В то же время М. Гацко отмечает определенные различия в соотношении понятий «угроза» и «опасность».
Во-первых, угрозу отличает от опасности степень готовности к причинению того или иного ущерба. Угроза -- это стадия крайнего обострения противоречий, непосредственно предконфликтное состояние, когда налицо готовность одного из субъектов политики применить силу в отношении другого конкретного объекта для достижения своих политических и иных целей. Опасность мы понимаем как стадию зарождения и насыщения противоречий, когда один из субъектов политики потенциально может, но еще не готов применить силу или угрозу применения силы в своих интересах.
Во-вторых, угроза должна заключать в себе две компоненты: намерения и возможность нанесения ущерба интересам безопасности, а опасность ограничивается наличием только одной из этих компонент.
В-третьих, угроза всегда носит персонифицированный, конкретно-адресный характер, что предполагает наличие явных субъекта (источника) угрозы и объекта, на который направлено ее действие. В отличие от угрозы опасность носит гипотетический, часто безадресный характер, ее субъект и объект явно не выражены.
В-четвертых, опасность заключает в себе потенциальную угрозу причинения ущерба тем или иным интересам, для реализации которого необходимо создание соответствующих условий (накопление возможностей и формирование намерений), угроза же есть непосредственная возможность нанесения ущерба, от начала осуществления которой ее отделяет лишь временной интервал, необходимый для принятия решения о реализации угрозы.
Проанализировав сущностные отличия понятий «угроза» и «опасность», М. Гацко делает вывод, что угроза интересам безопасности есть готовность (намерения + возможности) одного из субъектов политики причинить ущерб жизненно важным интересам другого субъекта политики с целью разрешения сложившихся между ними противоречий и получения односторонних преимуществ. Сопоставив содержание терминов «угроза» и «опасность», он считает, что они настолько взаимосвязаны и в такой степени взаимозависимы, что можно говорить об их совокупности как о системе факторов угрозы. При этом М. Гацко исходит из того, что даже не очень значительная опасность в сфере безопасности государства и общества при неблагоприятном стечении обстоятельств может трансформироваться в прямую и явную угрозу Гацко М. О соотношении понятий «угроза» и «опасность». URL: http://www.rau.su/observer/N07_97/ 7_06.HTM..
Получив такой вывод, М. Гацко считает, что если рассмотреть, что первично в ряду дестабилизирующих факторов: риск, вызов, опасность или угроза, то само собой напрашивается вывод, что первичен риск. Вызов, опасность и угроза есть различные степени риска причинения конкретного ущерба интересам безопасности государства, общества, личности, т.е. выступают в качестве вторичных факторов. Однако такой подход в большинстве случаев противоречит рассмотренному нами ранее толкованию сущности «угроза», как наивысшей стадии опасности. Главное отличие между ними заключается в том, что опасность является свойством объекта безопасности и характеризует его способность противостоять проявлению угроз, а угроза -- свойством объекта взаимодействия или находящихся во взаимодействии элементов объекта безопасности, выступающих в качестве источника угроз. Понятие угрозы имеет причинно-следственную связь не только с понятием опасности, но и с возможным вредом как последствием негативного изменения условий существования объекта. Возможный вред определяет величину опасности.
Как свидетельствует исторический опыт, неудачи в обеспечении безопасности государства во многом связаны с неточной оценкой угроз. Если ответственные за выработку политического курса институты не располагают достаточной информацией о формирующейся или уже сложившейся угрозе интересам государства, то ему придется иметь дело с результатом действия угрозы, т.е. нанесением ущерба безопасности. Например, как это было при развязывании Грузией войны в Южной Осетии в 2008 г.
Ошибки в оценке угроз оборачиваются неоправданным отвлечением ресурсов от решения актуальных проблем общественного развития и ослаблением государства, которое, в конце концов, становится неспособным защитить самого себя, интересы общества и личности. Угроза лишиться части своего национального достояния заставляет государство заблаговременно разрабатывать и претворять в жизнь комплекс мер политического, экономического, правового, военного и информационного порядка, которые смогли бы нейтрализовать эту опасность. Исключительно важное место среди них занимают действия по своевременному мониторингу характера, особенностей и масштабов угроз и их прогнозированию.
