Материал: Том 3. Восток на рубеже средневековья и Нового времени

выше Пак Чивон. В его новеллах («Сказание о янбане», «Сказание о барышниках», «Сказание о почтенном Е Доке», «Сказание о Хо Сэне» и др.) сатирически показано тогдашнее высшее общество, которому противопоставлены высокие моральные качества простого народа, изложены общие для сирхак утопические представления об идеальном государстве.

Как и прежде, успехом у широкого зрителя пользовались сатирические представления с куклами и масками бродячих актерских трупп. Зародился еще один вид театрального действия

— пхансори. На начальной стадии в нем участвовали два актера (основной исполнитель и аккомпаниатор на барабане), которые разыгрывали пьесы на легендарные и сказочные темы, чередуя в них повествование и пение. В XVIII в. прославились три выдающихся исполнителя пхансори: Ха Хандам, Чхве Сондаль и Квон Самдык.

Изобразительное искусство XVIII в. наглядно демонстрировало поворот к реализму и национальному своеобразию, рост художественного мастерства. Основоположник корейской пейзажной живописи Чон Сон (1676—1759) первым отказался от изображения легендарных мест Китая и абстрактных, умозрительных картин, обратившись к подлинным красотам родной природы, прежде всего к знаменитым горам Кымгансан. Жизнь и быт крестьянства и горожан в разных их проявлениях отображены в картинах Юн Дусо (род. в 1668 г.), Ким Дуряна (1696—1763), Пен Санбока (род. в 1694 г.), Син Юнбока (род. в 1758 г.) и др. Крупнейшим корейским художником, с одинаковым мастерством работавшим в разных жанрах, был Ким Хондо (род. в 1760 г.). Вполне возможно, что на его изобразительной стилистике сказалось знакомство корейцев с европейской живописью. Социальная направленность творчества Ким Хондо видна даже из перечня его картин: «Кузнецы», «Пахота», «Борьба», «Музыканты» и т.д.

Архитекторы и строители в XVIII в. построили или реконструировали ряд дворцов, монастырей и храмов, гостиных подворий. Самые большие работы были проведены в Сувоне (к югу от Сеула): в 1794—1796 гг. город обнесли новой крепостной стеной (длиной более 6 км) с внушительными воротами, воздвигли в нем несколько красивых павильонов и галерей. При этом использовался некоторый опыт европейского градостроительства.

Мастера прикладного искусства создали немало замечательных изделий, пользовавшихся спросом в самой Корее и за рубежом. Однако деятели сирхак неоднократно отмечали общее ухудшение качества продукции (особенно фарфора), объясняя это технической отсталостью производства, тяжелым положением работников.

Глава 37

ЯПОНИЯ В XVII - начале XVIII в.

Период Эдо (Эдо дзидай) — время политического господства дома То-кугава (1603— 1867) — подразделяется на два этапа: XVII век, для которого характерны типичные черты развитого феодального общества, и XVIII — первая половина XIX века — период позднего средневековья.

В XVII в. имела место определенная стабилизация феодальных производственных отношений, обусловленная прежде всего прекращением междоусобных войн, что оказало благотворное влияние на рост производительных сил, распространение новых сельскохозяйственных культур, улучшение техники земледелия, обмолота. Шире стали применяться удобрения из сушеной рыбы, в результате чего вдвое расширились посевные площади, производство риса увеличилось на 9 млн. коку*, достигнув 26 млн. коку в год. Наметилась определенная специализация районов по отдельным культурам: в районе г. Осака стал выращиваться хлопок, к северу от Эдо — лен, на востоке о-ва Сикоку — сахарный тростник и индиго.

Численность населения возросла на 9 млн. человек и достигла 29 млн. Стабилизация политического положения была достигнута путем подавления оппозиции князей: в начале XVII в. некоторые из них, принявшие христианство (Такэда, Минами, Кумагаи), были казнены вместе с семьями. У ряда князей, главным образом юго-западных, земли были конфискованы, другим предоставили новые владения, иногда с увеличением земельной площади. Примерно треть княжеских владений была оставлена без изменения.

