введенную в 1721 г., Чинь Зоань отказался от укрепления центральных вооруженных сил, малоэффективных в условиях локальной борьбы с повстанцами. Упор делался на увеличение и упрочение мест-
507
ных вооруженных формирований, которые должны были принять на себя первый удар восставших. Используя опыт последних лет правления Чинь Зянга, местные власти создавали мобильные формирования из солдат нескольких соседних уездов, в которых появились специальные должности чиновников, ответственных за оборону, поимку дезертиров и тренировку солдат.
Врезультате в 1742 г. в пяти долинных провинциях в войско было набрано дополнительно около 11,5 тыс. человек, разделенных на 20 соединений. В то время как одна половина соединения несла военную службу, другая занималась сельским хозяйством. Все соединения, размещавшиеся в провинции, были подчинены либо губернатору провинции, либо специально уполномоченному чиновнику. Особое внимание уделялось строительству новых боевых судов и подготовке для них флотских экипажей. В условиях густой речной сети в долине Красной реки передвижение войска без флота было совершенно неэффективным. Столь серьезной подготовки войск к борьбе с народными восстаниями требовал размах массового вооруженного движения, которое чуть было не привело к краху режима тюа в Дангнгоае. При этом наиболее сложной для Чинь Зоаня была проблема подавления тех восстаний, которые начались еще во время правления Чинь Зянга, охватывали долинные вьетские районы и продолжались приблизительно до 1743 г.
К таким восстаниям относятся прежде всего выступления в 1739 г. в двух уездах Хайзыонга: уже упоминавшегося отставного чиновника Нгу-ен Туиена, собравшего ополчение не только своей родной, но и соседних общин, и представителя крупного «лауреатского» рода By Чак Оаня, также объединившего жителей нескольких общин. В начале 1740 г. они вторглись в Киньбак и наголову разгромили высланный против них отряд одного из способнейших военачальников Чиней, убив его самого. Затем Нгуен Туиен вторгся в провинцию Шоннам и, преодолев Красную реку, в середине 1740 г. стал угрожать столице. Призвав на помощь войска Киньбака, Шонтая и Футхо, тюа Чинь Зоань сумел отбросить Нгуен Туиена в Хайзыонг и во второй половине 1740 г. захватить построенную им крепость, а самого Туиена — убить. Остатки отрядов отставного чиновника были окончательно ликвидированы только к концу 1741 г.
Параллельно с восстанием Нгуен Туиена и By Чак Оаня тюа Чинь Зоаню пришлось бороться с восстанием By Динь Зунга и Доан Ба Тяна, вспыхнувшим в Шоннаме в 1740 г., уже во время его правления. Тюа сам лично повел войска в Шоннам и в конце 1740 г. окружил отряды By Динь Зунга. Перебив их, он уничтожил и самого вождя восстания.
Втом же Шоннаме еще при правлении Чинь Зянга в 1739 г. началось восстание Хоанг Конг Тята (1739—1769). До 1743 г. оно носило чисто локальный характер и у властей, занятых подавлением других «мятежников», не было возможности вести против Хоанг Конг Тята серьезные боевые действия. Когда же в 1743 г. такая возможность появилась и Хоанг Конг Тята начали окружать, он вступил с властями в переговоры и временно прекратил сопротивление. Такой «переговорный» стиль поведения был характерен не для крестьянской «голытьбы», а для социально
508
и экономически доминирующих слоев общин и деревень, которые пытались выторговать у центральной власти различного рода привилегии.
Еще более «элитарной» манерой поведения руководства отличалось восстание в Шонтае, возглавленное До Те и Нгуен Зань Фыонгом (1740—1751). Восстание начал До Те, но уже в 1740 г. его отряды были разбиты, после чего во главе повстанцев встал образованный человек Нгуен Зань Фыонг. Сразу же получив амнистию от Чиней, он увел восставших с равнин в населенные невьетнамцами предгорья, где построил крепость и начал создавать княжество, верхний социальный слой которого составили бывшие повстанцы, а основное население — крестьяне, принадлежавшие к различным этносам тайской языковой группы. В итоге повстанцы получили огромные социальные привилегии, а горцы — давно желаемую независимость от равнины. Этот симбиоз был настолько устойчивым, что Чинь Зоаню пришлось дать Нгуен Зань Фыонгу гарантии ненападения на его резиденцию на горе Тамдао, после чего вооруженная борьба здесь в начале 40- х годов тоже прекратилась.
