Придерживаясь мнения о том, что объектом преступления могут быть не только общественные отношения, но и охраняемые законом интересы, блага (А.В. Наумов), автор обосновывает положение, согласно которому основным непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 179 УК РФ, является свобода договоров и иных сделок как составная часть свободы экономической деятельности в целом. Именно свобода сделок, по мнению диссертанта, является тем интересом, изменение которого составляет социальную сущность данного преступления и в целях охраны которого установлена уголовно-правовая норма, предусматривающая ответственность за его совершение. Такую же позицию занимают 60% из числа опрошенных нами сотрудников правоохранительных органов.
В качестве дополнительного непосредственного объекта принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения выступают, по мнению автора, здоровье, собственность, а также иные права и законные интересы потерпевшего или его близких.
Второй параграф «Объективная сторона принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения» посвящен анализу объективной стороны принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения. Рассматривая вопрос о соотношении понятий «принуждение» и «насилие», автор приходит к выводу, что насилие (как физическое, так и психическое) является способом принуждения, поскольку именно применение насилия деформирует волю принуждаемого, заставляя поступать его определенным образом. Соответственно, в преступлении, предусмотренном ст. 179 УК РФ, принуждение представляет собой насильственное воздействие на потерпевшего или его близких с целью добиться совершения сделки или отказа от ее совершения против его воли.
Сделка, к совершению (отказу от совершения) которой принуждается потерпевший, может быть односторонней либо многосторонней (договор), устной либо письменной. Основываясь на результатах анализа объекта принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения, автор отмечает, что ст. 179 УК РФ подлежит применению в случае принуждения к совершению (отказу от совершения) не только предпринимательских, но и иных экономических сделок. Это могут быть разовые сделки, сделки без намерения извлечения выгоды, сделки с имуществом, не используемым в предпринимательской деятельности (жилой дом, земельный участок, квартира). Показательно, что такую точку зрения разделяют 83% опрошенных нами сотрудников правоохранительных органов.
В то же время принуждение к совершению сделки, которую лицо обязано совершить в силу предписаний закона (например, при публичной оферте) или добровольно принятого им обязательства (например, в случае заключения предварительного договора), не образует состава преступления, предусмотренного ст. 179 УК РФ. В такой ситуации свобода договора изначально ограничена законом или добровольно принятым обязательством, а действия субъекта направлены на то, чтобы контрагент выполнил свою обязанность заключить договор, от которой он уклоняется вопреки требованиям гражданского законодательства. Однако применение психического или физического насилия для достижения законных требований о совершении сделки можно квалифицировать как самоуправство (ст. 330 УК РФ) или преступление против жизни или здоровья. С таким подходом к квалификации принуждения к совершению сделки, которую потерпевший обязан совершить в силу предписаний закона или добровольно принятого обязательства, согласились 61% опрошенных сотрудников правоохранительных органов.
Обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 179 УК РФ, является способ его совершения, в качестве которого выступает угроза применения насилия, уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких. Диссертант дает понятие угрозы и определяет ее обязательный признак «реальность», то есть возможность осуществления, которая определяется совокупностью объективных и субъективных факторов (время, место, способ, орудия, средства, обстановка, количество угрожающих лиц, личности виновного и потерпевшего, их предшествующие взаимоотношения, восприятие угрозы потерпевшим).
Угроза применения насилия выражается в угрозе причинения смерти, тяжкого, средней тяжести или легкого вреда здоровью, физической боли, физических страданий, изнасилования, совершения насильственных действий сексуального характера, ограничения физической свободы. Законодатель не ограничил круг адресатов угрозы применения насилия, как это имеет место при другом виде угрозы - угрозе «распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких». Такой прием вполне оправдан, так как угроза применения насилия к третьему лицу, даже не являющемуся близким для принуждаемого, вполне может оказать решающее значение на принятие решения о совершении (отказе от совершения) сделки. Конечно, угроза применения насилия к незнакомому или малознакомому для потерпевшего человеку менее «эффективна» по сравнению со случаями, когда такая угроза адресуется самому принуждаемому или его близким. Однако для квалификации содеянного по ст. 179 УК РФ не имеет значения, состоялась сделка (отказ от сделки) под влиянием принуждения или же принуждение оказалось безрезультатным.
Угроза уничтожения чужого имущества как способ преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 179 УК РФ, представляет собой угрозу истребить чужое имущество, привести в такое состояние, когда оно навсегда, безвозвратно утратит свою экономическую ценность, потребительские свойства, целевое назначение. В свою очередь, угроза повреждения чужого имущества - это угроза причинить чужому имуществу такой вред, который существенно понизит его экономическую ценность, ухудшит отдельные его свойства и характеристики, однако при этом вещь может быть пригодной к использованию по своему назначению при условии ее восстановления (ремонта).
В работе отмечается, что согласно действующей редакции ч. 1 ст. 179 УК РФ принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения под угрозой похищения чужого имущества либо причинения убытков в виде упущенной выгоды не образует состава преступления. Однако такие угрозы могут оказать не меньшее воздействие на потерпевшего, чем угроза уничтожения или повреждения чужого имущества, с чем согласились 84% опрошенных сотрудников правоохранительных органов. Например, для владельца интернет-магазина угроза блокирования соответствующего сайта может оказаться не менее значимой, чем угроза уничтожения или повреждения его имущества, поскольку даже за один день «простоя» упущенная выгода будет весьма существенной.
