В соответствии с принятым в теории уголовного права мнением согласно которому, если какая-либо одна из названных целей была единственной либо определяющей при совершении убийства, то убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, надлежит квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Полагаю ошибочным утверждение некоторых авторов о том, что совершение убийства с цель скрыть другое преступление или облегчить его совершение, может сочетаться с другими целями или мотивами, указанными в ч. 2 ст. 105 УК РФ. Это объясняется тем, что при конкуренции двух и более целей необходимо установить доминирующую, главную из них, которая и обусловила совершение убийства. Прав А.И. Коробеев, когда отмечает, что «одновременно совершить убийство и с целью облегчения совершения другого преступления, и с целью его сокрытия - невозможно». Это обстоятельство часто не учитывают правоприменители.
Так же следует иметь в виду, что квалификация убийства, как совершенного с целью скрыть другое преступление или облегчить его совершение, не зависит от того, удалось ли виновному достигнуть поставленной цели. Однако по этому поводу в науке уголовного права имеется и иное мнение. Например, СВ. Максимов пишет: «Наиболее простой является ситуация, когда цель преступления достигается полностью, то есть посредством деятельности субъективная цель превращается в объективный результат, который существует реально. Например, с целью облегчить совершение хищения лицо убивает сторожа. Цель в данном случае совпадает с результатом. Однако возможны случаи, когда цель и результат не совпадают... Например, лицо стреляет в сторожа с целью его убийства, однако причиняет лишь тяжкий вред здоровью».
Полагаю, что в данном случае имеет место явное смешение последствий как признака объективной стороны преступления с целью, как его субъективным признаком. Дело в том, что предвидение общественно опасных последствий убийства и желание причинить их, нельзя рассматривать как цель преступления, поскольку это признаки формы вины, в данном случае - прямого умысла. В выше приведенном примере, смерть сторожа - не цель, а способ ее достижения. Цель заключается в хищение ценностей, для достижения которой и совершено убийство сторожа. Так как преступная цель находится за пределами объективной стороны преступления, то и ее достижение, равно как и недостижение , не может влиять на квалификацию преступления. Действия виновного, который пытается убить сторожа с целью облегчить хищение чужого имущества и причинение в ходе этого смерти либо вреда здоровью сторожу, влияют только на признание преступления оконченным или неоконченным, но не исключают их квалификацию по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Следовательно, именно поставленная цель, а не её реализация, определяет квалификацию убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Таким образом, для квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ существенным является вопрос о том, удалось ли виновному осуществить то преступление, для облегчения которого было совершено убийство. В случае положительного ответа на этот вопрос виновный в убийстве подлежит уголовной ответственности за совокупность совершенных убийства. В том случае, когда при совершенном убийстве виновному не удалось совершить другое преступление, то его действия следует квалифицировать как приготовление к нему.
тканей потерпевшего
В судебной практике крайне малый удельный вес занимают убийства, квалифицируемые по п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Тем не менее, убийства с целью использования органов или тканей потерпевшего имеют место в нашей жизни. И надо полагать, что такого рода преступления будут иметь тенденцию к своему расширению. Уже сегодня, как информирует МВД РФ, возросло число продаж малолетних детей и подростков. Министерством так же установлены факты продажи малолетних детей и подростков в Приморском крае с последующем вывозом их в Турцию, где и осуществляется изъятие у них органов или тканей. Аналогичные факты имеет место в Калининградской области, откуда малолетние отправлялись в Западную Европу и Америку, якобы, на воспитание, но в действительности - в качестве живого материала для трансплантации. В периодической печати и иных средствах массовой информации так же, время от времени, сообщается о существовании подпольных клиник, но уже на территории Российской Федерации, занимающихся незаконной пересадкой органов и тканей человека.
Описанная ситуация является питательной почвой для расширения преступной практики убийств с целью изъятия у потерпевшего органов, либо тканей для их последующего использования, в том числе и в форме трансплантации. Это обстоятельство ставит перед законодателем неотложную задачу формирования нового и целостного уголовно-правового института, способного эффективно противодействовать указанному виду преступления. Выполнение этой задачи следует осуществить безотлагательно, поскольку в отечественном уголовном законодательстве до 1995 года не было ни одной нормы, устанавливающей уголовную ответственность за незаконное использование тканей или органов человека, а тем более - за убийство с этой целью. И только 7 марта 1995 г. УК РСФСР была введена статья 125, устанавливающая ответственность за торговлю несовершеннолетними. В статье сформулированы квалифицирующие признаки - купля-продажа или иные сделки в целях изъятия у несовершеннолетнего органов или тканей для трансплантации.
