Торговые прибыли обогатили 600 наиболее влиятельных купеческих семей Туниса, значительно потеснивших европейских конкурентов. Например, 150 тунисских негоциантов, монополизировав торговлю с Марселем (зерном, оливками, шерстью, фруктами), свели прибыли европейцев к минимуму. Тунисцы торговали продукцией местного производства, а также активно участвовали в транзитной торговле товарами других стран, пользуясь выгодным расположением в центре Средиземноморья, особенно после упадка Мальты с 1798 г. Важным источником дохода была и дань, которую платили Тунису в обмен на свободу мореплавания Голландия, Швеция, Норвегия, Дания, Испания. В 1809 г. Тунис развернул через Ливорно торговлю с некоторыми областями Италии.
Благосостояние и достаток способствовали миру в стране, отсутствию мятежей и сотрудничеству с властями даже обычно непокорных бедуинов. Поэтому
118
тунисцы поддержали отказ Хамуд-паши в 1806 г. признать вассальную зависимость от Алжира. Вспыхнувшая алжиро-тунисская война (11-я по счету!) закончилась в 1813 г. победой Туниса. Одновременно бей подавил в 1811 г. мятеж тунисских янычар, пытавшихся при помощи алжирских йолдашей захватить власть. Но укрепление власти бея было относительным, так как Тунис с конца XVIII в. вел постоянную морскую войну с Европой, особенно с корсарами Мальты и Неаполя, которых тайно финансировали купцы Марселя (при Хамуд-паше из 15 торговых домов Франции в Тунисе остались лишь пять). В 1790-1805 гг. тунисцы направляли на борьбу с европейскими пиратами по 50-100 своих кораблей ежегодно (почти в десять раз больше Алжира тех лет). Но уже с 1800 г. Тунис вынужден был подписать перемирие с Францией, в 1816 г. под прицелом пушек англо-голландской эскадры Эксмута освободить 800 христианских пленников и заявить о прекращении пиратства. Тунис к этому времени стал другим.
Пришедшие к власти в результате заговора представители старшей ветви Хусейнидов фактически отказались от политики Хамуд-паши и убитого ими главного министра бея Юсуфа Сахиба ат-Таби (мамлюка грузинского происхождения). При них главное место заняли консервативные круги мусульманского духовенства и мамлюкской аристократии, были восстановлены корпус янычар и пост мухтасиба (религиозного цензора). При Махмуд-паше (1814-1824) была введена (по примеру Мухаммеда Али в Египте) система государственных монополий (в 1819-1920 гг.) и повышены налоги, что существенно подорвало тунисское ремесло и предпринимательство, тем более что по времени это совпало с тяжелыми стихийными бедствиями, неурожаями, эпидемией чумы, сокращением доходов от таможни и прекращением выплаты дани странами Европы; в 1819г. англо-французская эскадра заставила Махмуд-бея отказаться от корсарства окончательно. Последним ударом, уже при Сиди Хусейн-бее (1824-1835), явилась гибель тунисского флота в составе османской эскадры, уничтоженной в Наваринской битве 1827 г. кораблями Англии, Франции и России.
Упадок национального производства и торговли привел к захвату рынка Туниса европейцами, к изменению структуры импорта, половину которого составляли теперь драгоценности и предметы роскоши для бейской семьи. Денег не хватало. Пришлось прибегать к займам, закупкам в кредит, порче монеты. Вдобавок увеличились расходы на подавление возобновившихся мятежей бедуинов (в 1817, 1819, 1824^1825 гг.). Финансовое закабаление страны стало фактом, и лишь усилия главного министра Шакира (зятя бея и мамлюка из черкесов) предотвратили банкротство страны. В 1829-1830 гг. Шакир добился также окончательной ликвидации корпуса янычар и замены (с помощью французских советников) их регулярной армией. Он же ввел режим строгой экономии, запретив даже сановникам носить кашемир и золотое шитье. Та же политика была продолжена при брате Хусейн-бея Мустафе (1835-1837).
С 1830 г. Тунис был связан договором с Францией, который предусматривал «особые отношения» как с «наиболее благоприятствуемой нацией», гарантировал права иностранцев и свободу торговли (прежде всего для французов). Шакир активно содействовал Франции в подчинении Алжира и на деле содействовал
119
превращению Туниса в ее полувассала. Французский консул стал постоянно вмешиваться в дела Туниса, а французский флот регулярно патрулировал (особенно в 1836-1841 гг.) побережье страны. Хусейниды в целом это одобряли не только потому, что зависели от Франции, но также из страха перед османами, пытавшимися восстановить свой контроль над Тунисом.
