Рассмотрение дискуссионного вопроса определения основного и дополнительного объектов преступления, регламентированного ст. 260 УК РФ, вызывающего затруднения при квалификации у практических работников, позволило сделать следующие выводы.
Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, следует признать общественные отношения в области рационального использования деревьев и кустарников, как входящих, так и не входящих в лесной фонд России, складывающиеся между государством и лицами, осуществляющими их рубку.
Дополнительным объектом преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, следует выделить отношения собственности.
Определяя, какие именно отношения (экологические или собственности) являются основными, а какие дополнительными, следует основополагающим признавать критерий отсутствия в создании и выращивании конкретных деревьев, кустарников и лиан общественно полезного труда.
Вместе с тем отмечено, что действующее законодательство, включая природные ресурсы в гражданский оборот, предполагает несение собственником определенных затрат на их охрану, защиту и воспроизводство. Это, в свою очередь, означает, что выработанный ранее доктриной уголовного права критерий разграничения предметов хищения и предметов экологических преступлений по признаку наличия в его создании общественно полезного труда не «срабатывает».
В таких случаях, основываясь на том, что законодатель для собственников земли и других природных ресурсов устанавливает дополнительные условия и порядок их пользования, для того чтобы обеспечить стабильность окружающей среды и природно-ресурсный потенциал, а также гарантированное ст. 42 Конституции Российской Федерации право каждого на благоприятную окружающую среду, можно выделить дополнительный критерий, в исключительных случаях позволяющий относить деревья и кустарники, в создание которых вложен труд человека, к экологическим преступлениям. Таким критерием следует признать существование деревьев и кустарников, в выращивание которых вложен труд человека, в естественных условиях. С приемлемостью такого критерия, позволяющего отграничивать экологические преступления от преступлений против собственности, согласились 74% опрошенных нами респондентов.
Во втором параграфе исследуется объективная сторона незаконной рубки лесных насаждений.
Изучение судебно-следственной практики позволило выявить спорные вопросы, вызывающие у правоприменителей сложность при установлении признаков объективной стороны исследуемого преступления.
Так, затруднения возникали при решении вопроса о законности осуществления рубки по договору купли продажи или аренды, заключенному с другим лицом. Нам представляется, что в таких случаях рубка не может быть уголовно-наказуемой. Это объясняется тем, что наличие указанных договоров дозволяет срубить определенное количество древесины в определенные сроки, этим обусловливается рациональное использование природных ресурсов. Следовательно, объекту преступления, регламентированному ст. 260 УК РФ, вред не причиняется. Анализируемым деянием нарушаются правила обращения официальных документов. В то же время, если помимо использования договоров купли продажи или аренды не тем лицом, на которое оно выдано, имеются иные нарушения, которые затрагивают отношения рациональности использования природных ресурсов, содеянное должно квалифицироваться по ст. 260 УК РФ.
Проведенное нами изучение судебно-следственной практики позволило выделить разновидность незаконной рубки, не указанную в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 ноября 1998 года № 14. Так, в последние годы резко возросло число намеренных поджогов леса для получения доступа к лесным участкам, выбракованным после пожара, для скупки пострадавшей от пожара древесины за бесценок. Предметами таких поджогов становятся участки с дорогой древесиной, такой как, ясень, дуб, кедр, и др. При этом, несмотря на то, что многие сорта твердолиственных пород запрещены к вырубке, в горельниках их можно получить практически бесплатно. Представляется, что рубка деревьев лицами, совершившими поджог и потом получившими документы, разрешающие рубку, должна признаваться незаконной. Это объясняется тем, что лицо, осуществившее поджог, начинает реализовывать свой преступный умысел на незаконную порубку. При этом он осознает, что поводом для выдачи документов послужили его незаконные действия. Соответственно получение документов является лишь этапом реализации преступного умысла на незаконную рубку лесных насаждений.