Несколько иной характер, определяемый скорее рельефом местности, чем социальным составом участников, носило восстание в Хайзыонге под руководством образованного представителя почтенного рода Нгуен Хыу Кау (1741—1751), продолжившего дело своего дяди Нгуен Кы после
того, как руководимые Кы отряды, принявшие участие в «восстании Нинься» в 1739 г., были разгромлены. Собрав в течение 1740 — начала 1741 г. остатки отрядов в Хайзыонге и сменив лозунг «Принести спокойствие народу» на «Защитить народ», Нгуен Хыу Кау выдвинул претензии на осуществление одной из функций высшей власти. Его опорой стали полупрофессиональные воины-повстанцы. Не контролируя обширной территории, Нгуен Хыу Кау не раз терпел поражения, оставался почти без сподвижников, но через некоторое время собирал многотысячное войско, доставал оружие и продовольствие. В итоге ему удалось создать на труднодоступном для властей участке прибрежного района Дошон крепость, обороняемую с моря небольшим флотом. В 1742 г. силы Нгуен Хыу Кау настолько увеличились, что центральные власти временно перестали посылать против него войска.
Мятеж уже упоминавшегося принца Ле Зюи Мата (1738—1770) носил характер борьбы высшей аристократии за обладание верховной властью в стране. Пробравшись в 1738 г. в горные районы Тханьхоа, откуда брал начало императорский род Ле, мятежный принц обратился к населению своей родной провинции со старым лозунгом «Уничтожить Чинь, восстановить Ле!».
Воспоминания о земельных раздачах первой половины XV в. и мощной государственности второй половины XV в. привели в стан Ле Зюи Мата многочисленное народное ополчение. Получив солдат, строителей и продовольствие, принц законной династии начал создавать надежный плацдарм для длительной борьбы в Дангнгоае. Построив в 1738 г. крупную укрепленную базу в предгорных районах Тханьхоа, Ле Зюи Мат в 1740 г. вторгся оттуда в северные провинции Шонтай и Хынгхоа. Разрушив военные и административные структуры в этих провинциях, войска вернулись в Тханьхоа, где поддержка принца несколько
509
ослабла, так как Чинь Зоань восстановил привилегии рода Ле. В 1741 г. Ле Зюи Мат вторично вторгся в Шонтай, но вскоре был опять изгнан оттуда. Объявив себя «сыном императора Небесного Юга», Ле Зюи Мат ограничился обороной в горных районах Тханьхоа.
Второй период борьбы Чинь Зоаня с оппозиционными движениями (1744—1748) характеризуется отходом повстанцев в предгорья, горы и изолированные приморские участки. Войска Нгуен Зань Фыонга укрепились в нескольких уездах горной провинции Тхайнгуен, где было создано небольшое полунезависимое княжество. Приняв титул «Сын императора», Фыонг построил дворец, организовал двор, начал взимать налоги с рудников (в том числе и расположенных в Туиенкуанге) и торговли. Военных действий против Чинь Зоаня в этот период Нгуен Зань Фыонг не вел.
Нгуен Хыу Кау, укрепившийся в более уязвимом прибрежном районе Дошон, также пытался создать свое собственное княжество и вел переговоры с Чинь Зоанем. В 1744 г. вокруг Дошона располагалось почти 50 тысяч не подчинявшихся властям крестьян. Ликвидировав повстанческое движение в равнинных районах, тюа бросил войска против крепости Нгуен Хыу Кау в Дошоне. Тот бежал на запад, в Киньбак, и в нескольких километрах от столицы построил крепость и укрепленные посты. Вскоре войска тюа окружили отряды Нгуен Хыу Кау. Не сумев прорвать кольцо блокады, Кау начал с Чинь Зянгом переговоры о мире, но они были сорваны чиньским военачальником, и через некоторое время преследуемые противником отряды Нгуен Хыу Кау стали вторгаться в соседние уезды.
