Статья: Уголовная ответственность за манипулирование рынком по праву России и Европейского Союза

Уголовная ответственность за манипулирование рынком по праву России и Европейского Союза

И.М. Лифшиц¹, П.С. Яни²

¹ Всероссийская академия внешней торговли Министерства экономического развития Российской Федерации, г. Москва, Российская Федерация

² Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, г. Москва, Российская Федерация

Ключевые слова

Манипулирование рынком;

Европейский союз; гармонизация уголовной ответственности; злоупотребления на рынке; инсайдерская информация

Аннотация. Развитие торговли ценными бумагами, производными финансовыми инструментами, валютой, товарами на биржах и электронных площадках требует защиты таких рынков от злоупотреблений. Российское законодательство в данной сфере восприняло подходы права Европейского союза к противодействию манипулированию рынком и неправомерному использованию инсайдерской информации, в связи с чем сравнительно-правовой анализ борьбы с данными злоупотреблениями в ЕС и России представляет значительный научный интерес. В 2003 г. в правовом акте ЕС впервые было определено понятие манипулирования рынком, в апреле 2014 г. на уровне ЕС был принят правовой акт в виде директивы, призванной гармонизировать законодательство государств-членов об уголовной ответственности за рыночные злоупотребления. Такая гармонизация особенно актуальна для ЕС с учетом создания и функционирования единого рынка финансовых услуг, предусматривающего возможность осуществления финансовыми институтами деятельности на всей территории Союза на основании лицензии, полученной только в одном государстве. В России уголовная ответственность за манипулирование рынком была введена в 2009 г., а годом позже соответствующая статья была изменена комплексным законом о противодействии злоупотреблениям на организованных рынках. Авторы дают развернутую уголовно-правовую характеристику предусмотренного указанной нормой преступления, анализируя его объект, объективную сторону и иные элементы состава со ссылкой на законодательство и подзаконные акты позитивного регулирования соответствующих отношений. Предлагается разграничивать данное преступление и преступные деяния, предусмотренные статьей о неправомерном использовании инсайдерской информации, по критерию общественно опасных последствий в виде существенного отклонения цен спроса, предложения или объема торгов от уровня, который имел бы место без учета незаконных действий. На основе анализа первого в России обвинительного приговора по ст. 185.3 УК РФ авторы проводят разграничение ответственности по данной статье и по статьям об ответственности за преступления против собственности -- мошенничество, присвоение и злоупотребление доверием при отсутствии признаков хищения.

CRIMINAL LIABILITY FOR MARKET MANIPULATION UNDER RUSSIAN LAW AND UNDER THE EUROPEAN UNION LAW

Ilya M. Lifshits¹, Pavel S. Yani²

¹ Russian Foreign Trade Academy of the Ministry for Economic Development of the Russian Federation, Moscow, the Russian Federation

² Lomonosov Moscow State University, Moscow, the Russian Federation

Abstract. The development of trade in securities, derivative financial instruments, currencies, and goods at exchanges and trading platforms requires a protection of these markets against abuses. Russian legislation in this sphere is based on the approaches of the European Union to counteracting market manipulation and unlawful use of insider information. Consequently, a comparative legal analysis of counteracting these abuses in the EU and in Russia presents a considerable research interest. It was in 2003 that the concept of market manipulation was for the first time defined by the EU in its legislative act, and in April 2014 the EU adopted a legislative act in the form of a directive aimed at harmonizing the legislation of member states on criminal liability for market abuse. This harmonization is especially relevant for the EU due to the creation

Keywords европейский союз биржа электронный

Market manipulation; the European Union; harmonization of criminal liability; market abuse; insider information and functioning of a unified market of financial services, where a license obtained in one member state allows financial institutions to work throughout the territory of the EU. Criminal liability for market manipulation was introduced in Russia in 2009, and a year later the corresponding Article was amended by a complex law on counteracting abuses at organized markets. The authors present a detailed criminal law characteristic of the crime under this norm by analyzing its object, material elements, and other constituent elements of the offense with reference to laws and bylaws of positive regulation of the corresponding relations. According to the authors, this crime and criminal actions under the Article on unlawful use of insider information should be differentiated by using the criterion of publically dangerous consequences manifested through a considerable deviation of the prices of supply and demand, or the trade volume, compared to the corresponding level that would have existed without illegal actions. Using the analysis of the first guilty verdict in Russia under Article 185.3 of the Criminal Code of the Russian Federation, the authors distinguish between liability under this article and the articles regulating liability for crimes against property -- fraud, appropriation, abuse of trust with some attributes of theft.

