Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное общеопасным способом (п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ), предполагает сознательное применение такого способа причинения тяжкого вреда здоровью, который представляет реальную опасность для здоровья других, кроме избранной жертвы, лиц. Законодатель не конкретизирует способы насилия, опасные для многих людей, предоставляя суду в каждом отдельном случае решать этот вопрос исходя из обстоятельств дела. Следует отметить, что рассматриваемый способ является опасным не только для здоровья, но и для жизни многих людей, так как трудно представить ситуацию, когда виновный избирает общеопасный способ причинения тяжкого вреда здоровью, но не представляющий опасности для жизни. Судебная практика относит к способам, опасным для жизни многих людей, беспорядочную стрельбу в общественном месте при наличии большого количества людей, поджог дома, взрыв гранаты, затопление и т.п. Чаще всего в подобных случаях смерть причиняется одному, а другим - вред здоровью различной тяжести.
Так, желая убить П., С. выстрелил из охотничьего ружья в открытое окно жилого помещения, где находилось около пятнадцати человек. С. убил П. и причинил трем потерпевшим вред здоровью различной степени тяжести.
Общеопасность способа посягательства заключается именно в том, что он опасен для жизни и здоровья многих лиц. Этот способ имеет место в следующих случаях: когда виновный, желая причинить тяжкий вред здоровью конкретного лица, совершает действия, создающие опасность для жизни и здоровья других лиц; когда виновный, не имея цели причинить тяжкий вред здоровью конкретного лица, совершает действия, создающие опасность для жизни и здоровья многих людей, и в результате причиняет тяжкий вред одному или нескольким лицам, действуя с косвенным умыслом.
При вменении п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ не имеет значения, наступили или нет вредные последствия для других лиц. Если такие последствия наступили, то содеянное надлежит квалифицировать помимо п. «в» ч. 2 ст. 111 УК РФ еще и по п. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ (в случае реального причинения тяжкого вреда здоровью двух или более лиц) либо по другим статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за причинение вреда здоровью (ст. 112, 115).
В отличие от п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, который устанавливает повышенную ответственность за все виды убийств, объединенные корыстными побуждениями, в п. «г» ч. 2 ст. 111 УК РФ в качестве квалифицирующего признака умышленного причинения тяжкого вреда здоровью предусмотрено совершение этого преступления по найму.
Данный признак ранее не был известен российскому законодательству. В числе квалифицирующих признаков убийства предусматривались корыстные побуждения (п. «а» ч. 2 ст. 102 УК РСФСР), но в ст. 108 УК РСФСР данное обстоятельство в качестве квалифицирующего не фигурировало. Ранее судебной практике не были известны случаи причинения вреда здоровью из корыстных побуждений, по найму, что теперь стало достаточно известным явлением. Данные преступления составляют почти 8% от числа сопряженных с причинением тяжкого вреда здоровью, к тому же наблюдается устойчивая тенденция их постоянного роста.
Совершение рассматриваемого преступления по найму, т.е. «заказного причинения тяжкого вреда здоровью», характеризуется стремлением исполнителя получить вознаграждение от «заказчика», выступающего чаще всего подстрекателем, а иногда и организатором преступления. Исполнитель реализует замысел «заказчика», который и отвечает за соучастие в преступлении, предусмотренном п. «г» ч. 2 ст. 111 УК РФ.
Организатор или подстрекатель далеко не всегда руководствуется корыстными мотивами, хотя и они не исключаются, когда преступление совершается с целью устранения конкурента, получения привилегий на рынке сбыта и т.д. Однако чаще эти преступления совершаются организатором и подстрекателем из бытовой мести, ревности, личных неприязненных отношений, зависти, на почве бытовых конфликтов.
Совершение преступлений по найму не исключает иных мотивов (ложно понятое чувство товарищества, корпорации, служебного долга). Исполнитель может стремиться к получению выгоды для других лиц, в судьбе которых он заинтересован. В этих случаях необходимо установить, что исполнитель состоял на службе у подстрекателя, организатора (был служащим частной охранной структуры, компаньоном и т.п.).
Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 27 января 1999 г. дает рекомендацию квалифицировать как убийство по найму убийство, обусловленное получением исполнителем преступления материального или иного вознаграждения.
Корыстный мотив есть осознанное побуждение получить имущественную выгоду, материальную пользу, наживу, которыми руководствовалось лицо при совершении рассматриваемого преступления по найму. В таких случаях источником действия, его внутренней движущей силой является «страсть к приобретению, к наживе, добыче» Корыстный мотив в анализируемом преступлении позволяет понять подлинный характер совершаемых действий, так как они являются формой их выражения, объективизацией указанных мотивов.
Понятие корысти при убийстве и других преступлениях против здоровья охватывает материальную выгоду в самом широком понимании этого слова. В постановлении Пленума Верховного Суда от 27 января 1999 г. говорится, что как убийство из корыстных побуждений следует квалифицировать убийство, совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.). Все это помогает понять корыстные мотивы и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. Так, стремление избавиться от материальных затрат может обусловить наем исполнителя для причинения вреда здоровью кредитора.
Как отмечалось, законодатель в п. «г» ч. 2 ст. 111 УК РФ предусматривает лишь совершение рассматриваемого преступления по найму, в то время как в п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ наряду с корыстными побуждениями к квалифицирующим признакам относится убийство, сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом. Что касается причинения тяжкого вреда здоровью, сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом, вполне объяснимо, почему законодатель не предусмотрел данных обстоятельств в качестве квалифицирующих в ст.111 УК РФ. Дело в том, что причинение тяжкого вреда здоровью является отягчающим обстоятельством раз боя (п. «в» ч. 3 ст. 162 РФ) и вымогательства (п. «в» ч. 3 ст. 163 УК РФ), а бандитизм охватывает корыстные и некорыстные посягательства на здоровье. Следовательно, содеянное квалифицируется лишь по ст. 209 УК РФ. В описанных случаях причинение тяжкого вреда здоровью характеризует дополнительный (разбой и вымогательство) либо факультативный (бандитизм) объект.