Район Хоайтяу в Шоннаме удерживал в 1744—1747 гг. Хоанг Конг Тяг, соблюдавший негласную договоренность с правительством: власти оставляли его в покое до тех пор, пока он не выходил за пределы контролируемого им округа. Но в 1748 г. к Хоанг Конг Тягу присоединились остатки отрядов Нгуен Хыу Кау, вслед за которыми пришли правительственные войска. Спокойствию в Хоайтяу наступил конец.
Наиболее успешно в этот период действовал Ле Зюи Мат, который с 1742 г. начал проводить важные боевые операции в близко расположенных к столице областях, где на помощь ему пришли отряды повстанческого вождя Тыонга. Вместе с ними Ле Зюи Мат беспокоил Шонтай вплоть до 1745 г., однако закрепиться на равнине ему так и не удалось.
Третий период борьбы правительственных войск с восставшими лидерами характеризуется разгромом последних «долинных» повстанческих отрядов (в начале периода) и длительным сопротивлением центральной власти со стороны «горных княжеств», в которых малочисленные народности боролись за свою автономию, а дружины оппозиционных лидеров использовали национальное движение в своих интересах.
В 1750 г. против горных крепостей Нгуен Зань Фыонга действовали местные войска из Тхайнгуена, которым ставились жесткие сроки ликвидации повстанцев. Их медлительность не
удовлетворила тюа, и в 1751 г. Чинь Зоань лично возглавил армию, выступившую против Нгуен Зань Фыонга. Ценой больших жертв армии Чинь Зоаня удалось разбить
510
Фыонга, уничтожить его крепость, но сам вождь восставших скрылся. Однако вскоре он был схвачен и доставлен в столицу.
В том же, 1751 г. правительственные войска очистили от повстанцев равнинные районы Хоайтяу, которые контролировали Хоанг Конг Тят и примкнувший к нему Нгуен Хыу Kay. Kay бежал в Нгеан, где был схвачен и отправлен в столицу. Его казнили вместе с Нгуен Зань Фыонгом. Хоанг Конг Тят скрылся в Тханьхоа, откуда увел свой отряд в горную область на северо-западе Дангнгоая (современный Тайбак). Подчинив себе там обширную территорию, он построил в чисто тайском районе (совр. Дьенбьенфу) крепость и основал собственное княжество. Там он правил до самой смерти в 1768 г., борясь за власть над горными районами с другими тайскими княжествами. После смерти Хоанг Конг Тята его сын принял титул куок выонг, приравняв себя тем самым к наследнику тюа. Это вызвало возмущение правителя Дангнгоая Чинь Шама, который послал против нового «куок выонга» войска. Тайские князья и главы общин покинули сына Хоанг Конг Тята, а в начале 1769 г. военачальнику Доан Нгуен Тхуку удалось уничтожить его крепость. Сын Тята бежал к Цинам, а часть его сподвижников перешла к Ле Зюи Мату.
