частновладельческих хозяйств, в которых сокращались размеры эксплуатации. Одновременно со значительным увеличением государственных налогов и повинностей власти продолжали поощрять в Зядини частную промысловую, ремесленную и торгово-предпринимательскую деятельность. Значительно расширился высший эшелон административного аппарата. По своим размерам он стал приближаться к бактханьскому. В связи с тем, что Ле Ван Зюет пользовался непререкаемым авторитетом среди южан, ему удалось осуществить резкое, но необходимое увеличение государственных налогов и повинностей без
269
особых социальных возмущений. В 1815 г. Зюета сменил «аполитичный» Нгуен Хоанг Дык, заместителем которого стал умеренный «традиционалист» Чинь Хоай Дык, что способствовало дальнейшему выравниванию политических установок, реализовавшихся на территории Крайнего Юга и остальной части страны.
В1812-1817 гг. экономическое положение в старых районах бывшего Данг-чаунга значительно ухудшилось из-за значительного подорожания «рыночного» риса и сокращения его вывоза из Зядини. В 1816 г. начался голод на всей территории от Нгеана до Зядини. Правительство пыталось смягчить тяжесть государственной эксплуатации. Были сокращены объемы принудительных работ ремесленников, а в 1814 г. введен специальный налог, уплата которого освобождала их от трудовой повинности. Неквалифицированную работу в столице стали выполнять солдаты, для сложных ремесленных работ начали использовать специализированные цехи, членам которых платили большое жалованье.
Перестраивалась и сфера денежного хозяйства. Появились мелкие серебряные номиналы весом в один ланг (37,3 г) и в пол-ланга. Серебро предназначалось для внешней торговли и выплаты жалованья чиновникам. Половина всех поземельных, подушных налогов и пошлин также должна была выплачиваться серебром. Одновременно шло массовое производство дешевой цинковой монеты, малопригодной для длительного обращения. Двойственность финансовой системы выразилась и в том, что были введены два весовых эталона для металлов: один — для золота и серебра, другой — для меди, олова, цинка и железа.
Консервативная тенденция в финансовом вопросе стала побеждать, и с 1816г. жалованье чиновникам стали выплачивать в цинковой монете. Поскольку налоги продолжали вноситься наполовину серебром, началось массовое «выкачивание» налогового серебра в казну. Консервативная тенденция проявила себя и в отношении к купечеству: в 1816г. власти упразднили практику внесения откупных за свободную торговлю. Отныне купцы были обязаны за год свободной торговли «на себя» столько же отрабатывать «извозом», т.е. перевозить государственные грузы на собственных кораблях и лодках. Усиление контроля над внешнеторговой деятельностью выразилось также в подтверждении запрета для частных лиц на торговлю «рисом и другими товарами» с иностранными государствами. С 1817г. было приказано сообщать таможенникам не только о прибывших торговых кораблях, но и обо всех джонках, пристающих к вьетнамскому побережью, так как они часто везли контрабандные грузы. Однако доля скрываемых от налогообложения и контрабандных грузов в общем объеме импорта во Вьетнаме, особенно на Юге, оставалась высокой. Налаживался и финансовый учет: с 1812г. сведения о количестве поступающих пошлин, а также о запасах риса и денег на государственных складах подавались ежегодно.
Всфере управления «традиционалистская» тенденция постоянно брала верх. Выражалось это прежде всего в том, что сбором налогов на низшем уровне продолжали ведать (по правилам 1812 г.) местные землевладельцы и городские тор-гово-ремесленные круги, но на уровне провинций частные лица были заменены государственными чиновниками. В столичные ведомства стали назначать только образованных лауреатов конкурсных экзаменов, повышавших свою квалификацию в различных учреждениях академического типа (Хан лам виен, Конг ши ви-ен). С 1813 г. экзаменационная система отбора чиновников распространилась на
270
всю империю. В результате увеличения числа приверженцев «традиционализма» возрастало их влияние на умы ближайшего окружения императора. Некоторые из высших чиновников, ранее участвовавшие в борьбе с Нгуен Ван Тханем, стали выдвигать консервативные идеи. Предлагалось путем учреждения общинных амбаров, накопления и раздачи или продажи риса по низким ценам членам общины в неурожайные годы затормозить имущественную и классовую дифференциацию. Император выступил против этого проекта, указывая на его неосуществимость. Он неоднократно говорил о вредности идей конфискации частной земли и введения уравнительного землевладения. Таким образом, на третьем этапе периода правления Тхе То как на территории бывшего Дангчаунга,
так и по всей стране сохранялся курс «на реализм».