была реанимирована «сёгунско-княжеская» (бакухан)

626

политическая система, при которой объединение страны все же оставалось незавершенным: она была разделена на 200 княжеств, их правители были полными хозяевами в пределах княжеств, но центральное правительство сохранило за собой право контроля над ними. Они были обязаны подчиняться общим законодательным мероприятиям сёгуната. Току-гава юридически узаконили (1634 г.) систему заложничества (санкинко-тай), которая фактически существовала уже в XV в.

Основной земельный фонд был закреплен за князьями (дайте) в качестве их владения. Предоставление такого владения основывалось на точном учете доходов будущего землевладельца. Доходы оценивались в рисовой продукции. Все финансовые исчисления в стране были переведе- . ны на рис, и главная единица меры риса — коку стала основным мерилом ценностей, своего рода денежной единицей. Самоуправляющейся хозяйственной единицей-княжеством считалось владение, приносящее урожай не менее 10 тыс. коку риса. Князь имел право суда и административной власти над всеми подданными в пределах своего владения. Он управлял своими вассалами-самураями, которым выдавал определенное жалованье натурой в виде рисового пайка. Он же сосредоточил в своих руках и высшее управление крестьянами, обрабатывавшими землю в его владениях и вносившими ему налоги в натуре, обычная норма которых составляла '/2 урожая, но практически доля даймё была значительно выше. Собранные налоги шли на содержание самого князя и его вассалов. Экономической основой сёгунско-княжеской системы являлась эксплуатация мелких, «основных» крестьян (хомбякусё), участок каждого из которых составлял от 0,36 до 0,45 га и давал при среднем урожае 640— 800 кг риса. Преобладание натуральной ренты-оброка (нэнгу) стимулировало развитие сельскохозяйственного производства, поскольку крестьянин мог, расширяя производство, улучшать свое материальное положение. В период раннего средневековья, когда господствовала отработочная рента, такой стимул отсутствовал. Князья, как правило, не вели собственного земледельческого хозяйства, и поэтому крестьяне не несли барщинной повинности на поле. Однако это не означало, что барщина вообще отсутствовала. Она существовала в виде очень тяжелой гужевой повинности (сукэго), когда с каждых 100 коку урожая риса реквизировались две лошади и мобилизовались два человека для обслуживания казенного транспорта. Барщина практиковалась при сооружении замков, проведении ирригационных работ, обеспечении личных нужд феодала.

«Основной» крестьянин возглавлял малую моногамную семью, большие патриархальные семьи для этого периода были уже не характерны.

Натуральная экономика на местах являла собой разительный контраст денежной экономике города, что в конечном счете предопределило слабость торговой буржуазии.

В результате смены князя и замены административного аппарата крестьяне подвергались еще большей эксплуатации со стороны вновь назначенных господ, стремившихся увеличить налогообложение, не будучи

627

уверены в прочности своего положения. За один XVII век произошло 463 крестьянских восстания, причинами которых являлись злоупотребления самураев и протесты против назначения нового князя. Одно из крупнейших крестьянских восстаний произошло в Симабара на о-ве Кюсю в 1637 г. Крестьяне восстали из-за смены князя и введения его преемником для недоимщиков изуверской казни — «танца соломенного плаща» (мино одари), когда на смертника надевали .крестьянский соломенный плащ, связывали руки и поджигали плащ. В этом восстании участвовало около 30 тыс. человек, преимущественно христиан, и поэтому оно также известно под названием «Христианского» восстания. Во главе крестьян стояли самураи, бывшие вассалы одного из сподвижников Хидэёри, участника корейского похода, «христианского полководца» Кониси Юкинага. В подавлении восстания участвовала голландская корабельная артиллерия. Пленных повстанцев в качестве доказательства отречения от христианства заставляли пройти по иконам, осуществить «топтание икон» (фумиэ). Отказавшихся распинали на крестах. После подавления восстания на всех дорогах, ведущих в Симабара, стояли кресты с казненными.

Поголовное истребление восставших явилось одной из причин последующего изменения

формы крестьянского протеста: стали преобладать петиционные выступления, крупнейшее из которых произошло в 1651 г. и возглавлялось Сакура Согоро. Он был казнен за подачу петиции вместе с его малолетними детьми. Скоро крестьяне на собственном опыте убедились

вбесплодности петиций и снова возобладали более активные формы борьбы, резко увеличилось число восстаний.

