достижениями европейской механики, астрономии и географии. Адам Шааль и другие знакомили китайцев с изготовлением и применением огнестрельного оружия. Никола Триго в 1626 г. написал трактат о возможности применения латинской транскрипции для китайской иероглифики. Под руководством миссионеров при дворе была создана комиссия для уточнения календарных исчислений.
Ряд китайских ученых стали использовать западные знания в своей работе, переводить европейские научные труды на китайский язык. Одним из первых, освоивших латынь, был Ван Чжэн, занимавшийся, в частности, западной механикой. В 1607 г. упомянутый выше Сюй Гуанци выпустил сокращенный перевод трудов по Евклидовой геометрии. Всего же по его инициативе было издано около сотни переведенных с западноевропейских языков книг. Соответственно определенные достижения европейской науки нашли отражение в многосторонней научной деятельности этого человека. С европейскими знаниями в своих областях был знаком и Сунь Юаньхуа. Знакомство с алфавитным письмом стимулировало поиски новых подходов китайскими филологами.
Что же касается общественно-политической и философской мысли, то она развивалась попрежнему в рамках национальной традиции. Это отнюдь не значит, что в этих областях знаний не было никакого движения вперед. Наиболее выдающимся философом описываемого времени был Ван Янмин (Ван Шоужэнь, 1472—1529). Он оспаривал многие положения неоконфуцианства (чжусианства). Как и большинство китайских мыслителей, он не сосредоточивал внимание на постулировании
298
или противопоставлении материальной либо идеальной субстанции. В центре его учения был человек. В каждом человеке подразумевалось нечто существенное, что характерно для людей в целом, единосущное «истинное я». Его раскрытие путем самосовершенствования должно было служить всеобщему благу. В учении, остававшемся по сути конфуцианским, можно обнаружить немалое влияние даосских и буддийских (в частности, чань-буддийских) постулатов. Оно оказало воздействие на формирование последующей философской мысли не только в Китае, но и в некоторых сопредельных странах (Корее, Японии).
Эгалитаристские социальные утопии на основе патриархально-общинного идеала развивались мыслителями Ван Синьчжаем (1483—1541) и Хэ Синьинем (1517—1579). Определенная критика конфуцианских догматов содержалась в учении Ли Чжи (1527—1602), поплатившегося за это жизнью. В конце эпохи Мин формировались философские и общественно-политические взгляды таких выдающихся мыслителей и просветителей, как Хуан Цзунси (1610—1695), Ван Фучжи (Ван Чуаншань, 1619—1692), чья деятельность в полной мере развернулась уже после падения империи Мин.
Как и в начале периода Мин, официально признанным государственным культом и идеологией продолжало оставаться конфуцианство, точнее, неоконфуцианство, вобравшее в себя некоторые черты прочих, издавна существовавших в Китае религиозно-этических систем. Буддизм и даосизм не подвергались гонениям. Некоторое покровительство этим вероучениям оказывал император Ши-цзун (1521—1566). Но их влияние значительно уступало ортодоксальному культу. На уровне народных верований по-прежнему была широко распространена сектантская традиция. Секты могли иметь как буддийский или даосский, так и синкретический характер, быть признаваемыми или еретическими. С XVI в. появляется и становится популярным такой жанр сектантской пропагандистской литературы, как «драгоценные свитки» (бао цзюань).
Через миссионеров с конца XVI в. в Китай начинает проникать христианство, преимущественно в католической форме. Матео Риччи построил в Пекине церковь и приобщил около двухсот прихожан. Христианство принял упомянутый выше Сюй Гуанци (крещенный под именем Павел), который занимал высокое служебное положение, а также другой чиновник — Ли Чжицзао. В дальнейшем с увеличением числа миссионеров росла и христианская община в Китае.
Жесткая привязанность официальной идеологии к интересам государственной машины, сакрализация императорской власти, искусственное поддержание патриархальных начал, сведение почитаемых знаний к изучению и толкованию (подчас схоластическому) древних канонических книг — все это мешало появлению и укоренению новых методов накопления научных знаний и мировоззренческого опыта и тем самым — более успешному развитию новых явлений в социально-экономической жизни страны в конце XVI — начале XVII в. В связи с этим китайские ученые склонны характеризовать идеологическую политику периода Мин как деспотизм в области культуры.