Глава 5
ПОЛИТИЧЕСКОЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ИРАНА В КОНЦЕ XVIII — ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX в.
Конец XVIII — первая половина XIX в. была особой эпохой в политической истории Ирана нового времени. Именно в этот период происходит объединение страны под властью династии Каджаров, в основном определяются границы современной государственной территории, формируется государственный аппарат с новой элитой и явной тенденцией перенять некоторые формы европейского управления. Вместе с тем усиливается военно-политический и экономический натиск европейских держав на Иран, который вынужден вырабатывать новые принципы внешней политики, обеспечивающие сохранение целостности территории и политической независимости.
ПРИХОД К ВЛАСТИ ДИНАСТИИ КАДЖАРОВ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА ГОСУДАРСТВА После смерти Керим-хана Зенда в 1779 г. в истории Ирана началась очередная полоса
междоусобных войн. В стране сложилось несколько феодально-племенных группировок, претендовавших на верховную власть. Неустойчивость в политической жизни сохранялась до конца XVIII в. В создавшейся ситуации исход борьбы зависел от того, какая из племенных группировок окажется сильнее и активнее.
Каджары использовали имевшиеся у них преимущества. Это было одно из сильных племенных образований Ирана, которое могло рассчитывать на поддержку тюркских племен и материальные ресурсы северных провинций Ирана. Будущий основатель Каджарской династии Ага-Мохаммад- хан, возглавивший свое племенное образование, пользовался авторитетом и уважением как старейший из каджарских ханов, покровитель соплеменников при дворе Зендов. Кровопролитная борьба за власть между Зендами облегчила путь Ага-Мохаммад-хану к шахскому престолу. В 1785 г. он с небольшим отрядом в 500-600 человек занял Тегеран, Кум, Кашан, а к концу года и Исфаган. Вскоре он покинул Исфа-ган, избрав своим местопребыванием Тегеран, в то время небольшой городок, ставший затем столицей государства.
В борьбе за власть Ага-Мохаммад-хан умело использовал недовольство ханов многих мелких племен правлением Зендов. Он широко практиковал раздачу союзным ханам захваченных владений своих противников, назначая своих сторонников на различные должности. Но лучшие земли и богатые провинции получа-
121
ли в свое управление, как и главные должности при дворе, Каджары, на чью поддержку поначалу Ага-Мохаммад-хан мог безусловно рассчитывать.
Под влиянием победы Ага-Мохаммад-хана над Зендами многие ханы Азербайджана, Курдистана и Центрального Ирана приняли сторону Каджаров. Последняя битва между Каджарами и Зендами произошла в 1794 г. под Керманом, который после пятимесячной осады был взят штурмом. Под властью Ага-Мохаммад-хана оказался весь Иран, за исключением Хорасана.
Ага-Мохаммад-хан был умным, хитрым, удачливым, по иранским представлениям достаточно образованным человеком, но плохо разбирался в изменившейся в конце XVIII в. международной обстановке, так как не учитывал реальной силы ни соседних правителей, ни создаваемого им собственного государства.
Грабительский поход в Грузию в 1795 г. с целью подчинения ее своей власти, сопровождавшийся небывалой жестокостью, повлек за собой ввод русских войск в Грузию, поставив под сомнение успешность военных действий Ага-Мохаммад-хана на Кавказе в целом. Между тем остались неподчиненными Хорасан, некоторые курдские и туркменские ханы, ранее находившиеся под властью Ирана; вспыхивали волнения в центральных и южных районах страны. И Ага-Мохаммад- хан был вынужден сосредоточиться на внутренних проблемах.
В мае 1796 г. Ага-Мохаммад-хан принял титул шаха. Его короновали небольшой диадемой и опоясали царским мечом, освященными на гробнице шейха Сефи ад-Дина, что должно было символизировать преемственность власти от Сефевидов и преданность шиизму.
Стараясь укрепить единство Каджаров, Ага-Мохаммад-шах подчеркивал главенствующее положение этого племени в государстве. Он ввел правило назначать на посты губернаторов важнейших провинций младших представителей ханского дома Каджаров, что не помешало ему физически расправиться с некоторыми родственниками — возможными его соперниками. Мало занимаясь упорядочением административно-хозяйственной жизни Ирана, Ага-Мохаммад-
шах сосредоточился на военном подчинении местных правителей. Он совершил удачный поход в Хорасан, взял город Мешхед и захватил сокровища Надир-шаха, вывезенные из Индии. В 1797 г. Ага-Мохаммад-шах вторично двинулся в Грузию, дабы наказать грузинского царя Ираклия II за то, что тот обращался к России за помощью, но во время похода был убит своими слугами. Это убийство предотвратило новое иранское нашествие на Грузию. Шахское войско распалось, и в Иране снова началась борьба за шахский престол.
