Материал: Том 3. Восток на рубеже средневековья и Нового времени

В период правления Прасат Тонга и его преемника Нарая (1656— 1688) сепаратизм наместников не проявлялся: они сохраняли лояльность центральному правительству. Законодательно была установлена норма эксплуатации «подданных», за ее превышение полагались наказания. Господствующий класс упрочил свои права на неоплаченный труд членов деревенских общин и прибавочный продукт. В самых отдаленных провинциях государства появились казенные склады, куда свозили рис и ценные продукты, шедшие на внешний рынок. За пополнением этих складов следили должностные лица в ранге ок луанг. Укрепленные центры мыангов превратились в места пребывания провинциальной администрации, обеспечивавшей поступление в столицу экспортной продукции и риса. Сложился штат должностных лиц — муннай, отвечавших за учет трудоспособного населения; они же хранили налоговые реестры сак лек.

Традиционная социально-экономическая структура не была преобразована, она лишь приспосабливалась к новым потребностям — массовым поставкам продукции для внешнего рынка. Торговая деятельность правителей Аютии в XVII в. охватывала как территорию собственной страны, где она осуществлялась через административную структуру, -так и

229

главные торговые центры Азии, где возникли постоянные торговые фактории крома пракланг. Отношения между земледельческим населением и господствующим классом не опосредовались рынком, а базировались на внеэкономическом изъятии неоплаченного труда прай луанг в центральных провинциях и натуральных сборах (в частности, ценными продуктами лесных промыслов) с крестьян прай суэй в отдаленных провинциях страны.

Европейцы отмечали стремление местного населения откупиться от государственных работ. По их сообщениям, в 1688 г. можно было откупиться от работ на государство за 15 бат в год. Однако откуп в условиях преобладания натурального хозяйства, слабого развития рынка и денежной ренты не мог быть распространен. Земледельцы не имели достаточных средств для уплаты выкупа: при займе главе семьи приходилось закладывать свободу ее младших членов. Итогом был рост долговой зависимости и продажи в рабство. В общинах усложнились имущественные отношения; это отразил закон о наследовании 1635 г.: были установлены права ближайших родственников, т.е. членов малой семьи, на имущество усопшего, что отвечало интересам появившегося в общинах зажиточного слоя. В его интересах закон «о рабах» запрещал выкуп должника в период сельскохозяйственных работ. В своем стремлении к установлению монополии на экспорт продукции государство не создавало условий для товаризации крестьянского хозяйства и развития внутренних экономических связей.

Рыночные цены на рис в XVII в. показывали тенденцию к росту, что открывало перед земледельцем возможность наладить торговлю рисом и извлечь для себя пользу из конъюнктуры цен. Но это направление в развитии крестьянского хозяйства проявилось лишь в районе к югу от Аютии, где стало заметно стремление к накоплению сокровищ. По словам европейцев, Бангкок — в начале XVII в. небольшое укрепление южнее Аютии — «„опоясывали" многочисленные богатые крестьянские хозяйства». Остальные районы страны с 30-х годов XVII в. были подчинены государственной монополии и традиционным формам отчуждения прибавочного продукта через натуральный ренту-налог. Монополия государства на значительную часть прибавочного национального продукта и на изъятие его из деревни отрицательно влияла на развитие сельского хозяйства. Полученные в результате реализации части этого продукта на внешнем рынке денежные средства накапливались у столичной элиты, представителей служилой иерархии, иноземных торговцев.

Под сильным давлением внешнего рынка оказалось текстильное ремесло: по приказу казны население было обязано регулярно покупать импортные ткани, пополняя таким образом доходы государства. Домашняя промышленность землевладельцев занимала доминирующее положение. Рынка орудий труда не сложилось. Ремесло в городах было делом по преимуществу представителей несвободных социальных групп. В подобных условиях не могли возникнуть организации ремесленников, которые ограждали бы городское ремесло от домогательств должностных лиц. В Сиаме XVII в. не наблюдалось ни заметного развития частного

230

предпринимательства, ни' вложений богатыми ремесленниками средств в мастерские. Городское ремесло обслуживало нужды государства и двора. Двор пытался с начала XVII в. внедрить в местную примитивную мануфактуру технические достижения Запада (например, были предприняты попытки модернизации сиамского флота с помощью местных ремесленников, обучавшихся мастерству либо в Голландии, либо у английских мастеров в самом Сиаме).

