покровитель. Деятельность цеха регламентировалась уставом — рисоля, определявшим технологию, виды, размер и организацию ремесленного производства. Во главе цеха стоял старейшина — аксакал, который выбирался цеховым собранием и утверждался эмиром. Привилегированное положение в цехе занимали мастера, в чьем подчинении находились многочисленные ученики — шагирды, срок ученичества которых нередко достигал 15 лет. Другую зависимую категорию составляли наемные работники —
158
халъфа, которые не имели своих мастерских и орудий ремесленного производства. Ремесленники работали по 14—16 часов в день в мастерских по 3-5 человек. В административном отношении торгово-ремесленное население городов подразделялось на кварталы — махалли.
В глазах мусульман Центральной Азии Бухара исторически обладала высоким религиозным статусом. Бухарские эмиры именовали себя повелителями правоверных и всемерно поддерживали престиж Бухары как исламского центра Центральной Азии и всего мусульманского Востока. Мусульмане Бухарского эмирата исповедовали ханифитский мазхаб суннитского ислама. Относительная изолированность Бухары, как и других государств Центральной Азии, от остальной части исламского мира обусловила значительную специфику местного ислама. Религиозная практика и представления местных мусульман включили в себя многие элементы доисламских верований и норм обычного права. Характерной особенностью регионального ислама было широкое распространение суфизма, привнесенного в Центральную Азию в VIII в. и нашедшего там адекватную социально-культурную почву. Со временем Бухара превратилась в общепризнанный центр исламского мистицизма в регионе. Показательно, что в отличие от соседнего Ирана центральноазиатский суфизм развивался в рамках ортодоксального ислама. С XII в. наиболее влиятельными суфийскими братствами — тари-катами были кубравийя и ясавийя. В XIV в. к ним добавился орден накшбан-дийя. Суфийские авторитеты — шейхи, пиры, ишаны и дервишы составляли неофициальное мусульманское духовенство. Традиционно они совмещали духовные и общественно-политические функции. Часто суфийские шейхи, или пиры являлись муллами мечетей и наследственными хранителями мест религиозного поклонения — мазаров. Шейхи и пиры пользовались огромным авторитетом среди простых мусульман, их мнение часто было определяющим при решении сложных личных и имущественных тяжб.
Религиозная практика туркменов-суннитов, длительное время испытывавших культурное и политическое влияние соседнего Ирана, находилась под сильным шиитским воздействием. С XV в. в горах Памира обосновались исмаилиты-низа-риты, чьим духовным авторитетом с XIX в. стал Ага-хан. Бухарские эмиры вели бесконечные кровопролитные войны с местными сепаратистами, а также с правителями более мелких государственных образований. Особой воинственностью и жестокостью прославились бухарские правители Мир Ге-дер-хан (1800-1826) и упомянутый выше Насрулла-хан, которые совершили более 30 военных походов против кенагазских беков, правивших в Шахрисябском оазисе.
КОКАНДСКОЕ ХАНСТВО
Кокандское ханство сформировалось в конце XVIII в. в Ферганской долине и Ташкентском оазисе. В 1810г. под власть Кокандского ханства попал крупнейший региональный торгово-политический центр— Ташкент. В 1800-1830 гг. в состав Кокандского ханства вошла большая часть земель, населенных киргизами и кипчаками. Во главе ханства стоял хан из узбекской династии Минг, опирав-
159
шийся на узбекскую родовую аристократию. Хан жаловал местных феодалов, киргизских и кипчакских вождей ярлыками на правление. Вторым по значимости после хана считался глава исполнительной власти — минбаши. Нередко минба-ши выступал и в роли главнокомандующего. Следующим в должностной иерархии был кушбеги — правитель крупного наместничества, обычно Ташкентского. Ханство состояло из Ташкентского наместничества и четырех вилайетов: Андижанского, Наманганского, Маргеланского и Кокандского, управляемых на правах откупа ханскими ставленниками — беками. Важную военно-политическую роль в ханстве играли пограничные крепости, укомплектованные сотнями солдат под командованием комендантов — датхи. Привилегированным статусом обладало мусульманское духовенство. Верховенство хана оспаривалось киргизской и кипчакской кочевой родовой знатью, входившей в ханское окружение. Нередко хан был полностью в руках тех или иных противоборствующих группировок — узбекских феодалов, беков, предводителей отдельных узбекских племен, киргизских и кипчакских родоправителей. В киргизских и кипчакских областях власть хана носила номинальный характер. Внутреннее управление киргизовкочевников осталось неизменным.
