стремясь стабилизировать положение в этой части Индии, англичане возвратили Синдхии и Холкару часть ранее отобранных у них владений. В последовавшее затем относительно «мирное» десятилетие маратхским князьям оказалось не под силу содержать свои вооруженные силы. Многотысячные ополчения, пополняемые за счет разоренных крестьян и ремесленников и предводительствуемые бывшими военачальниками маратхских князей, стали совершать регулярные набеги сначала на различные княжества центральной и северо-западной Индии, а затем и на территории, подконтрольные англичанам. В 1817—1818 гг. Компания снарядила против этих иррегулярных войсковых соединений, получивших общее наименование пиндари, специальную военную экспедицию. Преследования пиндари переросли в третью англомаратхскую войну (1817-1818).
Пешва, тяготившийся английским протекторатом, воспользовался тем, что основные силы англичан были отвлечены на войну с пиндари, и поднял восстание, которое послужило сигналом и для других маратхских князей. Однако ма-ратхи потерпели полное поражение в борьбе с Компанией. Княжества Индаур и
174
Гвалияр, утратив часть своих территорий, окончательно стали вассалами англичан. Институт пешв был ликвидирован, их владения были включены в Бомбейское президентство, а многочисленные княжества Раджпутаны, центральной и западной Индии стали формальными вассалами Компании на условиях уплаты дани и отказа в ее пользу от самостоятельной внешней политики. Находившиеся в столицах княжеств английские «резиденты» и «политические агенты» вмешивались в их внутренние дела. В крупнейших княжествах были постоянно расквартированы гарнизоны англо-индийской армии. Одновременно с захватом все новых областей на полуострове Индостан англичане начали продвижение в приграничные с Индией районы. В результате войны в Непале (1814—1816) была аннексирована широкая полоса земель вдоль южных предгорьев Гималаев, а в Катманду был принят английский резидент. Тем не менее Непал отстоял свою государственную независимость. Вторжение войск Бирмы в соседний с Бенгалией Ассам привело к первой англо-бирманской войне (1824-1826), в результате которой к английским владениям были присоединены бирманские провинции Аракан и Тенассерим, а в Ассаме и прилегающих княжествах была восстановлена, под английским протекторатом, власть местных династий. Однако уже в 1832-1838 гг. Ассам, включая княжества Качар и Джайнтия, был аннексирован англичанами, а князь Манипура стал их вассалом.
Английское завоевание Индии было обеспечено значительным превосходством военной организации англичан над вооруженными силами индийских феодальных государств. Дипломатия Ост-Индской компании искусно использовала противоречия между индийскими государствами, погрязшими в междоусобных войнах, воспрепятствовав образованию прочной антианглийской коалиции. Свою роль сыграло также непонимание правителями княжеств истинного характера территориальной экспансии Ост-Индской компании, которая рассматривалась ими как одна из военно-политических сил, участвовавших в бесконечных междоусобных войнах.
КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПЛУАТАЦИЯ ИНДИИ МЕТОДАМИ ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО НАКОПЛЕНИЯ И СТАНОВЛЕНИЕ ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ БОРЬБЫ
Во второй половине XVIII в. сложились следующие основные формы колониальной эксплуатации страны: получение огромных контрибуций и других выплат с терпевших поражение в войнах с англичанами и превращавшихся в вассалов Компании индийских государств; прямое ограбление индийских феодалов, присвоение накопленных ими ценностей; вывоз тканей и других продуктов ремесла, закупаемых по монопольно низким ценам; торговые монополии на соль и некоторые другие товары; присвоение поступавшего в казну из подконтрольных Компании территориях земельной ренты-налога. В совокупности получаемые таким путем средства достигали громадных размеров. Только за период с 1757 по 1780 г. денежный «отток» из Индии составил 38 млн. ф. ст. Сюда не вошли денежные суммы, выплаченные в качестве жалованья гражданским служащим
175
Компании и офицерам военных формирований. Многие из них, приехав в Индию без гроша в кармане, возвращались на родину богачами, или, как их называли в Англии, «индийскими набобами». Полученные в результате колониального ограбления Индии средства составили один из источников первоначального накопления денежного капитала и тем самым в конечном счете форсировали происходивший в Англии промышленный переворот.
Вместе с тем в конце XVIII — начале XIX в. оказалось необходимым внести изменения в эту систему повального грабежа населения завоеванных индийских территорий.
