2
Управление несвободой (дисциплинарная модель развития современного российского общества)
Лоскутов В.А.
Цель. Реконструкция основных механизмов и процедур развития современного российского общества. Анализ ключевых закономерностей перехода от антитоталитарной революции к постсоветскому термидору и процедур управления его несвободой.
Методы. В качестве методологической основы исследования используется теоретическая модель «дисциплинарного общества» М. Фуко.
Результаты и практическая значимость. В качестве основных механизмов дисциплинирования современного российского общества определены администрирование и коррупция. Они формируют административную реальность постсоветского термидора и являются ключевыми технологиями управления его несвободой. В основе несвободного развития современного российского общества лежат особые административно-коррупционные процедуры, которые в специфической форме представляют и замещают универсальные дисциплинарные механизмы его развития.
Научная новизна. Управление несвободой современного российского общества в условиях постсоветского термидора является основным способом и инструментом его функционирования и обновления. Оно осуществляется путем планомерного развития свободы власти, которая с помощью таких универсальных дисциплинарных инструментов, как «функциональная инверсия», «роение», «государственный контроль», формирует особую административную реальность постсоветского общества.
Ключевые слова: «хомократ», административная реальность, администрирование, антитоталитарная революция, коррупция, постсоветский термидор, управление несвободой.
антитоталитарнвя революция постсоветский термидор общество
Если бы мне надо было дать название современному положению вещей, я сказал бы, что это - состояние после оргии. Оргия - это каждый взрывной момент в современном мире, это момент освобождения
Ж. Бодрийяр
В СССР, к примеру, правящий класс поменялся, однако прежние властные отношения остались
М. Фуко
Удивительно ли, что тюрьмы похожи
на заводы, школы, казармы и больницы,
которые похожи на тюрьмы?
М. Фуко
Известный французский философ Жиль Делёз, считал, что современная цивилизация стоит на пороге создания нового общества: «мы приближаемся к обществу контроля, которое также функционирует уже не через изоляцию, но через постоянный контроль и мгновенную коммуникацию» [3, c.222-223]. В чем-то очень важном они будут наследовать те дисциплинарные механизмы, которые господствовали в индустриальном обществе девятнадцатого и двадцатого века, а в каких-то случаях станут их вытеснять, в результате чего «дисциплинарное общество» (М. Фуко) эволюционным путем превратится в общество контроля, а индустриальная цивилизация станет постиндустриальной. Мишель Фуко и сам понимал, что в современном ему обществе происходят такие изменения, которые свидетельствуют о серьезном кризисе дисциплинарной модели его развития. Еще в 1978 году он писал: «теперь в индустриально развитых странах подобные виды дисциплины входят в состояние кризиса» [9, с.320], и поэтому пора всем «задуматься над развитием общества без дисциплин» [9, с.320]. Наверное, это так, и какие-то наиболее развитые страны должны уже сегодня задуматься об этом. Но существуют иные общества, для которых переход от индустриального способа развития к постиндустриальному связан не с ликвидацией дисциплинарной модели их самоопределения, а совсем наоборот - с качественным обновлением и серьезным укреплением ее исторического и системного потенциала. Несмотря на серьезные кризисные явления в современном дисциплинарном обществе, его потенциал еще далеко не исчерпан. И некоторые страны, основываясь на нем, могут сделать очень важные и нужные шаги в направлении постиндустриального развития. К тем, кто активно ищет свой путь в постиндустриальное общество и в целях продвижения туда все чаще пытается использовать модифицированный потенциал индустриального общества, в частности дисциплинарную модель его развития, относится, в том числе, и Россия.
На наш взгляд, Жиль Делёз несколько поторопился, утверждая, что «мы уже живем не в дисциплинарном обществе, мы не являемся более таковым» [3, с.226]. Да, безусловно, «новые силы стучатся в дверь», но им пока еще открыты далеко не все двери, и они не накопили в достаточной степени необходимый потенциал освобождения, который мог бы стать надежным и постоянно действующим источником развития и воспроизводства общества контроля. «Мы свидетели конца перспективного и паноптического пространства (которое еще остается моральной гипотезой, согласующейся со всеми попытками классического анализа «объективной» сущности власти)» [2, с.83], но это не значит, что мы присутствует на его похоронах. Дисциплинарное общество не просто живо, но оно по-прежнему остается важнейшим способом самодвижения современного индустриального общества, в том числе способом его продвижения в постиндустриальный мир.