Основная масса населения Кокандского ханства была представлена узбеками-земледельцами — дехканами, кочевыми киргизами и кипчаками. Система землевладения и землепользования в ханстве была во многом схожа с существовавшей в Бухарском эмирате. Главное отличие касалось киргизских районов, где землепользование основывалось на адате, тогда как на остальной территории преоб-
ладало мусульманское законодательство. Политика ханской администрации была направлена на постепенную замену адата нормами шариата посредством утверждения среди казахов судов казиев. Выгодное географическое положение Ко-канда обусловило его центральную роль в торговле с Афганистаном, Кашгаром, Индией и Бухарой. Однако торговля осложнялась частыми и разорительными войнами Коканда с Цинским Китаем, Хивой и Бухарой. Постоянная угроза китайского вторжения обусловила строительство крепостей вдоль южных границ Кокандского ханства. Огромный экономический урон понес Коканд в 1842 г. в результате разорительного вторжения бухарского эмира Насруллы.
ХИВИНСКОЕ ХАНСТВО Хивинское ханство располагалось на землях нижнего течения Амударьи и южного побережья
Аральского моря. На территории ханства проживали узбеки, каракалпаки, туркмены и казахи. Как и Бухарский эмират и Кокандское ханство, Хивинское ханство представляло собой средневековое исламское государство, ведущие позиции в котором принадлежали клерикально-феодальной верхушке. Хан обладал высшей светской и духовной властью. В его подчинении находились три ведущих ведомства— финансовое, военно-полицейское и общественных работ (проведение ирригации, периодическая массовая чистка каналов, распределение водных ресурсов и т.д.). В правительстве хивинского хана первым лицом был нагиба — духовный авторитет ханства, затем шли аталыки и мазхер.
160
Вадминистративном отношении Хивинское ханство делилось на вилайеты. В свою очередь, каждый вилайет состоял из нескольких найдете (уездов). Важные должностные лица назначались и смещались по усмотрению центральной власти. При провинциальных правителях главными должностными лицами были казий, ведающий шариатскими судами, раис — надзиратель за исполнением населением предписаний Корана и шариата и муфтий — знаток религиозных законов и толкователь норм шариата. Служилое сословие в ханстве было многочисленным и коррумпированным. Политическая ситуация в Хиве характеризовалась ожесточенным соперничеством между узбекской, туркменской и каракалпакской элитами. В рассматриваемый период во главе ханства находилась узбекская династия Кунграт.
С начала XVIII в. в центральноазиатской политике российских правящих кругов наметились существенные изменения. Россия стала проявлять заинтересованность в установлении более стабильных и разносторонних отношений с государствами региона. Новый подход России отражал внутреннюю политико-экономическую динамику российского государства и его изменившиеся внешнеполитические приоритеты. По завершении освоения Поволжья и Сибири Россия стремилась к развитию трансъевразийской торговли, пути которой проходили через Центральную Азию, и к обретению прямого выхода на рынки Персии, Афганистана, Индии и Китая. Существовавшие торговые связи между Россией и Центральной Азией осуществлялись по речному и караванному торговым путям из Тобольска в Бухару или караванным путем из Астрахани в Ташкент. Передвижение торговых караванов по землям Центральной Азии было сопряжено с большими трудностями и опасностями, особенно в направлении к Бухаре. Хива ревностно следила за развитием торговли русского и бухарского купечества и чинила ей всяческие препятствия. Не только Россия, но и Бухара предпринимали поиски более безопасных торговых путей; с этой целью в Петербург приезжали посланцы от бухарского эмира и в Бухару отправлялись русские миссии.
В1820-1830-х годах дополнительным фактором политики России в Центральной Азии стало торговополитическое проникновение в регион Англии, что было связано с неудачей английской политики на Балканах и прекращением в 1833 г. торговой деятельности Ост-Индской компании. Российскому проникновению в государства Центральной Азии благоприятствовало постепенное политическое освоение Казахских степей.
Установление постоянных дипломатических отношений между Россией и государствами Центральной Азии осложнялось специфическим пониманием их правителями норм международного права. Ханы и эмиры с большим подозрением относились к официальным миссиям России и долго не допускали создания на своей территории постоянных российских посольств и консульств. Российское правительство было вынуждено неоднократно возлагать дипломатические поручения на глав торговых караванов, которые не вызывали у местных правителей тревоги и настороженности. Для совершенствования торговли между Россией и государствами Центральной Азии в 1819г. в Петербурге был создан межведомственный Азиатский комитет, подчинявшийся государю императору.