299
Влитературном творчестве наибольшие достижения в XVI — начале XVII в. наблюдаются в жанре прозы. Появляется ставший одним из самых популярных в народе романов «Путешествие на Запад» («Си ю цзи») У Чэнъэня (1500—1582), где в занимательной, фантастической форме описано странствие Сюань Цзана в Индию в VII в. В конце XVI в. автор под псевдонимом Ланьлинский насмешник создает роман «Цветы сливы в золотой вазе» («Цзинь, Пин, Мэй»), в котором большое место отведено описанию человеческих страстей. В начале XVII в. выходит ряд сборников коротких рассказов (хуабэнь) в стиле новелл XI—XIII вв. В них много необычайного и сверхъестественного, что не мешает их общей направленности — утверждению жизнелюбивых начал, здравого смысла, добра и справедливости. Особой известностью пользовался сборник «Удивительные истории нашего времени и древности» («Цзинь гу ци гуань»), куда вошли 40 лучших рассказов XVI — начала XVII в.
Поэзия данного периода остается в плену подражания традиционной манере и сюжетам (лирическое описание природы, женская тоска в разлуке и т.п.). Наряду с этим в творчестве некоторых поэтов появляются социальные мотивы. Хэ Цзинмин (1483—1521) и Вэнь Дали (род. ок. 1500 г.) говорят о тяжелой доле тружеников и прихотях властей и богатеев, Ван Шичжэнь
(1526—1593) — об ужасах войны.
Втеатральном искусстве получают распространение родившиеся в XVI в. в юго-восточных районах страны новые формы музыкальной драмы — в стиле Иянцян и Куныдань. Одним из выдающихся драматургов своего времени был Тан Сяньцзу (1550—1617). Наибольшей популярностью пользовалась его пьеса «Пионовая беседка».
ВXVI в. продолжается сооружение храмового ансамбля Храма Неба в Пекине и храмовых комплексов императорских погребений в Шисань-лине. В архитектуре того времени, представленной довольно значительным числом сохранившихся памятников, начинает преобладать новый стиль, характеризующийся пышностью и изяществом внешнего декора (крыш, карнизов, колонн и т.п.). Примером этому могут служить постройки в дворцовом комплексе в столице, храм Конфуция в Цюйфу и сооружения на священной буддийской горе Утайшань (в Шэньси).
Вживописи, как и в поэзии, в описываемое время преобладал подражательный стиль. В традиционном жанре «цветов и птиц» большого мастерства достиг Люй Цзи (1495—1576). К новым моментам следует отнести развитие получившего распространение еще в XV в. так называемого «погребального портрета» с его характерной реалистичностью. С XVI в. возникает жанр иллюстрации литературных произведений. Особый миниатюрный стиль в этой области доводит до совершенства работавший в середине века Цю Ин. В качестве книжной иллюстрации большое распространение получает гравюра (в частности, впервые появившаяся тогда цветная). Пользовалась популярностью и художественная критика, видным представителем которой был ученый, художник и коллекционер Дун Цичан (1555-1636).
Изящество и совершенство были присущи изделиям прикладного искусства того времени: фарфору и керамике, мелкой пластике, тканям и
300
предметам домашнего обихода из дерева, кости, перегородчатой эмали, лака, поделочного камня и других материалов. В конце XVI в. изменяется стиль росписи фарфора (появляются монохромные глазури с прорисовкой красным и зеленым ветвей растений и птиц). Изделия начинают датироваться по девизам правления императоров. Китайские предметы прикладного искусства проникают в европейские страны, вызывая восхищение и подражание (стиль шинуазри).
В целом в XVI — начале XVII в. Китай переживал сложный, во многом противоречивый период своей истории. Появившиеся кризисные явления в правящей верхушке еще не означали, по крайней мере до рубежа XVI—XVII вв., что империя Мин погрузилась в социальноэкономический кризис. В основной производственной сфере — сельском хозяйстве до начала XVII в. общего кризиса не наблюдалось. Процесс же концентрации земли в руках крупных собственников и соответственно разорения крестьян и перехода все большего их числа на положение арендаторов был традиционен для Китая и мало чем принципиально отличался от аналогичного процесса в XI—XIII вв. и позднее. К кризисному состоянию он привел лишь к 20-м годам XVII в. В области ремесла, промыслов и товарно-денежных отношений вторая половина XVI — начало XVII в. отмечены заметным прогрессом и спорадическим появлением качественно новых моментов. В экономическом плане нельзя недооценивать реформы 60-х — начала 80-х годов XVI в. Наметились некоторые прогрессивные сдвиги и в социальных отношениях. Не наблюдалось кризисных явлений в стоявшей на достаточной для своего времени высоте
материальной и духовной культуре.