Но и для принца из императорского рода наступили тяжелые времена. В 1752 г. Чинь Зоань нанес ему и его союзнику Тыонгу ряд поражений. Вскоре Тыонг погиб, а Ле Зюи Мат, оставив крепость в общине Нгоклау, ушел дальше в горы, где построил ряд новых крепостей, опираясь на которые вплоть до 1763 г. управлял своим горным княжеством. Но в 1764 г. в связи с укреплением власти Чиней над равнинными и горными районами Дангнгоая Ле Зюи Мат вынужден был перенести центр своих владений в столицу небольшого тайского княжества Сиенкуанг (северо-восток современного Лаоса), где был построен его дворец и расположился двор. Кроме лаосских земель Сиенкуанга княжество Ле Зюи Мата включало горные районы Вьетнама от Нгеана до Хынгхоа. После смерти Чинь Зоаня в 1767 г. Ле Зюи Мат предпринял попытку захватить Нгеан, но новый тюа, Чинь Шам, собрал большое правительственное войско и стал постепенно занимать горные районы. Война Чинь Шама с Ле Зюи Матом длилась более двух лет, в течение которых правительственные войска, прокладывая дороги и ведя строительство в горах, постепенно заняли крепости Ле и зимой 1770 г. окружили принца в его столице. Не желая сдаваться противнику, Ле Зюи Мат взорвал себя вместе с друзьями и соратниками во время пира.
Борьба с восстаниями потребовала от Чиней кроме мобилизации людских ресурсов большого количества денежных средств. В связи с этим в 1746 г. Чинь Зоань ввел в новой форме отмененный Чинь Зянгом соляной налог и принудительно установил низкую цену на соль. Соль подешевела, а казна восстановила источник доходов. Кроме того, для пополнения казны была разрешена покупка ученых званий, дававших право на освобождение от налогов и на участие в конкурсах без предварительных экзаменов. Этим воспользовались средние городские и сельские слои, цля которых покупка звания реально давала статус свободного горожанина, юридически отсутствовавший во Вьетнаме, и возможность иметь
511
пожизненно не облагаемые налогами частные земли. Обладатели купленных ученых званий могли быть формально включены и в государственный аппарат, но их назначали чаще всего на номинальные должности. Для перевода на реальные должности требовалась доплата. В итоге социальный статус человека все больше определялся его богатством.
В то же время для предотвращения недовольства бедняков Чинь Зоань в 1751 г. запретил произвольно устанавливать рыночную цену на рис. В итоге последние 15 лет правления Чинь Зоаня, с 1752 по 1767 г., были довольно спокойными, и экономическое положение после подавления основной массы «долинных восстаний» постепенно улучшалось. Это дало возможность тюа
в1754 г. объявить об отмене недоимок начиная с 1741 г., т.е. почти за все годы восстаний. В 1758 г. был отменен введенный ранее денежный взнос с частных земель. Даже армия в 1753— 1756 гг. была частично переведена на сельскохозяйственные работы: военные поселенцы распахивали заброшенную землю и целину, а затем передавали обработанную землю местным крестьянам, в связи с чем восстанавливалась численность тяглового сельского населения.
Заботясь о развитии промыслов и торговли, Чинь Зоань отменил в 1743 г. пошлины с промысловиков и налог на перевозку грузов на судах, а в 1753 г. был ликвидирован налог на продукты морского промысла. С 1760 г. шло быстрое восстановление шахт и плавильных заводов
вчетырех горных провинциях дельты Красной реки. Именно в этом году рудники стали
передавать в «вечную» аренду вьетнамцам с условием регулярной уплаты налога. Управление значительной части рудников поручалось вьетнамским «экономическим» чиновникам, которые по договоренности с местными горскими князьями набирали рабочих-нунгов. Такие рудники на пять лет освобождались от налогов, и если они давали доход, то фактически права управления превращались в «постоянную аренду». Возникало национальное предпринимательство пред буржуазного типа.
Что касается китайского предпринимательства в горнорудной сфере, то к нему власти относились с большим подозрением. Китайцы старались не платить налогов и вывозить все полезные ископаемые за границу беспошлинно. Стремление пресечь контрабанду заставило премьера Нго Тхи Ши предложить китайцам или предъявить документ о наличии подданства империи Цин, или принять подданство Дайвьета, сменить имя, одежду и язык, и в этом случае получить разрешение остаться в стране; остальным «беспаспортным» китайцам предлагалось срочно покинуть Дангнгоай. Предполагалось высылать не только китайских предпринимателей, но и рабочих, заменив их местными горцами. Однако китайцы-нелегалы не торопились уезжать. В 60-е годы XVIII в. на рудниках произошли какие-то волнения, в связи с чем туда были посланы войска во главе с военачальником и двумя гражданскими чиновниками. По-видимому, это было связано с высылкой «беспаспортных» китайцев.
