всех земель, что выявило реальную картину распределения земли и среди богачей, и среди бедняков. Отныне каждый общинник должен был платить налоги в соответствии с точными размерами своей земли, площадь которой, естественно, значительно изменилась по сравнению с зафиксированной земельной переписью 1669 г. При этом налоговые ставки с различных категорий земель, общих и частных (так теперь стали называть «личные» земли), не различались.
С одной стороны, это значительно утяжеляло налоговые подати тех общинников, в составе земельных владений которых частные земли составляли существенную долю, ибо, как уже отмечалось, раньше «личные» (т.е. частные) земли вообще не облагались налогами. С другой стороны, наконец-то наряду с держаниями общих и привилегированных (лок диен) земель были официально признаны права индивидуальных владельцев на частные (бывшие «личные») земли, вне зависимости от того, находились ли их обладатели на службе. Если ранее государство просто «не замечало» эти земли, а потому освобождало их от налогообложения, то теперь владение частными землями было юридически зафиксировано. Хотя за них и надо было платить большие налоги, но владелец имел право передавать их по наследству и не служить, а государство и община не могли отнять их без особо веских причин. Теряя на уплате налогов, владельцы частной земли выигрывали в приобретении прочного юридического статуса своих владений, более не подвластных произволу ни со стороны местных, ни со стороны центральных властей. На свет выходила теневая экономика, которая за полвека своего существования приобрела грандиозные масштабы. Юридическая фиксация наследственного частного землевладения значительно продвинула северовьетнамскую аграрную структуру в сторону европейской модели развития. Получив юридическое признание, частные землевладельцы перешли в наступление на правительство и заставили власти резко снизить налоги на их земли. В 1722 г. была освобождена от налогов часть частной земли чиновников, причем каждому чиновничьему рангу полагалось определенное количество не подлежащей налогообложению земли. Человек, имевший частную землю, при поступлении на службу юридически оформлял ее в качестве свободного от налогообложения, привилегированного владения. Налогом облагалась лишь та часть владения, которая превышала ранговую норму данного чиновника. Если же владение чиновника было меньше его ранговой нормы, то «недостаток» возмещали жаловань-
500
ем «от двора». Этим был сделан первый шаг к переводу чиновников на денежное жалованье. В 1723 г. юридическая и налоговая реформа Чинь Кыонга в аграрной сфере получила свое
завершение: налоговые ставки с частных земель были снижены приблизительно в четыре раза по сравнению с взимавшимися с общих земель. Тем самым было признано наличие ренты, которую могли присваивать себе частные землевладельцы, а именно — разницу между ставками налогообложения общей и частной земли.
Последняя земельная перепись проводилась в 1725 г. По-видимому, Чинь Кыонг был удовлетворен ее результатами, так как принял решение в дальнейшем переписей не производить, а лишь вычеркивать умерших и вносить в списки лиц, достигших совершеннолетия.
Осуществляя налоговую реформу и избавляясь от внереестровых и экстраординарных налогов, Чинь Кыонг установил и новые подушные ставки, снизив их среднюю норму по сравнению с предшествующим периодом. При этом молодежь, старики и учащиеся платили половинную ставку, а титулованная знать, чиновники, монахи и родственники знати и чиновников вообще ничего не платили.
Государственная трудовая повинность была заменена денежным сбором, равнявшимся по величине подушному налогу. На эти деньги чиновники нанимали рабочих, которые выполняли работы взамен государственной барщины.
Был установлен также новый вид налога на горожан. Все люди, живущие в городах, облагались единообразным денежным налогом, пропорциональным, по-видимому, их доходам, но не менее чем 10 донгов. Прагматизм нововведения заключался в том, что новый налог брался в соответствии с реальным имущественным состоянием и местом проживания человека, а не по формальной «прописке», так как большая часть горожан была приписана к деревенским общинам. Высокодоходной отраслью в Дангнгоае в начале XVIII в. была горнодобывающая промышленность. Государство передавало шахты государственным «экономическим» чиновникам, использовавшим труд шахтеров-нунгов, и китайским промышленникам, эксплуатировавшим рабочих-китайцев. Численность занятых на шахтах была довольно значительной: в 1717 г. Чинь Кыонг ограничил число работающих на одной шахте, определив, что их должно быть от 300 до 100 чел. На практике же количество рабочих доходило до тысячи. На
расположенных в северных пограничных провинциях шахтах добывали свинец, медь, серебро и золото. Там же находились плавильные заводы и подсобные производства. Часть продукции шла на экспорт, в основном в Китай.