Рынки ценных бумаг, производных финансовых инструментов, валюты и товаров составляют важнейшую часть экономики любого государства, обеспечивая возможность привлечения и размещения свободных денежных средств, справедливое ценообразование, хеджирование рисков. Для защиты таких рынков от злоупотреблений на организованных торгах (биржах, электронных площадках и т.д.) используется ряд мер, одной из которых является установление уголовной ответственности за манипулирование рынком.

Отметим, что первый правовой акт Европейского союза, в котором манипулирование рынком объявлено правонарушением, был издан в 2003 г.¹ Данный акт имеет форму директивы. В ней не содержатся нормы, непосредственно применяемые к частным лицам. Директива предусматривает, что в определенный срок государства -- члены Европейского союза приведут национальное законодательство в соответствие с ее требованиями. Однако данный акт был полностью посвящен административным мерам на рынке финансовых инструментов, а уголовная ответственность оставлена за рамками гармонизации.

Через несколько лет указанная директива была заменена актом прямого действия -- регламентом (далее -- Регламент MAR) On insider dealing and market manipulation (market abuse) : Directive 2003/6/EC of the European Parliament and of the Council of 28 Jan. 2003 // Official Journal of the European Union. 2003. L 96/16. P. 16-25. On market abuse (market abuse regulation) and repealing Directive 2003/6/EC of the European Parliament and of the Council and Commission Directives 2003/124/ EC, 2003/125/EC and 2004/72/EC (Text with EEA relevance) : Regulation (EU) No 596/2014 of the European Parliament and of the Council of 16 Apr. 2014 // Ibid. 2014. L 173/1. P. 1-61., а вопросы криминализации злоупотреблений на финансовом рынке начали регулироваться отдельной директивой (далее -- Директива, Директива об уголовных санкциях за рыночные злоупотребления) On criminal sanctions for market abuse (market abuse directive) : Directive 2014/57/EU of the European Parliament and the Council of 16 Apr. 2014 // Official Journal of the European Union. 2014. L 173/179. P. 179-189., что, по мнению Ю.В. Михаленко, знаменует переход к идее максимальной унификации национального законодательства [1, c. 3]. Р.А. Касьянов указывает, что данная директива была призвана улучшить ситуацию с неэффективным противодействием рыночным злоупотреблениям в государствах -- членах ЕС и не позволить правонарушителям использовать лазейки в национальном законодательстве и избегать ответственности [2, с. 82]. М.Л. Энтин и В.В. Войников относят Директиву к примерам дополнительной гармонизации, которая осуществляется в соответствии с ч. 2 ст. 83 Договора о функционировании Европейского союза и распространяется на преступления, препятствующие реализации политики, находящейся за пределами исключительной компетенции ЕС [3, c. 317].

Директива об уголовных санкциях за рыночные злоупотребления предписывала государствам -- членам ЕС в срок до 3 июля 2016 г. внести в национальное законодательство положения о криминализации манипулирования рынком и указывала, что под манипулированием понимается четыре вида деяний (п. 2 ст. 5 Директивы):

«...(а) осуществление операции, размещение торговой заявки или любое иное поведение, которое

(i) дает ложные или вводящие в заблуждение сигналы в отношении предложения, спроса, цены финансового инструмента или связанного с ними спотового товарного контракта или

(ii) удерживает цену на один или несколько финансовых инструментов или на связанный с ними спотовый торговый контракт на ненормальном или искусственном уровне;

(b) осуществление операции, размещение торговой заявки, любая иная деятельность или поведение, которые воздействуют на цену одного или нескольких финансовых инструментов или связанного с ними спотового торгового контракта и которые используют фиктивный механизм или любую другую форму обмана или мошенничества;

(c) распространение информации через средства массовой информации, включая Интернет, или иным образом, которое дает ложные или вводящие в заблуждение сигналы в отношении предложения, спроса, цены финансового инструмента или связанного с ними спотового товарного контракта или удерживает цену на один или несколько финансовых инструментов или на связанный с ними спотовый торговый контракт на ненормальном или искусственном уровне, если лица, осуществляющие распространение, извлекают для себя или для иного лица преимущество или прибыль от такого распространения, или

(d) передача ложной или вводящей в заблуждение информации или осуществление ложных или вводящих в заблуждение действий или другое поведение, которое приводит к манипулированию в исчислении рыночных индикаторов (бенчмарок)».

