купечество; ремесленники и мелкие торговцы; горожане, занимавшиеся садоводством и огородничеством; обслуживающий персонал; лица свободных профессий; офицеры и солдаты военных гарнизонов; некоторые кочевники, зимовавшие в городах; городская беднота; деклассированные элементы.
Политическая власть в городе в первой половине XIX в. принадлежала феодально-бюрократическим слоям и духовенству. Они же, по существу, господствовали и в экономической жизни, являясь владельцами базаров, караван-сараев, ремесленных мастерских и лавок. Такая зависимость города от феодалов мешала складыванию «бюргерства», «третьего сословия», со всеми вытекающими отсюда социально-экономическими и политическими последствиями.
Центром хозяйственной жизни в иранском городе был базар. Две фигуры определяли лицо базара — купец и ремесленник, причем главенствовали купцы.
Будучи значительной по численности и влиянию социальной группой в иранском городе, купечество держало в своих руках внешнюю и внутреннюю торговлю. Купцы еще со времен средневековья были тесно связаны с землевладельцами и духовенством. В торговле также участвовали шахский двор, отдельные сановники и ханы.
По традиции, торговцы были объединены в торговые гильдии, как правило, различавшиеся по роду торговли. Такие союзы позволяли купцам отстаивать свои права и противостоять нажиму властей. Незащищенность личности и имущества в годы политической неустойчивости, иноземных нашествий и войн превратилась в национальное бедствие. Не случайно упадок внутренней торговли и ремесла, сокращение внешней торговли и традиционных связей выпали на конец XVIII — начало XIX в. И только по мере укрепления династии Каджаров и стабилизации государственной власти стали создаваться более благоприятные условия для восстановления и развития внутренней и внешней торговли.
Поскольку в XIX в. влияние мирового рынка на иранскую экономику усиливалось, то шахское правительство было вынуждено предпринять некоторые меры протекционистского характера (запрет ввоза некоторых видов товаров), чтобы приостановить сокращение ремесленного производства и защитить интересы иранских производителей и торговцев. Но эти меры только усиливали экономическую изоляцию: оказывалось противодействие созданию торговых факторий, постройке удобных причалов и даже складских помещений для хранения товаров иностранных купцов. Вводилась практика государственного регулирования торговли (временный запрет на вывоз зерна и риса, продажу шелка-сырца иностранцам, пока не завершится закупка для внутренних нужд и т.п.). В 30-х — начале 50-х годов шахом были приняты решения о реформировании таможенной службы и изменении размеров таможенных пошлин, отмене устаревших внутренних пошлин. И тем не менее в Иране сохранялась тормозившая развитие торговли система откупа таможенных сборов.
Внешняя торговля Ирана в конце XVIII и в первые десятилетия XIX в. не регулировалась какими-либо общими договорами или шахскими указами. Основными
135
документами, регламентировавшими русско-иранскую торговлю, стали Туркман-чайский договор 1828 г. и специальный торговый акт, согласно которым устанавливалась 5%-ная торговая пошлина. Аналогичные условия были предоставлены Англии (1841 г.), Бельгии (1841 г.), Франции и США (1862 г.) и другим странам.
В первой половине XIX в. Иран только вступал в систему более или менее регулируемых торговых отношений со своими соседями. Влияние европейского торгового капитала в первые три десятилетия этого века еще слабо отражалось на конъюнктуре иранского рынка. До первой половины 30-х годов сохранялось преобладание иранского торгового капитала в торговле Ирана с Афганистаном, среднеазиатскими ханствами, Россией и Турцией. Однако с середины 30-х годов положение стало меняться: европейские торговые дома начали контролировать ввоз в страну европейских товаров. В середине XIX в. основные позиции в торговле Ирана заняли европейские купцы и небольшая группа связанных с ними иранских купцов — парсов, армян, азербайджанцев, а на востоке и на юго-востоке Ирана — индийцев. Европейский торговый капитал поддерживал интенсивно растущую собственную фабричную промышленность. Он располагал новыми средствами передвижения (пароходное сообщение и железные дороги) и реальной поддержкой государства. Иранское же купечество уступало европейским торговцам даже в организации своего капитала: европейским торговым фирмам и домам противостояли в лучшем случае семейные торговые компании с относительно небольшим капиталом при несовершенной системе расчетов, отсутствии бухгалтерских книг и четкой организации оплаты векселей. Иранские купцы еще только приспосабливались к условиям торговли в кредит.
