оспаривать власть Шехабов, стоявших во главе группировки друзов-каысы/иов («красных»). Йемениты были вынуждены бежать. Вместе с семьями они переселились в Хауран (Южная Сирия), где образовался новый очаг расселения друзов. Исход йемени-тов привел к уменьшению численности друзского населения в Ливане. Однако это не отразилось на политическом равновесии, поскольку было компенсировано ростом численности маронитов, традиционно выступавших в качестве младших партнеров и клиентов друзской знати.
Возвышение маронитов было самым важным событием в новой истории Ливана. Еще в середине XVII в. ряд маронитских мукаддамов был включен в феодальную иерархию друзской знати. Приток униатов и православных значительно усилил позиции маронитской общины, влияние которой росло в основном за счет уменьшения роли шиитов и туркмен. В 1759 г. марониты при поддержке друзов подняли восстание против шиитов Северного Ливана и к 1773 г. полностью изгнали их из Бшарри, Батруна, Джубейля и Кесруана. Началась интенсивная христианская колонизация центральных районов. Шииты бежали на юг и в долину Бе-каа, являвшуюся основным районом их традиционного расселения.
Христианская колонизация постепенно изменила облик горного Ливана. Она способствовала развитию торговли, ремесла и террасного земледелия, особенно шелководства. Оживилось хозяйство, быстро росли богатства маронитской церкви. Большое значение имели связи с Римом и поддержка Франции. Не меньшую роль сыграло движение за реформы, начатое на церковном соборе в 1736 г. Борьба за обновление, продолжавшаяся вплоть до 1790 г., сопровождалась дальнейшей латинизацией
399
церкви, европеизацией духовенства и ростом его культурного, идеологического и политического влияния. В 1756 г. сыновья эмира Мульхима (1732—1754) приняли христианство, в 1770 г. на трон в Дейр аль-Камаре вступил первый христианин — Юсуф Шехаб (1770—1788).
Опираясь на друзов и маронитов, Шехабы распространили свою власть практически на все районы горного Ливана. В 1748—1772 гг. они управляли Бейрутом и большинством прибрежных районов от Триполи до Сура (Тира). Однако дальнейшее формирование самобытной ливанской государственности, зарождавшейся на базе католической церкви и маронитской общины, было приостановлено процессами, шедшими в противоположном направлении: исламским фундаментализмом, возобладавшим в политике османских властей в последней четверти XVIII в., и связанной с этим герильей друзской знати. В 1778—1788 гг. большинство друзских феодалов во главе с представителями рода Джумблатов выступило с оружием в руках против правящего эмира. В конце концов Юсуф Шехаб был вынужден отречься от престола и в 1790 г. погиб в сирийской тюрьме. Его преемнику эмиру Беширу II (1788—1840) пришлось выдержать длительную и напряженную борьбу, чтобы отстоять свои права на престол и самобытность Ливана как особого государственного образования.
ПАЛЕСТИНА
Всередине 70-х годов такой же неудачей закончилась попытка создать самостоятельное арабское государство в Палестине. Эта попытка связана с именем шейха Захира аль-Омара аз-Зейдани (ок. 1690—1775) — сына шейха (старосты) г. Сафед, выходца из семьи мультазимов крестьянского происхождения. В 1707 г. после смерти отца Захир аль-Омар занял пост шейха и с помощью многочисленной родни начал округлять свои владения, беря на подряд все новые и новые мукатаа.
В1737— 1743 гг. в ходе вооруженного конфликта с Сулейман-пашой аль-Азмом он отобрал у дамасских пашей Тиверию, Назарет и Наблус, в 1746 г. «купил» у сайдского паши пустое заболоченное побережье Средиземного моря около небольшого селения Акка, где еще сохранялись руины некогда существовавшей здесь крепости крестоносцев Saint Jean d 'Acre. За несколько лет Захир аль-Омар построил здесь порт, город (30 тыс. жителей в 1770 г.) и новую крепость с мощными бастионами, выдержавшую впоследствии осаду войск Бонапарта, и в 1750 г. перенес сюда столицу своих владений. Практически они охватывали все земли Галилеи и Самарии, т.е. всю Северную Палестину. В 1768 г. путем подкупа и интриг ему удалось уговорить Порту признать его в качестве правителя этих мест с титулом «шейх Акки, эмир аль-умара, хаким Назарета, Тиверии, Сафеда и всей Галилеи».