Большое значение в налоговых поступлениях казны имел сбор «местных продуктов». «Местные продукты» взимались преимущественно с горного и приморского населения, занимавшегося разного рода промыслами и не платившего поземельный рисовый налог. Иногда промысловый налог брался не только вместо поземельного, но и вместо подушного, а в некоторых случаях заменял также воинскую и трудовую повинность. В счет этих налогов и повинностей в казну с гор поступали цинк,
501
свинец, медь, железо, золото, серебро, уголь, сера, селитра, ценные сорта древесины, сурик, а с морского побережья — рыба и рыбный соус. Из разных частей страны в столицу поставлялись сахарный тростник, шелк, водка, масла, лак, бумага, украшения, благовония. В стране имелось практически все, что служило сырьем для самых различных ремесел.
Вторговле Чинь Кыонг действовал более противоречиво, чем в сфере промышленности. С 1723 г. на внутренних таможнях пошлины взимались в размере '/40 стоимости товара. Таких таможен, стеснявших развитие торговли, в Дангнгоае было всего около дюжины. В то же время в 1715 г. Чинь Кыонг отменил запрет на частную торговлю медью, солью и корицей. Торговля стала быстро расти, особенно экспортная торговля красной медью и корицей. Но в 1717 г. свободный экспорт меди и корицы был запрещен, впредь их можно было вывозить только по правительственной лицензии, выдававшейся канцелярией тюа, а внутри страны — торговать по лицензии, полученной от чиновников, собиравших налоги с торговли медью и корицей. Чиновники, связанные с внешней торговлей, сами активно участвовали в торговых операциях, скупая и продавая сырье и готовые изделия. Для развития торговли в 1724 г. были проведены работы по расчистке речных путей в Нгеане и Тханьхоа. В 1721 г. были введены налоги на добычу и торговлю солью. Солевары обязывались сдавать государству 20% продукции, торговцам солью предписывалось закупать сначала государственную соль, и лишь затем — частную. Вся торговля могла вестись только по лицензиям.
Периодически провозглашая возвращение к старинным методам управления — то периода Хонгдык (вторая половина XV в.), то периода Виньчи (1676—1688), — Чинь Кыонг проводил в административной сфере сугубо прагматичную политику, уделяя большое внимание превращению как провинциального, так и центрального аппарата в хорошо отлаженный и работоспособный механизм.
В1718 и 1720 гг. были проведены ревизии работы гражданских губернаторов провинций, а затем
— проверки одного определенного вида деятельности сразу по всем ведомствам, что давало возможность сопоставить их эффективность. Гражданские губернаторы десяти провинций должны были отвечать за сбор налогов, развитие сельского хозяйства, организацию трудовых работ по строительству и защите дамб, перевозку грузов, ведение судебных дел, организацию борьбы с разбойниками, предотвращение злоупотреблений со стороны экономически и социально доминировавших общественных групп, налаживание военного дела. Второй фигурой в провинции был военный управляющий из администрации тюа, который в известной мере дублировал функции губернатора, занимаясь борьбой с разбойниками, разбором судебных дел злоумышленников, ремонтом дорог и дамб, укреплением пограничных застав и набором солдат.
В1718 г. Чинь Кыонг образовал в центральной гражданской администрации тюа, существовавшей параллельно с декоративным аппаратом Ле, вместо прежних трех — шесть учреждений (хюенов), выполнявших функции шести традиционных императорских ведомств (66). После этого
502
деятельность императорской администрации потеряла всякое значение. Одновременно были созданы шесть специальных налоговых учреждений, взявших на себя функции Ведомства финансов по отношению к провинциям, что способствовало более эффективному сбору налогов. В итоге численность чиновников и потребность в налогах резко возросли, но решение практически всех государственных вопросов стало зависеть только от правителей династии Чинь. Одновременно Чинь Кыонг повысил эффективность периферийной военной администрации, требуя от нее быстроты передачи информации и выполнения приказов. Особое внимание уделялось подаче информации о «мятежниках», восстания которых государство в этот период успешно предотвращало.