Обычно угрозы принято рассматривать в контексте анализа этапов обеспечения национальной безопасности государства в условиях конфликтов или войны. Вместе с тем в настоящее время мировыми аналитиками делаются попытки исследовать содержание угроз, существующих в мирное время, рассматривая их как демонстрацию силы и как состояние межгосударственных отношений, при котором возможно возникновение конфликта между соперничающими сторонами. Поэтому угрозы целесообразно характеризовать как возможность прямого или опосредованного применения силы со стороны одного государства (коалиции государств, военно-политических организаций террористического, сепаратистского, религиозного толка) против другого государства, его суверенитета и территориальной целостности, общества и граждан с целью реализации своих интересов и получения экономических, политических и прочих привилегий за счет противоположной стороны.
Угрозы, существующие в форме демонстрации готовности к применению силы, присутствуют в любом конфликте, затрагивающем государственные интересы. В таком виде угроза, во-первых, выступает в качестве предупреждения оппоненту. Она призвана подкрепить дипломатические и другие средства внешней политики, запугать противника и добиться таким образом осуществления намеченных целей. Во-вторых, угроза использования силы может выступать, как показала история «холодной войны», в качестве мощного фактора истощения экономических, политических и духовных сил государства и является своеобразной проверкой на прочность его способности защищать свои интересы. Несмотря на разорительность гонки вооружений, она продолжается и после «холодной войны», выступая в качестве своеобразного состязания, в ходе которого одно или несколько государств создают угрозы, а их оппоненты стремятся эти угрозы парировать.
Как тут не вспомнить теорию цивилизаций А. Тойнби, который считал, что механизмом рождения цивилизаций является взаимодействие вызова и ответа. Общество делится на группы. Умеренно неблагоприятная группа непрерывно бросает обществу вызов, а общество через посредство своего творческого меньшинства отвечает на вызов и решает проблемы. В этих условиях не существует покоя, обе группы все время в движении, а такое движение рано или поздно достигает уровня цивилизации. Однако в подобном противостоянии «нападающая» и «обороняющаяся» стороны, как и в классическом поединке, могут меняться местами. Успех в этой борьбе, если она не дошла до стадии открытого применения вооруженных сил, определяется совокупностью внутриполитических, экономических, геополитических, научно-технических, морально-психологических и прочих факторов. Заключение А. Тойнби состоит в том, что цивилизации гибнут не от внешнего врага, а от своих собственных рук.
Как свидетельствует история, демонстрация готовности применить силу может продолжаться в течение длительного времени, а перспектива конфликта -- существовать в гипотетическом, виртуальном виде. В этом случае угрозы выступают в качестве средства, позволяющего, не прибегая к прямому использованию силы, достигать желаемых результатов.
Что же касается непосредственной угрозы, то она характеризует такое состояние межгосударственных отношений, при котором имеются антагонистические противоречия, присутствуют политические намерения и воля, хотя бы у одной из противоборствующих сторон, применить силу в интересах решения поставленных задач. Непосредственные угрозы -- это «последний довод королей», когда исчерпаны все остальные средства разрешения противоречий. Наличие непосредственных угроз существенно осложняет политическую обстановку, поскольку содержит в себе совершенно очевидные предпосылки возникновения конфликта между соперничающими сторонами и вовлечения в него других действующих лиц.
Развязывание конфликта возможно, на наш взгляд, не только тогда, когда имеются объективные факторы, обеспечивающие достижение успеха в противоборстве. Принципиальная возможность конфликта может допускаться вследствие, по крайней мере, иррациональных мотивов и действий со стороны одного или даже обоих субъектов политики.
Угроза представляет собой средство достижения определенных целей, например, изменения (сохранения, восстановления) политического и территориального статус-кво. Конечной же целью, вероятнее всего, будет экономическая выгода, а именно перераспределение победителем в свою пользу ресурсов проигравшей стороны -- природных, информационных, производственной базы, транспортных коммуникаций и т.д.
Практика показывает, что оценку возможных угроз целесообразно проводить по следующим направлениям: обеспечение стабильности общества, государства; обеспечение безопасности национальных интересов; обеспечение безопасности информации.
