изменников, но для единоверцев они были жертвами религиозного преследования, своей жизнью и мученической кончиной свидетельствовавшими истинность католической веры. Поэтому неудивительно, что новыми сакральными локусами в Лондоне и других городах становились места казни католиков, места, где проливалась кровь мучеников. Пролитие крови имело место в самом буквальном смысле, учитывая процедуру самой казни. После повешения приговоренного вынимали из петли (еще живого), кастрировали, взрезали живот и извлекали внутренности - сначала кишки, потом сердце. Затем уже мертвое тело обезглавливали и рассекали на четыре части1.
Главным лондонским местом казни был Тайберн - небольшая деревушка, названная по имени ручья, на котором стояла. Она находилась неподалеку от того места, где сейчас располагается триумфальная арка, возведенная Джоном Нешем в 1827 г. («Мраморная арка», Marble Arch), а само место казни - виселица - располагалось прямо посреди дороги на Оксфорд (в конце нынешней 1В середине XVII в. формула приговора выглядела следующим об-разом: «тебя отведут в то место, откуда доставили [в тюрьму], а оттуда отволокут к месту казни, где тебя повесят за шею и вынут из петли еще живого, твои половые органы отрежут, внутренности вынут из твоего теля и сожгут перед твоими глазами, пока ты еще жив, тебе отсекут голову, тело разрежут на четыре части, а головой и этими частями распорядятся по воле короля. Да помилует Господь твою душу!» (A Compleat Collection of State-Tryals, and Proceedings upon Impeachments for High Treason. London: Timothy Goodwin, 1719. P 978). Оксфорд-стрит). По этой дороге приговоренных обычно привозили к виселице из тюрьмы Ньюгейт у западных ворот города Walford E. Tyburn and Tyburnia // Thornbury W., Walford E. Old and New London. Vol. 5. London: Cassell Ltd, 1878. P. 189..
Хотя Тайберн не был единственным местом в Лондоне XVIXVII вв., где приводились в исполнение смертные приговоры вообще и католиков в частности (в числе других для этого использовались Смитфилд, двор собора Св. Петра и даже улицы, ведущие из столицы в Вестминстер - Холборн и Флит-стрит), именно ему суждено было стать синонимом смертной казни. Первая запись о приведении приговора в исполнение относится к 1196 г. - в Тай- берне был казнен зачинщик лондонского восстания Уильям Фиц ОсборнThe Chronicle of the Grey Friars of London / Ed. byJ.G. Nichols // Camden Society Publications. Vol. 53. London: J.B. Nichols and Sons, 1852. P. 1.. Таким образом, с самого начала Тайберн был местом казни изменников, хотя приговоренных к смерти за уголовные преступления там тоже вешали. Но особенно «прославили» Тайберн Тюдоры. При Генрихе VIII количество казней в Тайберне резко выросло, особенно после 1537 г., когда на эшафот взошли участники католического восстания - «Благодатного паломничества» (1536-1537) [Hoyle 2001, p. 404].
В 1571 г. была построена новая виселица, которую и назвали «Тайбернским древом», или «тройным древом». Эта виселица имела три опоры, и на ней можно было повесить несколько приговоренных одновременно. Именно такое устройство использовали на протяжении столетий (с XVI по конец XVIII в.) [McKenzie 2007, p. 6]. «Обновили» виселицу казнью католика Джона Стори (1571 г.), и с тех пор Тайберн стал главным (хотя и не единственным) местом казней католиков в Лондоне, местом пролития крови мучеников [Lake, Questier 1996, pp. 75-78]. Именно в таком качестве это место воспринималось католиками - англичанами и иностранцами.
Казни католиков собирали большие толпы зрителей, многие из которых приходили поддержать единоверцев, услышать их последнее слово, молиться с ними, а также, при везении, заполучить кусочек мощей или реликвию. Католики иногда отрывали клок от одежды священников по дороге к месту казни, что облегчалось географией ритуальных процессий. Приговоренных к казни обычно везли из Ньюгейта в Тайберн через западный лондонский пригород Холборн - место проживания большинства столичных католиков [McClain 2004, pp. 147-149]. Для лишенных приходов и собиравшихся тайно, небольшими группами католиков, казни оказывались случаями, когда они собирались вместе и могли ощутить себя членами единого сообщества, объединявшего их друг с другом, а также и с христианами первых веков, также претерпевавших гонения [McClain 2004, p. 148].
Обращение к опыту первых христиан обусловило появление тех источников, к которым обращаются историки, а именно свидетельств о казни. Они составлялись католиками «по горячим следам» и циркулировали еще в рукописях или в виде небольших книг. Их вывозили из Англии и быстро публиковали либо отдельными памфлетами, либо в составе постоянно обновлявшихся коллекций - рассказов о мученичестве английских священников (такие издания выходили в Нидерландах, Франции, Испании, Италии) [Walsham 2003, p. 789-790]. Иногда присутствовавшие делали заметки прямо во время казни, как Томас Долман (студент Грейз-инна) и священник Томас Олфилд, которые в 1582 г., во время казни иезуита Эдмунда Кэмпиона, записывали, что они видели и что говорил в своей речи Кэмпион. Сразу после казни эти заметки отправились к лондонскому печатнику Роулендсу, были изданы и начали распространяться среди католиков столицы [McClain 2004, p. 148].
Описания дают возможность понять, как вели себя католики в толпе зрителей. Они молились вместе с приговоренным, часто - по его прямой просьбе. Некоторые делали это еще до казни, пока приговоренный находился в тюрьме. Английские тюрьмы были, по сути, феодальными держаниями; тюремщик обязывался предоставить властям арестанта по требованию, но условия содержания последнего (если они специально не оговаривались приказом об аресте и помещении под стражу) могли сильно отличаться от современных. Заключенные сами оплачивали свои комнаты, еду и т. п., и только за неимущих платила корона. Поэтому католики-дворяне или священники, которым обычно оказывали финансовую помощь их единоверцы, жили в сносных условиях: у них были не только еда, дрова, свечи, книги и даже слуги, но и возможность служить мессу, не скрываясь, причем на такие богослужения приходили (уплатив небольшую сумму тюремщику) католики «с воли» [McClain 2004, p. 167]. В первое десятилетие XVII в. сформировалась благочестивая практика, в соответствии с которой небольшая группа католиков проводила последний вечер жизни приговоренного священника накануне казни вместе с ним в тюрьме. Католики присутствовали на мессе, вместе причащались, а затем разделяли трапезу. После нее порой происходила и раздача вещей приговоренного - как память о нем, но также и в качестве реликвий человека, которого его единоверцы уже почитали как святого, не дожидаясь формальной канонизации [McClain 2004, p. 152-154, Walsham 2011, p. 221].