В этой связи предлагается признать способом принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения угрозу причинения убытков, которые в соответствие с п. 2 ст. 15 ГК РФ включают как реальный ущерб, так и упущенную выгоду.
Самостоятельным способом принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения является угроза распространения сведений, которые могут причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшего или его близких. Исходя из буквального толкования диспозиции ч. 1 ст. 179 УК РФ принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения под угрозой распространения сведений, которые могут причинить вред незаконным интересам потерпевшего или его близких (например, сведений о совершенном потерпевшим преступлении, о котором не известно правоохранительным органам), вообще не влечет уголовной ответственности. В результате свобода сделок оказывается вне сферы уголовно-правовой охраны на том лишь основании, что лицо, желая сохранить в тайне определенные сведения, преследует незаконный интерес.
Между тем действующее законодательство не предусматривает подобных ограничений свободы сделок. В этой связи представляется, что отправным моментом для определения круга сведений, угроза распространения которых должна признаваться способом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 179 УК РФ, является желание потерпевшего или его близких сохранить их в тайне вне зависимости от того, законный или незаконный интерес они преследуют. Исходя из этого способом принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения предлагается признать угрозу распространения сведений, которые потерпевший или его близкие желают сохранить в тайне. В случае реализации этого предложения правоприменитель будет избавлен от необходимости доказывания возможности причинения существенного вреда правам и интересам потерпевшего или его близких, содержание которого не раскрывается уголовным законом и является предметом дискуссии.
В целом автор предлагает определить в ч. 1 ст. 179 УК РФ способы принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения следующим образом: «…под угрозой применения насилия, причинения убытков, а равно распространения сведений, которые потерпевший или его близкие желают сохранить в тайне…».
Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 179 УК РФ, является юридически оконченным с момента доведения до сведения потерпевшего одной или нескольких из указанных угроз с целью принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения вне зависимости от того, удалось ли субъекту добиться желаемого.
В третьем параграфе «Субъективные признаки принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения» исследуются субъективные признаки принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения. Согласно предписаниям закона уголовной ответственности за принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения может подлежать лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста. Такое законодательное решение представляется обоснованным, поскольку общественная опасность преступления, предусмотренного ст. 179 УК РФ, как это следует из анализа его объективных признаков, вряд ли может быть доступна для четырнадцатилетнего лица. Субъект данного преступления общий. Соответственно, к уголовной ответственности по ст. 179 УК РФ могут быть привлечены не только индивидуальные предприниматели или лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих организациях, но и лица, не занимающиеся предпринимательством. Однако если это деяние совершено должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, содеянное может потребовать дополнительной квалификации по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за должностные преступления или преступления против интересов службы в коммерческих или иных организациях (например, по ст. 201, 286 УК РФ).
Поскольку состав принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения имеет формальную конструкцию, субъективная сторона этого преступления характеризуется прямым умыслом. Совершая преступление, предусмотренное ст. 179 УК РФ, субъект должен осознавать общественную опасность принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения и желать совершить указанные действия.
Неотъемлемым свойством принуждения является его целенаправленность на совершение принуждаемым какого-либо деяния. В конечном итоге, принуждение всегда сводится к требованию совершить определенное действие или бездействие. Следовательно, обязательным признаком субъективной стороны исследуемого состава является цель преступления, то есть тот мысленный результат, к достижению которого стремится виновный. В преступлении, предусмотренном ст. 179 УК РФ, таким желаемым результатом являются совершение сделки или отказ от ее совершения, которые необходимо признать альтернативными целями рассматриваемого преступного деяния.
Мотивы принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения не являются обязательным признаком субъективной стороны этого преступления и не имеют значения для квалификации.
Третья глава «Дифференциация уголовной ответственности за принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения и разграничение этого преступления с другими преступлениями» состоит из двух параграфов.
В первом параграфе «Квалифицированные составы принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения» рассматриваются квалифицированные составы принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения. Согласно п. «б» ч. 2 ст. 179 УК РФ уголовная ответственность наступает в случае совершения исследуемого преступления с применением физического насилия. При квалификации деяния по признаку «применение насилия» следует рассматривать как применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, так и насилие, опасное для жизни и здоровья. Таким образом, законодатель, по сути дела, уравнял уголовно-правовое значение названных видов насилия, поскольку вне зависимости от интенсивности примененного насилия содеянное наказывается в пределах одной санкции.
Между тем объективно существующие различия в степени общественной опасности насилия, не опасного для жизни или здоровья, и насилия, опасного для жизни или здоровья, должны, на наш взгляд, получить адекватную законодательную оценку. В этой связи представляется необходимым дифференцировать уголовную ответственность за насильственное принуждение к совершению сделки или отказу от ее совершения в зависимости от интенсивности примененного насилия. Для этого необходимо установить в п. «б» ч. 2 ст. 179 УК РФ ответственность за совершение исследуемого деяния с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, и выделить в ч. 3 ст. 179 УК РФ особо квалифицирующий признак - «применение насилия, опасного для жизни или здоровья». Это предложение поддерживают 85% опрошенных сотрудников правоохранительных органов.
Самостоятельным квалифицированным составом принуждения к совершению сделки или отказу от ее совершения является совершение этого преступления организованной группой (п. «в» ч. 2 ст. 179 УК РФ). Совершение рассматриваемого преступления организованной группой оказывает непосредственное влияние на пределы уголовной ответственности соучастников, каждый из которых признается соисполнителем, вне зависимости от характера и степени фактического участия в преступлении.