Прежде всего это коснулось главной формы колониальной эксплуатации — взимания земельного налога. На присоединенных в XVIII — начале XIX в. к владениям Компании территориях англичане вначале сохраняли существовавшие системы земельных отношений и земельного налогообложения. Их
главная задача состояла во всемерном увеличении объема поступлений земельного налога в казну. С этой целью администрация Компании практиковала как прямое повышение ставок земельного налога, так и сдачу прав на его взимание с определенных территорий в краткосрочные откупа. Однако эта система в конце концов привела к массовому разорению крестьянства, недовольству и сопротивлению феодалов, упадку сельскохозяйственного производства.
Администрация Компании поняла необходимость улучшения положения в индийской деревне.
Всвоих усилиях по стабилизизации системы земельного налогообложения колонизаторы стремились в сложной структуре землевладельческих прав, сформировавшейся в феодальной Индии, найти ту социальную группу, членов которой можно было бы объявить ответственными налогоплательщиками, обладавшими непосредственными правами частных земельных собственников.
Вусловиях восточного феодализма (в его южноазиатской разновидности), при котором верховным земельным собственником считался государь, землевладельческие права различных групп феодалов реализовывались в получении определенной доли ренты-налога, взимавшейся с территории, находившейся в их юрисдикции как «чиновников» административно-налогового или военно-поли- цейского аппарата. Иными словами, объектом этих «землевладельческих прав» являлась доля земельной ренты. В то же время объектом землевладельческих прав податного населения (райятов) была собственно земля как объект хозяйственной деятельности. Сословие райятов состояло как из крестьян — непосредственных производителей, так и низшего слоя феодалов, в некоторых районах Индии составлявшего значительную, а иногда и единственную прослойку райятов в каждой из сельских общин.
Руководствуясь принципами господствовавшего в тот период в Англии земельного права, в Бенгалии, а затем в ряде районов Мадрасского президентства такими частными земельными собственниками были объявлены заминдары, ответственные за сбор ренты-налога с округов и групп деревень и занимавшие важнейшее место в многоступенчатой структуре административно-налогового аппарата. С этой целью в конце XVIII — начале XIX в. в английских колониальных владениях была проведена первая крупная земельная реформа. Начало ее было положено указом 1793 г. генерал-губернатора Корнуоллиса (17861793) о
176
введении в Бенгалии системы постоянного земельного налогообложения. Сущность его заключалась в том, что заминдары объявлялись собственниками находившихся в их владении земель, а ставки земельного налога, который они вносили в казну (многие из них были ранее откупщиками земельного налога), объявлялись постоянными, навечно не подлежащими пересмотру. Поэтому данная система получила название «постоянный заминдари». Правда, объявленные ставки налога составляли в то время в среднем до 90% земельной ренты, взимавшейся с податного сословия — верхней прослойки земледельческой сельской общины, однако в перспективе чистые доходы заминдаров могли значительно повыситься. В первые десятилетия после принятия законодательства о постоянном земельном обложении многие заминдары, несмотря на их старания взимать ренту по повышенным ставкам, не смогли удовлетворить притязания казны, а их заминдарства, продаваемые с аукциона, перешли в руки горожан — владельцев денежного капитала (торговцев, ростовщиков, служащих Компании— индийцев). Так создалась значительная новая социальная прослойка землевладельцевабсентеистов, т.е. не живущих в деревне, а получающих доходы от ренты, собираемой их агентами. Позже система постоянного заминдарства была распространена на северные дистрикты Мадрасского президентства.
С введением новой земельной системы землевладельческие права райятов не были признаны колониальной администрацией, объявившей их арендаторами на землях заминдаров. Это открывало для последних возможность взимать ренту по повышенным ставкам.
Подобная же система была введена указами 1822 и 1833 гг. и в областях Северной Индии, аннексированных Компанией у Ауда и Великого Могола и составивших Северо-Западные провинции. Однако, в отличие от Бенгалии, ставки налогообложения здесь должны были пересматриваться администрацией каждые 30 лет (по системе «временного заминдари»).
Введение системы заминдари представляло новый этап в развитии отношений феодальной земельной собственности — от государственно-феодальной к частно-феодальной, — при которой установление ставок земельной ренты и ее сбор становились делом агентов частных феоцалов-заминдаров, а не государственного административно-налогового аппарата. Правда, сохранение на первых порах высоких налогов означало продолжение существования прежних отношений: разделение феодальной ренты на частную ренту и налог. По системе «временного заминдари» сохранялась даже возможность периодического вмешательства колониального государства в определение ставок налога, что свидетельствовало о сохранении в этой системе земельных отношений больших пережитков государственного феодализма. Вместе с тем обе эти системы заминдари не были только этапом в становлении частновладельческого феодализма, поскольку они служили своего рода инструментом в изъятии
прибавочного продукта из сельского хозяйства в пользу колониальной администрации. Поэтому эти отношения земельной собственности можно определить как колониально-феодальный уклад.