Во время следующего периода развития вьетнамского общества, с середины 1817г. по конец 1819г., в наиболее полной мере проводилась общеимперская сбалансированная социальная политика, близкая к «южной» модели развития.
ВБактхани эта политика привела к полной стабилизации ситуации и прекращению восстаний. Экономическое положение было вполне удовлетворительным: риса хватало, голода не было, снижение налогов производилось только в чрезвычайных обстоятельствах. В Бактхани появилась своя житница
— Нижний Шон-нам, — роль которой в снабжении рисом всего Севера постоянно росла. В Тханглаунге были начаты крупномасштабные работы по строительству кораблей, на которых постоянно трудились войска числом от 5,3 до 15 тыс. человек, получавшие денежное вознаграждение. В горнорудном деле сохранялось поощрение частного предпринимательства.
ВНгеане-Тханьхоа ситуация была иной. Здесь неспособные администраторы и военачальники не смогли справиться с кризисом, вызванным высоким уровнем налогов, неумелым управлением и частыми стихийными бедствиями. Чтобы стабилизировать положение, император направил в НгеанТханьхоа Ле Ван Зюета. Последний жестокими методами, включая казни вождей, подавил восстания, затем добился от императора прощения недоимок и отмены налогов, а также замены высшей местной администрации. После этого множество повстанческих вождей из горской знати вместе со своими боевыми отрядами перешли на сторону правительства, и Зюет зачислил их в неофициальные войска. Он составил новые подушные списки и земельный реестр, в которых была отражена значительно уменьшенная численность реально существующих в этих провинциях тягловых и исключены некоторые земли, в связи с чем уменьшился общий объем государственной эксплуатации.
На Крайнем Юге, напротив, шел процесс постепенного усиления государственной эксплуатации за счет значительного расширения круга налогоплательщиков и повинностнообязанных, часть из которых была переселенцами с Севера. Это должно было привести к некоторому понижению уровня частной эксплуатации. Но поскольку частные владельцы земли с трудом отказывались изменять размеры получаемых рент и прибылей, то общий объем эксплуатации крестьянства в Зядини на четвертом этапе правления Тхе То заметно вырос. В итоге в Зядини появились признаки кризисных явлений, ранее не наблюдаемых на Крайнем Юге, — например, бегство крестьян. В итоге власти были вынуждены освобождать тягловых от подушных налогов и отработок, а провинциальным чинов-
271
никам был отдан приказ заняться возвращением беглых крестьян. Стихийные бедствия еще более усиливали масштабы бегства, хотя массового голода и восстаний в Зядини не было.
Крестьяне, не включенные в списки налогоплательщиков, набирались в различные виды войск. Они проводили земельные и ремонтно-строительные работы, такие, как расширение русел рек, возведение крепостей и прокладка каналов. Несмотря на строительство каналов, которые облегчали доступ зядиньского купечества в Сиамский залив, а иностранных торговцев — в дельту Меконга, происходило постепенное падение общего объема внешнеторгового оборота в Зядини. Таможенные доходы с внешнеторгового оборота перераспределялись в пользу родовой знати и чиновничества, тогда как занятые в этой сфере частные лица теряли половину заработков. Правительство в Фусуане стремилось переориентировать на столичную провинцию Тхуанхоа и на Куангнам часть потока иностранных кораблей.