В1820-х гг. интерес российского купечества к рынкам Центральной Азии получил дополнительный стимул вследствие отказа российского правительства от
161
фритредерской политики и перехода к протекционизму. Российские купцы начали вывоз на центральноазиатские рынки тканей, выделанных кож, сахара, табака и металлических изделий,
пользовавшихся особым спросом у местного населения. Из Центральной Азии в Россию купцы везли шерсть, хлопок и шелк-сырец. Российские власти с помощью экономических мер поощряли оседание российских купцов и приказчиков в городах Центральной Азии. Наряду с этим они предоставляли центральноазиатским купцам всевозможные льготы, в частности сравнительно низкие торговые пошлины. Таким образом, рассматриваемый период характеризовался началом торговоэкономического проникновения России в государства Центральной Азии.
Глава 9
ДЕРЖАВА ДУРР АНИ В АФГАНИСТАНЕ
К середине XVIII в. империя Надир-шаха Афшара, в состав которой входил Афганистан, близилась к распаду. После убийства шаха в восточных областях его империи в 1747 г. была создана держава Дуррани (1747-1818). Ее основатель Ахмад-хан, военачальник в войске Надира, происходил из рода садозаев племени абдали. В октябре 1747 г. он был избран шахом на собрании знати (джирге), большинство которой составляли его соплеменники. (Вскоре племя абдали было переименовано в дуррани: от афг. дурр — жемчуг.) Придя к власти, Ахмад-шах (1747-1773) вел непрерывные войны, в результате которых завоевал огромные территории. Весной 1761 г., когда Ахмад-шах был в зените могущества, помимо земель, где жили афганцы (пуштуны), в его владения входили многие территории с неафганским населением — районы Индостана (Панджаб, Белуджистан, Синд, Сирхинд), Южный Туркестан (левый берег Амударьи). В дальнейшем границы державы часто менялись в зависимости от успехов или неудач ее правителей. Население государства составляли более 20 народностей, находившихся на разном уровне социальноэкономического развития, говоривших на различных языках, исповедовавших ислам, буддизм и другие религии.
Господствующее положение в этой державе занимала знать племени дуррани, прежде всего одного из его родов — садозаев, к которому принадлежал сам шах. Дуррани ранее других стали заниматься земледелием, к тому же районы их расселения веками находились на оживленных караванных путях, лежавших между Северной Индией и Хорасаном, и имели тесные связи с окрестным населением, издавна занимавшимся земледелием, ремеслом и торговлей. Источники свидетельствуют о развитии у дуррани, а также у ряда других племен, населявших равнинные оазисы, крупного землевладения. В ходе захвата афганцами огромных территорий
происходило увеличение численности подвергавшегося более жесткой эксплуатации неафганского населения. Постепенно зависимость этого населения от подразделений афганских племен заменялась подчинением единоличным хозяевам, а следовательно, происходило усиление позиций и влияния последних. Военно-политическое и экономическое преобладание дуррани сложилось благодаря тому, что могущество их основного соперника — племени гильзаев — было в значительной мере подорвано в войнах с Надир-шахом. Источники отмечают рост первенства дуррани среди самих афганских племен, а также имеются сведения об обострении противоречий между рядовыми членами племен и их знатью, чье могущество и богатство возрастали за счет расширения земельных владений и эксплуатации не только неафганского населения, но и своих соплеменников из других, меньших по численности племен, а также благодаря захвату военной добычи.
163
Внутренняя жизнь афганских племен регулировалась нормами шариата (в частности, ханифитского мазхаба суннитского толка ислама, который исповедовало подавляющее большинство населения страны), традициями обычного права (адата) и, особенно в горных районах, кодексом чести афганцев (пуштунвалай).
Укреплению державы Дуррани содействовали военные успехи дурранийских вождей (прежде всего Ахмад-шаха), что объясняется в значительной мере высокими боевыми качествами афганских воинов. Афганские войска не были централизованной военной организацией, а представляли собой сочетание регулярных воинских отрядов, укомплектованных профессиональными воинами, дружин и ополчений ханов. Ядром регулярного войска был кавалерийский гвардейский корпус. В это войско входили также пехота и артиллерия, оснащенная кроме легких пушек тяжелыми осадными орудиями времен Надир-шаха Афшара. В ходе войн и включения в состав войска дружин вождей, не всегда лояльных ему, Ахмад-шах создал части полевой жандармерии, воины которой обязывались не допускать бегства арьергарда с поля боя. При Ахмад-шахе были сформированы также транспортные и другие вспомогательные военные подразделения.