Представляется, что в целях совершенствования уголовного законодательства корыстные побуждения следует также отнести к квалифицирующим признакам данного преступления.
Причинение тяжкого вреда из хулиганских побуждений в соответствии с п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ также является квалифицирующим признаком анализируемого преступления. Изучение судебной практики свидетельствует о том, что данный квалифицирующий признак при рассматриваемом преступлении встречается чаще других, указанных в ст. 111 УК РФ (примерно каждое седьмое дело). Пленум Верховного Суда РФ в п. 12 постановления от 27 января 1999 г. разъяснил, что по п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ следует квалифицировать убийство, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства). Это положение полностью приемлемо и для анализа рассматриваемого преступления, что лишний раз свидетельствует о необходимости создания единой системы квалифицирующих признаков преступлений против жизни и здоровья.
Хулиганские мотивы обусловлены не какой-либо необходимостью, а разнузданным эгоизмом, связанным с неуважением к личности, пренебрежением к обществу, к его законам, нормам общечеловеческой морали. Порой хулиганские мотивы стремятся объяснить самим преступлением, отождествляя психологическую категорию с юридической конструкцией. Отождествляя хулиганские мотивы с хулиганством, некоторые авторы забывают, что мотив хулиганства не однозначен, а многопланов. Таким мотивом могут быть озорство, эгоистические интересы, зависть, ложно понятое чувство товарищества, а в определенных ситуациях личные неприязненные отношения, ревность, месть.
В уголовно-правовой литературе весьма распространено мнение о невозможности совершения хулиганства и преступления против личности одновременно в идеальной совокупности. С этим трудно согласиться. К тому же подобная точка зрения противоречит ч. 2 ст. 17 УК РФ, в которой говорится, что совокупностью преступлений признается и одно действие (бездействие), содержащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями УК РФ.
Итак, структура преступного деяния не может влиять на решение вопроса о наличии или отсутствии совокупности преступлений. Конечно, реальная совокупность свидетельствует о большей опасности личности преступника, совершающего преступления разновременно, но это должно быть учтено как отягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ. Идеальная совокупность рассматриваемых преступлений не образует неоднократности преступлений, она не всегда позволяет говорить об устойчивой антиобщественной ориентации личности виновного. Таким образом, если в процессе совершения хулиганских действий умышленно причиняется тяжкий вред здоровью, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, то виновный должен отвечать за совокупность преступлений, а содеянное - квалифицироваться по ст. 213 и ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Чаще хулиган посягает на личность в общественных местах, но это не исключает совершения данных преступлений в лесу, поле, изолированной квартире и т.п. Общественное место может быть критерием оценки хулиганства, когда речь идет о совокупности преступлений, в случаях установления хулиганских побуждений, а если содеянное совершается вне общественного места по личным мотивам, то о хулиганстве речи быть не может.
Наибольшую трудность на практике представляет отграничение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений от совершения данного преступления в драке и ссоре, что составляет почти 30% от числа всех преступлений, квалифицированных по ст. 111 УК РФ. В ч. 4 ст. 111 УК РФ говорится, что деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего, являются необходимой компонентой названного преступления.
Чтобы разграничить указанные преступления, необходимо тщательно изучить все обстоятельства дела, объективные и субъективные признаки преступления. О хулиганских побуждениях свидетельствуют характер действий виновного, повод к совершению преступления, отношения с потерпевшим, а также предшествовавшие хулиганские действия, неадекватная реакция виновного на правильно сделанное замечание, невыполнение требований хулигана.
В юридической литературе было высказано мнение о том, что убийство в драке или ссоре должно всегда признаваться совершенным из хулиганских побуждений, если установлено, что субъект является инициатором и активной стороной преступления.
Однако с такой рекомендацией соглашаются далеко не все авторы. Так, СВ. Бородин утверждает, что инициатива часто принадлежит виновному, но это не исключает установления мотива его действий. Трудности отграничения рассматриваемых преступлений заключаются в том, что они часто совпадают именно в объективных признаках, а отличие их кроется в мотивации содеянного.
Впервые в качестве квалифицирующего признака законодатель предусмотрел в п. «е» ч. 2 ст. 111 УК РФ совершение рассматриваемого преступления по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды. Аналогичный признак впервые предусмотрен и в числе квалифицированных признаков убийства в п. «л» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
Сами по себе действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, уголовно наказуемы в соответствии со ст. 282 УК РФ. В ч. 2 ст. 282 УК РФ устанавливается ответственность за эти деяния, совершенные с применением насилия или с угрозой его применения, в виде наказания до пяти лет лишения свободы, что свидетельствует о том, что причинение тяжкого вреда здоровью по указанным мотивам не охватывается данной статьей УК РФ.
Совершение преступления, предусмотренного п. «е» ч. 2 ст. 111 УК РФ, свидетельствует о ненависти к лицам «иного рода и племени». Целью такого преступления является возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, демонстрация превосходства либо неполноценности граждан по признаку их национальной, расовой или религиозной принадлежности. Основной объект данного преступления - безопасность здоровья граждан, а дополнительный - честь и достоинство граждан, их конституционные права и свободы (ст. 19 Конституции РФ).
Впервые также законодатель отнес к квалифицирующим признакам и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «ж» ч. 2 ст. 111 УК РФ). Данное преступление совершается для того, чтобы подавить сопротивление или против воли потерпевшего изъять у него какой- либо орган или ткань.