Значительные изменения произошли в принципах формирования административного аппарата. В
гражданской администрации на наиболее важные должности назначения производились не по результатам экзаменационных конкурсов и выслуге лет, а в рабочем порядке. Усилилось сходство гражданского и военного корпусов чиновников. С 1722 г. было разрешено переходить из одного корпуса в другой. Параллельно шла замена военных чиновников гражданскими, например на должностях правителей горных провинций, которые ранее возглавлялись военными чиновниками. Постепенно тюа переходил от опоры на военных к базированию своей власти на авторитете гражданских чиновников. Одновременно было принято решение «цивилизовать» военных чиновников путем проведения военных конкурсов. В связи с этим при принятии на военные должности Чинь Кыонг ввел в 1721 г. двухэтапные столичные военные испытания, аналогичные экзаменам для гражданских чиновников. Доступ к этим конкурсам был всеобщим, но дети военных получали некоторое преимущество. Высший военный конкурс проводился при дворе самого тюа, который полностью сосредоточил в своих руках все руководство армией.
Укрепляя свою роль общенационального лидера, Чинь Кыонг начал военную реформу и заменил в 1721 г. региональное войско, состоявшее из солдат Нгеана и Тханьхоа, общесеверовьетнамской армией, набиравшейся на основе всеобщей рекрутской воинской повинности. Отныне военные получили право участвовать в гражданском провинциальном конкурсе и получать гражданские должности. Это должно было быстро увеличить гражданский аппарат и сократить в общем объеме чиновников долю военных, которых к тому времени на верхних уровнях административной структуры было в два раза больше, чем гражданских. В рамках программы укрепления личной власти Чинь Кыонг распустил в 1722 г. «частные» армии ближайших родственников тюа, сохранив за ними все остальные привилегии. Наконец, с 1726 г. начала проводиться новая система обучения почти десяти тысяч новобранцев из дальних провинций. Завершалось обучение ежегодным проведением парада-проверки.
Все эти столь важные для северовьетнамского общества реформы Чинь Кыонг проводил с помощью своего ближайшего сподвижника Нгу-ен Конг Ханга и полководца Чинь Куана. Осуществлявшиеся этой группой реформаторов преобразования вызвали в Дангнгоае довольно силь-
503
ное социальное напряжение, так как затронули массовые слои северовьетнамского общества, прежде всего его сельскую часть. Если состоятельные владельцы частной земли легализовали свое наследственное право на обладание ею, то общинники навсегда потеряли надежду вернуть эту землю в общинный фонд и соответственно получить тот земельный пай, которым владели их предки. В связи с этим возросло число судебных дел, разбором которых власти занялись по ускоренной процедуре: тюа лично рассматривал срочные жалобы. Одновременно начальникам уездов был отдан приказ подобрать «верных» людей для руководства отрядами сельской молодежи, направляемыми на поимку «бунтовщиков». В 1726 г. в Нгеане были даже введены должности специальных чиновников, в обязанность которым вменялось противостояние «бандам грабителей».
После реформы 1723 г. при дворе обострилась политическая борьба. В 1724 г. были сняты с постов два высших государственных чиновника, а в 1725 г. Нгуен Конг Ханг был приставлен советником к наследнику престола, дабы ограничить его влияние. В 1726 г. один из высших чиновников, уже выступавший против Нгуен Конг Ханга, обвинил одного из близких к последнему людей в мошенничестве на экзаменах. Чинь Кыонг поддержал обвинителя, вывел его из подчинения премьер-министру и приблизил к себе. Позиции Нгуен Конг Ханга в тот момент оказались сильными, однако Чинь Кыонг уже не мог безоговорочно поддерживать вдохновителя проведенных реформ и вынужден был лавировать между различными группировками чиновников. Укрепляя свою власть, правитель не оставил без внимания и императорский род Ле. Сначала наследник престола был заменен на внука Чинь Кыонга по материнской линии, а затем, после смещения императора Ле Зу Тона, на престол в 1729 г. был возведен близкий родственник тюа — Ле Зюи Фы-онг (1729—1732). Однако воспользоваться преимуществом своего родства и еще более возвыситься Чинь Кыонг не успел. В том же, 1729 г. он умер, став в последние свои годы ревностным буддистом.
В наследство своему преемнику, Чинь Зянгу (1729—1740), Чинь Кыонг оставил реформированную, но полную социального напряжения страну. Постоянно нарастая, это напряжение вылилось в глубокий социальный и военный кризис 30—40-х годов XVIII в., создававший угрозу самому существованию режима тюа в Дангнгоае.
