поколения я просто не верил в успех Интернета. И вот — свер шилось! Алексей! Свершилось! Революция объединила всех, мусульман и коптов, богатых и бедных, интеллектуалов и не грамотных. Это был общенациональный порыв. Пусть будут трудности, страдания, жертвы! Но не вернется старый, мерт вый режим!»
«Друг мой! Мой верный, честный, бесконечно талантли вый друг. Мне так хочется тебе верить! Так хочется верить в будущее любимого мной Египта. Но я-то из страны, которая за век пережила столько революций и контрреволюций! И с ка кой горечью я смотрю на сегодняшний день моей родины»...
Я не сказал этих слов, чтобы не причинить ему боль. Так, как он, думают многие. Мейса — вдова Мухаммеда Сид-Ахмеда, моего друга, философа и публициста, проведшего 5 лет в насеровском концлагере, основателя одной из египетских компар тий, воскликнула при встрече: «Мы— в новом Египте! Мы вернули честь и достоинство великого Египта!»
ВЕгипет мне удалось попасть примерно через два месяца после революционного взрыва.
...Я— на площади Ат-Тахрир, в центре Каира. Пятни ца. Люди собираются на митинги в разных концах площади. Участников не сотни тысяч, но, во всяком случае, — десятки. Само название Ат-Тахрир стало брендом египетской револю ции, символом стойкости, мужества, свободы. Восемнадцать дней без перерыва здесь кипели страсти, звучали речи, споры, стихи, песни, были схватки с полицией и с нанятыми полици ей хулиганами и даже с верблюжьей кавалерией. Из миллио нов глоток рвалось одно слово в адрес президента Мубарака: «Уходи!!!». Полиция тогда исчезла. Вокруг площади и в пере улках стояли танки. Армия не вмешивалась в события.
Вкритический день 11 февраля толпа намеревалась дви нуться к президентскому дворцу, где стояла готовая стрелять президентская гвардия. Мне рассказывали, что якобы состо ялся телефонный разговор президента Мубарака с министром обороны маршалом Тантави. Этот разговор уже стал частью революционной мифологии. «Почему ты не на моей стороне? -кричал президент. — Я же сделал тебя маршалом, я назначил тебя министром обороны!». «Да, я всем обязан тебе, мой пре-
18
зидент. Но если выбирать между тобой и родиной, я выбираю родину. Уходи! Армия будет против твоей гвардии». Прези дент подал в отставку и улетел с семьей в Шарм-эль-Шейх на личную виллу. А кровавой бани удалось избежать.
Власть в стране взял Высший совет вооруженных сил во главе с Тантави. Но лишь единицы знали, что накануне этого решения начальник египетского генштаба Сами Энан несколь ко дней сидел в Вашингтоне, в Пентагоне, согласовывая с аме риканцами план действий. Было решено пожертвовать Мубараком, но сохранить власть в руках военных, которые должны начать реформы.
Народ не знал закулисной истории и ликовал.
Но революции имеют свою логику. Ее составная часть — наращивание требований.
Речь шла не только об изгнании Мубарака, но и о смене ре жима. Правительство отправили в отставку, назначили новое, была отменена старая конституция, опубликованы временные конституционные положения, распущен прежний парламент.
А вот теперь на площади я слышу новые требования. Ора тор выкрикивает в рифму: «Вот наши требования, о мушир {мушир— по-арабски маршал), слушай голос Ат-Тахрир!» Толпа размахивает национальными флагами и хором раз за ра зом повторяет лозунг.
Рядом другой митинг. Выступает имам мечети Омара, пе ремежая свое выступление цитатами из Корана и рифмован ными лозунгами:
«Спасибо революции 25 января!», «Под суд коррупционе ров!», «Почему власти медлят?», «Привести сюда, на площадь, Мубарака, его сыновей и подручных, пусть их судит народ!», «Убрать прежних руководителей СМИ!», «Почему остались на своих местах губернаторы, ставленники Мубарака? Гнать их!», «Да здравствует революционная законность!», «Не может быть диалога с убийцами, на руках которых кровь наших мучени ков!», «Нам принадлежит законность!», «Никакие дела нель зя делать без учета наших требований, требований народа!», «Это — не футбольные соревнования и не разногласия между поклонниками того или иного клуба, чтобы говорить о прими рении. Затронута честь народа, кровь мучеников».
19
Толпа бурно реагирует на каждое слово, на каждый вы крик, отвечая одобрительным гулом, повторяя рифмованные призывы.
«Любой, кто хочет покончить с революцией с помощью контрреволюции и вызвать конфессиональную вражду, раскол между мусульманами, христианами — преступник. Под суд его, как и коррупционеров! Мы, мусульмане, христиане, действуем вместе. Храмы и монастыри христиан — под нашей защитой».
«Вот список наших требований:
Создать президентский совет, который будет править Египтом до выборов.
Суд над всеми коррупционерами во главе с Хосни Мубараком.
Распустить Национально-демократическую партию и на ционализировать ее имущество. Мы отвергаем саму мысль, что у НДП есть право участвовать в национальном диалоге, потому что это не национальная партия, это партия предателей.