Успехам военных походов Ахмад-шаха во многом содействовала благоприятная внешнеполитическая обстановка— междоусобная борьба в Иране после убийства Надира-шаха Афшара, а также ослабление империи Великих Моголов. Важную консолидирующую племена роль, несомненно, сыграла многолетняя борьба афганцев против чужеземного господства Великих Моголов Индии и Се-февидов Ирана, происходившая в предшествующие столетия, в результате которой были созданы независимые княжества в Акоре, Кандагарской и Гератской провинциях. Глава государства в империи Дуррани именовался эмиром. Вторым лицом считался везир. В соответствии с указами эмира везир был наделен большими полномочиями: он должен был обеспечивать внутреннюю безопасность, руководить внешнеполитическими делами, контролировать деятельность высших должностных лиц в столице и на местах. Важнейшую роль в Дурранийской державе играла постоянная джирга (совет знати), или «высочайший диван». Без его одобрения не принималось ни одно важное решение.
В компетенцию дивана входили вопросы управления государственными землями, контроль за источниками доходов, взиманием налогов, производством платежей по всем расходам государства, управление монетными дворами, казной, складами продовольствия, другими натуральными запасами, а также ирригационными работами, ремонтом и строительством административных зданий, крепостей, других военных сооружений и т.п.
Важную роль в управлении государством играли ведомства эмирского двора и его канцелярии, сыска, осведомительства, конфискации и судопроизводства, находившегося в руках мусульманских богословов-законоведов.
Экономической основой державы Дуррани была собственность на землю. Первой и главной отличительной чертой аграрных отношений в равнинных оа-чисах державы Дуррани вплоть до начала XX в. было крупное землевладение — государственная земельная собственность и земли эмирского (шахского) домена (халисе), значительная часть которых передавалась на условиях несения службы (джагир, тиул) и жертвовалась духовным лицам и религиозным учреждениям —
164
мечетям, медресе и т.д. (так называемые вакфные земли). Существовали также и частные земли
(мульк).
Как свидетельствуют земельно-налоговые документы XVIII-XIX вв., земли, розданные в условное пожалование верхушке племен, конной гвардии и кочевникам-афганцам, а затем и вакфные земли фактически превращались в безусловное владение. Купля, продажа и заклад земли постепенно, особенно к концу нового времени, достигли довольно развитых, юридически признававшихся форм, благодаря чему был исторически подготовлен переход к господству частной собственности. Землевладельцы сами хозяйства не вели, а передавали землю крестьянам, как правило, в испольную аренду. Существовала и сохранилась до начала XX в. откупная система, при которой знать или должностные лица получали на откуп сбор налогов или их части в определенной местности.
Крестьяне обладали наследственными правами обработки земельных наделов и платили налоги, взимавшиеся натурой. Основным был поземельный налог — салесат, или харадж, но существовало и множество других податей — со скота, виноградников, плодовых деревьев, изделий ремесла, мельниц, поборы на содержание сборщиков налогов, старост, судей; кроме того, налогоплательщики были обязаны выполнять различные трудовые повинности по ремонту дорог, мостов, очистке каналов, строительству различных сооружений и т.п. Дуррани обладали рядом привилегий: не платили поземельного налога, налога со скота, плодовых деревьев, освобождались от многих единовременных поборов. От уплаты налогов освобождались и мусульманские священнослужители, религиозные учреждения (мечети, медресе и др.). Спорные вопросы, касающиеся земле- и водопользования, пастбищ, кровной мести и т.д., наиболее часто возникавшие между оседлым и кочевым населением, решались верхушкой племен, советом старейшин, местными авторитетами, шариатским судом.
В горных районах (в центре и на востоке страны) в силу природных условий не было столь развито крупное землевладение, как это было в северных и южных равнинных оазисах, где располагалась развитая система ирригационных сооружений. Множество горных речек и ручейков позволяли почти каждой деревне иметь свой источник водопользования и закреплять за собой горные пастбища, летовки.