Российское общество, переживая очередную волну индустриализации («неоиндустриализации»), укрепляя границы и совершенствуя потенциал «догоняющего развития», настойчиво продолжает эксплуатировать пока еще нереализованные возможности индустриального и скрытые резервы дисциплинарного общества. При этом Россия активно ищет пути и средства выхода на новые рубежи социального обновления и, что очень важно, стремится освоить и присвоить не только продукты и результаты перегоняющего развития иных общественных систем, например, общества потребления, но и их базовые властные модели. В том числе, естественно, и соответствующий ресурс еще только нарождающегося общества контроля.
Дисциплинарное общество, прошедшее «круги» социалистического строительства и пережившее все прелести советской тоталитаризации, приобрело некоторые принципиально новые свойства и качества развития, которые и сегодня оказывают существенное влияние на выбор тех или иных траекторий его обновления. Этот факт необходимо подчеркнуть особо, так как в процессе развития советского тоталитаризма многие из процедур и механизмов исторического самоопределения дисциплинарного общества были отчуждены, извращены, фетишизированы и особым образом встроены в общую логику тоталитаризации (социалистического строительства) истории. А это значит, что приведение основных параметров и траекторий развития дисциплинарного общества в соответствие с общей логикой глобализации современного мира и основными векторами его постиндустриального развития возможно только на путях кардинальной детоталитаризации советской истории.
Дисциплинарная модель современного российского общества в своих основных и системообразующих свойствах наследует соответствующие механизмы развития и принципы организации советского общества. Обратим внимание лишь на два очень тесно взаимосвязанных между собой существенных параметра ее воспроизводства. Советское дисциплинарное общество - это сложный и противоречивый синтез тоталитаризма и социализма. В системе их конкретно-исторического тождества тоталитаризм фиксирует уровень предельных оснований развития советского общества, законы его исторического развития. А социализм, или правильнее будет сказать - социалистическое строительство, устанавливает степень и формы их осуществления в историческом процессе. Представляет конкретные технологии и процедуры реализации универсального содержания законов тоталитаризма в советской истории.
Следует различать уровень самообоснования конкретно-всеобщих законов исторического развития той или иной социальной системы, находясь на котором они опосредуют сами себя в качестве единого универсального основания самоопределения целостного общественного процесса, и уровень их рефлексии в мир действительной истории, в которой они самым разным способом и в различных формах осуществляются. Если иметь в виду советскую историю, о чем мы уже достаточно подробно писали ранее [5], то на уровне законов ее развития произошло нечто такое, что принципиально и глубоко сущностно изменило исторический мир России до неузнаваемости - превратило его в тоталитарную историю. Во-первых, изменилось место и роль власти в системе общественного развития - она превратилась из формы и способа воспроизводства и обновления исторической реальности в предельное основание и «последнюю причину» ее бытия. Во-вторых, качественно изменилась природа самой власти - она стала универсально-абстрактной формой развития всякой общественной самодеятельности, превратив ее, тем самым, в единственную движущую силу развития общества. В-третьих, отчужденная и фетишизированная власть стала универсальным субъектом сотворения нового мира - способствовала превращению практической и духовной истории в зазеркалье советского народовластия. Тоталитаризм так бы и остался в глубинах социального бытия, если бы не нашел адекватных форм для самоопределения в качестве универсальной силы его исторического развития. Он смог «дотянуться» до исторической действительности лишь с помощью такого универсального средства построения нового мира, как социализм. Тоталитаризм «спускал коммунизм из идеи в тело» (А. Платонов) с помощью социалистического строительства, которое было универсальным инструментом и способом проявления тоталитарных законов в российской истории ХХ века. В руках новоявленных устроителей котлованов «всеобщего счастья» (А. Платонов) оно оказалось наиболее эффективным способом и средством тоталитаризации истории.