Приостановить деятельность всех прежних руководителей и их представителей во всех структурах, имеющих влияние. Посадить их под домашний арест, чтобы не допустить пре ступных заговоров.
Никакой закон не должен запрещать забастовки. Отменить все законы о чрезвычайном положении. Почему военный совет распустил парламент, а не распус
тил местные советы?
Необходимо продолжать нашу революцию, пока она не достигнет полного успеха. Никакие цели не достигнуты, пока не будет покончено с коррупцией и коррупционерами».
Метрах в ста идет молодежный митинг, требования поч ти те же:
«Судить коррупционеров, начиная с Хосни Мубарака и до самого маленького ответственного чиновника.
Снять всех губернаторов и распустить местные советы. Организовать гражданский президентский совет, который
будет править Египтом до выборов.
Вернуть все награбленные деньги из-за границы в Египет. Отправить в отставку руководителей университетов, кото
рые были назначены прежним режимом.
20
Никакого примирения и диалога с теми, кто пролил кровь мучеников, никакого диалога с коррупционерами.
Не допустить участия Национально-демократической пар тии в национальном диалоге, запретить НДП.
Отправить в отставку руководителей СМИ, которые рабо тали на прежний режим.
Освободить всех политических заключенных, которых по садили до революции. Прекратить пытки заключенных в тюрь мах».
Повсюду рифмованные крики: «Народ требует судить президента», «Наша революция — не игра в. кошки-мышки», «Поднимите свой голос в защиту революции», «Кто борется, тот не умрет», «Почему у власти представители прежнего ре жима? Долой!». «Нельзя построить дом, если какие-то этажи уже разрушены, нужно разрушить весь дом до основания. Это надо сделать побыстрее».
Речи распаляют собравшихся. Ораторы стирают с лица крупные капли пота и говорят, говорят, говорят, выкрикивая ло зунги. Толпы их подхватывают. Расхаживают продавцы бубли ков и воды. Танцуют под барабаны. Дети вместе с родителями несут плакаты и размахивают национальными флагами. Прода ют сувениры с эмблемами «Революция 25 января». Фотографи руются на фоне плакатов и посылают изображения по мобиль ным телефонам друзьям и знакомым. Делают видеосъемки. Под единственным деревом в центре площади расположилась семья: старик, муж и жена и четверо детей, пьют чай.
Подчеркиваю: это — день сравнительно Небольшого скоп ления народа. В следующую пятницу, когда меня уже не было в Каире, на площадь собрались вдесятеро больше людей.
Улица не просто кричала и митинговала. Она добивалась своего. Военный совет отступал шаг за шагом. Была распуще на НДП и конфискованы ее фонды и ее имущество. Мубара ка, его жену и сыновей арестовали и отдали под суд. Еще не сколько десятков высших коррупционеров оказались за решет кой. Толпа требовала крови. Пока своих Робеспьеров, Троцких или Свердловых не появилось. Но кто знает.,. Были смещены все руководители государственных СМИ. Свободная печать воздействовала на политику и кадровые назначения. Мой друг,
21
писатель Гамаль аль-Гитани, поместил колонку в газете «АльАхбар» с критикой только что назначенного министра культу ры, назвав его менеджером, а не деятелем культуры. Минист ра сняли. Сын Гамаля Абдель Насера дал интервью в одной из газет. Он осудил режим Мубарака со словами: «Революция 25 января — продолжение революции 23 июля (1952 года)».
Но, как и в любой революции, все было хаотично и проти воречиво. Бастовали студенты, требуя повысить отметки, по лученные ими на экзаменах. Бастовали ученики старших клас сов школ, требуя облегчить учебные программы. Произошел общеегипетский скандал: во время футбольного матча егип тян с тунисцами выигрывали тунисцы. И тогда огромная тол па египетских болельщиков выбежала на поле и стала изби вать тунисских игроков. Полиция не вмешалась. К чести егип тян, надо сказать, что по этому поводу заседал даже Высший совет вооруженных сил, который направил извинения Тунису. К тунисскому посольству приходили десятки молодых людей, чтобы выразить свое сочувствие и извинения. В социальных сетях молодые активисты распространяли призывы к соотече ственникам соблюдать правила дорожного движения и не сви нячить на улицах (Вспомним: «Граждане! Будьте культурны! Не плюйте на пол, а плюйте в урны!»)
Поступали сообщения о том, что салафиты (крайние исла мисты) разрушали надгробья и склепы над могилами святых, почитаемых суфиями, мусульманскими мистиками. Шли столк новения на кладбищах. Из Афганистана, Пакистана, Ирана, из стран Западной Европы возвращаются сотни членов «АльДжихад аль-Ислами» и других террористических мусульман ских организаций. Они, мол, были борцами с прежним деспо тичным режимом Мубарака. Из тюрьмы освободили соучастни ков убийства президента Садата в 1981 г. (основные участники этой акции были тогда казнены). Появилось заявление «Брать ев-мусульман»: «Мы осуждаем салафитов и террористов».
Все тревожнее были сообщения о ситуации в экономике. Люди ожидали немедленного улучшения своего положения, а оно ухудшалось. Доходы от туризма резко упали. Удар при шелся по служащим гостиниц, гидам, торговцам, шоферам
22