Социальные отношения основывались на сословном делении: самураи, крестьяне, ремесленники и торговцы (си, но, ко, се). Права и обязанности каждого сословия были строго регламентированы. Особенно жестко определялись обязанности крестьян. Токугава Иэясу приписывают слова: «Крестьяне — это кунжутное семя, чем больше жмешь, тем больше выжмешь». Один из его ближайших сподвижников говорил: «Наилучший способ управления крестьянами заключается в том, чтобы оставлять им пищу только на год, а остальное брать в качестве налога».

Регламентированы были буквально все стороны жизни крестьян. Им запрещалось употреблять

впищу рис, они должны были питаться только грубой пищей. Запрещалось носить одежду из шелковой ткани, разрешалась только хлопчатобумажная одежда. Запрещалось строить удобные и просторные дома и чем-либо украшать свои жилища. Запрещалось устройство каких-либо развлечений, театральных представлений.

Деревни были разделены на пятидворки, во главе которых стояли назначенные властями богатые крестьяне; в их обязанности входили регулярный сбор натуральной ренты-оброка и полицейский надзор за соблюдением правительственных регламентации (указы 1656, 1664, 1691 и 1698 гг.).

Крестьяне были прикреплены к земле. В случае бегства кого-либо остальные жители пятидворки выплачивали за бежавшего все налоги и поборы. За побег крестьяне подвергались строжайшим наказаниям.

628

Условия жизни торговцев и ремесленников были также регламентированы, однако со значительно меньшими строгостями, и на практике эта регламентация нередко нарушалась. Ранее, при Хидэёси, купцы и ремесленники составляли одно сословие «горожан». Теперь торговцы были выделены в самостоятельное сословие, что свидетельствовало об увеличении их социальной роли. Ремесленники были организованы в особые цехи (дза), построенные на началах монополии производства, наследственности ремесла и внутренней иерархической структуры (мастер — подмастерье — ученик). Правительство строго регламентировало деятельность цехов и облагало ремесленников тяжелыми налогами.

Торговцы объединялись в гильдии (накама) на тех же приблизительно основаниях, что и ремесленники. Для пополнения казны Токугава ввели лицензии (кабу), которые продавались цехам и гильдиям, что укрепило юридическое положение последних.

Торговля и ремесло в 17 больших городах были изъяты из юрисдикции феодалов, поставлены в прямое подчинение центральному правительству и управлялис^ специальными градоначальниками. Среди этих городов наиболее значимыми являлись Осака, Киото и Эдо. В каждом из них насчитывалось свыше 300 тыс. жителей (без самураев), а в портовых и торговых центрах Нагоя, Нагасаки, Сакаи и Канадзава население превышало 60 тыс. в каждом. • В городах Хиросима, Окаяма, Хаката, Кума-мото и Акита проживало более 20 тыс. От 10 до 20 тыс. насчитывалось в Хёго, Фукуока и Таката. Величина призамковых городов зависела от размеров территории и населения княжества.

Токугавская регламентация оформила некоторые изменения и во внутренней структуре самурайского сословия. Во главе всего дворянства стоял верховный сюзерен, продолжавший носить старое наименование военачальника (сегун). Особое положение занимали его сподвижники в борьбе за власть, ближайшие вассалы (фудай дайме), затем шли «посторонние князья» (тподзама дайме)\ не связанные с Токугава прямым вассалитетом. Но как первые, так и вторые каждый раз, когда менялся сегун, должны были получать от него подтверждение своих прав владения землей даже в том случае, если их предшественник получил землю без помощи сегуна. Все самураи находились в подчинении у князей на положении их вассалов. Однако наряду с этими традиционными слоями оформился особый слой чиновников, самураев «под знаменем» (хапгамото), находившихся в непосредственном подчинении у правительства. Менее привилегированное самурайство составило сёгунское войско. Каждый князь имел свой самурайский отряд, который он держал прежде всего для подавления крестьянских восстаний.

Над всем аппаратом управления был организован специальный институт надзора — мэцукэ (букв, «прикрепить око»), т.е. чиновники сегуна, соединявшие полицейские функции с функциями контроля над деятельностью феодалов, чиновников и учреждений.