В имениях заминдаров бывшие тягловые общинники — мелкие феодалы превратились в феодальных субвладельцев-посредников, обычно именовавшихся джотедарами в Бенгалии и заминрайятами в Мадрасском президентстве. Реге-
177
нерация старой системы распределения ренты-налога между различными категориями землевладельцев — в форме продажи права на получение доли ренты с определенной площади — привела к возникновению в Бенгалии, в особенности в крупных заминдарских имениях, многоступенчатой системы посредников — патнидаров.
Вчасти Мадрасского президентства, в основном на территориях, захваченных у Майсура, была введена отличная от Бенгалии земельно-налоговая система — райятвари. Первоначально англичане сохраняли прежнее землеустройство, однако большинство феояалоъ-палаяккаров, занимавших в феодальной иерархии место, аналогичное заминдарам, активно выступили против Компании, которая повысила ставки взимавшегося с них земельного налога и ликвидировала их функции в системе гражданской и военной администрации. В ходе подавления восстаний палаяккаров, охвативших многие районы юга Индии в начале XIX в., этот слой феодальных землевладельцев был практически ликвидирован. По новой системе земельных отношений, введенной в Мадрасском президентстве в 1818-1823 гг., земельными собственниками и, соответственно, плательщиками земельного налога были признаны тягловые общинники-раыятяы, включавшие как ми-расдаров, наследственных полноправных общинников, так и некоторые другие категории держателей общинной земли, уплачивавших рентуналог непосредственно государству.
Среди мирасдаров были и крестьяне — непосредственные производители, и землевладельцы феодального типа, земли которых обрабатывали мелкие арендаторы или внутриобщинные полурабыполукрепостные. Повышение Компанией ставок земельного налога, неукоснительно собиравшегося ее агентами, привело к разорению немалой части крестьян-райя/иов и переходу впоследствии их земель к мирасдарам-феодалам, торговцам и ростовщикам. С начала XIX в. на территориях, захваченных англичанами, началось постепенное расширение земли под полуфеодальной арендой.
Внекоторых районах Двуречья, а позднее и в Панджабе была введена модифицированная система райятвари — махалвари, по которой единицей налогообложения была вся деревня (махал), староста которой производил дальнейшую разверстку налога среди членов соседской сельской общины.
Превращение значительной части Индии в английскую колонию оказало влияние и на индийское ремесло. В начале XIX в., как и в предшествующие десятилетия, продолжался упадок ремесел, ранее обслуживавших правящую группу господствующего класса Индии. Новый удар по ремесленникам был нанесен в связи с изменением английской торговой политики. В начале XIX в. экспорт из Индии тканей, потерявших европейский рынок в конкуренции с фабричными товарами, практически прекратился. Сначала он был заменен вывозом хлопчатобумажной пряжи, но вскоре наряду с английскими тканями в Индию стала поступать и продукция английских прядильных фабрик. Экспорт английского текстиля стал особенно расти после того, как в 1813г. английская промышленная буржуазия добилась отмены торговой монополии Ост-Индской компании. За период 18141835 гг. ввоз английских тканей увеличился более чем в 65 раз, а пряжи в 1818-
1836 гг. — более чем в пять тысяч раз! С начала столетия в системе колониальной эксплуатации Индии наряду со старыми методами грабежа типа первона-
178
чального накопления все большее значение стал приобретать метод, присущий эпохе промышленного капитализма, — превращение страны в рынок сбыта товаров метрополии.
Колониальное завоевание внесло изменения и в положение индийского купечества, в течение XVIII в. укрепившего свои позиции и обогатившегося вследствие финансирования военных операций правителей феодальных государств, откупов земельного налога и расширения торговых операций на основе повышения уровня товарности сельского хозяйства и ремесла и складывания общеиндийского рынка. Постепенно из его среды выделилась наиболее богатая прослойка, обслуживавшая в качестве младших партнеров английских фирм экспортно-импортные операции, а также выступавшая в роли поставщиков, работавших на гражданскую администрацию и военные формирования Компании. Начался процесс становления индийской торгово-компрадорской буржуазии. После того как в 1815г. Компания стала чеканить собственную монету, было ликвидировано влияние банкиров-шроффов на государственные финансы. Однако до конца первой трети XIX в. кредитно-вексельные операции находились еще в их руках.
