совета вооруженных сил валил все на какую-то <<третью силу», на необозначенных «провокаторов». Копты обвиняли военных. Мой собеседник Саад Хусейни неопределенно говорил о «про исках Израиля». Я предположил, что у всех просто сдали нер вы: военные были не готовы исполнять функций полицейских, а копты не могли сдержать гнева.
Мы встретились с Садом Хусейни в городе-спутнике 6 Ок тября, в полдвенадцатого ночи. Мой собеседник выглядел ус талым, занятый почти круглые сутки на митингах и собраниях, еще более уверенным, чем на прошлой встрече.
— Мы создали объединение «Демократический альянс» во главе с нашей Партией свободы и справедливости. В него «ходах т ч т а сорок друтах. тартак % ъфыв/атом» Победа, та выборах обеспечена.
—А уступят ли военные власть?
—Дело военных защищать родину и не вмешиваться в политику. Они должны вернуться в казармы. М# не допустим, чтобы военные отменили или отложили выбора в парламент.
Мой собеседник спросил меня, когда же ъ России отме нят решение суда, объявлявшее «братьев» «террористами и преступниками». Не мог же я сказать, что высшему руково дству России, занятому своими выборами, было не до Египта. Но все-таки пытался оправдаться:
—Мы же установили официальные контакты с вашим политическим крылом— Партией свободы и справедливо сти. Интервью с ее лидерами корреспондента нашего журна ла «Азия и Африка сегодня» будет опубликовано в ближайшем номере.
Сомневаюсь, чтобы Саад Хусейни был удовлетворен моим ответом.
Другая встреча с аналитиком и журналистом из другого лагеря Имадом Гаадом произошла в Центре стратегических исследований газеты «Аль-Ахрам». Со времен Мухаммеда Хасанейна Хейкаля — друга президента Насера —- «Аль-Ахрам» была крепостью египетских интеллектуалов, имеющих запад ное образование. Сам Гаад, копт, демократ, либерал, был как бы неофициальным представителем «Блока Египет», который
33
объединил либералов, светские партии, левых. К ним примы кали представители туристского бизнеса, опасавшиеся за свое будущее, умеренные исламисты. Мистика ислама— суфии, противники салафитов, а также значительная часть «Интер нет-молодежи».
Наш собеседник был настроен решительно против «брать ев», надеялся на успех «Блока Египет» на выборах. Но на про щанье он с горечью сказал:
— Нужно еще лет пятьдесят, чтобы в Египте установи лась настоящая демократия.
«Да, прав он, — подумал я. — Но решать это самим егип тянам. Они должны попробовать власть исламистов».
И была еще одна встреча — с лидером левой партии АтТагаммуа Рифатом Саидом. Бывший коммунист, проведший в насеровских тюрьмах и концлагерях, где его били и пыта ли, полтора десятка лет, когда-то рассчитывающий на поворот Египта влево в сотрудничестве с СССР, он остался блестящим аналитиком, но мрачноватым скептиком:
—Сейчас резко растет влияние салафитов, особенно сре ди неграмотного населения. Их щедро субсидируют Саудов ская Аравия и другие монархии Залива. Идеологически они — родные братья. Чтобы не потерять электорат в их пользу, «бра тья-мусульмане» вынуждены дрейфовать вправо. Ожидать успеха просвещенных интеллектуалов за пределами Каира и Александрии просто невозможно. Да и здесь они в меньшин стве. В Египте нет или почти нет демократических и светских традиций. Египет — не Турция. У нас даже армия пронизана происламистскими настроениями.
—Но армия обеспечивает безопасность.
—Да, безопасность нужна для нормального функциони рования государства. А сейчас в условиях разрушения госу дарственных структур такой безопасности нет, особенно за пределами Каира. Скажем, в Верхнем Египте люди вооружа ются для самозащиты. Военные не годятся для выполнения полицейских функций.
—Уйдет ли армия в казармы?
—Сомневаюсь. Кто же добровольно отдаст власть? Мо жет быть, обстоятельства заставят.
34
** *
Кситуации в Египте — центральной арабской стране — будем возвращаться вновь и вновь. Мы писали о событиях по свежим следам. Но прошел год с их начала. Что-то проясни лось, что-то запуталось еще больше, что-то меняется, что-то идет по кругу. И не забудем: семь месяцев арабский мир жил под грохот натовских бомбежек Ливии. Попробуем же взгля нуть на регион в целом, на действующих лиц революций, на их внутренние и внешние факторы, на позиции США и Израи ля, на специфику от страны к стране.