Государство Захир аль-Омара имело чисто арабский характер. В старинных народных песнях он неизменно предстает как борец за дело арабов, как носитель идей арабской народности. В его владениях не было
400
ни турецких чиновников, ни янычарского очага. Все командные и административные посты занимали лица арабского происхождения. Его первым министром, управлявшим всеми
хозяйственными делами, был Иб-рахим ас-Саббаг — араб православного вероисповедания. Основной опорой Захир аль-Омара были арабские племена Заиорданья, с которыми он поддерживал дружественные отношения. Армия состояла из магрибин-ских наемников и шиитов (метуалиев), вербовавшихся в Ливане.
Веротерпимость была наиболее характерной чертой внутренней политики Захир аль-Омара. Помимо шиитов он покровительствовал христианам, особенно арабам и грекам православного вероисповедания. Недруги считали его скрытым христианином, чуть ли не агентом Мальтийского ордена, поскольку он принимал в Акке мальтийских корсаров и скупал у них добычу, захваченную во время нападений на мусульман.
На деле Захир аль-Омар был типично мусульманским правителем. Ему были присущи все черты, свойственные обычному восточному деспоту. Его воля считалась высшим законом; он не терпел никаких противоречий, лично руководил государственными делами. Деспотический характер режима особенно сильно проявлялся в хозяйственном строе и в экономической политике властей. Все земли находились в ведении государства. Развивая земледелие, прежде всего производство пшеницы, хлопка и шелка, Захир аль-Омар установил монополию правительства как на скупку, так и на сбыт сельскохозяйственной продукции. Его внешними контрагентами выступали французские купцы, которые в большом числе обосновались в Акке. Импортные товары (шерстяные ткани, индиго, сахар) также поступали в распоряжение властей, и уже они распределяли их внутри страны.
В области внешней политики основной задачей была борьба с Сирией. Именно это побудило Захир аль-Омара заключить союз с мамлюк-ским правителем Египта Али-беем и вместе с ним установить тесные отношения с Россией. Во время русско-турецкой войны 1768—1774 гг. в Средиземном море появилась русская эскадра под командованием фа-фа А.Г.Орлова. В июле 1770 г. в знаменитом Чесменском бою АТ.Орлов уничтожил турецкий флот и прочно обосновался на островах Эгейского архипелага. Воспользовавшись этим, Захир аль-Омар прекратил платить дань Порте, фактически отложился от нее и начал войну против пашей Дамаска, Сайды и Триполи. Вначале союзники добились крупных успехов. Зимой 1770/71 г. мамлюки совместно с войсками Захир аль-Омара разбили сирийцев, подошедших к Яффе, и вскоре освободили от них всю территорию Палестины. Весной 1771 г. 54-тысячная мамлюкская армия при поддержке 26тысячного войска Захир аль-Омара под общим командованием египетского военачальника Мухаммед-бея Абу аз-Захаба вторглась в Сирию, 5 июня разгромила войска Осман-паши асСадека и вступила в Дамаск. Одновременно войска Захир аль-Омара заняли Сайду, а в июне 1772 г. — Бейрут, переданный им русским командованием.
Вместе с тем война с Портой в союзе с неверными была крайне непопулярна среди войск и мусульманского населения. Летом 1771 г. мам-
401
люки отказались воевать с братьями по вере. Мухаммед-бей Абу аз-Захаб был вынужден увести их обратно в Египет. Недовольство отмечалось и среди солдат Захир аль-Омара. К тому же в апреле 1772 г. Али-беи, союзник шейха, был свергнут с престола, бежал в Палестину и в мае 1773 г.