Первое время после смерти Чинь Кыонга правительство Нгуен Конг Ханга продолжало прежнюю
политику. В 1730 г. был упразднен ряд внутренних таможен, сокращены налоги, введен новый, двенадцатилетний (вместо старого, трехлетнего) период переписи тягловых. Между переписями запрещалось подавать доносы об укрываемых от внесения в реестры крестьянах, что позволяло их хозяевам не платить государству подати за своих работников. В 1732 г. правитель отменил налоги «местными предметами» и соляные налоги, так как народ «жаловался». В том же, 1732 г. частные землевладельцы получили возможность самостоятельно распоряжаться делами своей общины:
отныне главу общины выбирали члены самой общины и обычно на это место попадал человек, который послушно выполнял все распоряжения общинного совета, со-
504
стоявшего из самых «уважаемых» и состоятельных жителей деревни. Необходимость в большом количестве чиновников и служащих на уездном уровне отпала, но заметного их сокращения не последовало, что существенно обострило социальный кризис.
Правление Чинь Зянга ознаменовалось и другими новшествами. В 1730 г. для восстановления двух буддийских пагод только из трех уездов было собрано 30 тыс. человек, работавших днем и ночью.
В1731 г. в Тханьхоа были ликвидированы построенные незадолго до того горные предприятия на том основании, что на родине правителя «нельзя рыть горы и копать холмы, дабы не причинять ущерб жилам земли». В 1732 г. по приказу тюа были повышены различные виды налогов с чужаков, внесенных в списки общин, а также с внесписочных, вообще не зарегистрированных в реестрах тех деревень, где они проживали. Несогласный с политикой Зянга, глава правительства Нгуен Конг Ханг был принужден покончить с собой, а новым премьером стал глава Ведомства обрядов. В 1732 г. Чинь Зянг сместил императора Ле Зюи Фыонга, заменив его старшим братом — Ле Тхуан Тонгом (1732—1735). В 1733 г. по инициативе нового премьера резко сократили набор солдат из четырех провинций дельты Красной реки, а также упразднили практику найма солдат из числа неприписных. Армия, снова пополнявшаяся в основном за счет жителей Нгеана — Тханьхоа, стала принимать региональный характер. В том же году подскочили цены на рис в Тханьхоа, а в следующем, 1734 г. здесь начались восстания горских князей. Непредсказуемый Чинь Зянг то смещал, то снова назначал на прежний пост своего премьера, попутно расправляясь с другими высшими чиновниками.
В1735 г. был убит ранее смещенный с престола Ле Зюи Фыонг и неожиданно умер император Ле Тхуан Тонг. Чинь Зянг некоторое время думал, кого назначить наследником: 17-летнего Ле Зюи Тхана, младшего брата покойного императора, или двухлетнего Ле Зюи Хиеу, сына Ле Тхуан Тонга. В итоге правитель остановил свой выбор на Ле Зюи Тхане, который являлся его троюродным братом по матери и воспитывался во дворце тюа. Уничтожая сторонников политики Чинь Кыонга и разваливая армию, Чинь Зянг попытался в 1736 г. задобрить чиновничество новыми земельными пожалованиями и продажей чиновничьих рангов. Стремясь задержать развитие кризиса, высшие чиновники Чинь Зянга предложили в 1736 г. временно отменить поземельный налог с общих и уменьшить налог с частных земель. Но Чинь Зянг не пожелал ослабить налоговый гнет, усугубивший страдания населения, причиненные наводнением. В итоге страну охватил голод.
В1737 г. начались восстания в Шонтае и Тхайнгуене. В 1738 г. часть восставших чиновников и три принца из императорского рода Ле, потрясенные убийством Ле Зюи Фыонга и странной смертью Ле Тхуан Тонга, бежали в Тханьхоа и организовали там сопротивление. Чиновники либо погибли, либо были схвачены, два принца умерли от болезней, но третий — Ле Зюи Мат — в горных районах Дангнгоая повел с режимом правителей Чинь войну, которая длилась 30 лет. В 1739 г. вспыхнули восстания в Хайзыонге, и Чинь Зянг решил набрать солдат в четырех
505
провинциях дельты Красной реки, а также срочно создать наемные войска. Одновременно последовало частичное освобождение населения от налогов.
Но это не ослабило социального напряжения и противостояния в стране. В конце 1739 г. восстания полыхали по всему Дангнгоаю, затронув даже плодородный Шоннам. Чинь Зянг отвечал на это передачей власти евнухам, строительством военных лагерей и учреждением пунктов по вербовке рекрутов. В 1739 г. тюа издал указ об увеличении численности деревенского ополчения и формировании отрядов из вооруженного населения пяти-шести уездов. Однако, получив оружие, крестьяне переходили на сторону восставших, укрепляя их ряды. Так же поступали рекруты на вербовочных пунктах, в связи с чем эти пункты были ликвидированы.