Вопрос о характере наблюдавшихся к концу XVI — началу XVII в. сдвигов в ремесле, некоторых областях сельского хозяйства, во внешней и отчасти внутренней торговле и денежных отношениях, что в какой-то мере отражалось и на социальных отношениях, остается дискуссионным. Они, как отмечалось, проявлялись лишь спорадически, на фоне несомненного преобладания феодальных отношений традиционного для Китая типа. Могли ли они в конечном итоге повести к появлению и закреплению здесь капиталистического уклада? Решение этой проблемы может быть лишь чисто гипотетическим, ибо конкретные исторические обстоятельства в середине XVII в. существенным образом повлияли на дальнейший ход развития страны. Имеются в виду нарастание социально-политического кризиса с 20-х годов XVII в., переросшего в длительную и грандиозную по масштабам крестьянскую войну, и последовавшее за этим иноземное завоевание. Тем не менее сама множественность проявлений нового позволяет говорить о том, что к концу XVI в. китайские феодальные порядки переходят на новую стадию развития, которую можно охарактеризовать как позднюю (что, однако, не подразумевает прямых аналогий с позднефеодальным периодом в европейских странах).
Идейно-политические устои общества не претерпели кардинальных изменений по сравнению с последней третью XIV — XV в. Более того, к концу XVI в. здесь наметились некоторые застойные признаки. Такое положение, естественно, не могло не мешать нормальному развитию и
301
обновлению экономической жизни страны, в результате чего произошло дальнейшее обострение социальных отношений. В 20-е годы XVII в. кризисные явления охватывают и политическую, и экономическую сферы и в итоге приводят к грандиозной крестьянской войне. Однако формы социального протеста, несмотря на некоторые новые моменты (городские восстания, отражение в движении за реформы интересов торгово-промышленных слоев, отказ от внесения арендной платы), оставались в целом традиционными и, судя по действиям руководства повстанцев после их кратковременной победы, вряд ли могли привести к кардинальному изменению общей ситуации в стране. Но такой вывод можно сделать лишь гипотетически, ибо дальнейший естественный ход внутриполитических процессов был прерван новым иноземным завоеванием страны, установлением в Китае маньчжурского господства.
Глава 16
ВЬЕТНАМ В XVI-XVII вв.
В начале XVI в. во Вьетнаме (Дайвьет) со всей очевидностью проявились симптомы кризиса, в котором оказалось это централизованное феодально-бюрократическое государство после «золотого века» вьетнамского общества во второй половине XV в., вошедшего в историю под названием эпохи «Великой добродетели» (Хонг Дык). Начало XVI в. стало одним из самых бедственных периодов в истории страны. В XVI в. Вьетнам отказался от традиций «золотого века» гражданской бюрократии и перешел от чиновничьей гражданской власти (XV в.) к власти военно-землевладельческих местных родов. Дорогостоящие начинания, обширные войны и малоэффективный аппарат управления разорили крестьян, поступления от налогов уменьшились, а сам централизованный аппарат все более слабел. Об этом периоде можно говорить как о начале конца централизованной системы. XVI — первая половина XVII в. стали временем политического распада государственно-феодальной системы Вьетнама. Развитию сельского хозяйства не уделялось внимания, ирригационные сооружения были в запустении. Вместо дамб праздные правители страны возводили дворцы. Между тем в первой четверти XVI в. из года в год случались засухи, наводнения, неурожаи, голод. Голод во Вьетнаме в XVI в. случался 13 раз, а в XVII в. — 16 раз.
Основным содержанием этого периода (XVI—XVII и XVIII вв.) можно считать начало расслоения общины (со), которая в течение веков была фундаментом вьетнамского общества. Развитие внутри общины чиновничьего землевладения наряду с ростом населения в Дельте (р. Красная) вело к ухудшению положения крестьянства. Доведенные до полного разорения, крестьяне поднимали восстания. В 1516 г. в Донгчьеу (Куанг-нинь) началось одно из крупнейших в истории Вьетнама восстаний под руководством
крестьянского вождя Чан Као. Повстанческая армия во главе с Чан Као после двукратных попыток захватила столицу Тхангла-унг. Двор Ле был вынужден бежать и искать укрытия в Тханьхоа — традиционном убежище династии. Повстанцы продолжали действовать вплоть до 1521 г., пока не были разбиты в результате контрнаступления верных династии Ле сил.