Встарых районах бывшего Дангчаунга экономическое положение было удовлетворительным. Лишь в 1819 г. в некоторых провинциях появились беглые крестьяне. Для защиты от вторжений горцев из самых опасных горных районов в Куангнгае была построена укрепленная 119 крепостями 19километровая стена, ограждающая долинных земледельцев. Огромные средства продолжали тратиться и на столичные постройки: возводились городские стены, храмы, башни и склады, ремонтировались объекты конфуцианского и государственного культа, дворцы знати.
Значительный размах получила кораблестроительная программа. Ремесленников вновь стали активно привлекать к государственным отработкам, в связи с чем нарушалось их право откупаться от трудовых повинностей. При этом, если сначала ремесленников четко отделяли от солдат, приравнивая их к более высокому социальному слою, то потом их вообще не выделяли из состава армии. Более высоким социальным статусом обладала лишь верхушка тех ремесленных цехов, которые работали в основном на нужды казны. Государство активно способствовало созданию таких цехов, и у ремесленников сохранялась возможность откупаться или иными способами освобождаться от государственных повинностей.
Всфере торговли были ослаблены запреты частным лицам участвовать в иностранной коммерции. Составление морской лоции всего вьетнамского побережья способствовало укреплению постоянных морских контактов между Севером и Югом страны и служило основой для создания общевьетнамского рынка. В то же время с 1818г. было значительно повышено налогообложение торговых кораблей, прибывающих из Макао и с Запада. Это ударило по интересам европейских купцов и снизило их
приток в центральные районы страны. Особенно неблагоприятной для старых районов бывшего Дангчаунга была валютно-денежная политика. Из столицы ценную медь вывозили в Бактхань и обменивали на дешевый цинк, который активно вводили в обращение во всех провинциях южнее Нгеана.
Введение в 1817г. новых правил наказания общинных старост за фальсификацию подушных реестров серьезно ударило по частным землевладельцам. С этого времени общинные власти, опасаясь суровых наказаний за «укрывательство» крестьян (за одного «укрываемого» полагалось 70 палок либо каторжная тюрьма), требовали от частных землевладельцев внесения в списки всех зависи-
272
мых, арендаторов и батраков. Однако до решительной борьбы с частным землевладением в тот период дело не дошло.
В1818 г. все чиновничество страны стало получать рисовое и денежное жалованье в соответствии со своими рангами. При этом разница в оплате самых высших и низших была весьма существенной — в 35 раз. Переводом всего чиновничества на денежное и натуральное жалованье Тхе То навсегда похоронил мечты «традиционалистов» о наделении чиновников доходами от сбора земельного налога. Так чиновничество во Вьетнаме было полностью отделено даже от опосредованной связи с землей и превращено в сословие государственных служащих.
Тогда же значительно упростилось выдвижение представителей экономически доминирующих слоев без сдачи конкурсных экзаменов на должности «секретарей», концентрирующих в своих руках важнейшие фискально-налоговые, финансовые и хозяйственные функции на низовом уровне. Отныне упор делался не на выслугу лет, а на талант и способности.
В1817 г. Тхе То учредил во Вьетнаме институт наследственного родового дворянства. Первыми дворянами стали его самые верные сторонники — «банг-кокцы», — составлявшие ядро социальной базы политики «реализма». Все «бангкокцы» делились на семь категорий в соответствии со своими заслугами в период эмиграции в Сиаме и во время гражданской войны. Попавшим в каждую из этих категорий присваивался специальный титул (не имевший аналогов в официальной номенклатуре). Он давал право на соответствующий ранг и исполнение административных и военных функций. Специфична была передача титулов по наследству, коренным образом отличавшаяся от традиционных титулов: выонг, конг, ты, ба, хау. Если в традиционной системе порядок понижения титулов действовал без всяких ограничений и потомок императора в шестом поколении становился простолюдином, то в созданной Тхе То структуре понижение титулов имело предел, и для первых пяти категорий титул передавался по наследству без понижения. Получателями привилегированных титулов являлись старшие сыновья и внуки «бангкокцев». В случае отсутствия наследников в главной ветви титул передавался старшим сыновьям боковых ветвей рода. Тхе То стремился не только реально сформировать новое привилегированное сословие, но и стимулировать его членов нести государственную службу, главным образом военную, хотя в принципе «бангкокцы» и их наследники могли и не служить.