Последней каплей, переполнившей чашу терпения активных слоев населения Дангнгоая, стала идея возврата к полному обложению частных земель. Стало ясно, что кризис принял
общесеверовьетнамский характер, что существующий порядок встречает противодействие со стороны самых различных слоев населения и что для нормализации ситуации в стране необходимы новая социальная политика и соответственно другой политический лидер.
В 1740 г. был произведен военный переворот. Воспользовавшись походом столичных войск против восставшего отставного чиновника Нгуен Туиена, один из сановников собрал войска для защиты Тханглаунга и, договорившись с высшими военачальниками и вельможами, сверг Чинь Зянга. Во время переворота вместе с тюа были убиты многие евнухи и сторонники бывшего правителя. Трон занял тюа Чинь Зоань (1740— 1767), который вернул награды всем репрессированным Чинь Зянгом лицам, многим из них — посмертно.
Чинь Зоань пришел к власти в Дангнгоае в разгар социального кризиса. С 1730 по 1741 г. количество почти полностью покинутых общин в стране увеличилось более чем в семь раз (с 527 до 3691). Особенно трудным был 1741 год, когда восстания полыхали почти во всех провинциях. Резко подскочили цены на рис. Народ был вынужден есть мышей и змей. В связи с этим Чинь Зоань обязал в 1741 г. богачей тех провинций, где был хороший урожай, продавать рис государству по принудительно заниженным ценам. Хозяев заставили продавать казне весь рис, оставляя себе только самое необходимое для пропитания семей. Одновременно с государственных складов бесплатно раздавался рис бедным крестьянам и неимущим, создавались также специальные учреждения, отвечавшие за обработку пахотных земель, проведение ирригационных работ и другую деятельность по улучшению сельского хозяйства.
Политическую, социальную и экономическую программу новой власти Чинь Зоань изложил в «15 пунктах по исправлению ошибок [предыдущего правления]». Прежде всего обращалось внимание на восстановление в полном объеме обоих служилых корпусов: военного и гражданского. Раз в три года должна была проверяться и оцениваться деятельность всех чиновников. Должны были быть восстановлены старые
506
правила подачи жалоб на высших чиновников, злоупотребляющих своим положением. Объявлялась реабилитация невиновных и безосновательно отправленных Чинь Зянгом в отставку чиновников, а также «возвышение» способных и незаслуженно отодвинутых на второй план служащих. Чинь Зоань брал на себя обязанность строже относиться к предоставлению должностей, титулов и привилегий, дабы чиновники честно продвигались по служебной лестнице. Различным социальным группам давались многочисленные обещания: военачальникам и солдатам
— увеличить наделы из фонда общих деревенских земель, расширить действие закона об освобождении от налогов членов семей погибших военных и установить четкий порядок поощрений и наказаний; крестьянам — шире предоставлять снижения подушных и поземельных налогов; всему тягловому населению — прекратить все трудовые строительные повинности; торговцам — ликвидировать все незаконно установленные инспекторско-таможенные пункты; покупателям на рынке — запретить принудительные предварительные выплаты при покупке товаров. Провинциальным чиновникам было приказано нести ответственность за строительство и поддержание в порядке ирригационных сооружений. Все средства и имущество должны были отныне передаваться в Ведомство финансов. Запрещалась подача прошений по судебным искам ко двору тюа. Наконец, было обещано отменить земельный налог в Нгеане и Тханьхоа. Эти обещания были сразу же частично реализованы. Например, прекратилось строительство некоторых храмов, а предназначенную для них землю вернули крестьянам. В «голодных» районах был отменен налог. К числу экстренных мероприятий относился объявленный в 1741 г. перевод практически всех чиновников на жалование земельными участками, что стало возможным в условиях массового бегства крестьян и наличия фонда свободных земель.
Не имея возможности наладить выпуск качественных денег, Чинь Зоань приказал в целях поддержания торгового обращения принимать как полноценную, так и испорченную монету. Кроме того, было введено принудительное обращение серебряных слитков для торговли товарами средней и высокой стоимости, причем качество серебра гарантировалось государственным клеймом на слитках. Порча металла сурово преследовалась. Применение жестких принудительных мер для поддержания денежной системы стало возможным благодаря введению в стране военного положения, вызванного массовыми народными восстаниями.
Именно борьба с восстаниями усилила в период правления Чинь Зоа-ня позиции военных, хотя тюа расширял также и гражданский аппарат. Уже в год своего прихода к власти правитель приказал реконструировать храм Военного Искусства, где проводились регулярные ритуалы в честь знаменитых полководцев. Сохранив общесеверовьетнамскую систему набора рекрутов,