К середине XIX в. обострились противоречия между иранскими и иностранными купцами. Иранские купцы выступали против вывоза из Ирана ценного сырья, ввоза иностранных товаров, предоставления привилегий иностранным торговцам и т.п. В 40-х годах на этой почве в различных городах Ирана вспыхивали столкновения иранских купцов с иностранными.
Главными внешними партнерами Ирана стали Великобритания и Россия, и с 1820-х годов их торговые связи, по сути, превратились в торговую экспансию. Так, в начале XIX в. объем внешней торговли Ирана был равен 2,5 млн. ф. ст., а ввезено английских товаров лишь на 300 тыс. ф. ст., в 1830 г. же только иранский импорт составил 2 млн., из которых на долю Англии и Британской Индии приходилось более 2/з всех ввезенных товаров; экспорт товаров из России достиг 600 тыс. ф. ст. К 50-м годам XIX в. английская торговля с Ираном составляла уже сумму в 4—5 млн. ф. ст.
Характерным явлением для торговли Ирана с европейскими государствами (исключая Россию) был торговый дефицит. В начале 40-х годов, например, в Тебриз ввозилось европейских товаров на 20-30 млн. руб., а вывозилось лишь на 4-5 млн. Дефицит покрывался вывозом монеты, что приводило к недостатку наличных денег на рынке и росту ссудного процента. В Иран постоянно ввозилась монета, главным образом из России, которая занимала одно из первых мест во внешней торговле Ирана из-за выгодного тарифа, удобных путей сообщения, богатого ассортимента товаров, традиционных торговых связей и активного для Ирана торгового баланса (вывоз из Ирана в Россию превышал ввоз русских товаров в Иран в 1830-е годы в три, а в 1840-е — в четыре раза).
136
К середине XIX в. на экономике Ирана стали сказываться отрицательные последствия неблагоприятного развития внешней торговли: в 30-х и 40-х годах Иран дважды пережил торговые кризисы, сопровождавшиеся острым недостатком наличного капитала, задержками выплаты процентов по ссудам, резким колебанием цен на товары, большим скоплением непроданных товаров, частым банкротством торговых домов.
Впервой половине XIX в. иранское ремесленное производство претерпело значительные изменения. К концу XVIII в., после неоднократно пережитых потрясений городской жизни, сопровождавшихся сокращением ремесленной продукции и резким ухудшением ее качества, традиционное ремесленное производство в основном было восстановлено. Однако затем его развитие было приостановлено в силу возрастающего влияния мирового рынка.
Прежде всего последствия ввоза английских текстильных товаров сказались на производстве тканей. Некоторые виды ремесел исчезли, однако появились новые профессии, получила широкое распространение вторичная обработка белых английских ситцев — набивка на них популярных рисунков. Хотя традиционные иранские товары еще имели сбыт на внутреннем рынке, они оказались отрезанными от привычных рынков сбыта — Закавказья, Османской империи, Индии, частично Афганистана и Средней Азии. (Уже с 20-х годов были ограничены возможности продажи иранских товаров в шейхствах и эмиратах Персидского залива, странах Африки.) Вместе с тем во многих отраслях хозяйства начали пробивать себе дорогу элементы капиталистического производства в виде простой кооперации и зачатков рассеянной мануфактуры, спорадически возникавшие еще в XVII и XVIII вв.