Аграрный строй у кочевников и полукочевников — афганцев (на западе и юго-востоке), части чарайкмаков (на западе) и узбеков и туркмен (на севере) — хотя и имел ряд особенностей, связанных с кочевым бытом и ведением скотоводческого хозяйства, в основном был таким же, как
и у оседлого населения. Так, в Дурранийской державе (и много позже) в кочевых общинах афганцев, как и в оседлых, были зависимые (хамсая), которые эксплуатировались либо общиной, либо верхушкой племени — ханами и маликами.
Одной из важных особенностей кочевых общин была их большая подвижность в пределах традиционных, издавна закрепленных за ними маршрутов сезонных перекочевок. Причем там, где эти маршруты совпадали с основными направлениями транзитной караванной торговли, наблюдалась ориентация так называемых повинда — ряда кочевых племен и их подразделений — на транспортировку грузов и разведение вьючных животных и, что очень важно, на посред165
ническую торговлю между равнинными оазисами, которая становилась для них едва ли не основным занятием.
Практиковавшаяся эмирами передача знати племен права на сбор налогов, содержание военных дружин, наделение ее административной, военной, а подчас и судебной властью таили в себе опасность возникновения сепаратистских тенденций, что представляло серьезную потенциальную угрозу для дурранийских шахов и центральной власти в целом.
История Афганистана конца XVIII — начала XIX в. свидетельствует о немалом интересе, который проявляла Англия к этой стране. Захватив к тому времени значительную часть Индии, англичане строили планы укрепления своих позиций в Юго-Западной и Центральной Азии и, в частности, в Афганистане. Учитывая тенденции в развитии политической ситуации в Дурранийской державе (рост межплеменных распрей, сопровождавшихся вооруженными столкновениями), англичане под разными предлогами стали вмешиваться в ее внутренние дела. При их непосредственном участии велась борьба за престол, в результате которой был схвачен, а затем ослеплен внук Ахмад-шаха— Заман-шах (1793-1801), после чего начались многолетние междоусобицы, приведшие в 1818г. к распаду Дурранийского государства: одни провинции были захвачены усилившимися соседями, другие стали самостоятельными. В отдельные эмираты обособились правители Кабула, Кандагара, Пешавара и Герата. Кроме того, возникали и другие небольшие самостоятельные владения. Наиболее жизнеспособным среди них был Кабульский эмират, в котором после длительной борьбы утвердился Дост-Мухаммед (1826-1863). Придя к власти, он предпринял шаги к укреплению регулярного войска, с помощью которого присоединил к своим владениям Зурмат, Гардез, Кохистан, Джелалабад и т.д.
Его целью было восстановление сильной державы, чему стали противиться сепаратистски настроенные враждующие между собой местные правители и ханы племен. Объединение и укрепление страны не входили в планы Англии, активно использовавшей враждовавших с афганскими эмирами вождей сикхов и экс-шаха Шуджу, проживавшего в Индии на содержании английских властей. К тому же им удалось восстановить против эмира вождей некоторых племен. Дост-Мухаммед понимал, что политика англичан чревата серьезными осложнениями для него и государства в целом. Исходя из этого, он решил заручиться поддержкой Ирана и России. В Россию был направлен афганский посол, прибывший в Петербург в июле 1836г. В послании, адресованном Николаю!, высказывалось стремление эмира установить дружественные отношения с Россией и содержалась просьба оказать содействие в борьбе против происков экс-шаха Шуджи, надеявшегося с помощью англичан вернуть себе престол. При обсуждении послания в российских правительственных кругах было высказано единодушное мнение о том, что политическим и торговым интересам России не отвечает укрепление позиций Англии в Афганистане и тем более его захват. Однако российское правительство не желало давать Лондону повод обвинить его во вмешательстве в афганские дела. В ответном послании Дост-Мухаммеду сообщалось о невозможности оказания ему открытой помощи и высказывалось мнение о целесообразности заключения афгано-иранского оборонительного союза. Вместе с тем отмечалось стремление России поддерживать дружественные от-
166
ношения с Афганистаном и намерение развивать с ним торговлю. С посланием в Кабул был направлен И.В.Виткевич, имевший невысокий военный чин поручика.
Прибытие И.В.Виткевича в Афганистан вызвало резко негативную реакцию Лондона. В ноте от 4 мая 1838 г. английское правительство обвинило Николая I во враждебных Англии действиях, якобы серьезно угрожавших ее владениям в Индии, а впоследствии не пожелало принять какиелибо объяснения российской стороны.
Продолжая поддерживать противников Дост-Мухаммеда и разжигать афгано-сикхскую вражду, Англия готовилась к оккупации Афганистана. В октябре 1838 г. ее войска вступили в страну—