Под рубкой в уголовно-правовой литературе принято понимать отделение дерева, кустарника или лианы от их корневой системы или их выкорчевывание. То есть сущностная характеристика такого деяния будет заключаться в том, что лес перестал существовать физиологически и был полностью истреблен. Вместе с тем, необходимо разграничивать понятия «рубка» и «повреждение».
Представляется, что рубка имеет место при отделении дерева, кустарника или лианы от их корневой системы или их выкорчевывании. При повреждении до степени прекращения роста совершается деяние, влекущее потерю деревом, кустарником или лианой своих естественных функций и высыхание растения без его отделения от корневой системы или выкорчевывания.
При таком понимании рубки к ней следует отнести собственно срубание растения, его спиливание, выкорчевывание как с использованием механических средств, так и без их использования.
Повреждением следует признавать раздробление, смятие деревьев и кустарников, уничтожение кроны или корневой системы, вызывающие их гибель.
До сегодняшнего дня теоретики уголовного права не пришли к единству мнений по такому принципиальному для квалификации вопросу, как конструкция исследуемого состава преступления.
Диссертант полагает, что состав преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, следует признать иатериальным.
Одним из самых трудноразрешимых вопросов на практике является установление значительного размера деяния, являющегося криминализующим признаком незаконной рубки лесных насаждений. Так, в примечании к ст. 260 УК РФ указывается, что «значительным размером в настоящей статье признается ущерб, причиненный деревьям, кустарникам и лианам, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам, превышающий десять тысяч рублей». Пробелом законодателя в данной норме является отсутствие указания на то, по каким конкретно таксам должен исчисляться ущерб.
Такое положение приводит к тому, что в некоторых субъектах Российской Федерации (например, в Архангельской, Вологодской, Курганской областях) правоохранительные органы учитывают только прямой ущерб, причиненный лесному фонду, соответственно, за основу расчетов берут минимальные ставки платы за древесину, отпускаемую на корню, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 19.02.2001 года № 127 Российская газета от 20.03.2001. № 55.. В большинстве же регионов (Краснодарский край, Ставропольский край, Московская, Ростовская области, Республика Дагестан и т.д) для исчисления ущерба используются таксы взысканий за ущерб, причиненный лесному фонду и не входящим в лесной фонд лесам нарушением лесного законодательства Российской Федерации, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 25.05.2005 года № 388 Российская газета от 09.06.2001. № 110.. При этом последние предполагают кратность определения ущерба.
Такой «плюрализм» мнений правоохранительных органов по поводу определения признаков состава преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, явно не соответствует принципу законности.
Для устранения этого пробела следует внести изменения в примечание к ст. 260 УК РФ. На наш взгляд, оно должно быть изложено в следующей редакции: «Значительным размером в настоящей статье признается ущерб, причиненный деревьям, кустарникам и лианам, исчисленный по утвержденным Правительством Российской Федерации таксам для исчисления размера взысканий за ущерб, причиненный лесному фонду и не входящим в лесной фонд лесам, превышающий десять тысяч рублей».
В третьем параграфе рассматриваются субъективные признаки незаконной рубки лесных насаждений.
Детальное изучение содержания интеллектуального и волевого моментов прямого и косвенного умыслов применительно к исследуемому составу позволило нам сделать вывод о возможности его совершения как с прямым, так и с косвенным умыслом. Это объясняется тем, что объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 260 УК РФ, может выражаться в двух формах:
1) незаконной рубке деревьев, кустарников и лиан,
2) повреждении до степени прекращения роста деревьев, кустарников и лиан.
Представляется, что совершение незаконной рубки возможно только с прямым умыслом, а незаконного повреждения до степени прекращения роста - как с прямым умыслом, так и с косвенным. Такое мнение поддержали 52% опрошенных нами респондентов.
Четвертый параграф посвящен исследованию квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков незаконной рубки лесных насаждений.