Сочетание элементов капиталистического предпринимательства и организации труда с традиционными формами производства отмечалось на государственных военных заводах, в арсеналах, горнорудном деле, в стекольных и фарфоровых кархане. В 40-50-х годах некоторыми предпринимателями и шахом были осуществлены попытки выписать из-за границы оборудование для организации современных фабрик, но многие новые предприятия вскоре закрылись не только из-за экономического давления западных держав, но и из-за неспособности местных предпринимателей наладить новое производство в условиях особой рыночной конъюнктуры при необеспеченности сырьем и квалифицированной рабочей силой.
Вцелом ремесленное производство базировалось на старой технике и высоком мастерстве подавляющего большинства ремесленников, проходивших долгую школу обучения в качестве учеников. Цеховой строй еще господствовал в организации труда ремесленников. СОЦИАЛЬНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЩЕСТВА
До середины XIX в. в Иране сохранялась социальная структура, характерная для средневековья. Распад этой структуры, появление новых социальных слоев, образование новых общественно-экономических связей начались только с 40-х годов XIX в.
Втрадиционном Иране существовали четыре основные сословные группы, отличавшиеся друг от друга по социально-правовому положению: правящее
137
сословие — лица, связанные с двором, столичная и провинциальная (гражданская и военная) администрация, имевшая наследственную или пожалованную Кад-жарами земельную собственность; городские сословные группировки — купечество, ремесленники, а также духовенство; крестьянство; кочевники. В первой половине XIX в. в Иране был достаточно высок процент деклассированных элементов (лути).
Господствующее положение в обществе землевладельцев, высшего духовенства, чиновничества и купечества базировалось не только на земельной собственности и торговом капитале, но и на близости
к верховной власти, на их месте в военно-бюрократической системе управления. Основную массу крупных землевладельцев составляли ханы племен, владетели наследственных и тиульных земель, чиновники провинциальной администрации, а также новые землевладельцы-помещики — арбаб (мн.ч.). В целом эта группа была достаточно стабильна. Она была традиционно тесно связана с купцами и принимала активное участие во внутренней и внешней торговле.
Купечество в Иране относилось к уважаемой части общества. Коран поощрял занятие торговлей — полезным, почетным, богоугодным делом. Купцы иногда становились видными фигурами в политической жизни страны. Однако в условиях незащищенности личности и имущества положение купечества было незавидным. Едва ли не нормой было беззаконное притеснение процветающих купцов, попавших в опалу или лишившихся высокой поддержки, и беззастенчивое их обирание. Приход к власти Каджаров был настороженно встречен шиитским духовенством. В свою очередь, Каджары-тюрки, мало связанные с городским населением, к которому принадлежали улемы, не сразу смогли наладить контакт с духовенством. Позиции улемов позволяли им держаться независимо. Доходы от вакфов, закята, хомса или сихм-е имам (доли имама, т.е. /5 доходов, передаваемой на содержание потомков пророка), опекунства являлись основой экономической независимости духовенства. Особенно важной статьей дохода были вакфы, значительно увеличившиеся к середине
XIX в.
Высшим духовным авторитетом в иранском обществе, как уже говорилось, обладали моджтехиды (высшее звание улемов). Они осуществляли руководство шиитской общиной, именно к ним обращались люди для разрешения всех спорных религиозных и правовых вопросов; отсюда проистекало их политическое, юридическое и моральное влияние.
При первых Каджарах, вопреки влиянию официального шиитского духовенства, заметно усилилась деятельность суфийских орденов, что объяснялось принадлежностью к ним ряда членов правящей династии. Даже некоторые сыновья Фатх Али-шаха считались суфиями.
С начала XIX в. англичане, практикуя подкупы духовных лиц, раздачу им денежных субсидий и подарков, умело использовали шиитское духовенство для ведения антирусской пропаганды и организации антирусских выступлений, что вполне устраивало тегеранское правительство. Однако шиитское духовенство выступало против проводившихся при поддержке правительства мероприятий по модернизации Ирана и введения европейских новшеств.