При этом все множество угроз по природе возникновения можно разделить на два класса:
-- объективные (естественные), характеризующие воздействие на объект безопасности процессов, не зависящих от политического руководства страны. Наиболее распространенными естественными угрозами являются пожары, стихийные бедствия, аварии, технологические катаклизмы и др.;
-- субъективные, связанные с деятельностью политического руководства государства. Среди субъективных можно выделить: непреднамеренные, вызванные ошибочным или непреднамеренным действием руководства государства, например, реформа экономики 1991, 1998 гг. или начало в 1994 г. войны в Чечне;
-- умышленные, являющиеся результатом преднамеренных действий руководителей страны, например, развал Советского Союза в 1991 г.
При анализе перспектив появления угроз следует учитывать не только характер и глубину межгосударственных противоречий, состояние сил и средств обеспечения национальной безопасности, которые могут быть использованы для их разрешения, но и существование союзнических обязательств, позволяющих опираться на помощь других государств. О формировании угроз, как правило, свидетельствует направленность официальных заявлений высших государственных деятелей, односторонний выход государств из совместных договоров или мораториев (например, односторонний выход США из Договора по ПРО 1972 г.), концепций национальной безопасности, военных доктрин, в которых содержатся элементы враждебности, территориальные претензии, намерение сломать примерное равенство военных сил и т.д. Например, в США сегодня это: ежегодный доклад президента конгрессу «Стратегия национальной безопасности», послание конгрессу «О положении страны», «Ежегодный доклад министра обороны президенту и конгрессу», «Национальные разведывательные оценки», «Стратегия национальной безопасности США в регионах», четырехлетний план развития вооруженных сил, директивы президента по национальной безопасности, «Национальная военная стратегия», указания министра обороны о планировании в области обороны и др. В КНР: «Стратегия национального развития», «Международная стратегическая ситуация», «Национальные интересы КНР и стратегия национальной безопасности», и др. В Японии: ежегодная «Белая книга Управления национальной обороны», доклад Института комплексных исследований «Номура», «Стратегия к XXI веку. Как преодолеть кризис развития нации», концепция «Комплексное обеспечение национальной безопасности Японии» и др.
Угрозы могут быть классифицированы по различным основаниям.
В зависимости от места зарождения они делятся на внешние и внутренние и возникают в различных сферах борьбы: на континентальном пространстве, в Мировом океане, в воздушно-космической области. По масштабу угрозы целесообразно подразделять на глобальные, региональные, локальные; по способу осуществления -- на прямые и опосредованные; по вероятности осуществления -- на реальные и потенциальные. Реальная угроза -- это та, которая уже существует или возникнет в ближайшее время. Потенциальной считается угроза, появление которой возможно в перспективе, в связи с неблагоприятным развитием событий. Угрозы могут также носить открытый и скрытный (тайный) характер.
Угроза может быть мнимой, что обусловлено неверной оценкой информации (дезинформацией), когда угроза интерпретируется субъектом как действительно существующая (при ее реальном отсутствии). Заинтересованная сторона может сознательно дезинформировать оппонента относительно своих намерений, создавая тем самым страх перед угрозой, которой в действительности нет, и заставляя его, таким образом, проводить ошибочный курс. Например, этим приемом в 1980-х гг. воспользовались США, когда стремились убедить советское руководство, что программа «звездных войн» (СОИ) вполне осуществима и американская сторона близка к ее воплощению в жизнь. Делалось это, в конечном счете, для того, чтобы оказать морально-психологическое воздействие на руководство СССР и направить соответствующие НИОКР на решение неактуальных в то время задач и тем самым ослабить экономический потенциал СССР. Мнимые угрозы, как свидетельствует история «холодной войны», занимают важное место в стратегии межгосударственного противоборства.
Аналитические службы мира выявляют источники угроз обычно на основе анализа альтернативных вариантов (в виде сценариев) развития военно-политической и других видов обстановки. Это связано с ростом динамичности ее развития, а также с неопределенностью и комплексностью самих угроз безопасности См.: Khalilzad Zalmay M. Strategy and Defense Planning for the 21st Century // RAND, SM 1997.. Исследование государственных и других нормативных правовых документов, научных трудов позволяет выделить основные угрозы безопасности России. Представляется целесообразным классифицировать их по содержанию направленности, предварительно отметив, что все они носят комплексный характер и во многом зависят от того, каким будет в будущем политическое устройство мира, и что станет в XXI в. определяющим вместо биполярного мира, основанного на противостоянии двух сверхдержав.