погиб при попытке вернуть власть.
Вэтой критической ситуации Захир аль-Омар решил укрепить отношения с Россией. 12 июня 1773 г. был подписан с представителем АТ.Орлова премьер-майором графом Войновичем «Трактат о дружелюбии с Великой Россией», в соответствии с которым он признал протекторат России и обязался воевать с Портой, пока русские будут находиться в состоянии войны с Турцией. В Акке, Сайде, а затем в Бейруте, вторично взятом русским десантом в сентябре 1773 г., почти постоянно находились русские корабли. Благоприятная ситуация складывалась в Ливане. Юсуф Шехаб прекратил борьбу с русскими, начал переговоры о принятии протектората России и выразил готовность к союзу с Захир аль-Омаром.
Но в этот момент престарелый шейх совершил непростительную ошибку. В преддверии КючукКайнарджийского мирного договора он вопреки советам собственного окружения отказался от протектората России. Воспользовавшись вступлением на трон нового султана, Абдул-Хамида I (1774—1789), он заявил о своей лояльности Порте, обещал выплатить недоимку по дани за шесть лет и добился фирмана об амане («пощаде»), в соответствии с которым султан «простил» его и назначил наследственным правителем Сайдского эйалета и Палестины, за исключением санджака Иерусалим.
Вфеврале 1774 г. русский флот покинул Сайду и Бейрут, а в марте 1775 г. в Палестину вторглась 60-тысячная египетская армия Мухаммед-бея Абу аз-Захаба, выступавшего под флагом джихада.
Магрибинские наемники перешли на сторону мамлюков и фактически без боя сдали Акку и Сайду. Лишь неожиданная смерть Мухаммед-бея Абу аз-Захаба в июне 1775 г. и поспешный уход египтян позволили шейху вернуть власть, но ненадолго. В августе 1775 г. перед Аккой появился османский флот, формально для того, чтобы покарать мамлюков. Воспользовавшись этим, наемные войска Захир аль-Омара перешли на сторону турок. Шейх пытался бежать, но был убит собственной охраной.
Владения Захир аль-Омара были переданы под управление Ахмед-паши Джеззара (1720—1804) — безжалостного фундаменталиста, отличившегося в борьбе с русскими войсками. По происхождению он был крестьянином, родом из Боснии. Спасаясь от кары за насилие над односельчанкой, он бежал в Стамбул и поступил на службу к великому вези-ру. В 1756 г. вместе с ним прибыл в Каир, совершил хадж и уже в качестве мамлюка остался в Египте, став в 1756 г. кяшифом Бухейры. В отместку за убийство своего патрона он учинил столь жестокую резню бедуинов, что получил прозвище «Джеззар» («Мясник»), которое осталось за ним на всю жизнь. В 1768 г. Ахмед Джеззар бежал из Египта. К этому времени он уже проявил себя как ярый поборник ислама и староосманских традиций.
402
В своем трактате «Низам-наме-и Миср» он писал о том, как следовало бы управлять Египтом в соответствии с законами Сулеймана Великолепного (1520—1566). В 1773 г., во время осады Бейрута русскими, он приобрел славу мусульманского героя, приказав разбирать дворцы знати для восстановления разрушенных укреплений.
Став пашой Акки, Ахмед Джеззар вскоре распространил свою власть на Сирию и Ливан. Путем давления и интриг он добился устранения Юсуфа Шехаба и приручил друзскую знать, которой помыкал как своими вассалами. Бешир II в эти годы воспринимался не иначе, как марионетка Ахмеда Джеззара. Он несколько раз отстранял Бешира II от власти, затем милостиво возвращал на трон. Влияние Джеззара еще более возросло, когда Порта передала под его управление эйалет Триполи, затем Дамаск, который в 1785—1804 гг., с небольшим перерывом, находился под его властью.