Сразу же после введения новой системы титулов был отдан приказ выдать всем их получателям месячное жалованье. Все «бангкокцы» должны были носить на одежде знаки ранга, соответствующие не должности, а сословному титулу. Сословный титул ставился выше служебного положения. Это был первый шаг к созданию сословного государства и ограничению деспотизма. Хотя новое сословие было создано в значительной степени для того, чтобы его представители могли легче продвигаться по служебной лестнице, минуя конкурсные экзамены, именно с этого времени во Вьетнаме впервые появились неслужилые дворянские роды. Одновременно с формированием сословия дворянской знати шел и процесс активного пополнения управленческого аппарата консервативным чиновничеством, прошедшим традиционный отбор по результатам архаичных эк-
273
заменационных конкурсов. В 1819г. по всей стране прошел общевьетнамский конкурс, в котором наибольшую активность, как всегда, проявили северяне: и в Бактхани и Нгеане-Тханьхоа численность лауреатов по сравнению с конкурсом 1813г. выросла на одну треть.
К концу правления Нгуен Тхе То был в целом отстроен общегосударственный механизм управления. Формально единственным центром силы был император, сосредоточивший в своих руках деспотическую власть, распространявшуюся на верхний и средний уровни управления. Эта власть объединяла в себе законодательные, административные и судебные функции. Судебная власть была частью административной: судебные функции выполняли назначенные сверху чиновники, одновременно занимавшиеся и другими делами. Лишь на низшем уровне — в общинах, волостях, ремесленных цехах и торговых гильдиях — власть осуществляли местные выборные из числа имущих слоев населения. На низший управленческий уровень — в уезды, округа, провинции, таможни и даже столичные ведомства — также проникали выходцы из экономически доминирующих слоев населения, которые нередко использовали свою должность для личного обогащения.
Наиболее важными вопросами занимались шесть столичных ведомств: кадров (чинов), обрядов (ритуалов), финансов, юстиции (наказаний), военное, общественных работ. Палата цензоров, контролировавшая общегосударственную деятельность в различных сферах, как в центре, так на местах, еще не была окончательно укомплектована. В целом структура государственного аппарата все еще носила упрощенный характер. Значительная доля властных функций на нижнем уровне сохранялась за органами самоуправления экономически доминирующих слоев.
В административном плане Вьетнам был разделен на два края — Бактхань и Зядинь, состоявшие из провинций. В краях управляли генерал-губернаторы с одним или двумя вице-губернаторами. В их подчинении находились местные управления (отделы), аналогичные столичным ведомствам. Краевые органы пользовались большими полномочиями и фактически проводили самостоятельную внутреннюю политику.
Провинциями управляли губернаторы, вице-губернаторы, начальники финансовых ведомств, провинциальные судьи и командующие провинциальными войсками. Начальники округов и уездов в этот период выполняли в основном судебные и административные функции, а сбором налогов занимались специальные мелкие служащие, «секретари», иногда даже частные лица, откупщики, которым официальные власти «доверяли» (естественно, не безвозмездно) «выкачивать» недоимки и производить регулярные поборы с населения.
На волостном и общинном уровнях за сбор налогов, выполнение трудовых работ и воинских повинностей отвечали общинные или волостные старосты, которых выбирали из числа местных состоятельных землевладельцев, торговцев и предпринимателей. Но они могли быть бедными или малоимущими. Ведь именно их в случае различного вида недоимок ругали, били, наконец, сажали в тюрьму и отправляли в ссылку. Однако не староста решал проблемы вьетнамской общины и волости. Важнейшие дела находились в ведении состоятельных людей из числа членов общинного совета, которые распоряжались финансами и ресурсами общины, но ни за что не несли ответственности, «откупаясь» от государственных властей за счет старосты.