Отсутствие светских школ в Иране до второй половины XIX в. позволяло духовенству оказывать влияние на всю систему просвещения, а следовательно, и на
138
всю культуру Ирана. Сопротивление духовенства введению светской системы образования было столь велико, что начавшаяся с середины XIX в. борьба за светскую школу завершилась победой лишь в XX в.
Положение крестьянского населения Ирана определялось многими факторами: размерами крестьянской земельной собственности и арендуемых участков, ценой за аренду земли и воды, долей в разделе урожая между землевладельцем и крестьянином, налогами и повинностями крестьян и т.п. Но в целом положение крестьян было тяжелым и бесправным, хотя сложившиеся веками нормы обычного права и шариат обеспечивали им определенную защиту. Отсутствие узаконенного крепостного права не мешало жесточайшей эксплуатации крестьян и пренебрежительному отношению к податному населению.
Отличительной особенностью социально-экономических отношений Ирана являлось наличие в стране кочевых и полукочевых племен. Численность племенного населения в первой половине XIX в. составляла 3 млн. человек, т.е. '/з всего населения страны. Племена были расселены по всей территории Ирана, но чисто «племенными» районами были окраины государства, где обитала основная масса племен: курды — в Курдистане, афшары, шахсевены, каджары, туркмены и другие тюркские племена
— преимущественно вдоль северных границ; белуджи — в Белуджистане; кашкайцы -— в Фарсе и на юге Исфаганской провинции, арабы — в юго-западной части и Фарсе; бахтиары и луры — на западе страны.
Положение племен в обществе определялось не только степенью их социально-экономического развития, но и близостью к государственной власти, родством с представителями шахского двора, их ролью в межгосударственных отношениях (например, шахсевен и туркмен в русско-иранских отношениях, некоторых курдских и арабских племен в отношениях с Турцией) и другими факторами. Однако к середине XIX в. развитие капиталистических отношений начинает отражаться на роли племен в экономической и политической жизни Ирана. Новым явлением стали тенденции этнополитической консолидации иранских (курды, бахтиары, луры, белуджи), тюркских (афшары, кашкайцы, туркмены) и арабских (бени кааб, шейбани) племен.
Шахское правительство, используя регулярные войска, умело играя на соперничестве и вражде отдельных племен и опираясь на администрацию провинций, назначенную из родственников шаха или
приближенных ко двору лиц, медленно, но неукоснительно проводило централизаторскую политику, по возможности ставя племенную знать в зависимость от тегеранского двора путем назначения на какую-либо должность, с помощью подарков, обещаний и т.п.
Регулируя свои отношения с племенами традиционными средствами и методами и постепенно ослабляя влияние племенной аристократии, Каджары тем не менее вынуждены были учитывать еще и не контролируемые ими контакты племен с Россией и Англией. Россия поддерживала отношения с главами племен, обитавших вдоль северной границы Ирана, главным образом с курдами и тюрками. Англия распространяла свое влияние в основном на племена, обитающие на юге страны, — бахтиар, луров, арабов. Эти контакты были самыми разнообразными и имели иногда серьезные политические последствия.
ВИране довольно широко применялся наемный труд — ив городе, и в деревне. Существовала значительная прослойка наемных слуг, обслуживавших дворы
139
и хозяйства феодалов. Наемные рабочие и слуги были у купцов и у зажиточных мастеровремесленников. В разгар сельскохозяйственных работ даже крестьяне нанимали работников. Наемный труд применялся и в племенах.
Вконце XVIII — начале XIX в. в Иране было относительно много рабов, преимущественно христиан, захваченных в плен (среди них было много грузин), и африканцев, ввезенных через порты Персидского залива или купленных в Басре и Багдаде. В кочевых племенах были рабы из местных жителей — захваченные крестьяне или иляты из соседних племен. В первой половине XIX в. сохранялась торговля черными рабами.
Немусульманское население Ирана — христиане (главным образом армяне и ассирийцы), парсы (гебры, зороастрийцы), иудеи — занимали приниженное положение. Вековое сожительство в пределах одного государства выработало определенные нормы взаимоотношений мусульман и иноверцев. Национально-религиозные меньшинства старались держаться компактно, прибегая в случае необходимости к защите своей религиозной общины.