Проведенное изучение фактов совершения незаконной порубки лицом с использованием служебного положения позволяет сделать вывод, что таковыми должны признаваться факты совершения этого преступления должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, которые используют свои служебные полномочия для совершения преступления либо могут способствовать совершению преступления в силу занимаемой должности.
Третья глава диссертации «Уголовно-правовые меры реализации ответственности лиц, совершивших незаконную рубку лесных насаждений, предупреждения и пресечения незаконной рубки лесных насаждений» состоит из двух параграфов.
В первом параграфе исследуются меры обеспечения уголовной ответственности, индивидуализации уголовного наказания и его исполнения в отношении лиц, совершивших незаконную рубку лесных насаждений.
В реальной жизни уголовно-правовое воздействие на преступность подвержено влиянию различных политических, экономических и других социальных факторов и приобретает разнообразнейшие формы, является результатом сложного взаимодействия неравных по своему значению социальных явлений.
Наиболее предпочтительным, по нашему мнению, представляется следующий подход к воздействию на незаконную рубку лесных насаждений преступность и кустарников
Уголовно-правовая борьба с социально-профилактической направленностью, предусматривающая четкие правовые ограничения, дифференцированное отношение к квалифицированным и особо-квалифицированным видам незаконной рубки лесных насаждений, осуществляемые законными средствами на определенной правовой основе. Этот подход является оптимальным и гибким, исключает отмеченные ранее крайности. Нужна не война с преступностью, а воздействие на нее на основе права.
Основываясь на понятии «меры уголовно-правового воздействия на преступность», мы предлагаем под мерами уголовно-правового воздействия на лиц, совершающих преступление, регламентированное ст. 260 УК РФ, понимать основанную на законе деятельность правоохранительных органов, направленную на предупреждение и пресечение этого преступления, а также на реализацию ответственности лиц, их совершивших. Основываясь на этом определении, существующую систему мер уголовно-правовой борьбы с незаконными порубками деревьев и кустарников можно поделить на три группы: меры предупреждения незаконных порубок деревьев и кустарников, меры пресечения этих действий и меры реализации уголовной ответственности лиц, совершивших преступление, предусмотренное ст. 260 УК РФ.
На первое место по значимости и эффективности уголовно-правового воздействия следует поставить меры реализации уголовной ответственности лиц, совершивших преступление, регламентированное ст. 260 УК РФ. Данная группа мер включает в себя меры обеспечения привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших незаконную рубку лесных насаждений, квалификацию указанных действий, а также меры обеспечения индивидуализации уголовного наказания и его исполнения.
К мерам обеспечения привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление, предусмотренное ст. 260 УК РФ, в свою очередь, относятся выявление и регистрация незаконных рубок лесных насаждений, возбуждение уголовных дел, раскрытие преступлений и обеспечение возможности возмещения причиненного преступлением вреда.
Выявление и регистрация незаконных рубок лесных насаждений, как меры уголовно-правового воздействия, призваны обеспечивать возможность осуществления правосудия в отношении лиц, совершивших эти преступления. От эффективного использования этих мер во многом зависит уровень латентности преступления, регламентированного ст. 260 УК РФ.
Представляется, что совершенствование российской законодательной базы в сфере защиты свидетелей способствовало бы снижению латентной преступности, а создание на федеральном уровне действенного, опирающегося на солидную материальную базу и состоящего из высококлассных профессионалов механизма защиты свидетелей и потерпевших позволило бы, на наш взгляд, укрепить веру граждан в неприкосновенность своих законных прав и интересов и понизить уровень социальной напряженности в обществе.
Следует признать обоснованной позицию, согласно которой призывы к населению сотрудничать с милицией малоэффективны, если они не трансформированы в конкретные условия и механизмы такого сотрудничества. Следовало бы продумать более доступный для граждан порядок сообщений о ставших им известными преступлениях и виновных лицах, а также механизм морального и материального стимулирования социально-правовой активности населения.