274
Внешняя политика в период правления Нгуен Тхе То не была активной. Император трезво оценивал роль Китая как мощнейшей державы Восточной Азии и в соответствии с этим строил свою политику, но в принципиальных вопросах дипломатии добивался своего. Формально признав себя вассалом империи Цин, Тхе То в 1803—1804 гг. получил инвеституру от своего великого северного соседа. Однако при определении официального названия страны вьетнамский император проявил волю и настойчивость. Сначала он потребовал замены традиционного китайского названия страны Аннам (Аньнань) на древнее Намвьет (Наньюэ). Когда же китайская сторона отвергла это требование, Тхе То заявил, что в этом случае он разорвет дипломатические отношения. В итоге китайский император пошел на компромисс, и обе стороны согласились на название Вьетнам (Юэнань). После провозглашения себя в 1806 г. вьетнамским императором, т.е. лицом, равновеликим императору Китая, Нгуен Тхе То ввел для «внутреннего употребления» концепцию двух Поднебесных: китайской и вьетнамской, однако постоянно поддерживал с Китаем спокойные отношения, регулярно отправляя к Цинам посольства с данью.
Нгуен Тхе То понимал роль и мощь европейцев, оказавших ему значительные услуги в период гражданской войны. Однако он опасался дипломатических связей с ними, не препятствуя торговым. Версальский договор с Францией 1787г. был «забыт» и считался несостоявшимся. В официальной государственной мифологизированной идеологии Вьетнама, рассматривавшегося как вторая Поднебесная, существовало представление об Англии и Франции как о «вассалах» императора. Отношения Вьетнама с Сиамом, король которого активно помогал Тхе То в его борьбе за власть в период гражданской войны, постепенно портились. Это было вызвано соперничеством за влияние на Камбоджу, Вьентьян и Луангпха-банг. Камбоджа и Вьентьян в 1803-1805 гг. установили с Вьетнамом вассальные дипломатические отношения, оставаясь в то же время данниками Сиама. Отношения особенно обострились в 1809 г., когда личного друга Тхе То — Раму I — сменил на сиамском троне его сын Рама II. В 1810г. Вьетнам по просьбе своего союзника — короля Камбоджи Анг Тяна II — ввел в
эту страну войска и занял Пномпень. Однако вскоре вьетнамские войска были выведены. Когда же в 1812 г., оказывая поддержку братьям кхмерского короля, Сиам, в свою очередь, ввел армию в Камбоджу, захватил Пномпень и изгнал Анг Тяна II в Зядинь, Вьетнам начал подготовку к широкомасштабной войне с Сиамом. Но занятый войной с Бирмой, Рама II испугался вооруженной борьбы на два фронта и согласился на возвращение в 1813г. Анг Тяна II в сопровождении эскорта вьетнамских войск в Камбоджу. В Пномпене была установлена должность вьетнамского «протектора» Камбоджи, который располагал гарнизоном в тысячу солдат. С этого времени сюзеренитет Вьетнама над Камбоджей стал приобретать реальные черты.
Во Вьентьяне в начале XIX в. правил Тяо Ин, лояльный вассал Сиама и в то же время союзник Тхе То. Пришедший в 1804 г. ему на смену брат Тяо Ану не был склонен проводить зависимую от кого бы то
ни было политику и медлил с посылкой «верноподданнических» посольств. Наконец, в 1811 г. взаимоотношения Вьетнама с Вьентьяном были урегулированы.
Таким образом, во внешней политике Тхе То удалось избежать крупных международных конфликтов.