В 1521—1522 гг. были подавлены и другие восстания, но центральная власть так и не смогла оправиться от их мощных ударов, в результате теряла свои позиции одну за другой.
Ослаблению центральной власти, упадку династии способствовали прежде всего обострившиеся конфликты между феодальными группировками в стране. В отсутствие грозной внешней опасности со стороны Китая, где династия Мин переживала серьезные внутренние трудности и сама служила объектом экспансии извне, во Вьетнаме набирали силу
303
соперничество, взаимные территориальные претензии и распри между феодалами. Период национальной консолидации, обусловленной борьбой с агрессией династии Мин в XV в., сменился периодом раздробленности и сепаратизма. К тому же в XVI в. стали сказываться отрицательные последствия практики земельных пожалований, которую осуществляли монархи династии Ле в XV в. Высшее чиновничество получало в кормление обширные земельные угодья и сотни крестьянских дворов с повинностями в его пользу. Благодаря колоссальным богатствам, сосредоточенным в руках аристократической прослойки, последняя обрела такое влияние, что стала претендовать на захват верховной власти.
В 1527 г. феодальная группировка Мак Данг Зунга, многие годы состоявшего на военной службе при дворе Ле, одержала верх над соперниками и оттеснила законных претендентов на власть в провинцию Тханьхоа. Провозгласив себя императором в 1527 г., Мак Данг Зунг обосновался в столице страны — Тханглаунге. Опасаясь недовольства народа, сохранявшего преданность Ле, и учитывая непредсказуемую реакцию Китая, Мак Данг Зунг оставил многие из политических институтов свергнутой династии и «притворился, что принимает меры по розыску потомков Ле». Одновременно (в 1528 г.) Мак Данг Зунг отправил в Китай миссию с богатыми дарами и сообщением, что «никого из дома Ле не осталось, и род Маков временно правит страной и народом». Мак Данг Зунг просил китайского императора пожаловать инвеституру на правление в стране. Убедительным аргументом кроме золота и серебра стали земли и население двух административных единиц — тяу Куйхоа и Тхуанан, которые Мак Данг Зунг передавал Китаю. Получив от минского двора признание своей династии, Мак Данг Зунг передал престол сыну Мак Данг Зоаню, который правил 10 лет (1530—1540).
Между тем сторонники династии Ле, пытаясь восстановить у власти своего ставленника, направляли морем одну за другой (1533, 1536 гг.) миссии в Китай с просьбой о помощи в восстановлении законной династии, свергнутой «узурпатором Мак». Мины, не упускавшие случая подтвердить свой верховный суверенитет над Вьетнамом, сконцентрировали войска на границе с Лангшоном. Мак Данг Зунг во избежание невыгодного развития событий заявил, что «отдает себя на милость минского императора», и направил в Китай просьбу «провести расследование». В 1540 г. в стране правил уже другой его сын — Мак Фук Хай. Но Мак Данг Зунг лично явился на пограничную заставу Намкуан для «разбирательства».
Позиция Минской династии в этой ситуации весьма показательна. Сначала она встала на защиту законной династии Ле и сосредоточила войска на пограничной территории. Во Вьетнаме распространяли прокламации, в которых Мак Данг Зунг и весь его род объявлялись преступниками, за поимку которых была обещана крупная награда. Однако в результате хитроумных действий Мак Данг Зунга (подкупа китайских военачальников и передачи в пользу Китая дополнительно ряда вьетнамских земель) положение резко изменилось. «Опекаемый» минским двором, Ле превратился в двусмысленную личность, происхождение которой
304
еще предстояло доказать. В документе минского двора (1541 г.), в котором признавалось право дома Мак править Вьетнамом, о роде Ле говорилось, что в их «родословной много неясного». Что касается дома Мак, то он был признан Китаем (1541 г.), но на условиях, которые сильно ударили по престижу страны. Вьетнам лишался статуса государства и объявлялся наместничеством (Аннам дотхонг ши ти) провинциального (Гуанси) подчинения с необходимостью традиционной выплаты дани Китаю.