629

Вне четырех сословий находились бесправные «жители поселков» (бу-ракумин), занимавшиеся «нечистыми» профессиями: обработкой кож, уборкой нечистот, захоронением трупов, акушерством и актерской деятельностью. Их социальное положение было наследственным, и относились они к самым низам общества.

В период Токугава отношение к женщинам существенно меняется по сравнению с периодом раннего средневековья, когда они занимали относительно высокое положение в обществе. Теперь даже в официальном документе (указе 1649 г., регламентировавшем труд и жизнь крестьян) говорилось: «...как бы жена ни была хороша собой, но если она пренебрегает домашними делами, часто попивает чай, бесцельно тратя время, или просто гуляет по окрестностям, с ней следует развестись».

Со временем отношение к женщине ухудшается, и спустя свыше ста лет писатель Уэда Акинари отметил: «Все женщины злонравны от природы и потому обращаются в безобразных чудовищ», а Санъютэй Энтё (Идзубути Дзирокити) утверждал: «Женщина в доме самурая... все равно что навоз» («Пионовый фонарь»).

Токугава покровительствовали англичанам и голландцам, надеясь с их помощью ослабить влияние испанцев и португальцев, миссионерскую деятельность которых они запретили. В 1630 г. прекращается ввоз европейских и китайских книг, содержавших упоминания о христианстве. Тремя последовательными указами (1633, 1636 и 1639 гг.) третий сегун, Иэмицу, под угрозой смертной казни запретил японцам покидать страну, а также строить большие суда, пригодные для дальнего плавания. Одновременно страна была закрыта для иностранцев. Исключение было сделано для голландцев, участвовавших в подавлении Симабарского восстания, а также китайцев, торговым судам которых разрешалось в ограниченном количестве заходить в Нагасаки, где на искусственном острове Дэдзима происходил торг под тщательным надзором сёгунской администрации.

Политика искусственной изоляции страны, «закрытие страны» (сако-ку) от внешнего мира, проводилась на протяжении двух с половиной веков. В основе этой политики лежало стремление установить контроль над внешней торговлей и стабилизировать феодальный строй. Значительное развитие внешней торговли в XV—XVI вв. обусловило быстрый рост прослойки богатых горожан

вморских портах. Обладая огромными богатствами, они стали пользоваться столь значительным влиянием, что дальнейшее их усиление грозило подорвать устои существовавшего строя. Торговля с иностранцами была монополизирована компанией, не только созданной и контролируемой правительством, но и организованной при прямом участии правительства в качестве пайщика, что

вкорне подрывало источник обогащения как торгового сословия, так и южных феодалов. Закрытие страны нанесло ущерб многим торговцам, связанным с внешним рынком, и они стали вкладывать капитал в скупку земли. Купля-продажа земли запрещалась указами 1642 и 1643 гг., но неуклонно продолжалась.

630

Указом 1673 г. запрещалось дробление земельных участков менее одного те для всех крестьян и двух те для старост. Однако, несмотря на этот закон, процесс обезземеливания крестьян прогрессировал на протяжении всего периода политического господства Токугава. Сокращение объемов внешней торговли стимулировало выращивание новых культур (хлопок), способствовало развитию ремесел (прядение и ткачество), повлияло на возникновение новых торгово-промышленных центров внутреннего рынка (район Нисидзин в г. Киото), но в то же время вызвало упадок городов, ориентированных на внешний рынок (Сакаи). Налаживается транспортировка грузов, в особенности каботажным флотом, на значительные расстояния: шелковые ткани из Нисидзин продавались повсеместно, рис с севера о-ва Хонсю и морская капуста из княжества Мацмаэ (юг о-ва Хоккайдо) доставлялись в Эдо. Из Осака в Эдо регулярно отправлялись целые караваны судов, груженные рисом, рисовой водкой, сахаром, деревом, железом (свидетельство японца Дэн-бэй, выброшенного бурей на Камчатке в конце XVII в.). В связи с расширением внутренней торговли происходит объединение ряда торговых гильдий в более крупные объединения, прежде всего в Осака, ставшем центром торговли рисом. Сухопутные магистральные дороги, по свидетельству очевидца (Кэмп-фер), находились в хорошем состоянии, их тщательно ремонтировали, по ним свободно могли разъехаться два