Впоследнем десятилетии XVIII — первой трети XIX в. были заложены основы системы колониального управления Индии. В 1784г., при очередном пересмотре хартии Ост-Индской компании английским парламентом был учрежден назначавшийся кабинетом министров Контрольный совет, к которому
перешло право решения всех важнейших вопросов управления Индией. Тем самым в интересах широких кругов английской торгово-промышленной буржуазии был усилен правительственный контроль над деятельностью Компании. Однако Совет директоров Компании сохранил право назначения гражданских и военных чинов в колониальный бюрократический аппарат. Основным низовым звеном колониальной администрации стал коллектор, английский чиновник, соединивший в своих руках функции гражданской, полицейской и судебной власти на уровне
дистрикта (округа). Коллекторы, а также реорганизованные гражданские и уголовные суды (во главе с судьями-англичанами), опиравшиеся в основном на нормы индусского и мусульманского религиозного и обычного права, подчинялись губернаторам (и их Советам) Мадрасско-го и Бомбейского президентств, которые, в свою очередь, были подконтрольны генерал-губернатору, бывшему одновременно губернатором Бенгалии, Совету директоров Компании и Контрольному совету в Лондоне. Привилегированное положение англичан юридически закреплялось их подсудностью не индийским судам, а лишь Высшему суду в Калькутте. Власти президентств обладали достаточно большой степенью самостоятельности, ибо имели право издавать законы и вести прямую переписку с Лондоном. Постепенно в стране создавалась чрезвычайно громоздкая система колониальной бюрократии, основная задача которой заключалась в обеспечении налоговых поступлений в казну, создании благоприятных условий для деятельности английского торгового предпринимательства и поддержании порядка, т.е. подавлении всякого сопротивления новоявленным властителям страны. Эта же задача стояла и перед более чем двухсоттысячной синайской армией, дислоцированной в трех президентствах.
Английское колониальное завоевание нанесло серьезный материальный ущерб практически всем социальным слоям индийского общества. Поэтому уже в пер-
179
вые десятилетия после установления власти Компании началось активное сопротивление англичанам. Первые его очаги возникли в Бенгалии и соседних областях Двуречья, где уже в 1760-е годы вспыхивали выступления крестьян против налогового грабежа, осуществлявшегося Компанией и ее агентами. Наиболее длительным, продолжавшимся в течение двадцатилетия до середины 80-х годов, было антианглийское движение бенгальских крестьян, которым руководила индуистская секта саньяси. Одновременно в ряде мест вспыхивали крестьянские восстания, вызванные произволом откупщиков налогов (например, в Рангпуре и Динаджпуре в 1783 г.). В горно-лесных районах Бенгалии, Бихара и Ориссы начались выступления малых народностей (санталов, коли, мунда), которые в феодальной Индии находились в даннических отношениях с местными властями, и администрация Компании пыталась включить их в систему регулярного земельно-налогового обложения. В течение тридцати лет с особым упорством вели борьбу представители народности чаура. К их восстанию в 1788-1789 гг. примкнули массы бенгальского крестьянства в Миднапуре и Бирбхуме.
Вкрупнейшем выступлении против англичан в Двуречье — восстании 1781 г. в вассальном княжестве Бенарес участвовало как городское, так и сельское население.
Вконце XVIII — начале XIX в. наиболее серьезное сопротивление колониальной администрации в Южной Индии оказали лишившиеся своих владельческих прав феодалы, поддержанные крестьянамиобщинниками, в Малабарском округе и в княжестве Кург. Во главе восстания, длившегося с 1793 по 1802г., стоял вождь военно-землевладельческой касты наиров Варма Раджа. Новые, кратковременные восстания вспыхивали в этих же районах в 1805 и 1812 гг. В 1808 г. антианглийские вооруженные выступления в Траванкуре возглавил главный министр этого княжества Велу Тхампи. В этот же период, охватывавший первые два десятилетия XIX в., на обширной территории Мадрасского президентства происходили мятежи местных феодалоъ-палаяккаров.
Недовольство массы городского населения, прежде всего разорявшихся ремесленников, проявлялось в «голодных бунтах» (например, в Мадрасе в 1803 г., Бенаресе в 1809-1818 гг.).
Не было полного спокойствия и в синайских частях англо-индийской армии. Время от времени там происходили выступления сипаев, крупнейшие из которых — в гарнизонах Веллора (1806 г.) и Барракпура (1824 г.).
Все антианглийские выступления, несмотря на кратковременные успехи восставших, в конечном счете терпели поражение не только из-за превосходства военной организации колониальных властей, но и потому, что происходили спонтанно, были разрозненны, не имели должной военно-политической подготовки. Их феодальные руководители, стремившиеся восстановить положение, существовавшее до английского завоевания, часто легко шли на компромиссы с колониальной администрацией. Сама политическая и идеологическая направленность антиколониальной борьбы на ее первом, феодальном этапе исторически предопределила ее неудачу.