Подводя итоги, можно сказать, что, казалось бы, прочные устои феодального общества, отлаженная веками система хозяйства и государственного управления, освященные религией традиции общественных отношений не могли тем не менее остановить развития в Иране слабых ростков нового капиталистического общественно-экономического порядка. А ускорение под воздействием мировой капиталистической системы некоторых процессов буржуазной эволюции вызвало социальнополитический кризис, наиболее ярким проявлением которого стало движение бабидов.
Глава 6
СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ И ЗАКАВКАЗЬЕ В КОНЦЕ XVIII — НАЧАЛЕ XIX в.
С эпохи позднего средневековья до окончательного присоединения региона к России общественное устройство государств Кавказа существенно не менялось. Его отличали политическая нестабильность, раздробленность и многообразие форм власти, социальной организации и собственности. Грузия с XV в. была разделена на соперничавшие друг с другом Картлинское, Кахетинское и Имеретинское царства и пять княжеств — Мингрелию, Гурию, Абхазию, Сванетию и Самцхе. Восточная Армения и Азербайджан с XV-XVI вв. состояли из множества мелких ханств — Эриванского, Нахичеванского, Гянджинского, Карабахского, Шекинского, Ширванского (Шемахинского), Кубинского, Бакинского, Талы-шинского, а также ряда мелких султанатов. Приморский и отчасти Нагорный Дагестан был поделен между Дербентским, Кюринским, Аварским, Мехтулин-ским, Казикумухским ханствами,
шамхальством Тарковским, уцмийством Кай-тагским, майсумством и кадиятом Табасаранскими,
султанатом Елисуйским (Илису). Пять адыгских князей-пшм (кабард. пщ!ы) правили на землях Большой и Малой Кабарды (совр. Карачаево-Черкесия, Северная Осетия, Чечня и Ингушетия). Наиболее влиятельными были князья Большой Кабарды Атажукины, Мисо-стовы и Джамбулатовы. Правителей кавказских государств связывали вассальные и династические узы. Слабые подчинялись более могущественным соседям: платили дань и выставляли отряды ополчения в случае войн и набегов. На Северо-Восточном Кавказе в конце XVIII в. наибольшим влиянием пользовались шамхалы Тарковские и ханы (авар, нуцал) Аварские. Свои права на престол нуцалы и шамхалы обосновывали происхождением от сейидов — потомков пророка Мухаммада со стороны его дядьев Хамзы и Аббаса. По преданию, их предки участвовали в завоевании Северного Кавказа легендарным Абу Муслимом (VIII в. н.э.). Другие дагестанские ханы, включая уцмиев, майсумов и кади, также возводили свой род к арабам из Сирии, по преданию пришедшим на Северный Кавказ вместе с Абу Муслимом. Однако в действительности кланы дагестанской знати возниклХ позднее, в ходе тюркских и иранских завоеваний XIV-XVI вв. Кланы кумыкской, аварской, кабардинской и карачаевской знати (беков, пши) считали своими предками крымских ханов Гиреев, с именем которых связано завоевание и
исламизация Северо-Западного Кавказа Османской империей в XV-XVII вв. В XVIII столетии потомки Гиреев и дагестанские сейиды быстро теряли былое политическое влияние в Кабарде и Северном Дагестане.
ВЗакавказье ненадолго возвысились грузинские цари, в 1744 г. поставленные во главе Картли, Кахетии и Имеретин знаменитым иранским завоевателем Надир-шахом. Большая часть царей и князей Восточной Грузии продолжали испо-
141
ведовать православие; некоторые приняли ислам суннитского или шиитского толков. Во второй половине XVIII в. династии грузинских царей удалось объединить под своей властью большую часть Западного и часть Восточного Закавказья. В 1762 г., после отъезда царя Картли Теймураза II (17441762) в Россию, где он вскоре скончался, его сын Ираклий II (1744-1798) стал царем объединенного Картли-Кахетинского, или Грузинского, царства. Он подчинил Эриванское и Гянджинское ханства, Казахский и Шамшадильский султанаты. Союзником Ираклия II был его внук Соломон II, правивший Имеретией до 1811 г. Однако в конце царствования Ираклия II грузинский царский дом опять ослабел.