Антитоталитарная революция и постсоветский термидор
В процессе перехода от индустриальной цивилизации к постиндустриальной, от дисциплинарного общества к обществу контроля существенным образом меняется не только число степеней личной и социальной свободы, но и качество ее исторического бытия. В частности, это проявляется в том, что проблема управления свободой становится своеобразной доминантой и источником трансформации одного общества в другое. Она и раньше была одной из системообразующих проблем самоопределения индустриального общества. Для ее решения в основном использовались разнообразные властные средства. В первую очередь те исторические формы властвования, которые были способны обеспечить в историческом процессе баланс деятельности и самодеятельности. Главенствовали среди них различные формы государственного управления и общественного самоуправления. Дисциплинарное общество поддерживало между ними постоянный баланс, обеспечивало их расширенное воспроизводство и обновление. Проблема управления свободой в индустриальном обществе разрешалась опосредованно развитием форм властвования, которые, так или иначе, были встроены в единый процесс демократизации общественной жизни. С помощью демократических процедур решалась триединая задача по управлению свободой: устанавливался баланс взаимодействия различных форм властвования, регулировалось отношение между властью и свободой, создавались условия для исторического самоопределения свободы и ее рефлексии в саму себя как сущность истории.
Переход от индустриального к постиндустриальному обществу связан, в том числе, а может быть и в первую очередь, с качественным обновлением способов и средств решения проблемы управления свободой, с сущностной трансформацией основных процедур и механизмов демократизации общественной жизни. Три основных вектора осуществления данного процесса определяют логику и характер превращения одного состояния и способа развития общества в другое: историческая самодеятельность из предельного основания превращается в постоянно действующий универсальный источник общественного развития; свобода из сущности истории становится субъектом этой самодеятельности; а самоуправление свободой оказывается основной движущей силой и доминантой ее самообоснования. В результате отмеченных выше субстанциональных превращений индустриального общества, которые проявляются, в том числе, в различных демократических формах, возникает принципиально новый способ решения проблемы управления свободой - возникает гражданское общество.
Советское общество в ХХ веке было первым «гражданским обществом», которое попыталось процесс собственного исторического самоопределения организовать таким образом, чтобы с помощью средств и методов индустриализации общественной жизни сразу и однозначно оказаться на следующей ступени исторического развития - в постиндустриальном обществе. В этих целях была кардинальным образом преобразована система координат развития индустриального общества и, естественно, существенно трансформирован существующий способ управления свободой. В результате такого рода качественных изменений историческая самодеятельность «пролетарского движения» (К. Маркс) из предельного основания общественного развития превратилась в его единственный источник - в пролетарскую революцию. Свобода стала субъектом развития пролетарской революции в форме диктатуры пролетариата. А универсальным способом саморазвития и самоуправления данного субъекта оказалось советское народовластие. Итогом строительства такого рода «гражданского» индустриального общества было его превращение не в постиндустриальное, а в тоталитарное общество. В процессе и результате установления с помощью различных форм «пролетарского движения» конкретно-исторического тождества тоталитаризма (законов) и социализма (форм осуществления этих законов) произошло не просто превращение свободы в несвободу, самодеятельности в деятельность по расширенному воспроизводству индустриальных форм ее самоопределения, но возникла особая система управления несвободой. Она никуда не исчезла из истории в результате тех кардинальных трансформаций, которые произошли в России в конце двадцатого века. И сегодня она по-прежнему является важнейшей подсистемой развития постсоветской истории современного российского общества.
Мы выделяем два основных этапа развития постсоветской истории, две формы детоталитаризации советского народовластия: антитоталитарную революцию и постсоветский термидор. В основе их единства лежит специфическая логика развития и разложения абстрактного и абсолютного тождества тоталитаризма и социализма. В соответствии с ней в результате антитоталитарной антисоциалистической революции были качественно обновлены предельные основания и формы развития советского общества и появились иные источники и способы его исторического самоопределения. Далеко не случайно в центре произошедших с ним сложнейших исторических трансформаций оказалась проблема управления свободой. В результате детоталитаризации советской истории свобода должна была вернуться в базис общественного развития в качестве его сущности и базового принципа обновления, а историческая самодеятельность, будучи универсальной формой ее развития, должна была стать ключевыми способом строительства новой исторической реальности. Предельный смысл и конечная цель антитоталитарной революции заключалась в том, чтобы освободить свободу и самодеятельность из тоталитарного плена социализма. Частично ей это удалось - она с огромными усилиями и естественными для таких исторических событий потерями все-таки освободила из пут «тоталитаризма-социализма» нечто. Но, как оказалось, она освободила не свободу, а несвободу.