Существенную функцию города составляла торговля. Однако наиболее зажиточные торговцы, владевшие значительными капиталами, были иноземцами. Внешняя торговля обеспечивала приток в страну серебра — основного средства платежа в странах Юго-Восточной Азии. В XVII в. наблюдался некоторый рост городского населения, а также увеличение налоговых поступлений в казну от торговли.

Столица государства Аютия оставалась местом притяжения политически господствовавших социальных слоев, центром накопления финансовых средств: именно сюда стекались суммы, поступавшие в счет ренты-налога.

Политическая власть и социальное господство в столице и провинциальных городских центрах находились в руках светской элиты и бюрократии. Большую роль играло буддийское духовенство. По свидетельству европейцев, в 80-х годах XVII в. в Аютии в пределах городской стены жители занимали одну шестую часть территории, остальная часть была занята буддийскими храмами. Окружавшие Аютию острова поделили общины иноземного купечества.

Деревенские общины не являлись объединениями парцеллярных собственников земли; продолжали действовать вертикальные социальные связи, условия для появления патриархальной семьи еще не сложились. Глава тайской земледельческой семьи был связан традиционными нормами: дом, земля под ним и рисовое поле переходили в семье к младшей дочери. У сыновей не было интереса к расширению хозяйства отца, поскольку сами они переселялись в матрилинейные семьи своих жен, где долго оставались на положении младших членов семьи, «чужаков». Нарушение этого порядка отмечено лишь в южных районах страны; главные земледельческие области вокруг столицы оставались мало затронутыми этим процессом. Социальное положение общинной верхушки зависело не от землевладения, а от степени связи с государственной бюрократией. Буддизмом была разработана этатистская идеология, прививавшая подданным уважительное отношение к государственной службе, которая считалась особо престижной. Согласно концепции буддийского государства, последнее выступало воплощением идеи общинной справедливости, а его глава — чакравартин, отец народа, радеющий о всеобщем благе, воплощал собой Будду, устроителя мира, поддерживавшего незыблемый социальный и космический порядок. Народные чаяния справедливости были включены в официальную этатистскую идеологию буддизма в виде мифа о приходе Будды Арья Майтреи, который в конце концов создаст совершенный вариант сакральной монархии.

231

ВXVII в. французами была предпринята безуспешная попытка обращения правителя в христианство, что, по их расчетам, привело бы к христианизации всего населения страны и возможному политическому подчинению ее Франции. Задача подчинения Сиама французскому королю и католической церкви была возложена на иезуита Ташара, прибывшего в Сиам ко двору правителя Нарая в 1685 г. в составе посольства де Шо-мона.

В1687 г. в Сиам из Франции прибыло новое посольство, во главе с Ла Лубером, заключившее договор о торговле и торговых привилегиях. В 1688 г. Франция направила в Сиам военную экспедицию, которая должна была помочь осуществлению планов по захвату стратегических и торговых позиций в этой стране. Ряд военных и административных должностей в Сиаме был уже занят представителями ордена иезуитов, прибывшими из Франции. Французы фактически распоряжались в форте Бангкок и в порту Мергуи. Однако Франции не удалось создать в Сиаме свои форпосты: народное восстание в ноябре 1688 г. привело к свержению правителя Нарая и бегству французов.

Восстанием руководил командир отряда боевых слонов Петрача, его поддерживал глава буддийской общины, призвавший защищать буддизм. Широкие слои народа, привлеченные обещанием снижения тягот и повинностей, поддержали антифранцузское движение в столице и других городах. В ходе победоносного восстания правителем стал Петрача (1689—1703). Страна была «закрыта» для торговли с европейскими державами.

Глава 12

МАЛАЙЯ В XVI-XVII вв.

Начиная с 1511 г., после разгрома Малаккского султаната португальцами, на историю Малайи значительное влияние стала оказывать европейская колониальная экспансия в Нусантаре, т.е. на Малайском архипелаге и Малаккском полуострове.