Унизительный статус наместничества для Вьетнама сохранялся в течение всего периода пребывания у власти дома Мак (1527—1592 ) и в первые 50 лет правления династии Ле, вновь потеснившей Маков на вьетнамском престоле. Претензии династии Ле на традиционный для нее титул куок выонга (государя) не увенчались успехом. В 1598 г. в ответ на просьбу Ле «различать» узурпаторов трона Маков и законную династию китайский император ничего не изменил, сославшись на непродолжительный срок пребывания Ле у власти.
Вскоре после воцарения Маков на борьбу с ними поднялись их соперники, также стремившиеся под предлогом восстановления законной династии Ле к захвату власти. В конце концов Нгуен Ким, военачальник, служивший при Ле, объединил все оппозиционные группировки и, захватив в 1542 г. провинции Тханьхоа и Нгеан, установил там свою власть. Хотя это правление носило название «возрожденной династии Ле», представители последней были марионетками в руках новых узурпаторов. В 1545 г. вся власть в Тханьхоа—Нгеане перешла к зятю Нгуен Кима — Чинь Кьему. Таким образом страна оказалась разделенной на две части. Род Маков, или Северная династия (Бак Чьеу), продолжал господствовать в районе Бакбо (Северный Вьетнам) со столицей в Тханглаунге, т.е. в наиболее важной части страны. Род Чиней под прикрытием династии Ле (Нам Чьеу — Южная династия) контролировал район Нгеан—Тханьхоа. Борьба между этими домами длилась более полувека. Признанный Китаем дом Маков был тем не менее крайне непопулярен в народе как узурпатор, к тому же поправший национальную независимость и территориальную целостность страны. Маки не только не расширили границы страны, что последовательно делали их предшественники (XV в.) и последующие правители (XVII в.), но и добровольно уступили часть территории Китаю. Это ставится им в вину потомками вплоть до настоящего времени. От этого в немалой степени зависело поражение Маков в борьбе с Южной династией, которая одержала победу над Северной и вернула Ле на престол в Тханглаунге в 1592 г.
Эта дата считается одной из ключевых в истории Вьетнама, так как означает победу центростремительных сил и восстановление единства страны (правда, ненадолго) после почти 70летней смуты, что связывалось прежде всего с восстановлением династии Ле. После 1592 г. могущество Маков сошло на нет. В Каобанге они продолжали пользоваться покровительством Китая, который еще в течение трех поколений держал их про запас. Время от времени Маки выступали против Чиней вплоть до 70-х годов XVII в., но сами перестали быть сколько-нибудь серьезным фактором внутриполитической жизни страны. Тем не менее потенци-
305
ально опасный тандем Мины—Маки учитывался Чинями в их политике. Обладая полнотой власти при марионетках Ле уже в 70-е годы XVII в., они не решались на свержение династии, как в свое время сделал дом Мак, именно потому, что под знаменем Ле могли на законных основаниях бороться с Маками. Чини также боялись открытым свержением династии Ле спровоцировать вмешательство Китая, как это не раз бывало в истории страны.
В Китае, похоже, знали, в чьих руках реальная власть, и, в целом проводя двойную и даже тройную игру (поддерживая Маков и терпимо относясь к Ле), Китай оказывал знаки повышенного внимания как раз Чиням. В марте 1599 г. Чинь Тунгу были присланы в подарок от Минов дорогая лошадь, жемчуг, парадный головной убор в «знак добрососедства». В послании, сопровождавшем эти дары, подчеркивались заслуги Чинь Тунга в «умиротворении страны». Уже в следующем месяце, используя «дружбу» с Китаем, Чинь Тунг потребовал и получил от Ле титул «выонгаумиротворителя» (бинь ан выонг). В 1651 г., незадолго до окончательной гибели династии, Мины даровали тюа Чинь титул фо куок выонг (вице-король). Впервые некто, формально не принадлежащий к роду Ле, получил титул выонга, и вместе с ним была как бы узаконена вся полнота военной и политической власти Чиней. Режим, вошедший в историю под названием «тюа Чинь» (князья, правители Чинь), официально начинается именно с этого времени — четвертого месяца 1599 г. Но, сосредоточив в своих руках всю власть, дом Чиней оказался неспособным овладеть ситуацией и закрепить достигнутые успехи в объединении страны.
Отношения с Китаем складывались все же не так, как хотелось Вьетнаму. В 1599 г. династия Мин выдала инвеституру на правление во Вьетнаме для Ле, но такого же «достоинства», как