В1792 г. престарелый царь разделил царство на уделы между своими тремя сыновьями. С его смертью в стране начались смуты, вызванные борьбой за престол между воцарившимся сыном Георгием XII (1798-1800) и его братьями.
Кавказ был поделен на зоны влияния между великими мусульманскими державами того времени — Османской империей и Ираном. С XV-XVI вв. власть Турции простиралась на царство Имеретинское, Мингрелию, Гурию, Абхазию и прочие княжества Западной Грузии, а также Кабарду, Закубанье и владения Северного Дагестана. Правители этих земель обязаны были участвовать в военных походах османских и крымских правителей, а их подданные — уплачивать им поземельную и подушную подати. Западная Армения и Южная Грузия были включены в фискально-административную систему Османской империи. Они делились на пашалыки и санджаки, которые на деле давно превратились в полунезависимые вассальные государства в составе империи, не отличавшиеся от местных княжеств. Ханства Восточного Закавказья и Южного Дагестана, уцмийство Кайтагское и Табасаран признавали власть иранских шахов. На территории Азербайджана и Восточной Армении действовала иранская административная система. Каждое ханство делилось на магалы. Во главе ханств стояли назначаемые шахом ханы или наместники (иран. сардар), обладавшие всей полнотой исполнительной, судебной и военной власти на местах. Им подчинялись военно-чиновничий аппарат и наместники-лшрболукм из числа мусульманских князей-беков, управлявшие магалами. Нижнее звено административной иерархии составляли сельские старосты (иран. кевха, кетхуда). Восточная Армения и КартлиКахетинское царство несколько столетий служили предметом ожесточенных споров между Турцией и Ираном. Причем если турки поддерживали.на контролировавшейся ими территории ханафитский религиозно-правовой толк (араб, мазхаб) суннитского ислама, то иранские шахи насаждали на покорившихся им землях шиизм има-митского типа. Они насильственно переселяли на территорию Восточной Грузии и Армении полукочевые шиитские племена Азербайджана, а грузин и армян — во внутренние районы Ирана.
Врайонах, находившихся под властью турок или персов, существовали элементы средневекового османского или иранского общественного устройства, которое с известной долей условности можно назвать «восточный феодализм». Причем феодальная организация власти и собственности отнюдь не исчерпывала всей сложности местного общественного, экономического и политического устройства. Чаще, чем условные феодальные пожалования, здесь встречалось частно-семейное и общинное землевладение, повсеместно было распространено рабство.
142
Вассалитет дополняли (а порой и замещали) конфедеративные и куначеские связи между кланами, общинами и государствами.
Большинство народов Кавказа не имели государственности. Функции государства у них выполняли кланы и сельская община. Последняя была основной ячейкой общества, военной и административно-фискальной единицей. В Дагестане ее основу составляли малые семьи, объединенные во фракции родственников по отцовской линии, в свою очередь образовывавшие патрилинейные эндогамные клты-тухумы. В состав тухума могли входить принятые под его покровительство свободные и несвободные переселенцы. Внутри общины (араб, джа-маат) существовала иерархия кланов одного большого или ряда мелких селений. У других народов Северного Кавказа и Закавказья община состояла из больших семей (например, кабард. бынышхуэ), которые объединялись в патрилинейные фракции, а те — в большие экзогамные кланы (чеч.-ингуш. тайп, осет. аврида, кабард. лъэпкъ). На Северо-Восточном Кавказе общиной управляли представители кланов — совет старшин (араб, руаса, кубара, авар. ч!ух!би, тюрк. карты, аксакалы). Важнейшие вопросы обсуждались на народном собрании, где присутствовали