Малакка превратилась в одну из опорных баз португальской колониальной империи на

Востоке. Сильно укрепленный (особенно с моря), занимавший выгодную стратегическую позицию на холме, город был практически неприступен для местных владетелей. Слабее Малакка была укреплена со стороны суши, но превосходство португальцев в артиллерии позволяло им в течение почти полутора веков успешно отбивать все осады.

Главная ценность Малакки для португальцев состояла в том, что город был важным торговым портом, через который шел поток товаров из Индии на Архипелаг, в Китай и Японию и в обратном направлении, а также одной из основных морских крепостей, поддерживавших португальскую торговую монополию в странах Южных морей. Португальцы облагали местную торговлю чрезвычайно высокими пошлинами. Это побуждало торговцев в XVI в. избегать Малакку и вести торговлю в портах южной Малайи, северной и восточной Суматры, западной Явы. Португальское управление в Малакке очень скоро обнаружило общие для португальской колониальной администрации недостатки — невероятную коррупцию, нарушение государственной торговой монополии должностными лицами и т.п.

Власть португальцев в Малайе практически ограничивалась Малаккой и ее ближайшими окрестностями. Северные малайские княжества после падения Малакки попали в вассальную зависимость от Сиама. С юга, востока и севера Малакку окружали малайские государства — Джохор,' Паханг и Перак, где правили отпрыски малаккской династии, враждебно настроенные в отношении захватчиков. Серьезным противником португальцев стал султанат Джохор, возникший после падения Малакки и игравший главенствующую роль среди малайских княжеств на протяжении XVI-XVIII вв.

В 1521 г. султан Джохора Махмуд-шах перешел на о-в Бинтанг (архипелаг Риау) и построил там новую столицу. На протяжении всей истории Джохора местонахождение столицы постоянно менялось (то на архипелагах Риау и Линга, то на р. Джохор).

Уже при Махмуде власть Джохора признавали княжества полуострова, за исключением северных, находившихся в зависимости от Сиама] острова между Малайей и Суматрой (включая Сингапур) и султанаты восточной Суматры, т.е. султанат Джохор распространял свое влияние на

234

большую часть территорий, некогда подвластных Малакке. Джохор с самого начала повел ожесточенную борьбу с португальцами. В 1521— 1524 гг. португальцы потерпели несколько поражений при попытке захватить Бинтанг, а в 1525 г. Махмуд-шах осадил Малакку. Но в 1526 г. сильный португальский флот напал на Бинтанг и сжег столицу Джохора; султану пришлось бежать на Суматру, где он и умер в 1528 г.

Махмуду наследовал его младший сын, Алауддин Риаят-шах II (1528— 1564), в то время как старший, Музаффар-шах, стал султаном Перака, положив начало династии, которая существует в этом султанате по сей день. Алауддин продолжал политику отца и в 1533 г. совершил новое нападение на португальцев. В 1551 г. он атаковал Малакку, объединив силы Джохора, Перака и Паханга, и предпринял попытку взять ее штурмом. Превосходство в вооружении, организации и джохорско-ачехские противоречия помогли португальцам отстоять город.

Важным фактором, влиявшим на положение Малакки и борьбу за торговые пути через проливы, стал северосуматранский султанат Аче, который в короткий срок превратился в один из главных торговых центров на Архипелаге. Стремление к контролю над путем через Малакк-ский пролив неминуемо привело Аче к столкновению с португальцами и Джохором. В 1537 г. ачехский флот напал на Малакку, а спустя десять лет, в 1547 г., повторил нападение. Ценой огромного

напряжения сил португальцы сумели разбить ачехский флот в устье р. Перлис, на севере Малайи. Вражда Аче и Джохора мешала им объединить свои силы против португальцев. В 1539 г. Джохор

иАче воевали друг с другом из-за восточной Суматры. В 1564 г. ачехская армия сожгла джохорскую столицу Джохор-Ламу, причем султан Алауддин II был увезен в Аче, где его отравили. Когда же в 1568 г. Аче вновь осадил Малакку, Джохор пришел на помощь португальцам. В 1575 г., после новой неудачной осады Малакки, ачехский флот двинулся на север

изахватил Перак, султан которого был убит, а его семья увезена в Аче.