Несмотря на наличие официально объявленного наследника— Фатх Али-хана, — претендентами на шахский престол, выступили несколько каджарских ханов. Только в 1798 г. законному наследнику удалось одержать верх над своими соперниками. Отсутствие строгих правил престолонаследия в племенной среде обусловило последующую открытую или тайную борьбу ближайших родственников за трон.
Фатх Али короновался в марте 1798 г. и оставался у власти более тридцати пяти лет. Ему предстояло не только сохранить за Каджарами шахский трон, но и утвердить молодую монархию. Ага-Мохаммад-шах успел заложить лишь основы каджарской власти в Иране, созданное же им государство было укреплено только при его преемнике Фатх Али-шахе, когда определились границы государства,
122
административное деление, сформировался управленческий аппарат. Заметную политическую роль в годы правления Фатх Али-шаха стал играть его сын Аббас Мирза, назначенный наследником престола
иполучивший в управление Азербайджан. Впоследствии Азербайджан, эта богатая провинция Ирана, всегда находился под властью наследника престола, что предоставляло материальное обеспечение его двору и рассматривалось как подготовка престолонаследника к государственному управлению.
Аббас Мирза стал также главнокомандующим иранскими войсками. Будучи одним из наиболее умных
идеятельных представителей Каджаров, Аббас Мирза проявил незаурядные способности военачальника, дипломата и администратора. Он понимал, что для преодоления отсталости Ирана необходимы подъем производительных сил страны и реорганизация не только армии, что ему частично удалось осуществить, но и всего государственного аппарата.
Аббас Мирза умер в 1833 г., незадолго до смерти своего отца Фатх Али-шаха, и наследником престола был объявлен его сын Мохаммад Мирза, который в 1835 г. стал шахом Ирана.
При Мохаммад-шахе проявились признаки внутренней нестабильности Ирана. Страна переживала финансовый кризис, ремесленная промышленность страдала от конкуренции с европейскими товарами. Исподволь зрела идейная оппозиция безынициативному болезненному монарху, сильное влияние на политику которого оказывали родовая аристократия и духовенство. К концу правления Мохаммадшаха в Иране стали раздаваться открытые призывы к неповиновению Каджарам и преобразованию иранского общества либо на основе исламских ценностей, либо на основе идей османского Танзимата. В 1848 г. Мохаммад-шах скончался, шахом Ирана короновался Насер эд-Дин.
Основатель Каджарской монархии Ага-Мохаммад-шах и фактический ее создатель Фатх Али-шах стремились воссоздать мощное государство по образцу Сефевидской державы, в состав которого входили бы территории и народы, когда-то подчинявшиеся Сефевидам. Более того, походы в Закавказье и Грузию, Хорасан и Туркменскую степь, Герат и Белуджистан, войны с Турцией и Россией, военные стычки со среднеазиатскими ханствами свидетельствовали о намерении новой династии даже расширить территорию Ирана. Однако положение в регионе к концу XVIII в. существенно изменилось. Возникло афганское государство Ахмад-шаха Дуррани, также претендовавшее на Белуджистан, Систан, Герат, Хорасан, Туркменскую степь. Англичане, укрепившиеся в Индии, прилагали усилия, чтобы взять под контроль политическую ситуацию на Среднем Востоке и направить ее развитие по собственному сценарию. На Кавказе росло русское влияние и наметилось тяготение к России не только христианских Грузии и Армении, но и некоторых мусульманских ханств. Завоевательная политика привела к гибели основателя Каджарского государства, и Фатх Али-шах после поражения в русскоиранских войнах (1804-1813 и 1826-1828 гг.) стал более осмотрительно проводить внешнюю политику, взяв курс на сохранение иранского государства в существовавших пределах. Последующие каджарские шахи восприняли тот же политический принцип.