275
В сфере идеологии, так же как и в экономике, политике и социальных отношениях, в период правления Тхе То доминировали дангчаунгские (южные), а не дангнгоайские (северные) нормы. В уголовноадминистративном кодексе 1812 г. формально декларировалось равенство трех религий: буддизма, даосизма и конфуцианства. Однако на практике преимущество отдавалось конфуцианству, так как именно на его основе в сочетании с культом императорских предков был построен государственный культ. Хотя в том же кодексе остальные верования, в том числе и христианство, объявлялись вне закона и строительство новых церквей было запрещено, в период правления Нгуен Тхе То католики во Вьетнаме не преследовались. Правда, европейцев-христиан, прежде всего французов, в окружении Тхе То за два десятилетия начала XIX в. заметно поубавилось. В результате рядом с императором остались лишь два врача, да и те потом уехали. И все же в воспоминаниях европейцев период правления под девизом Зялаунг (1802-1819) остался как время благожелательного отношения к Западу и христианству.
Глава 20
ФИЛИППИНЫ В XIX в.
История Филиппин, островной страны в ЮВА, в XIX в. связана с закатом испанской колониальной империи, в состав которой Филиппинский архипелаг был включен еще в последней трети XVI в. в результате военной экспансии. Границы испанской колонии охватывали северную (о. Лусон) и центральные (группа Бисайских островов) территории Архипелага. Исламизированные в XIII-XV вв. его южные районы (о-ва Минданао, Сулу, Басилан, Тави-Тави) оставались вне контроля испанской короны. В литературе о Филиппинах иногда используется их собирательное название — «Моролэнд» (от исп. моро — мавр), в старых русских источниках — «Мороландия». Положение Филиппин в составе империи определялось, говоря современным языком, геополитическими интересами метрополии — как единственной иберийской колонии в Азии по соседству с Китаем и колониальными владениями европейских соперников Испании (Португалии и Голландии). Экономически Архипелаг с его относительно бедными и неразработанными природными ресурсами (испанцы и не стремились к их освоению) и малочисленным рассеянным по островам населением не представлял реальной ценности для метрополии, занимая место захолустного, убыточного для королевской казны владения, отторгнутого от внешнего мира из-за проводившейся Испанией в XVII-XVIII вв. политики экономической изоляции ее колоний.
С началом же XIX столетия Филиппины, можно сказать, вступили в эпоху обновления и перемен. Промышленная революция на Западе, повлиявшая на весь ход всемирно-исторического процесса, коснулась и периферийной колонии Испании. Для Филиппин особое значение имели такие, связанные с техническим прогрессом, новации, как переход к паровому судоходству и открытие Суэцкого канала, в результате чего колония «приблизилась» к метрополии — были открыты и освоены более дешевые и удобные пути из Европы к Архипелагу. Последнее, в свою очередь, ускорило выход страны из экономической изоляции. Открытие филиппинского рынка в XIX в. под натиском торгового капитала про-мышленно развитых стран Европы и США на фоне экономического упадка Испании и кризиса испанского колониализма привело к радикальным экономическим, социальным, этнополитическим, социопсихологическим изменениям в колониальном обществе, что подготовило почву для зарождения филиппинского национализма.
Другая особенность развития Филиппин в XIX в. — возрастание военно-политической активности европейских держав в южных мусульманских районах Архипелага. Ответная реакция испанцев заключалась в переходе к крупномасштабным военным операциям по захвату мусульманских территорий и интеграции их в состав своего колониального государства, которые в 90-х годах XIX в. завершились частичной потерей независимости моро.
277
КОЛОНИАЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО: ОТВЕТЫ НА ВНЕШНИЕ ВЫЗОВЫ Войны за независимость испанских колоний в Латинской Америке (например, в Мексике) в 1810-1826
гг., лишившие Испанию ее самых крупных и богатых владений в Новом Свете, нанесли удар, от которого испанцы не смогли оправиться. Одним из последствий кризиса испанского колониализма оказались изменения в политическом статусе и экономическом положении азиатской колонии. Филиппины, до начала XIX в. подчинявшиеся административно Мексиканскому вице-королевству (т.е. все чиновники во главе с генерал-губернаторами присылались из Мексики), превратились теперь в «коронную колонию» под прямым управлением Мадрида (официально с 1837 г.). Революционные