Союз Джохора с португальцами был непродолжительным. Жесткая торговая политика колонизаторов продолжала вызывать недовольство Джохора, который, улучшив отношения с Аче, в 1586—1587 гг. снова осаждал Малакку. Малакка была блокирована, и ее связи с внешним миром практически были сведены к нулю. Но подошел португальский флот из Гоа, и адмирал Паолу ди Лима Перейра предпринял в июле 1587 г. экспедицию против Джохора. Столица Джохора была взята штурмом, португальцы захватили огромную добычу.

Таким образом, в течение всего XVI века португальцы в Малакке, отбивая атаки малайских и суматранских государств, ценой огромного напряжения сил удерживали торговую и морскую монополию.

В конце XVI в. в Юго-Восточной Азии появились европейские соперники Португалии и Испании (последняя с 1580 по 1640 г. владела Португалией) — англичане и голландцы. Они устремились в этот район в погоне за пряностями. В борьбе со своими конкурентами они стремились использовать недовольство местных владетелей и населения порту-

235

гэльскими и испанскими колонизаторами, особенно их торговой монополией и религиозной нетерпимостью.

В1592 г. корабль английской экспедиции под командованием Эдуарда Ланкастера достиг о-ва Пинанг, расположенного у западного побережья Малайи. В 1598 г. другая английская экспедиция, во главе с Вудом, посетила Кедах. В 1595 г. через Малаккский пролив прошла голландская экспедиция Корнелиуса ван Хаутмана.

Хотя основное внимание новых колонизаторов было сосредоточено на Молукках, они действовали и в Малайе, стремясь обосноваться в этом стратегически важном районе. Особую активность проявила в тот период Нидерландская Ост-Индская компания (НОИК). Понимая, что для окончательного вытеснения португальцев и испанцев из Юго-Восточной Азии необходимо уничтожить их опорные базы, голландцы стремились овладеть самой мощной из них — Малаккой. 17 мая 1606 г. адмирал Ма-телиф заключил договор о союзе с султаном Джохора Алауддин Риаятшахом III (1597—1613), который предоставил голландцам монопольные торговые права в своих владениях; обе стороны обязывались бороться с Малаккой. В 1606 г. союзники осадили Малакку, которая с трудом выдержала эту осаду. Город сильно пострадал от бомбардировки, многие здания были разрушены. В том же году Мателиф нанес жестокое поражение португальскому флоту. Падение Малакки было отсрочено разногласиями между союзниками — голландцами и Джохором: последний в 1610 г. разорвал союз с Нидерландской Ост-Индской компанией.

Вначале XVII в. султанат Аче вступил на путь широкой завоевательной политики, острие которой было направлено против Малакки и Джохора — соперников в борьбе за господство над Малаккским проливом. Султан Искандар Муда (1607—1636), самый могущественный государь в истории Аче, в 1613 и 1615 гг. дважды разграбил джохорскую столицу. Султан Алауддин III был увезен в Аче и там казнен. В 1618—1620 гг. Искандар Муда захватил Паханг, Кедах и Перак. Жестокая политика ачех-ского султана, творившего бесчинства в захваченных малайских княжествах и вывозившего тысячи людей с полуострова в Аче, где многие умирали от голода и непосильного труда, вызвала ненависть к ачехцам и породила движение за освобождение от ачехского ига.

В1629 г. Искандар Муда осадил Малакку. Собрав 20-тысячную армию, султан Аче разбил португальские войска, вынудив их укрыться в крепости. Город подвергся жестокой бомбардировке ачехской артиллерии. Но на помощь португальцам пришли войска Джохора, и ачехцы отступили с тяжелыми потерями. Неудача Искандара под Малаккой позволила Джохору вернуть независимость, а в 40-х годах XVII в. Аче потерял все свои владения на полуострове. Вскоре Нидерландская Ост-Индская компания возобновила с Джохором союз, целью которого была ликвидация власти португальцев в Малакке. В июне 1640 г. голландский флот начал бомбардировку Малакки, в конце июля подошло подкрепление из Джохора. Город был плотно блокирован. В Малакке начался голод, свирепствовали эпидемии: к концу осады из 20-тысячного