Столицей своих владений Ахмед Джеззар сделал Акку. В Сайде, Триполи и Дамаске правили наместники, нередко его собственные мамлюки. Арабы были оттеснены от управления. На всех постах находились выдвиженцы Ахмеда Джеззара, который сам вершил всеми государственными делами. Как типичный азиатский деспот, он установил сильно централизованную систему власти с авторитарными методами управления. Его главной опорой были мамлюки и албанские башибузуки, которые вместе с выходцами из Боснии составляли основное ядро его вооруженных сил. Управление финансами находилось в руках евреев. Его первым министром стал Хаим Фархи
— сефард, выходец из семьи еврейских откупщиков Дамаска. Независимо от занимаемых постов все они трепетали перед правителем и беззастенчиво измывались над местным арабским населением.
Отношения с Портой были неровными. Как всякий поборник староосманских традиций, Ахмед Джеззар выступал за единство империи. Он никогда не выходил из роли лояльного слуги падишаха, но на деле правил совершенно самостоятельно. По существу, он лишь посылал дань в Порту и выражал чисто словесную солидарность с султаном. Политика обновления, проводившаяся Селимом III, была ему совершенно чужда. В своих владениях он сохранял староосманские порядки и под флагом укрепления шариата развернул борьбу против «иностранщины», изгнал из Акки французских купцов и резко ограничил «духовные свободы». Усилились преследования униатов, маронитов и других сторонников Запада. До истинно восточного совершенства была доведена система сыска и террора, от которого никто не был застрахован, даже его собственные мамлюки.
Одно из «дел» в 1789 г. послужило поводом к мятежу мамлюкских войск. К нему присоединились наместники Триполи и Сайды, ряд ливанских князей. Мукатааджи и городские аяны выражали открытое сочувствие повстанцам, которые помимо Триполи и Сайды взяли Бейрут, Сур и осадили Акку, поставив режим на край гибели. Ахмед Джеззар мобилизовал всех своих албанцев и босняков, раздал оружие ремесленникам и другим представителям низших городских слоев и с их помощью сумел подавить мятеж.
403
Режим террора достиг апогея. Под флагом конфискации нечестно нажитых богатств и восстановления справедливости по всей стране производились массовые экспроприации. Людей истязали и подвергали самым мучительным пыткам, добиваясь признания о скрытых сокровищах.
Не менее сурово карались «экономические преступления», связанные с нарушением системы монополий. Она была унаследована от Захир аль-Омара и получила дальнейшее развитие. Все земли находились в руках государства и управлялись его агентами на основе подряда. Крестьяне получали твердые указания, что сеять и куда свозить полученную продукцию, изымавшуюся у них в форме налогов и государственных закупок. Ремесленники и торговцы были обязаны вступать в «ассоциацию» с правительством и выполнять его заказы. Вся товарная продукция была монополизирована властями, которые ввели систему твердых закупочных и продажных цен.
При Ахмеде Джеззаре погибли тысячи жителей Сирии и Палестины. Многие укрывались в Халебе и неприступных районах Ливана. Большинство же жило надеждой на скорое избавление от власти тирана. В 1795 г. при получении известия о смещении Джеззара, у которого Селим III попытался отнять управление Дамаском, «улицы города были украшены, лавки иллюминированы». Но радость оказалась преждевременной. Ахмед Джеззар вернул Дамаск. Более того, отстояв Акку от войск Бонапарта в 1799 г., он значительно укрепил свой престиж, приобретя славу неукротимого поборника ислама и избавителя страны от иноземного порабощения.
ВАХХАБИТЫ В АРАВИИ
В это же время в Северной Аравии возник еще один очаг раннего исламского фундаментализма. Он был связан с религиозно-политическим движением ваххабитов, эксцессы которых потрясли мир на рубеже XVIII—XIX вв. Основателем движения был неистовый богослов Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб (1703—1792). Он был родом из религиозной мусульманской семьи. Его отец, кадий г. Аяйна в Неджде, дал сыну традиционное образование, которое тот основательно пополнил во время скитаний по очагам аравийской образованности. Он совершил хадж, долго был в Медине и Басре, где беседовал с наиболее видными улемами этих провинциальных мест. Наибольшее влияние на формирование его взглядов оказала фундаменталистская доктрина ханбализма, особенно ее крайняя интерпретация в трудах Таки ад-Дина ибн Таймийи (ум. в 1328
г.).