Как правители Ирана, каджарские шахи нуждались в легитимизации своей власти со стороны шиитского духовенства, ибо они не располагали преимущест-
123
вом сефевидских шахов, которые, как потомки шейха Сефи ад-Дина, выступали в качестве и светских правителей, и духовных глав общества. Дело заключалось не только в тюркском происхождении Каджаров: Сефевиды также пришли к власти с помощью кызылбашей — тюркских племен, т.е. тюркская кровь текла и в жилах сефевидских шахов. Проблема состояла в том, что Каджары не могли претендовать на роль харизматических лидеров, подобно Исмаилу I Сефевиду. Между тем, согласно
доктрине шиитского ислама, духовная власть имама преобладала над светской властью шаха, а об имамате можно было говорить только при наличии харизматического духовного лидера шиитской общины. В отсутствии такого лидера роль духовного руководителя могли исполнять наиболее авторитетные моджтехиды, обладавшие правом иджтихада — толкования всех спорных вопросов, возникавших в шиитской общине. Это позволяло высшему духовенству оказывать большое влияние на государственные дела.
Каджары пытались ограничить вмешательство улемов в решение политических вопросов, но не могли идти на открытый конфликт с ними, так как они влияли на принятие важнейших государственных актов благодаря праву санкционировать шахские фирманы. К тому же, например, если вопросы войны и мира решал шах, то мобилизацию населения на священную войну осуществляли улемы: от них исходила фетва с призывом к джихаду. Духовный суд (махкам-е шар) находился всецело в руках улемов, руководствовавшихся шариатом (на основе законов шариата рассматривался широкий круг гражданских и некоторые уголовные дела); государство же располагало системой светского суда, опиравшегося на обычное право (урф). Вместе с тем шах, обладая неограниченной светской властью, оставался верховным судьей по всем вопросам.
Многие шиитские улемы, породнившиеся между собой и составившие несколько крупнейших кланов, осуществляли духовный контроль над населением Ирана. (Происхождение и поныне влиятельных семейств улемов Табатаба-ни, Бехбехани, Ширази, Гольпаигани, Куми и многих других восходит как раз к концу XVIII — началу XIX в.)
Некоторые известные улемы, в том числе сейид Мохаммад Али Бакир Бехбехани, способствовали приходу к власти Ага-Мохаммад-шаха Каджара. Шах и его преемники, со своей стороны, чтобы заручиться поддержкой влиятельных улемов, выделяли средства на реставрацию наиболее почитаемых мечетей и строительство новых, выплачивали из казны жалованье и пенсии улемам, делали им подарки, жаловали крупные земельные владения.
В первые десятилетия правления главной опорой новой династии тем не менее оставалось племя каджаров, преимущественно его астрабадские ветви, они составляли основное ядро армии, которую первоначально лично возглавляли шахи и принцы.
Уже при Ага-Мохаммад-шахе в Иране начала складываться новая правящая •>лита. Сначала высший эшелон государственной власти был малочисленным и ограничивался ближайшим окружением шаха, состоявшим преимущественно из родственников, заинтересованных в удержании династией государственной власти. Хотя члены правящего дома и не назначались на пост садразама — главы государственной администрации, однако каджарские принцы стали правителями почти всех крупных провинций и городов. Эта практика в основном сохранялась
124
до конца правления Каджаров. Постепенно в правящую верхушку общества влились и старинные иранские аристократические семейства, некоторые из которых породнились с Каджарами. Административно-управленческий и религиозно-судебный аппарат формировался из аянов (военно-служебной элиты), которые гордились знаниями, являлись носителями рафинированной культуры и обладали значительными наследственными и приобретенными богатствами (землей и городской недвижимостью). В их среде большую роль играли родство и связи, обеспечивавшие передачу многих должностей по наследству. За свою службу они получали фиксированные доходы — жалованье в виде поступлений от прикрепленных к должности городов, деревень, таможен и др.
Восприняв от Сефевидов структуру государственного устройства, Каджары усовершенствовали систему административного деления, что обеспечивало более централизованное управление государством. К середине XIX в. Иран делился на 12 крупных провинций (вилайетов), в которые входили также территории проживания племен и племенных образований. В свою очередь, вилайеты делились на уезды (болук), округа (махалле), а низшей административной единицей была деревня (дех). Города (шахр) состояли из кварталов (махалле).
Первым лицом в государстве после шаха был садразам, глава государственного административного аппарата. (Во время реформы государственного управления в 1858 г. пост садразама был упразднен и учрежден Совет министров под председательством шаха. Было создано шесть министерств. Однако вскоре должность садразама была восстановлена.) Садразам имел трех помощников: мостоуфи-олъ-мамалек (управляющий финансами), монши-оль- мамалек (управляющий внешней и внутренней политикой) и салар лашкар (главнокомандующий). Губернаторы провинций, как и эти высшие должностные лица, обычно назначались садразамом. Налоги в провинции собирал мостоуфи, в городе — тахсилдар, в племенах, как правило, сам хан, который вносил их в казну в качестве налога или подарка через племенную администрацию.