Особой заботой тюа стало восстановление нормального функционирования денежного хозяйства. В связи с этим после нескольких лет при-
512
нудительного курса цинковой монеты, а затем разрешения отливки медной и цинковой монеты в каждой провинции Чинь Зоань приказал ограничить литье денег двумя монетными дворами близ столицы, производя эмиссию под строгим государственным контролем. Все большее хождение получал серебряный слиток определенного веса и содержания драгоценного металла — ланг, который для удобства сделок можно было рубить на куски.
Внешнеполитическое положение Дангнгоая в период правления Чинь Зоаня было устойчивым. В 1761 г. к Цинам было послано посольство, в состав которого входил крупный политический деятель Ле Кюи Дон, в конце правления Чинь Зоаня отстраненный от власти. Сменивший внезапно умершего в возрасте 46 лет Чинь Зоаня тюа Чинь Шам (1767— 1782) в первый же год своего правления вернул в государственный аппарат Ле Кюи Дона. Любимец Чинь Зоаня — Нго Тхи Ши был снят с высокого поста, выслан в провинцию цензором, а с 1771 г. отправлен в отставку. Группа чиновников, предложившая возвышение Ле Кюи Дона, выступила за проведение широкой амнистии и восстановление в должности всех репрессированных и незаслуженно разжалованных при Чинь Зоане. После раскрытия заговора с целью свержения Чинь Шама власть полностью сосредоточилась в руках преданного новому тюа триумвирата во главе с Ле Кюи Доном. Правительство Чинь Шама начало с решения внутренних военных проблем, разгромив княжество сына Хоанг Конг Тяга, а затем захватив Сиенкуанг с останками Ле Зюи Мата, его родственников и сподвижников. Однако еще до разгрома Сиенкуанга, в 1769 г., в верхах Дангнгоая вспыхнул острый конфликт. Наследник императорского трона Ле Зюи Ви, пользовавшийся определенным влиянием при дворе и в народе, стал открыто возмущаться тем, что «Ле потеряли военную власть». Чинь Шам решил, что после воцарения Ви может оказаться опаснее еще живого в то время Ле Зюи Мата, и обвинил Ле Зюи Ви в заговоре. Император пытался защитить наследника, но вынужден был разжаловать его в простолюдины и посадить в тюрьму. Впоследствии Ле Зюи Ви был казнен, что не прибавило Чинь Шаму любви со стороны широких народных слоев. Наследником был объявлен Ле Зюи Кан, но в итоге трон достался сыну Ле Зюи Ви — последнему императору Поздних Ле — Ле Зюи Ки.
В первые годы правления Чинь Шама усилиями одного из членов триумвирата в Каобанге было проведено в жизнь предложенное им же важное мероприятие — создание местных войск в горных провинциях: в каждом горном уезде должно было быть сформировано одно воинское соединение. Эксперимент прошел успешно, после чего местные войска были расквартированы вдоль всей границы Дангнгоая.
Другой важной акцией было восстановление административной системы в последнем прибежище Хоанг Конг Тяга — горном княжестве Мыонгтхань. Попутно вьетнамские войска во главе с Доан Нгуен Тхуком стали подчинять и соседних тайских горских князей. Им простили недоимки, отменили налоги на год и, перестав взимать специальный подуш-
513
ный налог, включили в податную систему Дайвьета. Вождям запретили воевать друг с другом,
заставили получать санкцию для передачи власти по наследству в Тханглаунге и запретили носить ханьскую одежду.
После подавления последних восстаний, с начала 70-х годов, власти сконцентрировали усилия на улучшении работы государственного аппарата. По инициативе главы администрации тюа началась проверка эффективности работы всех провинциальных чиновников, вплоть до уездного уровня.