Глава II
ДВИЖУЩИЕ СИЛЫ. СЛЕДСТВИЯ
Цунами революций и движений протеста в Северной Аф рике и на Ближнем и Среднем Востоке коренным образом из менило геополитические реалии не только этого региона, но воздействует на международную обстановку в целом. Дело даже не в том, что волнениями были охвачены арабские стра ны также «к востоку от Суэца». От событий в северной части континента не могут быть иммунизированы как страны, лежа щие к югу от Сахары, так и государства северного пояса Ближ него и Среднего Востока и даже Европы. Причина революций, их характер, движущие силы, внешнее воздействие, методы, результаты требуют серьезного и непредвзятого подхода имен но для того, чтобы представить себе будущий виток историче ского развития отнюдь не только на Ближнем и Среднем Вос токе и не только в других развивающихся странах.
Революции и протестные движения в арабском мире воз действуют на мировые энергетические рынки, заметно вырос ли цены на нефть. Правда, наиболее важное значение имеет ситуация в Саудовской Аравии и Иране — этих самых круп ных экспортеров углеводородов, — а там сохраняется стабиль ность. Совокупный экспорт Алжира и Ливии равен иранско-
35
му, поэтому конфликты в этих странах тревожны для мировой энергетики, но не критические.
Выработка стратегии по отношению к революционным событиям в регионе, главном нефтедобывающем регионе пла неты, стоит на повестке дня внешней политики США и дру гих стран НАТО, а также России и Китая. Существенным об разом может измениться геостратегическое положение Израи ля и процесс арабо-израильского урегулирования.
Среди причин революций обычно называют несколько:
—кризис авторитарной модели власти и репрессивно-по лицейских режимов, оказавшихся неспособными адаптиро ваться к новым условиям общественного развития;
—отсутствие системы смены лидеров;
—блокировка режимами попыток сформировать основы гражданского общества, их неспособность и нежелание прово дить эффективные реформы;
—чудовищную коррупцию;
—разрыв между «верхами» и «низами», между богаты ми и бедными;
—высокий уровень безработицы;
—противоречия между ожиданиями, порой завышенны ми, образованной молодежи и отсутствием возможностей для их реализации;
—отсутствие демократических прав и свобод;
—воздействие роста цен на продовольствие.
Вместе с тем отметим: революции охватили эти страны не потому, что там была самая страшная бедность в мире. Глино битные трущобы Каира утыканы телевизионными антеннами. В домах есть электричество и нередко вода, а дети почти все ходят в школу. Ситуация в Тунисе еще лучше, а о Ливии и го ворить не приходится.
Не потому, что они были голодными. В среднем даже егип тянин получал калорий выше общепринятой нормы, благода ря субсидированным ценам на лепешки, растительное масло, сахар, хотя, конечно, без европейской доли в диете мяса, ово щей, фруктов, молока.
Не потому, что в этих странах был экономический застой. Наоборот, средние темпы прироста ВВП в Египте в нашем
36
веке — 5—7% в год (около 4% даже в кризисный 2009 год) — были выше мировых, хотя и ниже китайских или индийских. Достигнутый уровень — примерно 6 тысяч долларов на душу населения в год (по ППС) — выглядит неплохо.
Не потому, что в Египте или Тунисе были самые деспо тичные и репрессивные режимы на земле. Были и есть режи мы много хуже и страшнее. В Египте и Тунисе все же сущест вовала оппозиционная пресса, была развита система адвокату ры. Хотя были и произвольные аресты, и пытки в тюрьмах и концлагерях.
(По общепринятым стандартам, ливийский режим был более репрессивный. Это — одна сторона дела. Но, с другой стороны, он уделял больше внимания решению социальных проблем.)
Не потому, что Египет, Тунис или Ливия стали чемпиона ми по коррупции. В этих странах была чудовищная коррупция. Но в списке самых коррумпированных стран они находились где-то в середине. Хотя заранее оговоримся, что общепризнан ных критериев определения уровня коррупции не существует.
Несомненно, что социальную напряженность усилило всемирное повышение цен на продовольствие. Это было вы звано как плохими погодными условиями в некоторых госу дарствах— основных производителях продовольствия, так и перераспределением части продовольственных культур на про изводстве биотоплива, а также повышением спроса на высо кокачественное продовольствие в развивающихся гигантах — Китае и Индии.
Но почему же произошли революции и массовые волне ния именно в 2011 году, то есть здесь и сейчас?
Очень существенная составляющая часть кризиса —демо графическая. Ученые называют ее «молодежный бугор». В чем его суть? 20—30 лет назад, благодаря успехам медицины, рез ко снизилась детская смертность. Но фертильность женщин — то есть количество рождений на каждую женщину — времен но оставалось прежней. Снижение рождаемости происходило, но отставало от снижения смертности. И к настоящему време ни в арабских странах до 40—50% населения составляют мо лодые люди в возрасте 15—30 лет. Наиболее пассионарную,
37