Сопротивление английскому колониализму сохраняло подобный же характер и на следующем этапе истории британского владычества в Индии.
На первом этапе английской колониальной экспансии духовная жизнь индийцев практически не
испытала какого-либо влияния европейской культуры. В XVIII в.
180
происходило сближение между индусской и мусульманской религиозными общностями. В ряде мест приверженцы обеих религий начали почитать общие для них религиозные святыни. Традиционализм и ортодоксальность продолжали господствовать среди индусов, у которых возникли новые центры санскритской учености, наиболее значительным из которых был центр в Надии. В ряде местностей, в частности в Махараштре и Бенгалии, почитание общего для региона божества, как, например, богини Кали (Дурги) в Бенгалии, способствовало этнической консолидации народностей. В основе этого процесса лежало возникновение в ходе распада Могольской державы государств, объединявших в своих границах более или менее этнически однородное население.
Вмусульманской общине наблюдалась большая активность, связанная, в частности, с деятельностью суфийской школы середины XVIII в. Шаха Валиуллы и позднее — с движением «Тарика-и Мухаммадия» Сайида Ахмада Барелви (1786-1831). Его последователи в первые десятилетия XIX в. сумели создать разветвленную сеть секты на обширном пространстве Северной Индии, в особенности в Бихаре. Объявленная Сайид Ахмадом война с неверными (джихад) своим острием была направлена против сикхов. Ему удалось с группой своих последователей в 1823 г. основать на северо-западе страны, в Ситане, военный лагерь, ставший базой в его столкновениях с сикхами, в одной из стычек с которыми он и погиб. Поскольку духовные истоки учения Сайида Ахмада Барелви восходили к возникшему в XVIII в. в Аравии движению ваххабитов, этим же термином стали называть членов его секты ортодоксальные мусульмане-индийцы.
Вобласти архитектуры и изобразительного искусства в течение середины — второй половины XVIII в. шли противоречивые процессы. С одной стороны, происходил упадок старых центров мусульманской культуры эпохи Моголов, откуда в столицы возникавших на развалинах империи новых государств шла миграция мастеров миниатюры, скульпторов и архитекторов. С другой — возникали новые школы индийской миниатюры и настенной живописи в Северо-Западной Индии, объединенные общим названием пахари, в которых своеобразно соединялись традиции как могольской, так и раджпутской миниатюры.
Вновых столицах — Лакхнау в Ауде, Муршидабаде в Бенгалии, Серингапа-таме в Майсуре — возводились дворцы и культовые мусульманские сооружения. К этому же времени относится постройка дворцов и храмов в ряде столиц радж-путских княжеств — Джайпуре, Джодхпуре, Удайпуре.
Вто же время в центрах колониальной экспансии, в частности в Калькутте, появляются первые ростки образованности европейского типа. В конце XVIII в. в Калькутте, а в начале следующего столетия — в Бомбее были основаны Азиатские общества, первые научные учреждения европейского типа. Русский путешественник и музыкант Герасим Лебедев, живший в Калькутте в 1785-1797 гг., в 1795 г. открыл в ней первый театр европейского типа, в котором были поставлены две пьесы на разговорном бенгальском языке. В начале XIX в. в Калькутте стала выходить газета на бенгальском языке. В Индии начала формироваться прослойка городского населения, проявлявшего интерес к иноземной культуре.
Глава 11
НЕПАЛ В СЕРЕДИНЕ XVIII — НАЧАЛЕ XIX в.
Королевство Непал относительно молодое государство. Официальной датой его создания считается 1769 год. Вплоть до 70-х годов XVIII в. на территории Непала отсутствовали крупные государственные образования. Название «Непал» носила долина Катманду, или Непальская долина, которая стала политическим, экономическим и культурным центром общенепальского государства. Здесь находится столица королевства — г. Катманду.
Специфические природные условия Непала, страны, находящейся в центральных Гималаях, оказали большое влияние на ее историю. Горы занимают 85% его территории. Узкая равнинная полоса, именуемая тераи (перс, «влажное место»), шириной в 20-30 км протянулась по южной границе страны. Сечение рельефа Непала с юга на север имеет ступенчатый вид: тераи (100-200 м над уровнем моря), хребет Сивалик (500-700 м), хребет Махабхарат (до 3000 м), главный Гималайский хребет (средняя высота 6000 м), высота восьми его вершин превосходит 8000 м, среди них — Эверест (Джомолунгма), 8848 м. Цепь долин протянулась с северо-запада на юго-восток параллельно основным хребтам. Самая большая из них— долина Катманду (600 кв. км, 1360м над