Таким образом, так же как и в российском уголовном законе (что будет показано далее), по праву ЕС объективная сторона преступления предполагает осуществление деятельности на рынке финансовых инструментов и торговых контрактов, а также распространение ложных сведений. Российский закон не называет рыночные индикаторы (бенчмарки) в качестве предмета манипулирования, нет и соответствующих расследований Банка России, в то время как в ЕС манипулирование ставкой LIBOR (London Interbank Offer Rate) стало одним из самых заметных скандалов на финансовых рынках [4, p. 2]. Кроме того, Дж. Скотт подчеркивает, что включение в соответствии с Регламентом MAR в предмет манипулирования финансовых инструментов, имеющих влияние на цену или стоимость финансовых инструментов, торгуемых в ЕС (подп. d п. 2.1), может распространять юрисдикцию ЕС за границы территории государств-членов, включая сделки, совершаемые за пределами ЕС, что позволяет говорить об экстратерриториальной юрисдикции фондовых регуляторов ЕС [5, p. 1362].

Проводя сравнительно-правовые исследования отдельных составов преступлений по праву ЕС и третьих государств, необходимо учитывать, что не существует Уголовного кодекса Европейского союза, а привлечение к уголовной ответственности виновных лиц осуществляют правоохранительные органы государств -- членов ЕС. Однако Европейский союз на основании международного договора получил полномочия по гармонизации уголовного законодательства, т.е. по установлению значительного числа элементов состава уголовно-правовых деяний. Такая гармонизация осуществляется путем издания директивы, нормативно-правового акта, содержащего только обязательные предписания. Кроме того, объективная сторона рассматриваемого в статье состава преступления -- действия по манипулированию рынком -- определена правовым актом прямого действия -- регламентом Европейского союза. Данный регламент действует в правопорядке государств-членов без участия их законодательных органов.

Единый рынок финансовых услуг в ЕС, когда финансовая компания, получив лицензию в одном государстве, приобретает возможность вести деятельность во всех странах ЕС, служит питательной средой для правонарушителей. Так, М. Леви отмечает, что преступники, применяя принцип «единого паспорта» для осуществления деятельности в ЕС, совершают мошеннические действия не в той стране, где получена лицензия, и тем самым затрудняют местным регуляторам возможность прекратить преступную деятельность [6, p. 406]. Соответственно, идея о том, что преступники будут использовать преимущества свободного передвижения внутри ЕС и будут вести преступную деятельность в странах, где то или иное правонарушение не криминализировано или наказывается менее сурово, привела к гармонизации национального уголовного права государств-членов [7, p. 527].

Н.Б. Шеленкова относит распространение информации к пассивному участию в торговле на фондовом рынке в противоположность совершению сделок или выдаче поручений на совершение сделок, являющимся активным участием [8, c. 268]. При этом квалифицирующим признаком выступает отклонение течения торговли на рынке от нормального уровня, которое в праве ЕС описывается общим термином «ненормальный или искусственный уровень». В российском же УК искусственность устанавливается через конструкцию существенного отклонения фактических параметров торговли от тех, которые бы сложились без учета незаконных действий, т.е., по сути, используется тот же критерий нормальности. Комментаторы приводят несколько характерных правонарушений, представляющих собой типичные случаи манипулирования: wash trades -- пустые продажи между аффилированными лицами, pumping and dumping -- приобретение акций и «надувание» их цен путем распространения фальшивых новостей (fake news) в целях дальнейшей продажи и обратные действия -- trashing and cashing -- продажа ценных бумаг на короткий срок, распространение фальшивых новостей в целях их дальнейшего выкупа по более низкой цене [9, p. 70], а также improper matched orders -- неправомерно соединенные заявки, когда на бирже совершаются сделки по купле-продаже определенного количества ценных бумаг по цене, заранее установленной лицами, вступившими в сговор между собой [10, p. 59] (в качестве иллюстрации последнего способа манипулирования ниже приводится описание состава преступных действий лица, впервые в России осужденного по статье о манипулировании рынком). Один из исследователей влияния фальшивых новостей на рынок приводит пример, когда лишь одно фальшивое объявление об атаке на президента США в 2013 г. привело к падению биржевого индекса и потере капитализации на 136 млрд дол. [11].