УК РФ 1996 года расширил рамки уголовной ответственности за действия, связанные с незаконной трансплантацией органов или тканей человека и, при этом, сохранил норму об уголовной ответственности за торговлю несовершеннолетними в целях изъятия у них органов или тканей для трансплантации (п. «ж» ч. 2 ст. 152 УК). Также предусматривалась уголовная ответственность за принуждение к изъятию органов или тканей человека для трансплантации (ст. 120 УК).
Наряду с этими новшествами, были определены признаки квалифицированных видов убийства, совершенных в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «м» ч. 2 ст. 105 УК).
Тем не менее, не все пробелы в нормативно-правовом регулировании уголовной ответственности за незаконную трансплантацию были восполнены. Так, за пределами уголовно-правового регулирования осталось незаконное изъятие органов или тканей у взрослых. В целя устранения этого пробела Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. ст. 152 УК РФ была признана утратившей силу, а Особенная часть Кодекса была дополнена статьей 127.1. (торговля людьми). В этой статье, к числу квалифицирующих признаков и была отнесена цель - изъятия органов или тканей у потерпевшего (п. «ж» ч. 2).
В соответствии с Законом РФ от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека» наиболее опасным видом убийства является преднамеренное лишение жизни человека с целью изъятия и последующего использования его органов или тканей.
В уголовно-правовой литературе сложилась практика анализировать п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ только в связи с использованием органов или тканей потерпевшего с целью их последующей трансплантации. По этой причине учеными применяется термин «изъятие». Однако, как следует из текста рассматриваемой нормы, в ней не конкретизированы способы использования органов или тканей потерпевшего, поэтому надо согласиться с О.С. Капинусом, Т.В. Кондрашовой и А.Н. Поповым, утверждающими, что оснований для ограничения квалификации убийства по п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ только пересадкой органов и тканей одного человека другому человеку, не имеется. Поэтому надо приветствовать расширяющее внимание ученых к термину «использование», обозначающего собой цель убийства, предусмотренного п. «м» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Тем более, что уже устоялось мнение о том, что наиболее распространенным способом использования органов или тканей потерпевшего, составляющего цель убийства, является их трансплантация другом лицу, нуждающемуся в замене утративших свои функции органов или тканей.
В несоответствие такому пониманию использования органов или тканей потерпевшего, составляющего цель убийства, высказано соображение о том, что такое использование является не целью, а способом убийства. В частности С.С. Тихонова полагает, что «применительно к рассматриваемой статье УК РФ процесс совершения преступления должен рассматриваться как процесс непосредственного извлечения органов и тканей из тела живого человека, когда физический вред потерпевшему причиняется в виде характерного нарушения анатомической целостности его тела, - отнимается жизненно важный фрагмент организма, что с внутренней закономерностью обусловливает наступление биологической смерти человека, являясь ее необходимым условием».
С моей точки зрения приведенное высказывание С.С. Тихоновой не имеет обоснований в уголовном законе, которым установлена ответственность не за изъятие органов или тканей потерпевшего, причинившее его смерть, а исключительно за убийство с целью изъятия либо иного использования органов или тканей потерпевшего. Поэтому такое убийство следует квалифицировать как совершенное с целью использования органов или тканей потерпевшего независимо от соотношения во времени момента убийства и момента изъятия органов или тканей, т.е. по и «м» ч.2 ст. 105 УК РФ.
Обобщая изложенное в третьем разделе настоящей квалификационной работы, полагаю обоснованными следующие выводы.
Совершение убийства в связи с осуществлением служебной деятельности или выполнением общественного долга представляет собой преступление, совершенное либо из мести за означенные действия, либо с целью воспрепятствовать осуществлению такой деятельности.
Для полного и правильного понимания убийства с целью воспрепятствовать осуществлению служебной деятельности или выполнению общественного долга необходимо принять во внимание следующие обстоятельства:
квалификация убийства по п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ предполагает, что цель помешать осуществлению служебной деятельности или выполнению общественного долга является либо единственной, либо определяющей среди иных мотивов совершения убийства;
недостаточно точным является раскрытие цели рассматриваемого вида убийства только как цели воспрепятствовать осуществлению служебной деятельности или выполнению общественного долга потерпевшим. Дело в том, что в том, что в п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ говорится об убийстве не только этого лица, но также и его близких.;
является явно суженным понимание цели данного вида убийства только как стремление воспрепятствовать осуществлению определенным лицом служебной деятельности или выполнению им общественного долга. Это предположение объясняется тем, что таким образом ограничивается сфера применения п. «б» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку вне его действия остается убийство с целью изменить содержание деятельности лица по осуществлению служебных обязанностей.