Аравия в это время представляла собой довольно унылую картину разоренной и раздробленной страны. Хозяйство носило экстенсивный характер и было основано на сочетании кочевого скотоводства и поливного земледелия оазисов. Значительные пространства занимали пустыни. Единой государственности не существовало. Власть османских султанов имела чисто номинальный характер. По существу, Аравия являлась
404
конгломератом мелких и мельчайших эмиратов. Их правители враждовали между собой, отстаивая свои мелкие интересы. Наиболее крупные государства — эмират Бану Халид в Эль-Хасе и мекканский шерифат Хашимитов в Хиджазе — переживали глубокий упадок.
Османские паши, имевшие резиденцию в Джидде, практически не вмешивались во внутреннюю жизнь вассальных аравийских государств. Их беспокоили лишь положение на границах, точнее, на морских подступах к Аравии, и безопасность хаджа. Ежегодно в Хиджаз, где находились священные города ислама Мекка и Медина, приходило до 100— 150 тыс. паломников. Их снабжение и охрана составляли главную заботу османских властей и вместе с тем повод для раздоров с местными правителями. Бедуины нередко нападали на караваны с паломниками. Они явно недолюбливали этих людей, шедших в сопровождении пышных военных эскортов, с музыкой и знаменами, со множеством маркитантов, певиц и танцовщиц. Их шокировали свободные нравы и поведение этих «турок», которые сочетали паломничество с мелкой торговлей, пили кофе, курили табак, пользовались благовониями, хной и т.п. Суровые хан-балиты рассматривали их как рассадник коррупции и разврата, как источник бед и социального зла. Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб начал борьбу с этим злом. В 1730 г. он вернулся на родину и сразу же приступил к проповеди истинного ислама, гневно обличая еретические «новшества» турок, забвение ими шариата, социальную несправедливость и произвол. В первые же дни своей деятельности Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб прославился тем, что приказал забить камнями жительницу Аяйны, изобличенную в прелюбодеянии. Поборник равенства и суровой простоты нравов, он прославлял бедность, запрещал носить шелковые одежды, курить табак, перебирать четки. Запрету подвергались танцы, пение, различного рода игры и шумные празднества. Со всей страстью не очень далекого человека, абсолютно уверенного в своей правоте, он давал советы, как вести себя, как должен смеяться настоящий мусульманин, зевать, пожимать руку, когда и с кем ему можно шутить.
С чисто догматической точки зрения учение Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба не представляло собой ничего нового. Его книга «Китаб ат-таухид» и другие сочинения на 90—95% состояли из цитат. Он не вникал в сущность религиозно-философских проблем, и если отличался от Ибн
Таймийи, то только тем, что излагал его взгляды крайне примитивно. Как всякий искренний ханбалит, он призывал вернуться к истокам веры, восстановить ислам в его первоначальной чистоте и руководствоваться только Кораном и сунной пророка. В чисто доктринальном плане, как считают большинство мусульманских теологов, ваххабизм, т.е. учение Мухаммеда ибн Абд аль-Ваххаба, является вполне ортодоксальной интерпретацией ислама и не содержит ничего еретического. Однако с исторической точки зрения ваххабизм, как отклонение от общепринятой религиозной нормы, является сектантским вероучением. Да и сами ваххабиты противопоставляли себя другим мусульманам и отвергали ислам в его всеобщей и наиболее распространенной форме.
405
Ваххабиты ненавидели османских сановников и улемов. Они объявили их «неверными» и развернули против них священную войну. Наибольшую поддержку они встретили со стороны крестьян и низов городского населения. Постепенно к ним примкнули некоторые аравийские улемы и даже правители. В ряде городов образовались воинствующие общины фанатиков, поднявших знамя ваххабитского джихада. Неистовые борцы за веру, они жгли неваххабитские книги, слагали костры из табачных трубок, разрушали куббы на могилах святых и праведников, сносили мавзолеи и другие здания, не соответствовавшие их архитектурно-политическим вкусам.