Уже в первой трети XIX в. стала намечаться тенденция «европеизации» государственного
аппарата: садразам стал иногда называться премьер-министром, появились особые министры иностранных дел, финансов, военный, внутренних дел и др.
При чрезвычайных обстоятельствах шах собирал совещательный совет из наиболее влиятельных придворных, военно-служилой элиты и шиитского духовенства, на котором обсуждались главным образом военные вопросы. (Государственный совет как правительственный институт был учрежден только в 1859 г.) Продажность, взяточничество, своекорыстие, невежественность, жестокость были свойственны многим представителям каджарской администрации. Государственные, национальные интересы приносились в жертву личным выгодам.
Армия Ирана была нерегулярной и в мирное время немногочисленной. Она состояла из племенных и городских ополчений, которые распускались по окончании военного похода. Каджары поначалу опирались на собственное племенное ополчение, но по мере расширения подвластной им территории в их армию вливались представители других племен.
125
После поражения Ирана в войне с Россией встал вопрос о реорганизации армии по европейскому образцу. Инициатором реорганизации выступил наместник престола Аббас Мирза. Для реорганизации армии, создания и обучения регулярных частей были приглашены французские офицеры во главе с генералом К.-М.Гарданом, о котором будет сказано ниже. Регулярные полки были сформированы из азербайджанцев, однако единой системы набора солдат не существовало. Вооружение для армии обычно покупалось в Европе. Для обучения регулярных войск привлекались помимо французских английские, австрийские и итальянские военные советники. Командовал регулярной армией амир-низам, хотя главой всех вооруженных сил считался шах. Так называемая гвардия шаха (кошек-джи) сопровождала главу государства в походах и несла службу во дворцах. Гвардейцы проходили ту же школу, носили то же обмундирование, что и регулярные части. Иррегулярное войско (лашкар) строилось на старой основе формирования племенного ополчения.
Для обеспечения армии военным снаряжением и боеприпасами были созданы арсеналы в Тегеране и Тебризе и построены специальные фабрики по выработке сукна и кож.
Боеспособность иранской армии даже после реорганизации оставалась невысокой, о чем свидетельствуют поражения Ирана в войнах с Россией и Англией.
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИРАНА Геополитическое положение Ирана, расположенного на подступах к Индии, Средней Азии и
Кавказу, определяло его место в острой политической борьбе европейских держав за влияние и господство в этом регионе.
Иран не сразу осознал опасность военно-политического и экономического проникновения европейских государств. Прикаспийские провинции Астрабад и Мазандеран были основной опорной территорией Каджаров и в то же время играли важную роль в ирано-российских отношениях, поэтому Россия была одним из первых государств, с которыми они установили дипломатические контакты. По Каспийскому морю, несмотря на периодическую нестабильность политической власти в Иране, шла оживленная торговля, а правители прикаспийских провинций постоянно поддерживали политические связи с русскими пограничными властями. Каджары были заинтересованы в поддержке России: признание их правителями прикаспийских областей со стороны России укрепляло авторитет и положение каджарских ханов.
С населением Кавказа у Ирана также сложились тесные торговые, культурные и религиозные связи. Но Иран стремился к расширению территории за счет Грузии и мусульманских ханств Закавказья, тогда как народы Кавказа — к сохранению независимости или по крайней мере к самостоятельному выбору своего сюзерена между Россией, Ираном или Турцией.
Военный поход Ага-Мохаммада в 1795 г. в Грузию, перешедшую в 1783 г. под протекторат России, и разорение Тифлиса вызвали ответные шаги России. Екатерина II отдала приказ о подготовке Персидского похода. Весной 1796г. в
126
Закавказье был направлен 30-тысячный корпус под командованием генерала Валериана Зубова. Русские войска заняли Дербент, Кубу, Баку, Гянджу и ряд других городов Закавказья; один из отрядов был направлен в Грузию. Основная часть войска перешла через реку Араке. Но смерть Екатерины II приостановила продвижение русских войск. Новый император России Павел I отдал приказ о прекращении Персидского похода.
Соседние с Ираном азиатские государства довольно быстро признали Каджа-ров правителями Ирана, хотя их территориальные интересы подчас взаимно пересекались, как это было, например, с Афганистаном. Известно, что особую заинтересованность Каджары проявили к провинции Хорасан,