Надо признать правильным понимание такого что, существо цели рассматриваемого деяния заключается в стремление виновного воспрепятствовать осуществлению служебной или общественно деятельности либо изменить ее содержание.
В п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ В п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ сформулировано несколько обстоятельств, имеющих квалифицирующее значение. По моему мнению правы те криминологи, которые усматривают в п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ четыре квалифицирующих признака, рассматривая сопряженность убийства с изнасилованием и с насильственными действиями сексуального характера, в качестве двух самостоятельных квалифицирующих признаков
Обоснованная квалификация убийства, совершенного с целью скрыть другое преступление, предполагаем знание правоприменителем следующих основных обстоятельств.
Во-первых, квалификация убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ осуществляется независимо от категории того преступления, которое стремится скрыть виновный.
Во-вторых, под целью скрыть другое преступление надлежит рассматривать стремление утаить любую информацию, способную раскрыть преступление и изобличить лицо, виновного в его совершении.
В-третьих, для квалификации убийства по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ не имеет значения, кем это преступление было совершено, виновником убийства или другим лицом.
В-четвертых, для квалификации по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ существенным является вопрос о том, удалось ли виновному осуществить то преступление, для облегчения которого было совершено убийство.
В-пятых, важной чертой убийства, с целью облегчить совершение другого преступления, является то обстоятельство, согласно которому виновный, посредством убийства, устраняет реальные или возможные препятствия к совершению другого преступления.
Убийство, совершенное в целях использования органов или тканей потерпевшего, занимают крайне малый объем в судебной практике. Однако уже сегодня заметна тенденция увеличения числа фактов убийства с целью использования органов или тканей потерпевшего, что непременно обусловит и соответствующие задачи перед судебными органами. Поэтому надо при знать, что перед законодателем, уже сегодня, стоит как неотложная задача формирования нового уголовно-правового института, способного эффективно противодействовать указанному виду преступления.
УК РФ 1996 года, расширил рамки уголовной ответственности за действия, связанные с незаконной трансплантацией органов или тканей человека
В устранении пробелов в правовом регулирования уголовной ответственности за убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего, существенную роль сыграл Федеральный Закон РФ от 22 декабря 1992 г. «О трансплантации органов и (или) тканей человека»
Заключение
На основе проведенного исследования можно сделать следующие выводы.
Понимание мотива и цели как признаков субъективной стороны преступления, основывается на признании того, что: мотивы и цели преступления тесно связаны между собой; мотивы и цели неразрывно связаны с виной; мотивы и цели входят только в составы умышленных преступлений; мотивы и цели входят в субъективную сторону преступлений как самостоятельные признаки, связанные с виной и в дополнение к ней.
Известно, что значение мотива и цели преступления выражается в осуществляемых ими функциях. Считаю, что мотив и цель преступления, как его субъективные признаки, выполняют в уголовном праве следующие функции:
придания деянию уголовно-правового характера и отличения преступления от иных правонарушений;
мотив или цель, являясь обязательным признаком состава, отграничивают одно преступление от другого, т.е. определяют их уголовно-правовую квалификацию;
в ряде случаев, законодатель придает мотиву и цели преступления значение квалифицирующих признаков;
не являясь ни обязательными, ни квалифицирующими признаками всех составов преступлений, мотив и цель преступления обеспечивают индивидуализацию, т.е. справедливость наказания.
Для законной и обоснованной квалификации убийства лица по п. «б» ч.2 ст. 105 УК РФ необходимо наличие следующих условий:
потерпевшим осуществляется служебная деятельность или исполняется общественный долг; данный вид убийства должен быть совершен во время или через некоторое время после осуществления потерпевшим действий, вытекающих из его служебных полномочий или из общественного долга; основанием для такой квалификации преступления может служить месть только за правомерные действия потерпевшего; убийство должно быть совершено именно на почве недовольства правомерными действиями потерпевшего и обусловлено стремлением виновного отомстить ему за такие действия; служебная или общественная деятельность потерпевшего не должна подпадать под характеристику потерпевших в статьях 277, 295 или 317 УК РФ.