Вборьбе со злом ваххабиты устраивали массовые казни, уничтожая всех, с чьими умами играл шайтан. Репрессиям подвергались не только открытые противники ваххабизма, но и те, кого подозревали в ростовщичестве, в пристрастии к роскоши, магии и недозволенной любви. Решающее значение для успеха раннего ваххабизма имело обращение в истинную веру в 1744 г. Мухаммеда ибн Сауда — правителя (с 1726 г.) небольшого эмирата Дерийя, расположенного в плодородной долине в горах Тувайк в центральном Неджде. Союз Мухаммеда ибн Абд альВаххаба и Мухаммеда ибн Сауда положил начало ваххабитскому теократическому государству. Вероучитель получил поддержку государственного аппарата, а честолюбивый эмир — идеологическое оружие, которое давало ему моральное оправдание и даже основание для политики безудержной экспансии. После смерти Мухаммеда ибн Сауда в 1756 г. его дело продолжал Абд аль-Азиз I (1756—1803), затем его сын Сауд, который еще при жизни отца возглавлял наиболее важные военные кампании.
В1744—1773 гг., в ходе почти непрерывных войн и походов, ваххабиты подчинили себе эмираты и кочевые племена Неджда. В 1773—1787 гг. они покорили Касым, Вади Давасир и ДжебельШаммар, объединив под своей властью всю Центральную Аравию. В 1796 г. они окончательно утвердились в Эль-Хасе и вышли к берегам Персидского залива. Создав флот, захватили Бахрейн (1803 г.) и начали борьбу за господство на море, одновременно продвигаясь в сторону Омана.
ВЗападной Аравии главным врагом ваххабитов были правители Мекки. Война с ними началась в 1790 г. В ходе нескольких кампаний ваххабиты нанесли им ряд тяжелых поражений, взяли Мекку (1803 г.), Медину (1805 г.), Янбо (1805 г.) и завоевали большую часть Хиджаза. Шериф Мекки бежал в Джидду, где находились османские войска. Возникли трудности с хаджем. Его проведение ваххабиты обставили рядом условий. В частности, они потребовали, чтобы в Мекке представители Порты отказались от претензий на руководство и чтобы караваны с паломниками шли не только без женщин и спиртных напитков, но даже без музыки и оружия.
Порта была бессильна. Султан не имел никаких возможностей восстановить положение. Мятежи и беспорядки в Румелии, экспедиция Бонапарта в Египет (1798-1801), войны с Россией (1787-1791 и 1806-1812), Австрией (1788—1791) и Англией (1807—1809) поглощали все его
406
силы. Ахмед Джеззар думал больше о Дамаске, чем о войне с ваххабитами, и выдвигал неприемлемые условия для похода в Аравию. Несколько мелких экспедиций, организованных в 1797—1799 гг. мамлюкскими правителями Ирака, закончились неудачей. Все это ободряло ваххабитов, которые в самом конце XVIII в. вышли за пределы Аравии. Их летучие отряды стали все чаще появляться на окраинах Сирии и Ирака. Подлинной сенсацией явился налет на Кербелу
— одну из святынь шиитского ислама. Он был совершен 20 апреля 1802 г. и привлек к ваххабитам всеобщее внимание. В течение восьми часов «пуритане пустыни», как называли ваххабитов некоторые европейские публицисты, громили город. Они осквернили и разрушили усыпальницу имама Хусейна, вывезли из нее несметные сокровища, а заодно вырезали около двух тысяч «много-божников», в основном немощных стариков, женщин и детей.
К этому времени империя ваххабитов находилась в зените своего могущества. Она охватывала обширные территории, почти весь Аравийский полуостров. Следует, однако, подчеркнуть, что при всех военных успехах, к тому же обязанных в основном вакууму сил на Ближнем Востоке,