Тогда же была введена проверка компетенции чиновников перед окончательным назначением на должность. Наконец, Ле Кюи Дон предложил меры по регулированию деятельности чиновников: запретить повышение через ранг и отменить уже сделанные подобные повышения; запретить вхождение в корпус чиновников без отбора при дворе.
Что касается экономических мероприятий, то были предложены меры по изысканию дополнительных земельных ресурсов, в связи с чем намечалось произвести учет всех засушливых мест в провинциях, а также земель «второй» категории, проверить соответствие кадастра и реальных земельных полей, осуществить ревизию землевладения привилегированных общин. Эти меры почти сразу же начали реализоваться и дали некоторый эффект, но кардинально разрешить аграрную проблему в Дангн-гоае не смогли. Поэтому власти вынуждены были энергично проводить экстренные мероприятия: отменять налоги, раздавать рис и т.д. Регулярно проводился ремонт дамб, но это уже не давало большого эффекта: дамбы продолжало прорывать.
Стремясь увеличить доходы казны, власти обратили внимание на неполивные земли, площадь которых росла по мере заселения вьетнамцами предгорий. В 1769 г. все посадки на неполивных землях под рисом, бататом, бобами и тутовником были учтены и подвергнуты обложению. Тщательно учитывались также все вновь возделываемые поля: власти следили, чтобы с них сразу же взимались налоги.
Одним из способов решения проблемы перенаселения и увеличения числа налогоплательщиков было заселение разорившимися крестьянами заброшенных земель в районе ведения войн с Ле Зюи Матом. Из числа неземледельческих источников пополнения казны государство уделяло внимание восстановлению объемов сбора корицы и ее экспорта. В 1770 г. налоги с производства шелка стали взиматься не только натурой, но и деньгами. Соляные поля стали облагать налогами по тем же правилам, что и рисовые: общие — отдельно; частные, принадлежавшие солепромышленникам, — отдельно. В соляном промысле были задействованы также «экономические» чиновники, но здесь этот вид деятельности был основан на государственной барщине и оказался нерентабельным, в связи с чем казна довольно быстро отказалась от не приносившей дохода формы эксплуатации.
Несмотря на частичное восстановление нормальной политической, социальной и экономической жизнедеятельности в Дангнгоае после подавления восстаний конца 30-х — 60-х годов, режим тюа в Северном Вьетнаме ненадолго пережил социальный кризис и вскоре пал под ударами широкого народного движения тайшонов, во главе которого стояли
514
представители нечиновных экономически и социально доминировавших слоев вьетнамского общества.
ЮЖНЫЙ ВЬЕТНАМ
Начало XVIII в. в Южном Вьетнаме пришлось на правление хотя и молодого, но уже достаточно умелого и амбициозного политика Нгуен Фук Тю (Куок-тюа), имевшего к этому времени десятилетний опыт управления южным государством. В начале XVIII в. Южный Вьетнам уже владел землями к югу от Меконга, куда за два года до наступления нового века был назначен вьетнамский наместник и где были созданы две новые провинции. Теперь здесь наряду с автохтонами-кхмерами и поселенцами-китайцами, обживавшими это место в течение двух десятилетий, проживали и вьетнамцы, численность которых увеличивалась во все возрастающей профессии.
Почти сразу же после захвата Крайнего Юга между государством и частным владельцем началась борьба за «непосредственного производителя». Лица, обладавшие высоким должностным статусом и финансовым могуществом, часто заставляли крестьян работать на себя. Те, дабы избежать жестокой эксплуатации, бежали в Камбоджу. В итоге количество потенциальных тягловых уменьшалось.
Беглые, не попавшие в частную кабалу, в основном принадлежали к категории «солдат», на которую власти старались опираться. Поэтому, когда их возвращали из Камбоджи, то не только не наказывали, но и освобождали на три года от подушного и поземельного налогов. Чтобы восстановить число налогоплательщиков, власти переводили некоторых закабаленных крестьян из частного тягла в государственное. Вследствие этого в Зядини создавались новые общины и